Все мы ДОБРЫЕ

14 глава - Все мы ДОБРЫЕ

Таким образом, ноги поволокли Кёрли обратно к ресторану. Путь занял около 14-ти минут. Когда он дошел и заметил сидящих на скамье Джошуа и Эдит, его состояние улучшилось.

Приблизившись к ним, он сказал:

— Привет. Как успехи?

— О-ох... — устало вдохнула Эдит. — Я не хочу...

— Что?

— Не хочу об этом говорить.

— То есть все плохо?

— Угу, — устало выдавила она. — А у тебя как дела?..

— Я пока что колеблюсь между "полной безысходностью" и "не утерянной надеждой". Хотя, наверное, тут ещё стоит приплести вариант со счастливой случайностью... если, конечно, она существует.

— Ты о чем?

— Ну вот представь ситуацию: ты сидишь, никого не трогаешь, и внезапно к тебе подбегает незнакомый молодой человек. Он протягивает тебе мешочек с деньгами, говорит, что это чистосердечный подарок, а затем исчезает. Ты, разумеется, обескуражена после этого. "Что? Зачем? Почему?" — озадаченно вопрошаешь ты. Тебе сперва становится неуютно, затем гадко. А потом твоя рука приоткрывает мешок. "Вау, как много!" — восхищённо произносишь ты. У тебя перехватывает дыхание и, в конце концов, в голове остаётся лишь приятная мысль: "Ура, я без особого труда получила деньги".

— Пф. Звучит, как бред.

— Я знаю. Это всё-таки пример.

— Он глупый, — пробурчала Эдит, слегка нахмурившись.

— Я и не говорю, что он великолепен.

— У тебя есть план, что нам делать дальше?

— Был один. Но он настолько банален, что ты посчитаешь его странным. К слову, я недавно повстречал Барри.

— Это "который"? Барри Дебонн?

— Ага.

— И он не удивился тебе?

— Даже бровью не повел.

— Хм. — Эдит замолчала и слегка приподняла голову. Через минуту она сказала: — Кажется, сейчас пойдет дождь. Мы всё-таки будем что-то делать?

— Можем поискать оправдания нашей незавидной участи.

— Я серьезно, Кёрли.

— Ладно, прости... Дай подумать... — Тут он обратил внимание на сидящего рядом Джошуа. — Эй, Джо, у тебя ещё есть деньги?

— Уже почти ничего нет, — сказал Джо. — Осталась только мелочь. Большую часть выручки я отдал союзу "Добрых людей".

Тут Джошуа был очень неосторожен. Как только Эдит это услышала, она, само собой, начала искренне возмущаться. В ее словах слышалось явное раздражение:

— Что? Что ты сделал?!

— То, что сказал. Отдал деньги в союз-

— Я поняла! Но ради чего? Ты хотя бы знаешь, чем они занимаются?

— Ну конечно. Благодаря им я теперь могу чувствовать себя добрым человеком, — с улыбкой сказал он.

— С чего вдруг ты так решил?

— Я думаю, все очевидно. Это же благо! Своими деньгами я совершу добро, помогу нуждающимся и хотя бы на чуть-чуть смогу избавить наш мир от страданий.

— Ха! — высокомерно произнесла Эдит.

На заявление Джошуа она отреагировала двояко. У нее было чувство, как будто она сейчас будет переубеждать дурака в том, что он дурак. Ей правда хотелось опрокинуть аргументы Джошуа и заставить его отречься от собственных слов. Для нее вышеописанное даже не звучало гнусно.

Она смягчила тон и сказала:

— Те методы, которые применяет союз "Добрых людей", — опасны. Я по своей шкуре знаю.

— Ха-ха. Не нужно врать, Эдит, — спокойно сказал Джошуа.

— Я и не вру. Скажу больше, Капитан использовал наши деньги на продвижение этого отвратного союза.

— Да? Я не знал об этом... Впрочем, если так, то это ещё сильнее убеждает меня, что деньги потрачены не напрасно.

— Ты не понимаешь? Капитан чокнулся! — поддавшись эмоциям, начала Эдит. — Знаешь, что он обо мне думает? Он думает, что я все ещё мертва!

— Ох. Я в курсе.

— Да нет же, ты не понял!..

— А вот и нет, Эдит. Я все понял. Мне ясно, что ты пытаешься извратить мое мнение. Но, пойми, деньги уже потрачены. Я сделал это. Я стал участником союза, и я честно несу на себе бремя доброго человека. Ты можешь говорить, что угодно. Это все равно ничего не изменит.

— Джошуа... Тебе же... Тебе же наплевали в уши! — с нотками горести проговорила она.

Джошуа поднялся со скамьи и сказал:

— Ты говоришь это только потому, что вам нужны мои деньги. Вы просто меня используете...

— Может и так. Но разве это плохо? — возразил Кёрли.

— Что? Что ты говоришь? — нахмурившись, уточнил Джошуа. — Это правда ты, Кёрли?

— Может, я Кёрли. Может и нет. Или, быть может, я простой нищий, который хотел бы помощи от доброго человека.

— Думаешь, я поведусь на эту провокацию?

— "Нуждающимся нужно помогать" — близкие с твоим мнением слова. По-твоему, это должно работать только в сторону малоизвестных тебе людей? По-твоему, я и Эдит не являемся нищими?

— Ты просто играешь с фактами и подстраиваешь их под себя, Кёрли!

— Но плохо ли это?

— Да. Вряд ли это по-настоящему добрый поступок.

— Неужели? То есть, если рассуждать так, то я сейчас должен быть в обносках, голодный (что недалеко от правды) и, вдобавок, с парочкой болезней? А. И ещё, наверно, должен лежать где-то в темной подворотне, да? Только в этом случае ты нам поможешь?

— Перестань дурить!

— Кёрли, отстань от него, — с небольшой обидой попросила Эдит. Она вновь ощущала себя странно. И ей, честно сказать, не хотелось продолжать эту тему.

Однако Кёрли был принципиален. В тот же момент он нашел ещё одну лазейку в суждениях Джошуа и сказал:

— Будет ли верным, если ты уронишь мешок монет, а затем рядом пройдет человек и быстренько подберёт его? По сути, это был твой мешок монет; но, поскольку ты у нас добрый человек, тебе ничего не останется, кроме как оставить все, как есть, не так ли?

Джошуа не понял его. Тогда Кёрли перефразировал:

— Если какой-либо человек словесно обругает тебя, а потом ты просто возьмёшь и извиниться — будет ли это поступок доброго человека? Захочешь ли ты подставить под удар ещё одну щеку? Тут дело в морали и в твоём отношении к окружающим, Джошуа. И неважно, относительно добрый ты человек или же наоборот.

— Погоди. А какое это отношение имеет к тому, что я делаю добро людям? В жизни бывают несправедливости и ужасы. Это понятно. Но для чего мне твои рассуждения? Переубедить меня хочешь? Хочешь сказать, что я, на самом деле, плохой человек, совершаю неправильные поступки или же распространяю добро не на всех сразу? Да ты прямо такой же, как Эдит!

— Интересно подмечено, — не поднимая головы, неторопливо продолжал Кёрли. — Я мог бы оспорить и эти слова, но не буду...

— Чего? Да что ты вообще говоришь? Напридумывал всякие глупые ситуации. Они даже ни коим образом не подходят ко мне. Ты это специально? Что это за новый вид убеждений? У молодежи позаимствовал?

— Давай так, Джо, — проигнорировав его слова, сказала Кёрли. — Я не хочу вновь показаться огузком, честно. Просто признайся, — ударил бы ты меня за то, что я тебе только что сказал? По сути, я ведь ломаю твои понятия и выступаю для тебя, как гнусный и плохой человек. С твоей стороны, было бы не лишним ударить меня хоть разок, чтоб доказать свою правоту. Или же нет? Может, ты, наоборот, ударишь себя и покажешь, насколько могут быть жалкими "добрые люди"?

— Как ты можешь ломать мои понятия? Это метафора? Нет, погоди, это такая игра слов? И на кой тебе хочется, чтоб я тебя ударил? Ты любишь причинять себе боль?

— Только в том случае, если я ее заслужил.

— Это благородно... но и глупо, если сравнивать с твоими теперешними рассуждениями.

— Так и что же? Бить будешь?

— Ты нагло провоцируешь меня. Тебе разве не известно, что нельзя злить добрых людей?

— А мне плевать. Я плохой человек. А ты, являясь хорошим, должен меня за это наказать. Не станешь же ты, к примеру, просто стоять на месте и просить прекратить, когда перед тобой кто-то, вроде меня, будет избивать беззащитного? Ты, естественно, поступишь справедливо, хоть это и не будет добрым поступком по отношению к человеку, которого ты оклеймил плохим.

— Что? Нет, что?

После его последней реплики Джошуа полностью запутался. Он уже не знал, кто хороший, а кто плохой, кто добрый, а кто гнусный.

И потому он ударил Кёрли прямо в живот, отчего Кёрли стал ещё более побитым. Эдит смотрела на происходящее с учащенным дыханием, не в силах понять, для чего ее напарнику это нужно.

— Вот так... Все правильно, Джошуа. Я заслужил это. Теперь ты действительно хороший человек.

— Ты врешь! Ты даже не пытаешься играть умника. Ты... Ты будто берешь слова из ниоткуда и образуешь из них подобие аргументов. Что значит — я действительно хороший?

— Не знаю. И это, на самом деле, уже не важно. Теперь нам пора. Надеюсь, ты не будешь против, если я настойчиво попрошу тебя пойти с нами? Совершишь для нас добрый поступок?

Джошуа, на удивление, был не против. Он уже ничего не понимал и поэтому даже не подумал над своим решением.

— Да как тебе угодно, — равнодушно и с раздражением сказал он.

Таким образом, они обхватили Эдит с двух сторон и по указке Кёрли двинулись вперёд. Большую часть пути они прошли молча. И только Эдит постоянно ныла насчёт боли в ее вывихнутой ноге.