Зеркало, скажи мне правду: кто эта девочка в корсете?

Глава 5: Зеркало, скажи мне правду: кто эта девочка в корсете?

Прошла неделя. Изнурительная, долгая неделя, в которой дни сливались в сплошной поток уроков, обязанностей и усталости. Я едва доживала до вечера, с трудом справляясь с плотным графиком. Но сегодняшний день был... особенным.

С самого утра меня не оставляли в покое. Служанки вбегали и выбегали из комнаты, кто-то разносил ткани, кто-то проверял наряды, причёски, ленты. Утро было наполнено шепотками, хлопотами и постоянными "госпожа, пожалуйста, присядьте", "госпожа, позвольте поправить" и "госпожа, вы сегодня особенно очаровательны".

Я знала, что это не просто день рождения.

Мне исполнилось шесть лет — возраст, с которого в этом мире считалось, что ты выходишь в свет. С этого момента я — официальная леди, наследница премьер-министра, и больше никто не будет обращаться со мной как с ребёнком. Ну... если не считать бесконечных уроков, конечно.

Но я знала и другое. То, чего никто вокруг не знал, кроме меня и Генри.

Сегодня на банкете в мою честь он официально представит мальчика, которого он недавно усыновил. Я помню эту часть книги. Именно он — главный герой истории. Тот, кто станет ключом ко всей будущей трагедии. Он должен был жениться на принцессе эльфов ради мира, но полюбит другую. А эльфийка, с разбитым сердцем, решит отомстить... и это приведёт к её гибели.

А пока — он просто ребёнок. Восьмилетний мальчик, о котором я ничего не знаю, кроме того, что он станет героем. И моим... будущим братом.

— Госпожа, вы сегодня особенно прекрасны, — произнесла служанка, поправляя мою причёску и расправляя складки платья. — Ваш отец очень гордится вами. Это важный день не только для вас, но и для всей семьи Мирэди.

Я лишь кивнула, глядя на своё отражение в зеркале. Меня нарядили в нежное, светлое платье, украшенное вышивкой и жемчугом. Волосы аккуратно уложены, щёки немного подрумянены. Я выглядела, как настоящая леди.

Но внутри чувствовала себя словно актриса, вышедшая на сцену в пьесе, исход которой уже знает.

***

Карета покачивалась на ухабах дороги, за окнами мелькали улицы столицы, украшенные яркими флагами и лентами. Я сидела на мягком сиденье, изо всех сил стараясь не показать волнения. Не потому что мне страшно — я знала, что это случится, ведь читала об этом в книге. Просто... всё казалось слишком реальным.

Служанка, что сидела напротив, старалась держаться скромно, но в её глазах плясало живое любопытство. Я улыбнулась ей — впервые за это утро по-настоящему тепло. Она была рядом со мной с самого первого дня. Всегда приветливая, терпеливая. Хоть кто-то в этом "дворце" не пытался превратить меня в идеальную «юную леди», а просто... заботился.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила я, посмотрев на неё пристальнее.

Она заморгала от неожиданности, будто не ожидала, что её вообще заметят как человека, а не как очередную тень при госпоже.

— Мелли, госпожа, — ответила она с лёгким поклоном. — Мелисса, но все зовут Мелли.

— Мелли, — повторила я, примеряя имя на вкус. — Спасибо тебе. За всё.

Её щёки слегка порозовели, но она всё равно улыбнулась.

— Это моя работа, госпожа. Но... я рада, что вам комфортно со мной.

Я снова улыбнулась и отвела взгляд в окно. Мы приближались к королевскому залу. Толпа уже собиралась у ворот, гвардейцы держали людей на расстоянии, но даже издали я чувствовала атмосферу праздника и... напряжения.

Сегодня всё начнётся по-настоящему. Сегодня на сцену выходит не просто дочь премьер-министра. Сегодня в общество вступает Анабель Мирэди.

И никто — никто, кроме меня — не знает, что я здесь совсем не та, кем кажусь.

Карета мягко остановилась, и тут же распахнулась дверца. Мелли ловко спрыгнула вниз и подала мне руку.

— Осторожно, госпожа.

Я кивнула и выбралась наружу. Воздух был свежий, слегка прохладный, с запахом цветов и камня — где-то неподалёку явно проходила уборка улиц. Передо мной возвышались ворота королевского зала — высокая арка с резьбой, гербом королевской семьи и тяжёлыми позолоченными дверьми. Два ряда гвардейцев выстроились по бокам, и все они одновременно поклонились, как только я ступила на мраморные ступени.

Меня встретил один из помощников отца — сухощавый мужчина с седыми висками и взглядом, будто выточенным из льда. Он молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним внутрь.

Пол вестибюля сиял, будто только что отполирован. Высокие колонны, хрустальные люстры и узоры на стенах — всё было настолько величественным, что, если бы я не знала, что это просто сцена книги, могла бы и вправду почувствовать себя принцессой из сказки.

Меня провели в особую комнату — покои ожидания для молодых дам. Там уже стояли другие девочки из благородных семей, все при полном параде, в шелках и лентах, с чуть надменными выражениями лиц. Я знала, что большинство из них не будут моими друзьями. Не в этом мире.

Мелли склонилась ко мне и прошептала:

— Ваш отец уже прибыл. Сегодня будет много знати, но вы — главное лицо вечера. Они все пришли ради вас.

Я не ответила. В горле пересохло.

Да, я знала. Знала, что сегодня произойдёт. Что где-то, среди гостей, появится он — тот самый мальчик, которого мой отец представит как своего нового сына, наследника рода Мирэди.

Главный герой истории. Её центр.

А я? Я просто наблюдатель. Сестра.

И всё же сердце стучало в груди, будто сейчас всё изменится. Навсегда.

Двери королевского зала начали медленно распахиваться. Гул голосов, до этого заполнявший пространство, сразу стих. Сначала я увидела только свет — мягкий, золотистый, рассеянный от десятков хрустальных люстр над головой. Затем — ряды столов, сотни гостей, лица, обернувшиеся в мою сторону.

Трубачи выстроились по обе стороны от входа и грянули торжественный марш. Зал наполнился звуком, под который я сделала первый шаг.

Мои туфельки тихо касались гладкого мрамора. Платье — лёгкое, как облако, нежно-розовое с серебристыми вставками и украшенное жемчужинами — струилось за мной, подчёркивая каждое движение. Сердце билось в горле, но я держала голову высоко. Я знала, что должна пройти этот путь, хоть и не из этого мира.

Служанка Мелли осталась позади. Отсюда всё зависело от меня.

По краям ковра, ведущего к возвышению, за столами сидели вельможи, дамы, солидные мужчины с семьями, все во дворцовых нарядах. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел — я чувствовала взгляды на себе, словно лучи. Впереди — зал, где стоял мой отец.

Премьер-министр. Генри Мирэди.

Он сиял гордостью, и, когда я подошла ближе, наклонился и легко поцеловал мою руку.

— Моя дочь, — сказал он с теплотой. — Сегодня ты по-настоящему вступаешь в этот мир. Добро пожаловать.

Я кивнула, как положено. Вокруг вновь поднялись голоса, заиграла музыка. Праздник начался.

И я всё ещё ждала. Его появления. Главного героя.

Но сейчас я — в центре. Всё внимание принадлежит мне.

Значит я не фоновый персонаж?

Я едва успела сделать пару шагов в сторону от отца, как ко мне подошла целая группа детей — нарядные девочки с кружевами на платьях, мальчики в аккуратных камзолах и начищенных ботинках. Некоторые из них были явно старше меня, но сейчас, в этом королевском зале, все выглядели почти одинаково: важно, гордо и с приученной улыбкой.

— Приветствую, леди Анабель, — первой заговорила светловолосая девочка с завитушками. — Я Алиса Вонтей, дочь герцогини Ард.

— А я — Хьюго Артлен, — тут же вклинился мальчик с веснушками. — Мой отец — глава стражи при дворце.

— Я слышала, что сегодня ваш день рождения! — воскликнула ещё одна девочка, захлопав в ладоши. — Вам исполнилось шесть? Это так... взрослО!

Я кивала, стараясь сохранять вежливую улыбку. Слишком много внимания, слишком много лиц.

Взрослые между тем обсуждали что-то своё, как будто вовсе не замечали нас. Их разговоры сливались в фоновый гул: политика, торговля, безопасность границ... всё, что им казалось важным.

— А я уже умею танцевать и говорить на эльфийском! — хвастался мальчик с начесом. — А ещё фехтую деревянным мечом!

— Моя гувернантка говорит, что скоро я буду учиться танцам, — добавила Алиса. — А вы уже танцуете, леди Анабель?

Я снова кивнула.

— Немного, — ответила я коротко, а про себя подумала: А вы знаете, что сегодня ещё должны представить героя всей этой книги?

Но, конечно, никто из них не знал. Они просто улыбались, стараясь быть милыми и нравиться, чтобы запомниться дочери премьер-министра.

И я улыбалась в ответ — ведь от меня тоже этого ждали.

***

Я продолжала улыбаться, отвечать вежливо, при этом внутри чувствуя, как натягивается струна. Все эти милые лица, блестящие слова, завуалированные хвастовства — они казались такими наигранными. Я знала, как всё устроено. Здесь каждый ребёнок — это инструмент в руках родителей, часть будущих альянсов, выгодных браков и политических игр.

— Вы выглядите просто чудесно, — заметила девочка с темными кудряшками. — Ваше платье такое лёгкое, наверное, это последний тренд?

— Ах, не знаю... — я мягко рассмеялась, прикрыв рот, как учили. — Мне просто повезло с шилем... швеёй.

— У вас, должно быть, столько платьев! Я бы мечтала о таком гардеробе, — вздохнула она.

Я чуть склонила голову, улыбаясь с видом скромной благодарности. На самом деле мне было всё равно. У них в глазах читалось завистливое восхищение, под которым скрывались точно такие же лицемерные улыбки, как и моя.

— Ваш отец — такой влиятельный человек... — начала Алиса. — Наверное, вам совсем не бывает скучно.

— Почти не бывает, — ответила я, сохраняя свой голос мягким. — Хотя иногда даже в самых насыщенных днях находится место для скуки.

Я ловко увернулась от попытки засыпать меня вопросами о внутренней жизни в резиденции премьер-министра, от комплиментов, замаскированных под зависть, и тонких попыток выставить себя в выгодном свете. В их голосах уже чувствовалась борьба за внимание, за моё расположение.

Как же всё это фальшиво...

Я знала, что играю в эту игру не хуже их. Но сейчас лицемерие было моей единственной защитой.

И я продолжала улыбаться.

Оркестр заиграл первую мелодию, и зал моментально наполнился лёгким шумом движения. Пары начали формироваться: мальчики спешно подходили к девочкам, склоняли головы, вытягивали руки. Всё происходило с той деланной вежливостью, которая больше походила на репетицию спектакля, чем на искренний жест.

Я стояла в центре внимания. Это было неизбежно. Почти каждый мальчик из знатной семьи спешил ко мне с приглашением: кто-то улыбался неуверенно, кто-то — с самодовольной ухмылкой, некоторые даже пытались подойти одновременно, вызывая друг у друга раздражённые взгляды.

— Леди Анабель, позвольте этот танец...

— Было бы честью быть вашим партнёром...

— Моя мать будет в восторге, если я открою бал с вами...

И даже пара девочек, сбивчиво оправдываясь правилами и модой, намекали, что не прочь бы станцевать со мной. Я почти слышала, как в их голосах звучало «ты важнее всех нас».

Но я не чувствовала себя важной. Я просто знала — я не такая, как они. Они все были фоном. Массовка на фоне сцены. А я хоть и фоновый, но персонаж. Я знала это. Потому что я читала эту историю. Потому что знала её заранее.

Я уже собиралась выбрать первого партнёра, когда мой взгляд случайно скользнул в сторону.

Там, в самом краю зала, почти сливаясь с колоннами, стоял мальчик. Он не пытался привлечь к себе внимание, не шёл ко мне, не участвовал в общем ажиотаже. Он просто стоял, с лёгкой улыбкой наблюдая за происходящим. Его глаза блестели под светом люстр, и в них было нечто странное. Нечто... будто знакомое. Он выглядел не старше меня — может, чуть старше — но его спокойствие резко выделяло его среди всех.

Он не был из массовки.

И я это почувствовала.

Я медленно сделала шаг в сторону, затем другой, оставляя позади очередь мальчиков, ожидавших моего выбора. Их голоса затихли, кто-то удивлённо переглянулся. Я будто и не замечала — всё моё внимание было сосредоточено на этом странном мальчике, стоявшем у колонны.

Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда. Ни страха, ни застенчивости, ни нетерпения. Только это спокойное, почти насмешливое выражение — как будто он знал, что я к нему подойду.

— Добрый вечер, — сказала я, остановившись перед ним. — Я — Анабель Мирэди.

Он медленно кивнул, чуть склонив голову.

— Знаю, — ответил он просто. Его голос был мягким, чуть ниже, чем я ожидала. — Я — Аделар.

— Ты не против открыть танцы со мной? — спросила я без лишних слов. Слишком много взглядов на нас было устремлено, и это начало раздражать.

Он едва заметно усмехнулся.

— Если ты не боишься, что я наступлю тебе на ноги.

Я фыркнула, сдержав улыбку.

— Тогда будем в расчёте. Я могу наступить первой.

Мы молча вышли в центр зала, и оркестр как будто специально выбрал для этого момента новый такт — медленный, несложный, идеально подходящий для детей.

Я вложила свою ладонь в его, и мы начали двигаться. Он танцевал неуклюже, но старался. И всё время не сводил с меня глаз. В них не было ни восхищения, ни влюблённости — только интерес. Он явно пытался что-то во мне разглядеть. И от этого по спине бежали мурашки.

«Ты ещё не знаешь, кто я на самом деле. Но смотришь, как будто знаешь всю жизнь. Я не собираюсь это игнорировать».

— Ты смотришь на меня слишком пристально, Аделар, — заметила я, кружа с ним в такт музыке. — Это невежливо.

— А ты слишком уверена в себе, Анабель, — ответил он без улыбки. — Это тоже может быть невежливо.

Я прищурилась, сдерживая желание отстраниться.

— По-моему, ты просто не привык, что кто-то к тебе подходит первым.

— Возможно, — пожал он плечами. — Но я не из тех, кто старается нравиться.

— Хорошо, — сказала я ровно. — Тогда будем честными. Ты здесь, потому что тебя заставили, как и всех остальных?

— Не совсем, — Он чуть замедлил шаг, а потом снова поймал ритм. — Я пришёл посмотреть, как выглядит мир, в который я должен войти.

— И как тебе? — я едва заметно усмехнулась.

— Пусто. Все улыбаются, но не говорят правду. Все дети смотрят на взрослых, а взрослые — на власть.

Он говорил слишком зрело для своего возраста. Это удивляло... и немного пугало.

— Ты говоришь, как старик, — пробормотала я.

— А ты думаешь, как взрослый, — парировал он.

Мы снова замолчали на несколько шагов. Только звук музыки, лёгкие шорохи платья и наш танец.

— Всё равно, — произнесла я спустя паузу. — Ты хотя бы не нудный. Все остальные здесь — просто персонажи с масками.

— А ты? — спросил он. — Ты персонаж с маской?

Я посмотрела ему в глаза.

— Нет. Я — исключение.

Аделар чуть улыбнулся впервые за весь танец.

— Посмотрим.

Музыка медленно стихала, и я чуть склонилась в реверансе, словно играя роль хорошей девочки до конца. Аделар тоже слегка поклонился, но в его движении чувствовалась скорее насмешка, чем уважение. Он уже собирался отойти, но я остановила его лёгким движением руки.

— Ты мне не нравишься, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Но ты интересный.

Он вскинул брови.

— Восхитительное признание, — с ухмылкой сказал он. — Значит, мы оба не нравимся друг другу, но оба признали друг в друге нечто большее. Жаль, что мы дети. Нам пришлось бы опасаться друг друга, если бы были взрослыми.

Я посмотрела на него пристально, снова ощущая странное чувство, словно эта встреча важнее, чем кажется на первый взгляд. Как будто я уже где-то слышала его имя. Как будто он не просто ребёнок.

Но мысль растворилась так же быстро, как появилась.

— Надеюсь, мы больше не встретимся, — фыркнула я.

— А я — наоборот, — парировал он и ушёл вглубь зала, теряясь среди остальных детей.

Я стояла неподвижно, всё ещё ощущая лёгкий жар от странного разговора. Необычный мальчик. Опасный мальчик. Но не для этой части истории. Пока что.

Музыка зазвучала вновь. Меня уже подхватывала следующая волна знакомых лиц, новых реверансов, масок и фальши. Но где-то в глубине сознания имя Аделар уже отпечаталось слишком чётко.

***

Я стояла в стороне, аккуратно отказываясь от предложений на второй и третий танец. Мне было всё это невыносимо скучно — лицемерные улыбки, притворство, заученные фразы. Я чувствовала, как устаю от этого бала сильнее, чем от всех уроков за неделю. Всё, чего я хотела — это сбежать отсюда, возможно, в свой любимый лабиринт.

Но в этот момент двери зала медленно распахнулись, и в пространство вольной аристократической суеты вошёл он.

Высокий мужчина в строгом костюме — он, премьер-министр Генри Мирэди — шагнул внутрь, ведя за руку мальчика, примерно на два года старше меня. Его волосы были цвета холодного серебра, почти белые, и сияли в свете люстр. Глаза — глубокие, серые, спокойные, но с каким-то взрослым оттенком взгляда, нехарактерным для ребёнка. Он шёл уверенно, ровно, не глядя по сторонам.

— Позвольте представить, — раздался голос Генри, и весь зал затих. — Сегодня, в честь шестилетия моей дочери, я также официально заявляю: этот мальчик отныне — мой приёмный сын. Его зовут Феликс.

Внутри меня всё сжалось. Я это знала. Я ждала этого момента. Но видеть это воочию — было странно. Ещё один ключевой персонаж. Ещё один, кто играет важную роль в судьбе мира.

И... мой брат.

Все обернулись, начали перешёптываться, дети замерли. Аделар посмотрел прямо на меня.

И я поняла, что всё только начинается.