Танцы — это ещё не конец света... наверное

Глава 13: Танцы — это ещё не конец света... наверное

«Танцы влюблённых». Вот уж чего я совсем не ожидала услышать от кого-то в этом лагере. А уж тем более от тоненькой девочки по имени Лея, которая на прошлой неделе стеснялась даже заговорить с эльфами.

— Мы могли бы украсить залы цветами! — сказала она, глаза горели. — И ещё можно нарисовать сердечки и сделать гирлянды! А потом... ну, пары... будут танцевать!

Секунда. Вторая. А потом волна восторга. Девочки разного возраста загалдели, каждая перебивая другую: кто-то предлагал печь печенье, кто-то делать бумажные фонарики, а одна из самых старших, Иллиана, уже говорила, что она могла бы составить список «идеальных» пар.

А я... сидела, не зная, куда себя деть.

«Танцы влюблённых. Серьёзно?»

Не знаю, чего я ждала от детей, запертых в поместье, где война закончилась на словах, но не в сердцах. Наверное, чего угодно, но не идею устроить праздник чувств.

Я медленно втянула воздух.

«Это ведь просто игра, да? Просто ещё один повод собраться. Им нравится думать о хорошем. О любви. Возможно, они просто хотят верить, что такое вообще возможно между эльфами и людьми».

Но во мне всё будто протестовало. Эта тема была... слишком личной. Слишком неловкой. Особенно после того, как Феликс за мной таскался, как щенок, а Кейн — появлялся то слишком вовремя, то слишком рядом.

Я не хочу, чтобы на меня смотрели. Не хочу, чтобы кто-то пытался "пригласить". Особенно кто-то младше. Особенно... заставлял.

Я вздохнула, прикрывая глаза ладонью.

«Нет, нельзя так. Это глупо. Я не в романтическом романе. Я в лагере, который я сама пыталась превратить в место, где никто не будет бить друг другу морду».

А теперь они хотят танцы.

Я огляделась. Девочки кружили в зале, обсуждая, какие наряды можно надеть, какие венки сплести. Они были искренне рады. Им этого не хватало. Лёгкости. Мечты.

Я не имею права это рушить.

— Хорошо, — сказала я вслух. — Если вы правда хотите... мы это устроим, но всё будет честно. Никто никого не заставляет, всё по желанию.

Они захлопали в ладоши. Кто-то обнял Лею, а я уже мысленно представляла, как буду прятаться от "парней", которые решат, что это их шанс...

«Ну ничего. Я всё выдержу. Это всего лишь танцы. Не казнь же... Пока что».

Я быстро поняла, что если не взять всё под контроль, эта «идея танцев» превратится в неуправляемый вихрь бантиков, лепестков и драм, а значит нужно организовать всё по пунктам.

— Так, — встала я в центре зала и хлопнула в ладоши. — Если мы уже решили, что праздник будет, то действуем серьёзно, никакой самодеятельности. Мы строим дипломатический праздник, а не сказочный балаган

Все уставились на меня. Кто с опаской, кто с ожиданием, но я уже расправила плечи, потому что в такие моменты во мне просыпалась школьница из прошлой жизни, знавшая, как организовать хоть выпускной, хоть эвакуацию.

— Лея, — повернулась я к той самой девочке. — Ты придумала, ты мой главный помощник. Всё, что будет касаться украшений, списка желающих, распределения задач через тебя.

Она застыла на секунду, будто не веря, а потом вспыхнула от радости и кивнула, едва не подпрыгнув:

— Да, Анабель! Я всё сделаю!

— Хорошо, — я повернулась к остальным. — Дальше. Иллиана, собери старших девочек, займитесь оформлением зала. Возьмите ткани, ленточки, что найдёте, но всё должно быть со вкусом. Без розового безумия, ясно?

— Да ладно тебе, розовый — это красиво! — крикнула кто-то сзади.

— Красиво — это когда глаза не режет, — парировала я и кивнула Феликсу. — Ты, кстати, отлично справляешься с распределением людей. Хочешь заняться музыкой? Поговори с теми, кто умеет играть, пусть готовят, что смогут.

Он немного удивился, но, похоже, был рад, что я дала ему конкретную задачу.

— Конечно, возьму пару ребят из «деревни», они там нашли флейту и даже барабан.

— Замечательно, — я перевела взгляд на Кейна, который всё это время стоял чуть в стороне, не вмешиваясь. — А ты... будешь отвечать за порядок. Чтобы никто не хулиганил и не путал танцы с драками.

— Думаешь, я справлюсь? — приподнял он бровь, едва заметно усмехнувшись.

— Думаю, что если кто-то и сможет, то ты, — бросила я через плечо, уже разворачиваясь к остальным.

Так началась подготовка. Я не была уверена, во что это выльется, но одно знала точно: в этот момент мы, пусть и немного неуклюже, но действительно строили нечто общее.

Даже если придётся надеть дурацкое платье и терпеть цветочные гирлянды.

***

Я шла между рядами столов, за которыми трудились дети, и старалась сохранять лицо уверенным, спокойным, сдержанным. Мне ведь уже не впервой изображать «маленькую взрослую», но с каждым шагом в груди нарастала странная тяжесть, как будто внутри меня кто-то спорил сам с собой.

Что я вообще делаю?

Меня окружали дети... настоящие дети. Им шесть, семь, восемь лет. Даже самые старшие, вроде Юлиан, были максимум на уровне младших подростков. А я? В теле шестилетней девочки, но только в теле.

Мои мысли... мои страхи... они все были оттуда, из прошлого мира, из прошлой жизни. Иногда казалось, что я просто играю роль. Даже не Анабель, а «кого-то», кем я должна быть.

Я остановилась у входа в библиотеку, где «город» украшал стены бумажными лентами и рисовал вывески. Всё выглядело ярко, живо, по-настоящему радостно.

Я притянула к себе одну из полупрозрачных занавесок, машинально сжала её в пальцах и посмотрела в окно.

Я теряю себя, да?

Ведь я уже почти не думаю о старом мире. Почти не вспоминаю своё настоящее имя. Всё реже возникает голос: «Ты же взрослая, ты не должна вести себя так». Я... веду себя как ребёнок. И мне это начинает нравиться или пугать. Я уже не уверена.

А если однажды я совсем забуду, кто я была? Стану просто Анабель? И это всё — не игра, не маска, а я по-настоящему?

Я сжала кулаки. Но вместе с этим страхом в груди разгорелось и другое чувство. Горячее. Сильное.

Меня уважают. Ко мне прислушиваются. Я — не фоновый персонаж. Я действую. Я влияю. Я важная.

А раньше? Там, в старой жизни, я будто растворялась. Всегда была удобной, тихой, на шаг позади. Даже если знала больше, чувствовала глубже, казалось, что это никому не нужно. А здесь...

Здесь я управляю целым детским лагерем в разгар хрупкого перемирия, и пусть это выглядит глупо с бумажными сердечками и поделками из ткани — это настоящее. Они верят мне и следуют за мной.

Я медленно выдохнула и расправила плечи.

Хорошо. Я буду Анабель, но только на своих условиях. Не потеряю себя, а если потеряю заново себя воссоздам.

Лея шла рядом, подпрыгивая на каждом шагу, с жаром рассказывая о том, как можно повесить гирлянды из бумажных сердец, как украсить проходы лепестками, а столы накрыть тканью, которую они нашли на складе.

— ...и если мы поставим фонарики вот так, получится, как на вечернем балу! — сияла она, не замечая, что я киваю всё реже.

Я слушала. Конечно, слушала. Даже подбадривала, когда нужно, но внутри меня клокотало.

Лея старше меня. Ей уже восемь, и это всего два года разницы, но я знала, насколько важны эти два года в детском возрасте. И всё же она подчиняется мне. Смотрит с уважением, иногда даже с восхищением. И я, Анабель, её "начальница". Та, кто раздаёт задачи, утверждает решения и кивает одобрительно, когда всё идёт по плану.

И мне было... немного стыдно.

Как будто я заняла не своё место.

Как будто обманываю их всех.

Она такая светлая, искренняя, верит в идею праздника, в дружбу, в это всё. А я? Я просто использую то, что знаю. Мои идеи — это не гениальные прозрения шестилетней девочки. Это отголоски другого мира, где я уже прожила целую жизнь. Где мне не было шесть. Где я была тем, кто просто хотел исчезнуть в углу.

Теперь же я в центре. Я тот, кто решает, и чем больше я осознаю это, тем глубже становится яма где-то в груди. Как будто стоит мне потерять контроль, и меня там, внутри, засосёт с головой. Кто я вообще? Ребёнок? Взрослая? Или что-то между?

— Анабель? — Лея остановилась и заглянула мне в лицо. — Ты в порядке?

Я выдавила лёгкую улыбку и кивнула.

— Конечно, просто думаю, как бы ещё сделать праздник лучше.

И она поверила. Конечно, поверила. Она ведь верит во всё, что я говорю.

А я снова пошла дальше, не зная радует ли меня это... или пугает.

***

В столовой стоял настоящий гул. Дети возбуждённо болтали, перебивая друг друга, весело смеясь, кто-то уже не ел, а размахивал ложкой, воодушевлённо рассказывая, какие украшения они ещё успеют сделать к празднику. Повсюду звучали вопросы:

— А у тебя будет платье с лентами?

— Мне мама в письме писала, что пришлёт пудру!

— Можно ли будет танцевать с кем угодно, или только по парам?

Я сидела на своём обычном месте, и, как это ни странно, сегодня оно не казалось таким... одиноким. Напротив устроился Феликс с поджатой ногой, чуть наклонившись вперёд, он внимательно выслушивал, как кто-то слева предлагает организовать фанфары в начале. Слева от меня Кейн, немного нахмуренный, но его рука привычно подперла щёку, а взгляд всё чаще соскальзывал на меня. Он ничего не говорил, просто слушал, и это почему-то было... приятно, в отличие от его "флирта".

Справа та самая девочка. Та, что тогда, на балу, подошла ко мне, когда я осталась одна. С длинными прямыми волосами, с серьёзным, почти взрослым взглядом. Она сидела совсем близко, и я ощущала её тепло и, почему-то, искреннюю поддержку.

Многие стали подходить ближе. Просто присаживались за край стола, переговаривались, перекидывались идеями и тут же спрашивали моего мнения. Я не возражала. Даже наоборот чувствовала, что их приближение, доверие, заинтересованность греют изнутри. Я больше не была в стороне. Не была той девочкой, которую никто не знал, которую не замечали.

Теперь я была кем-то. Анабель Мирэди. Человеком, чьё мнение важно.

Я взяла ложку, медленно размешивая суп, почти не притрагиваясь к еде. Рядом голоса сливались в единый гул: о платьях, о туфлях, о прическах. Кто-то уже договаривался, с кем пойдёт в пару. Кто-то мечтательно рисовал сердечки на салфетке.

И в этом пёстром шуме я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

После обеда, когда все ещё толпились в столовой и обсуждали грядущий праздник, я взяла Феликса за рукав и почти незаметно увела его в сторону. Он удивлённо посмотрел на меня, приподняв бровь, но молча пошёл следом. Мы остановились у одного из застеклённых коридоров, где было тихо и светло, лучи солнца золотили пол, и сквозь стекло были видны цветущие кусты внизу.

— Я хотел со тобой поговорить? — первым заговорил он, как всегда чуть мягче, чем я ожидала.

— Наоборот, это я, — я сцепила пальцы, пытаясь говорить буднично, хотя внутри чувствовала лёгкое волнение. — Я хотела узнать... как там принцесса?

— Принцесса? — переспросил он, не сразу понимая, о ком речь.

— Принцесса эльфов. Та, что твоя невеста. Она ведь не участвовала в лагере, да? — я склонила голову и внимательно посмотрела на него. — Ты навещал её каждый день, да?

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то странное, будто задумчивость.

— Да, навещал. Она... сдержанная и немного пугающая, если честно, но справедливая, мудрая не по возрасту.

— Мне бы хотелось её пригласить, — сказала я как можно спокойнее, но Феликс всё равно отреагировал быстро.

— На праздник?

Я кивнула.

— Просто... было бы правильно. Это же лагерь перемирия, а она — ключевая фигура. И... — я замялась. — Она интересная. Мне бы хотелось с ней поговорить. Узнать, какая она на самом деле.

Я не добавила: «Потому что она должна быть злодейкой», — хотя именно эта мысль зудела в голове с самого начала. Если это та самая принцесса из книги, всё должно было сложиться по-другому. Она должна была уже плести интриги, строить заговоры, мстить, но если есть шанс, пусть даже маленький, узнать её раньше, до того, как сюжет свернёт на знакомую тропу...

— Ты хочешь, чтобы я передал приглашение? — уточнил Феликс.

— Да, думаю, с твоей стороны это будет... вежливее.

Он коротко кивнул.

— Хорошо, всё сделаю, но ты уверена?

— Более чем, — ответила я. — Всё может измениться, если мы просто поговорим.

***

Наступил вечер, и в поместье царило лёгкое, искрящееся возбуждение. Повсюду слышались тихие разговоры, смех, шорох ткани, позвякивание украшений и шепотки девочек, обсуждающих платья друг друга. Никогда ещё наш временный лагерь не выглядел так оживлённо.

Я сидела перед зеркалом, пока Мелисса возилась с моими волосами, легко закручивая каждую прядь. В отличие от повседневной аккуратной косы, теперь мои волосы были распущены, чуть вьющиеся, мягкие, как шёлк, спадающие на плечи. Платье, которое она выбрала для меня, было почти воздушным — лёгкое, белое, с нежной вышивкой по краю. Полупрозрачная накидка струилась с плеч, будто тонкий туман.

— Готово, — сказала Мелисса, довольная своей работой, и осторожно водрузила на мою голову последний элемент — тонкую, изящную вуаль, почти незаметную, с серебристыми нитями по краю.

Я вздрогнула.

— Это что? — тихо спросила я, глядя в отражение. Образ был... красивым, но смущающим.

— Просто украшение, — мягко улыбнулась она. — Модный элемент. Сейчас так носят. Видите, какая вы нежная... как невеста.

Именно это слово и кольнуло.

Невеста.

Я резко опустила глаза, стараясь скрыть, как покраснели щёки. Мне всего шесть в этом теле, даже если душа взрослая, даже если я пережила уже жизнь.

Это было странно. Почти кощунственно.

И в то же время... во мне что-то дрогнуло. Смутное, странное чувство, будто я действительно вступаю в какую-то новую роль, будто этот вечер... что-то изменит.

Я хотела снять вуаль. Но руки не поднялись.

Когда я вышла из комнаты, в коридоре меня уже ждала группа девочек. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, нервно оглядываясь друг на друга, а затем все взгляды одновременно устремились на меня. Мгновенная тишина. Я почувствовала, как мои шаги звучат слишком громко, как я вдруг стала центром их внимания.

Одна из них, с короткими темно-зелёными волосами, тихо что-то прошептала остальным. Они скосили глаза, и я заметила, как одна за другой кивнули в знак согласия. То, что я увидела в их взглядах, не оставляло сомнений.

Они обсуждали меня.

Моя грудь сжалась, и в душе поднялся лёгкий комок беспокойства. Я подумала, что это, вероятно, те самые шёпоты, те самые обсуждения за спиной, о которых так не хотелось бы думать. Ужасно хотелось спросить, что они обо мне думают, но, с другой стороны, я уже знала ответ. Я была всего лишь девочкой из поместья, на которой стояли все взгляды, как на новенькой игрушке, а такие, как я, не всегда встречают понимание.

Я попыталась скрыть своё смущение, но почувствовала, как лицо горит от лёгкого стыда. Неизвестно, что они обдумывают. Может быть, даже обсуждают, кто бы мог пригласить меня на танец, или, возможно, снова осуждают меня за странное поведение в прошлом. Я только надеялась, что их разговоры не зашли слишком далеко.

Собравшись с силами, я попыталась улыбнуться, хотя и не могла избавиться от ощущения, что меня все-таки рассматривают, как какую-то загадку, странную, сложную, незаслуженно загадочную.

— Привет, девочки, — сказала я, голос, возможно, немного менее уверенный, чем я хотела бы. — Как вам подготовка?

Девочки не сразу ответили, но одна из них, всё та же с короткими волосами, шагнула ко мне и, словно почувствовав напряжение, сказала:

— Всё готово. Нам было интересно узнать, что ты наденешь. Ты выглядишь... необычно.

Её взгляд был немного настороженным, но как-то искренним. Чего-то не хватало в её словах, но они тоже не были полностью злыми. Наверное, не всё так плохо, но во мне всё равно оставалась эта странная тревога, как будто я и сама стала частью их игры, и мне не совсем понятно, как в ней участвовать.

Мы вошли в зал, и я невольно остановилась, оглядываясь. Сама обстановка была завораживающей. Стены были украшены тканями, переливающимися в свете свечей, и ослепительными гирляндами, которые мягко сверкали. В углах стояли большие вазы с цветами: белые лилии, которые были символом чистоты, и нежные фиалки, скрывавшие в себе нечто скрытное и загадочное. Платья девушек сверкали, как драгоценные камни, а пламя свечей отражалось в украшениях, от которых глаз невозможно было отвести.

В центре зала на сцене стоял большой торт, украшенный съедобными цветами, а вокруг него были установлены столы с угощениями, созданными с любовью и вниманием. Зал наполнился шёпотом и веселым гомоном, пока все готовились к торжественному событию. Здесь витал дух ожидания, будто каждый ждал нечто волшебное.

Но больше всего мой взгляд привлекла пара, которая вошла в зал, и я не могла оторвать глаз. Принцесса эльфов. Она шла с величавым, почти нереальным спокойствием. Её стройная фигура была одета в серебристое платье с тончайшей вышивкой, которая сверкала, отражая свет, словно сама ткань была соткана из лунного света. Её тёмные, угольные волосы были уложены в сложную причёску, из которой выбивалась пара прядей, мягко обвивающих её лицо, и её глаза — яркие, холодные, как ледяные озера в горах, смотрели прямо, вглядываясь в окружающих с лёгким презрением и невидимым достоинством.

Рука принцессы была поднята и осторожно покоилось на локте Феликса. Он, со своей стороны, держал её с учтивостью, которая была его постоянной чертой, но я могла заметить, что его лицо немного смущено, его взгляд как бы тянулся туда, где она, эта эльфийка. Принцесса двигалась с грацией, которая могла бы лишить всякого достоинства других, а его лицо, наоборот, было более приземлённым, не таким уверенным.

Её аура была сильной, зловещей в какой-то мере, как вишнёвая роса на рассвете — красивая, но опасная. С каждым шагом она привлекала все больше внимания. Взгляд её был цепким, но спокойным, что в какой-то степени контрастировало с нервным, почти растерянным в данный момент поведением Феликса, который явно пытался скрыть какое-то непонимание в их отношениях. Как же было странно видеть их вместе: эльфийская принцесса с человеком, которого я до сих пор считала старшим братом.

Я не могла не заметить, как в его глазах мелькнуло какое-то выражение... что-то вроде ответственности, даже привязанности, но не было уверенности. В его движениях чувствовалась некая нерешительность.

Когда они подошли, каждый из присутствующих чуть приостановился. Вся эта сцена казалась не просто встречей двух сильных личностей, а словно целым противостоянием двух миров, мира людей и мира эльфов.

Когда разговоры затихли, и все пришли, одна из девочек, что ранее шепталась с другими, поднялась и привлекла внимание всех присутствующих. Её голос был весёлым и задорным, но в нем звучала искренняя искра, которая сразу дала понять, что она не собиралась никого обидеть.

— А теперь конкурс за сердце нашей невесты! — с улыбкой произнесла она.

Я замерла на месте, не сразу понимая, что произошло. Потом я почувствовала на себе взгляды всех. Мои глаза искали поддержку у Феликса и Кейна, но они тоже были немного растеряны, хотя и не казались злыми или насмешливыми. Девочки, которые были рядом, с улыбками следили за моими реакциями. Это было не зло, не желание унизить меня. Они искренне старались добавить веселья.

Только теперь я поняла, что все, кто здесь собрался, видят меня как невесту не в буквальном смысле, а как объект их весёлой, доброй игры, возможно, из-за фаты. Я выглядела как невеста — это было очевидно, но ни одна из девочек не пыталась меня унизить. Всё это было просто частью праздника, и их намерения были чистыми.

Моё сердце немного успокоилось. Я понимала, что это всё не злой розыгрыш, а просто способ показать свою дружелюбность и радушие.

— Эй, а что за конкурс? — с лёгким смехом спросила я, чтобы не создавать лишнего напряжения.

Девочка, что объявила конкурс, подошла ближе с искренней улыбкой:

— Ну, мы подумали, что нужно сделать праздник ещё более особенным! Мы ведь не хотим, чтобы всё было слишком скучным, правда? Мы просто хотим, чтобы ты почувствовала себя частью нашей игры. Мы не хотим ничего плохого!

Я поняла, что всё, что они делают, исходит от сердца, и это не несёт ни малейшего намека на злой умысел. Это была их особая традиция, их способ показать свою заботу и принять меня в свой круг. И я почувствовала себя более спокойно, потому что теперь осознала, их намерения чисты, и я могу участвовать в этом, не опасаясь.

Внутри я улыбнулась. Всё-таки я могла быть частью их мира, даже если он был немного странным для меня.