Черная весть
Оказание помощи сотням раненых после землетрясения в Лияне было завершено, и ситуация с ядовитым туманом в этой местности постепенно стабилизировалась. Му Фулань приготовилась покинуть эти края и отправиться в следующий пункт своего пути.
Перед отъездом она собрала местных жителей, отобранных ранее для помощи в лечении, среди которых была и Юнфу, дочь вождя Лияна. Му Фулань дала им последние наставления по использованию лекарств и мерам предосторожности.
Вождь лично привел народ, чтобы проводить ее и выразить глубочайшую благодарность, которую невозможно было передать словами.
Юань Ханьдин в эти дни был занят распределением продовольствия, прибывшего из надела Чанша. Узнав, что она покидает Лиян, он передал оставшиеся дела подчиненным и поспешил к ней, намереваясь сопровождать в пути.
Му Фулань спросила его о делах с зерном и, узнав, что все идет гладко, сказала:
— Раз дела с продовольствием устроены, а-сюн, прошу тебя, возвращайся. Тебе не нужно больше утруждать себя заботами обо мне. — Не дав ему вставить и слова, она с улыбкой добавила: — Не беспокойся. Мы здесь уже довольно долго. Сначала мы не знали местных порядков, но теперь ты и сам видишь: куда бы я ни отправилась, меня повсюду сопровождают и встречают люди, к тому же со мной охрана. Я в безопасности. К тому же эпидемия отступает, и скоро я тоже смогу вернуться. Здесь мне ничего не грозит. Но дому ты сейчас нужен гораздо больше, чем мне!
Добыча руды, оружейные мастерские и ежедневные тренировки на верфях в землях Жу — все это требовало неусыпного внимания. Из соображений секретности эти дела нельзя было перепоручить кому попало. В отсутствие Юаня всеми вопросами занимался ее брат, но тот, будучи правителем Чанша, и так был обременен повседневными делами. Без помощи Юань Ханьдина ему приходилось нелегко.
Му Фулань ждала завершения раздачи зерна, и теперь, когда дело было сделано, она настойчиво просила его поскорее возвращаться.
Юань Ханьдин прекрасно понимал важность своих задач. Помедлив мгновение, он кивнул.
— Хорошо, тогда я возвращаюсь. Но всех людей, которых я привел с собой, я оставляю тебе. — Он пристально посмотрел на похудевшее лицо Му Фулань и добавил: — Береги себя, не переутомляйся. Как только закончишь здесь дела, возвращайся поскорее.
Му Фулань улыбнулась:
— Я знаю. Спасибо за заботу, а-сюн.
Договорив, она бросила взгляд на толпу неподалеку и достала изящный расшитый мешочек с местным тотемом. Под недоуменным взглядом Юань Ханьдина она с улыбкой протянула его ему:
— Это Юнфу, дочь вождя Лияна, просила меня передать тебе. Сказала, что внутри оберег. Она благодарна тебе за помощь, которую ты оказывал им все это время, и надеется, что ты примешь этот дар. Пусть он хранит тебя и принесет мир и спокойствие на всю жизнь.
Юань Ханьдин замер. Следуя за взглядом Му Фулань, он невольно обернулся и увидел в толпе провожающих местную девушку лет пятнадцати-шестнадцати, которая пристально смотрела на него.
Она стояла под цветущим деревом в синих одеждах — тонкие брови, миндалевидные глаза, лицо, подобное полной луне. Увидев, что он обернулся, девушка густо покраснела, тут же скрылась за деревом и быстро исчезла в толпе.
— А-сюн, здешний народ поклоняется солнцу. Юнфу среди ночи отправилась в путь и взошла на вершину самой высокой горы Лиян, чтобы на рассвете с искренним благоговением молить божество об этом даре. Это ее чистые чувства, а-сюн, прими их.
Юань Ханьдин снова повернулся к Му Фулань. Встретившись с ее доброй улыбкой, он вмиг все осознал. Его ванчжу с самого детства звала его «а-сюн». В ее сердце он навсегда останется лишь названым старшим братом.
Ее рука, державшая оберег, все еще была протянута к нему. Наконец он поднял руку и медленно принял подарок.
— Прошу тебя, ванчжу, когда будет удобно, передай ей мою благодарность.
Му Фулань кивнула:
— Тогда я в путь. А-сюн, ты тоже береги себя.
Юань Ханьдин смотрел, как ее фигуру окружает толпа провожающих. Подавив прилив нахлынувшей тоски, он развернулся и ушел.
К Му Фулань тихо подбежала Юнфу и шепотом спросила, принял ли он ее подарок.
— Принял, — улыбнулась Му Фулань. — И просил передать тебе благодарность.
Глаза Юнфу мгновенно засияли, лицо снова залилось румянцем.
— Спасибо, ванчжу, — прошептала она.
За последнее время дочь вождя во многом помогла Му Фулань, и та искренне полюбила девушку. Кивнув, она напутствовала ее:
— Хорошенько запомни те способы лечения, которым я тебя научила. После моего отъезда продолжай заботиться о тех больных, что еще не поправились. Если столкнешься с чем-то сложным — ищи меня или лекарей в соседних селениях.
Юнфу послушно кивнула.
В этот момент Му Фулань увидела мальчика по имени Уцзи, который бежал к ней издалека, что-то выкрикивая. Решив, что его матери снова стало плохо, она поспешила навстречу.
— Что случилось? Твоей матушке нездоровится?
— Нет, нет! Сегодня утром я встретил людей, они велели мне отвести их к вам, ванчжу. Я заподозрил, что это дурные люди, побоялся, что они замыслили недоброе, и прибежал предупредить вас!
Уцзи запыхался, пот катился с него градом. Хватая ртом воздух, он рассказал о встрече с незнакомцами. Му Фулань встревожилась и сразу спросила о приметах. Когда Уцзи начал описывать их предводителя, она, еще не дослушав, поняла, что речь идет о Се Чангене.
Но ее терзало недоумение: несколько дней назад он явно уехал, почему же сегодня вернулся и искал ее? И что еще более странно — если он вернулся и уже вошел в земли Саньмяо, находясь совсем близко, почему вдруг внезапно исчез?
Охваченная сомнениями, она велела Уцзи пересказать все в подробностях, не пропуская ни слова. Мальчик напряг память и выложил все как на духу.
— …Я спросил того главного, кто он такой и зачем ищет ванчжу. Его слуги ответили, что он — ваш муж. Но я ведь слышал от а-ма и других, что ваш балун — это генерал Юань. Значит, тот человек нагло лгал! Я наотрез отказался показывать дорогу. Они схватили меня, тот человек начал допрашивать, а я и сказал, что генерал Юань — ваш муж, а он — лжец. Тогда тот человек замолчал, развернулся и уехал. Я сразу бросился к вам, чтобы вы были осторожны.
Дослушав, Му Фулань замерла. Судя по словам Уцзи, Се Чанген ушел. Но интуиция подсказывала ей: все далеко не так просто. Она вспомнила слова, брошенные им перед отъездом несколько дней назад.
Дурное предчувствие ледяной волной окатило ее. На мгновение она впала в оцепенение, а затем вспомнила ту ночь, когда он проник в Лианьчэн, чтобы увидеться с Си-эром. Сердце в груди испуганно затрепетало.
Она больше не могла оставаться здесь. Бросив все дела, Му Фулань немедленно отправилась в Лианьчэн. На полпути ей встретились люди, посланные правителем Лианьчэна с известием. Это была та самая черная весть, которую она больше всего боялась услышать, но которая уже стала реальностью.
Си-эр был похищен Се Чангеном!
С самого приезда сюда она трудилась не покладая рук, отдавая все силы. После землетрясения количество раненых возросло, и в минуты крайнего изнурения она засыпала, едва прислонившись к чему-либо. Услышав такое известие, она почувствовала, будто из нее заживо вырвали сердце. Гнев и отчаяние ударили в голову, перед глазами потемнело.
Она пошатнулась, но стоявшие рядом люди подхватили ее. Закрыв глаза, она дождалась, пока кровь перестанет шуметь в ушах, а дыхание немного выровняется. Затем медленно открыла глаза и приказала продолжать путь в Лианьчэн.
Прибыв в город и вернувшись в дом, Му Фулань остановилась перед пустой кроватью. Глядя на маленькие одежки и туфельки, которые Си-эр не успел надеть, она больше не могла сдерживаться — слезы хлынули из глаз. Служанки, стоявшие на коленях позади нее, не смели поднять головы.
Му Фулань быстро вытерла слезы и вышла.
Узнав о ее возвращении, Му-мама, свалившаяся от горя с недугом, попыталась подняться с постели. Увидев вошедшую хозяйку, она в слезах поползла к ее ногам, чтобы вымолить прощение:
— Ванчжу, во всем моя вина, я никчемная старуха...
Му Фулань стремительно шагнула к ней, подхватила и уложила обратно.
— Я уже знаю, как все было. Вашей вины здесь нет. Даже если бы я сама была там, я вряд ли смогла бы его остановить. Не кори себя, Му-мама. Поправляйся скорее, только тогда мне станет спокойнее.
Утешив Му-мама и велев служанкам заботиться о ней, она вышла в переднюю залу. Там ее уже ждали Юань Ханьдин и правитель Лианьчэна. Последний стоял на коленях, лицо его выражало глубокий стыд. Юань Ханьдин, снедаемый тревогой, при виде Му Фулань шагнул навстречу:
— Ванчжу, я сейчас же возьму людей и брошусь в погоню! Чего бы мне это ни стоило, я верну молодого господина. Оставайся здесь и жди вестей.
— А-сюн, я поеду сама, — ответила она.
— Хорошо. Я возьму отряд и поеду с тобой! Прямо сейчас отправлю гонца в Юэчэн, чтобы доложить Его Высочеству. Ванчжу, подожди немного, мы скоро выступим!
Он уже развернулся, чтобы уйти, но Му Фулань окликнула его. Она велела правителю города и остальным выйти и удалиться подальше, оставив их с Юань Ханьдином наедине.
— А-сюн, на этот раз ты не должен ехать.
Ему действительно нельзя было ехать. Если он появится там, это лишь породит новые обиды и гнев. Ситуация не разрешится, более того — Се Чанген вполне может причинить Юаню вред. Это дело началось с нее, ей его и заканчивать.
— А-сюн, это наша с ним личная вражда. Я не могу рассказать тебе всех подробностей, но будь спокоен: он не причинит вреда Си-эру. Я поеду сама, договорюсь с ним и верну сына. Поверь мне.
Юань Ханьдин молчал. Му Фулань была полна решимости.
— Я знаю, как ты добр ко мне. В твоей душе наверняка скопилось немало вопросов. Есть вещи, которые я действительно не могу открыть тебе полностью, но об одном я хочу, чтобы ты знал: Се Чанген безмерно амбициозен, его цель — престол.
Она посмотрела на Юаня и медленно продолжила:
— Хоть он и обещал не притеснять нас и даже выражал готовность защищать, все это имеет одно условие: мы не должны стоять на пути его великих замыслов. Если настанет день, когда двор перестанет терпеть надел Чанша и мы станем для него помехой, он без колебаний пожертвует нами. Мы можем полагаться только на самих себя. — События прошлого проносились в ее сознании, лишая покоя. Она сказала: — Предки рода Му были героями и мучениками, их потомки — люди чести. Двести лет мы храним эти земли, не помышляя о чужом и не заглядываясь на власть, но мир переменчив. Раньше мы были связаны по рукам и ногам, наша военная мощь была слаба. А-сюн, пройдет всего несколько лет, и в Поднебесной воцарится великий хаос. Я не хочу враждовать с Се Чангеном, но на этого человека нельзя полагаться. Если мы не хотим стать добычей, нам нужно стоять на своих ногах. Это не значит, что мы непременно должны восстать, но если у нас будет армия, способная дать отпор, если народ будет един, а земли Саньмяо станут нашим надежным тылом, то в будущем любой — будь то даже Се Чанген — прежде чем оскалить на нас зубы, трижды подумает и поостережется. Ты говорил, что тебе нужен еще год. Сейчас для нашего удела наступил самый ответственный момент. А-сюн, послушай меня, не беспокойся о моей судьбе. Твоя главная задача сейчас — обучить и подготовить наши войска. Ничего нет важнее этого!
Юань Ханьдин с нескрываемым волнением смотрел на Му Фулань. Он долго раздумывал, а затем, стиснув зубы, произнес слово за словом:
— Если нас не тронут, мы не тронем. Если на нас нападут — будем биться до смерти. Твои слова, ванчжу, я навек запечатлел в сердце. Я подготовлю тебе охрану и вернусь в Юэчэн!
Договорив, он быстрым шагом вышел прочь.
На следующее утро Му Фулань отправилась в путь по казенному тракту. По ее расчетам, если ехать из Лианьчэна на север без задержек, она должна была добраться до Хэси за месяц с небольшим. Однако она и представить не могла, что спустя десять дней пути, когда нужно было переправляться через реку Юаньшуй, внезапный паводок в верховьях затопит дороги. Она застряла на южном берегу и долгие дни томилась в ожидании. Когда вода наконец спала, выяснилось, что дороги впереди размыты, и пришлось делать огромный крюк.
Она покинула Лианьчэн в июле. Преодолевая препятствия и извилистые пути, сгорая от тревоги, она наконец вступила в пределы Хэси. Над головой летели на юг дикие гуси, а до самого горизонта тянулась пожухлая трава. Шел октябрь — стояла глубокая осень.