Время получать зарплату!
12 глава - Время получать зарплату!
Оставшись наедине, Эдит и Джошуа посидели ещё немного. А потом, в неопределенный момент времени они оказались на улице. Эдит даже не заметила этого. Она поняла, что идёт по тротуару только в тот момент, когда Джо посильнее приобнял ее. Его гигантская рука держала ее плечо довольно-таки сильно. Это было обусловлено тем, что Эдит кое-как перебирала ногами и не поспевала за бывшим товарищем.
— П-постой, куда мы идём? — спросила Эдит.
— К Капитану, — равнодушно сказал Джошуа.
— Ах, да... точно. Я... как-то неважно себя чувствую.
— Может, потому что ты, помимо "Поцелуя дракона", допила мой эль?
— Что? Когда?
— Пару минут назад. Мы тогда собирались уходить; и, пока я оплачивал счёт, ты, видимо, не сдержалась.
— Правда?.. Ах... А может, оно и к лучшему?..
— Это был крепкий эль. Притом ты его выпила за один присест и без закуски.
— Главное, что я разогрелась.
— Кстати об этом. Нам нужно о чём-нибудь поговорить. Я иногда довольно немногословен, но беседу поддержать могу, — с небольшим смущением сказал Джо. На самом деле, он уже минут как пять держал в голове подходящие темы для разговора. Их оставалось только с переменным успехом использовать и заставить Эдит взбодриться. Он начал с легкого: — Ты вот не знала, а наш Капитан, на самом деле, немного с прибабахом. Я этого раньше не замечал, но он... бу-бу-бу-бу-бу... И это ещё полбеды. Капитан бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу... Ты возможно, мне не поверишь, и я не буду винить тебя за это... Просто бу-бу-бу-бу... Хотя, понять данную любовь очень трудно...
«Понять "что"?» — вяло подумала Эдит. Сама того не замечая, она опять оторвалась от реальности. Ее мысли мутнели время от времени. Лишь пропадающая под ногами дорога хоть как-то забавляла и отрезвляла ее.
«А где мы сейчас?» — через неопределенный промежуток времени мысленно спросила она.
Джошуа ей не ответил.
Пока ее левая рука держалась за его гигантское плечо, Эдит могла лишь понадеяться, что к концу пути она вновь сможет прийти в себя. Она думала так: «...Что я..? Как я себя веду? Наверное, нужно сперва понять, что говорит Джошуа. А уже потом, как приду в норму, спрошу его снова».
Таким образом, Эдит напрягла то, что она считала нужным. Затем она вернулась в реальность и, посильнее схватив Джошуа, начала вслушиваться.
Джо тогда вовсю разглагольствовал. Он разогнал полет своих мыслей настолько, что не мог остановиться.
— ...Черт возьми, — говорил он, — Эдит, ты даже не представляешь, как меня мучила совесть. Вот серьезно, вы ужас как быстро пропали. Не успели мы добить гнавшихся за нами монстров, как вдруг... Бац! Наш Капитан заявляет, что вы двое мертвы. Точных доказательств, он, конечно, не предъявил, но всё-таки заверил, что вряд ли кто-то мог выжить после падения в глубокую темную яму. Я идиот, получается! Поверил ему... Как же я жалок... Не знаю, как у тебя, а я что-то странное чувствую в последнее время. Будто бы опустошение... Гадкий пакостный мир. Валяемся в какой-то грязи и потихоньку теряем рассудок. А где же справедливость? Где же? Пропала, видать. Раз мы только и живёт оттого, что охотимся на этих монстров треклятых, значит, нам это выгодно. Значит, мы проявляем интерес к страданиям, чтоб впоследствии помочь людям и избежать лишних смертей... Вроде бы звучит благородно, но нет! Своими зверскими расправами над монстрами мы, наоборот, только подбрасываем палки в огонь... мы разгоняем злобу у остальных монстров, отчего они начинают бушевать ещё хлестче. И это вновь приводит к страданиям!.. И тут ты мне скажешь: "Но ты же сам знаешь, Джошуа, не бывает такого мира, где царил бы мир и покой!" Разумеется, ты будешь права. Ведь без страдания не было бы и нашего мира. Даже самое маленькое страдание может принести что-то равноценно-положительное... Вот вспомни, как я говорил ранее — я боялся, я переживал, я терзался всякими дурными мыслями на ваш счёт. Умерли вы! Подохли где-то там, в темной темноте. А я-то забоялся, я начал чувствовать... чувствовать ужасную боль за это. За то, что не спас вас. И что теперь? Теперь я веду тебя к Капитану, без малейшего понятия, чем это кончится... На самом деле, мне плевать, что Капитан "выдаст". Он наверняка сейчас сидит там на приеме, в красивой гостиной и попивает сладенькое вино. Возможно, на его коленях сидит какая-нибудь стройная девчонка, которая обнимает его за шею и прижимается к его груди... А нас, — тех, кто остались в живых, — он распустил! Впрочем, заслуженно. Таких нытиков, как я, скорее всего надо гнать куда подальше. Я и вправду не достоин этого... И даже вот сейчас я определенно кажусь тебе нытиком или же глупцом с раздутым желанием что-то доказать. Ну да! Мы ведь практически не были знакомы. Наш Капитан только и сделал, что создал из нас группу и за считанные часы переправил сюда. Тебе наверняка плевать на меня. Плевать на то, что я говорю. И я не в силах тебя за это винить. Кто ж я такой? Я никто для тебя. Кёрли вот наверняка тебе дороже, чем кто-либо другой. Ты так сильно липнешь к нему... Извини. Я просто хотел сказать, что ты так или иначе забудешь обо всем, что я тебе сейчас говорил. Это даже не предположение — это факт! Тебе не я сейчас нужен, а наш Капитан. Я всего лишь его бывший подчиненный... Член отряда, который никогда особо не выделялся. Хотя, насчёт Капитана я ничего такого не имею: он отлично проявил себя в бою. Я... Я, кажется, сам себе противоречу... Я просто не могу уже! Дернул меня черт, и я вот болтаю без остановки. И всякую дребедень про страдания тебе заливаю. И повторяюсь, наверное. От нытья к нытью. Видать, что-то не так со мной. И, наверное, это заметно... Если тебе некомфортно, то просто ответь, что я болван.
— Ты болван, — лаконично произнесла Эдит.
— Я болван, — ответил Джошуа.
Окончание диалога выглядело странно. Однако благодаря ему Эдит всё-таки очухалась. И, помимо этого, нельзя сказать, что Джошуа был огорчён. Ему сразу стало спокойно от того, что Эдит назвала его болваном. По его мнению, он заслужил это. То есть, понимаете? Это ведь чертово страдание от собственного самомнения! Джо сомневается в собственных словах и потому единственное, к чему он в итоге приходит, это утверждение своей глупости посредством идиотских вопросов: «А правильно ли я все сказал? Может, я звучал странно или глупо? Или, быть может, я настолько скучен, что меня никто и не слушал? Я болван, я сказал лишнего? Могу ли говорить о таких вещах» и т. д., и т. д.
В общем, как только Эдит ему ответила, разговор кончился. Оставшуюся часть пути они прошли молча.
— Мы на месте, — сказал Джо, когда они дошли до пункта назначения.
Прямо перед ними возвышался красивый, явно дорогой и роскошный дом с белой побелкой и черепичной крышей. Рядом со входом стоял и переминался с ноги на ногу расфуфыренный охранник. У него имелось специфичное копьё и шлем, на котором виднелся расплывчатый символ какого-то королевства.
«Если присмотреться, этот охранник выглядит скучающим... — подумала Эдит. — Может, ему вообще будет на нас плевать? Авось пропустит?»
Было решено попробовать.
Поскольку Эдит теперь могла получше стоять на ногах, она обхватила руку Джошуа и доковыляла вместе с ним к охраннику.
— Здравствуйте. Нам нужно попасть внутрь, — прямолинейно сказала она.
— Нет, — ответил охранник.
— В чем причина?
— Важное совещание.
— Ладно. А когда совещание закончится?
— Я не обязан говорить это проходимцам.
— По-вашему, я здесь просто так?
— Ваш внешний вид выдает в вас обычную крестьянку.
— Пускай так. Но вдруг меня сейчас там ждут?
— Я в этом сомневаюсь. Все, кому было нужно, уже зашли внутрь.
— Чёрт, — прошипела Эдит.
Резким движением руки она потянула Джошуа назад. За пару секунд они отошли от охранника и спрятались за углом случайного дома.
— Кажется, остается только уповать на себя и на твою помощь, Джошуа, — серьезно сказала Эдит. — Как бы нам поступить...
Нужно было придумать отточенный план. И для Эдит, видимо, это было относительно несложно. Не прошло и минуты, как она предложила следующий вариант:
— Слушай меня, Джошуа. Поступим так: ты заболтаешь охранника, а затем, в какой-то момент своих изречений заведешь диалог о страдании. Таким образом, направив тему в нужное русло, ты намеренно ударишь охранника, дабы показать ему "прекрасное чувство боли". Затем, если он разозлиться (а он разозлиться), ты побежишь куда подальше, держа его на хвосте. А мне после этого останется только доковылять до двери и пробраться внутрь... Как тебе план?
— Даже и не знаю. Две недели назад я зарёкся, что никогда больше не буду специально причинять людям боль. Я хотел сделаться добрым человеком.
— Эй, эй! Это нытье, Джошуа!
— Нет, ты не права. Если я его ударю, он обозлится на меня и это может привести к греху... Да! Это однозначно приведет к греху.
— И что? Главное, ты поможешь мне. Твои действия сделают меня счастливой, понимаешь?
— А это не эгоистично?
— Нет. Я же делаю это не только для себя, но и для Кёрли.
— Прости, Эдит, но сейчас ты звучишь, как стерва.
— ЧТО, ПРОСТИ?
— Твои слова совершенно не дают мне надежды на добрый исход.
— Ах-а-х... — недовольно простонала Эдит. На мгновенье она зажмурила глаза и закрыла лицо рукой. — Хорошо, Джошуа, твоя взяла. Я признаю, ты невинная овечка посреди стаи волков. Без сомнений, ты пытаешься быть добрым к этим волкам, чтобы они случайно тебя не разгрызли на куски и не сожрали твою мясистую плоть. Я в полной мере это осознаю. Но, ДЖО-ШУ-А! Ты же знаешь, в каком мире мы живём!.. У меня уже нет идей, как тебя переубедить, — раздражённо сказала Эдит. — Почему ты не можешь меня послушаться? Соверши этот грех для меня. Ударь его! А потом... а потом сходи в церковь и попроси прощения. Или же... Или же представь, что ты бьешь этого охранника не во зло, а во благо. В "таком" случае на тебя это сработает?
— Возможно, — неуверенно сказал Джошуа.
— И чего ты вообще упрямишься? Ударил, спровоцировал, убежал — это все действия который тебе нужно совершить. На кой ты мне сейчас мораль свою продвигаешь?
— Да я-
— Хватит. Если ты не хочешь помогать, то так и скажи. Вперед! Я считаю до трёх. Один... Два... Два с половиной... Три!
Джошуа не сдвинулся. Он молчал, не решаясь отвечать.
— Джошуа? — негодуя, звала его Эдит. — Ты мне хоть что-нибудь скажешь?
— Да! — неожиданно сказал он. Голос его был печальней некуда. — Я... Я сделаю это. Я... согрешу, если тебе угодно. Я ударю его!
— Ух... — Эдит вытерла пот с лица. Она опять чувствовала себя странно. Ноги ее будто тяжелели, а в теле ощущалась слабость. — Иди, — спустя секунды три коротко произнесла она.
Джошуа ушел. В принципе спровоцировать и получить тумаков от охранника ему было не сложно. Один удар, как говорится, с десятью другими не сравниться; особенно если все удары получаешь ты и только ты.
После пары ударов по лицу Джошуа убежал, а охранник увязался за ним.
«Ну наконец-то», — с усталым вздохом подумала Эдит.
Путь стал открыт. Она медленно отпрянула от стены, доковыляла до входа и через мгновенье оказалась внутри здания. Навострив уши, ей стал слышен приглушённый голос Капитана. Она медленно прошлась по пустому и красивому коридору, затем заглянула в ближайший дверной проем и внезапно удивилась. Ее взгляду представилась гостиная, где сидели Генри (то есть муж Бамбони) и Капитан, который мирно выслушивал речи своего полноватого собеседника.
«Что..? Что это значит?» — пребывая в шоке, взволнованно подумала Эдит. От непонимания у нее задёргался глаз. Она немного постояла, а затем, решившись во всем разобраться, зашла в гостиную. Ей потребовалось около пяти шагов, чтобы доковылять до столика Капитана и начать предъявлять обвинения.
— ЧТО У ВАС ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? — с неподдельным гневом спросила она.
Капитан приподнял взгляд и спокойно и без лишней паники посмотрел на бывшего члена его отряда.
— Выходит, ты всё-таки жива, Эдит? — высокомерно и с почти незаметной ноткой удивления спросил ее он.
— И не я одна, чтоб ты знал! — со все той же гневной интонацией сказала Эдит. Мельком глянув на вспотевшего Генри, она выпрямила поясницу и, создавая иллюзию превосходства, положила руки на пояс. — Я не хочу выяснять, что вы тут делаете... но мне все же любопытно. Впрочем, нет! — тут же поменяв мнение, сказала она. Разум ее вновь становился туманен, но Эдит пыталась игнорировать это. Вместо бесполезной болтовни, она перешла сразу к делу: — Капитан, мы условились, у нас был договор. Мне нужны выплаты за проделанную мной и Кёрли работу. Отдайте нам все до последнего медяка.
— Эдит, что ты тут вообще делаешь? Как тебя сюда впустили? — озадаченно вопрошал Генри, не зная, что ему сейчас делать.
— Молчи! — массируя висок, раздражённо приказала она. — Сейчас я говорю с Капитаном. Пусть сначала ответит он. Слышишь, Капитан?
Увы, но Капитан был нем, как рыба. Эдит пришлось прождать целую минуту. Все 60 секунд она следила за состоянием Капитана: его спокойным взглядом, лёгкими вздохами, сопровождающимися небольшим мычанием, и многим другим.
На 61 секунде Капитан всё—таки решился ответить:
— Денег нет. Кроме того, поскольку ты и Кёрли считаетесь мертвыми, мне нет нужды отдавать вам деньги.
— Ты... слепой?! Я перед тобой стою, Капитан, — находясь на волоске от эмоционального срыва, выговорила она
— Увы, хоть ты и стоишь передо мной, это ещё ничего не доказывает. Более того, проверка выявила, что вы определенно мертвы.
— Какая проверка?
— После зачистки монстров, мы подошли к той дыре, в которую вы упали, затем бросили туда камушек и проверили, что глубина отверстия около 42 метров. Фактически выжить было нельзя.
— Ты лжешь. Как ты мог определить "глубину" по брошенному камню? Это идиотизм!
— Не спеши с выводами, — дружелюбно говорил Капитан. — Для более точной уверенности, мы прислушались к звукам, раздававшимся из глубин ямы. Знаешь, что мы услышали? Какофонию странных звуков, напоминавшую обгладывание добычи Губашлепами*. Это уже было бесспорно. Мы даже похоронили вас у той ямы. Словесно, конечно, но как есть.
— Это бред. Бред сумасшедшего! Ваши, якобы, проверки "высосаны из пальца"! — громко и четко сказала Эдит. Сделав рывок, она приблизилась к Капитану и крепко взяла его за пиджак. — Видите? Я могу дотронуться до вас. Хотя, это и так понятно! Что я вам, как маленькая, объясняю? Раз вы можете со мной говорить, значит я жива. Значит, я смогла выжить... Я могу хотя бы рассчитывать на часть от тех денег, которые мы должны получить?
— Не можешь.
— Ах ты..! — Эдит уже была на грани. — Ты это специально, да? Провоцируешь меня. Хочешь, чтобы я тебя ударила? Придумал, понимаешь, какую-то дебильную историю и теперь просто не хочешь отдавать мне деньги!
— Не злись, Лэмберт. Поверь мне, все ваши деньги пошли во благо. Ни один медяк не был потрачен впустую.
— Да я..! Я... о-о-ох... — Эдит отпустила Капитана и сделала несколько хромых шагов назад. Уже начиная жалеть о своем визите, она тягостно простонала. После этого провела ладонью по своему вспотевшему лицу и поинтересовалась: — Куда вы потратили наши деньги?
— Хм-хм-хм, — посмеялся Капитан. На его лице выражалось неподдельное удовольствие. Похоже, он ждал, когда Эдит спросит его об этом. — Благодаря "вашей" зарплате мы смогли официально создать союз. Это союз "Добрых людей", Лэмберт. Как только дождемся мэра, мы получим документ и сможем помогать нуждающимся, сможем приносить добро миру, сможем создавать и творить любовь, сможем привести к дружбе каждую религию и национальность, сможем сделать людей по-настоящему счастливыми, сможем избавить мир от страданий, сможем-
— Тебе что, в уши наплевали? — шокированно спросила Эдит. Недолго думая, она повернулась к Генри, который пытался спрятать руками лежавшие на столе бумаги. — То есть... это было серьезно? Неужели в нашем мире столько дураков, которые готовы поддержать такой бред!
— Лэмберт, — нахмурившись, серьёзно сказал Капитан. — Таким мертвецам, как ты, следует иногда попридержать язык. Будто ты знаешь, чем наш союз будет заниматься...
— Во-первых, знаю; а, во-вторых, не строй из себя идиота, Капитан! Если так и продолжится, то я точно потеряю к тебе уважение. Где твоя честь, черт побери?
— Не стоит горячиться, Лэмберт.
— Тут ты не прав: ещё как стоит, — сложив руки на груди, презрительно сказала Эдит. — Раньше я думала, что ты серьезный человек, который готов поручиться за команду из 17 человек. А теперь... что это за посмешище? Почему я вижу безответственного человека, готового наплевать на участь пропавших участников отряда?.. Который легкомыслен, глуп, доверчив и постоянно пытается себя оправдать? Это ли тот самый Капитан?
— Ты просто не понимаешь сути нашего союза...
Тут в разговор встрял Генри, до этого лишь молча наблюдавший за происходящим.
— Эдит, прости, что отвлекаю, но не можешь мне объяснить, куда подевался Кёрли? — спросил ее он, скромно улыбнувшись.
— А он мертв, — ответила Эдит. — Со слов Капитана — и я, и Кёрли уже давно отбросили копыта. И это конец — между мной и им больше нет искры. Точнее, ее никогда и не было. Ведь, как можно судить со слов Капитана, мертвые не могут полюбить друг друга. Мертвые могут лишь скитаться... Но не суть! — поменяв интонацию, неожиданно задорно сказала она. — Может, устроим небольшой опрос? Генри, давайте начнем с вас. Не поделитесь ли ощущениями? Скажите, как вы себя чувствуете, когда вам стало известно, что вы пытались влюбить друг в друга двух мертвецов?
— Прекрати, Лэмберт, — просил Капитан.
— А что такое? — наигранно-наивно продолжала она. — Или вам не нравится?
— Ты рушишь всю дружескую атмосферу.
— И что? Да мне уже все равно. Вы меня выбесили. Нет, не вы — только ты, Капитан. Не пойму, как ты можешь себя так спокойно вести?
— Эм... Давайте лучше не будем устраивать здесь скандал, — дрожащим голосом предложил Генри.
— Мы уже его устроили! Если бы оправдания не были бы настолько детскими, если бы деньги не были потрачены черт знает куда, то я бы... я бы вас поняла. Но сейчас, вкупе с тем, что случилось со мной в катакомбах, я даже этого простить не готова. Ах... Любовь-любовь! Катитесь куда подальше со своей любовью!
С этого момента Эдит поняла, что ничего здесь не получит. Поэтому ей не пришло ничего лучше, чем высказать "накипевшее". Она говорила так, что все ее слова упирались в одну и ту же мысль:
«Все вокруг плохие и глупые, а я хорошая и умная. И Кёрли хороший и умный, и мои родители, и те, с кем я могу сформировать нормальный диалог и бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла... Но а остальные глупые. Они делают не так, как мне хочется, и поэтому они глупые. Конечно, им тоже свойственно ошибаться. Но если они ошиблись — то это провал. А если я ошиблась — значит, это незначительно и вообще — в этом виноваты они, а не я».
По сути, Эдит абсолютно забыла, что она вошла в здание, в которое вход ей был запрещён, что подвергла Джошуа боли, что отвлекла охранника, что омрачает своим присутствием встречу, что испачкала грязными ботинками ковер в коридоре, что нагрубила своему Капитану и т. д. Она ничего из этого не осознавала. Она думала, что осознавала, но, на самом деле, она не могла конкретно взять и поглядеть на свои действия со стороны. Да, бесспорно, ей досталось больше, чем кому-либо ещё и, да, я не призываю винить ее. Но то, что она в порыве гнева и раздражения говорила последующие несколько минут, буквально делало ее не лучше самого Капитана. А ведь она даже и с ним нормально поговорить не может. Одни предъявления и оскорбления.
Впрочем, таковой была Эдит. Своенравная эгоистка, пытающаяся казаться превосходной, но на самом деле боящаяся всего и сразу, и накручивающая себя по несколько раз подряд.
— ...Ну и пожалуйста. Делайте добро! На здоровье! Вот только сначала научитесь поступать, как добрые люди, — серьезно проговорила она в довершение их разговора.
После этого Эдит развернулась и ушла. Прихрамывая, она добралась до выхода и покинула здание.
Только после ее громкого хлопка дверью Капитан, наконец, смог выдохнуть с облегчением.
— Вы с ней знакомы? — спросил он Генри.
Тот решил отмолчаться. Лишь чутка покачав головой, Генри в тот же момент обеспокоено думал:
«Бедная, бедная Эдит! Что же случилось? Почему она сказала о Кёрли именно в таком ключе? Они ведь должны были любить друг друга. Все же было схвачено: Кёрли намеревался ее спасти!.. Но что же случилось?..»
Эдит медленно хромала обратно до ресторана, где они с Кёрли планировали встретиться. Голова ее, по всей видимости, болела, ноги подкашивались, все тело будто пылало. При том в некоторые моменты ей даже было приятно от этого, что казалось крайне странным.
«Да что со мной не так?.. — вопрошала она про себя. — Ай... И чего тут думать? Все и так ясно: во всем виноваты они. Ка-пи-тан... А я ведь тогда очень восхищалась им. Но ради чего? Ради того, чтобы считаться мертвой? Пустозвон!»
Вскоре Эдит добралась—таки обратно до ресторана. Осмотревшись, она не смогла найти взглядом ни Кёрли, ни отряда "Грация". Только Джошуа был там. Со слегка побитым видом он сидел на скамье и переводил дух. По выражению лица можно было судить, что он не рад причиненной боли.
Эдит села рядом с ним на скамейку и тяжело вздохнула. Она не хотела говорить. Ей хотелось просто посидеть и отдохнуть.
* Поэ - имеются в виду монстры, которые шлепают губами. Вряд ли это нужно было объяснять. — Примеч., автора