Начало дипломатии в песочнице 1 часть

9 глава: Начало дипломатии в песочнице 1 часть

Лето пришло внезапно как всегда. Тихо, будто прокралось сквозь утреннюю дымку, а потом разом ударило солнцем, запахом разогретой травы и жужжанием насекомых за окнами. Сегодня — первый день лета. А ещё день, когда всё в поместье пошло наперекосяк.

Я сидела на подоконнике своей комнаты, лениво наблюдая за тем, как на внутреннем дворе разворачивается натуральное побоище. Толпа детей, человек пятнадцать, не меньше, делились на две группы: эльфы — по одну сторону фонтана, люди — по другую. Казалось, они собирались устроить нечто среднее между дипломатическим саммитом и рыцарским турнирным боем. Только всё это в миниатюре от шести до двенадцати лет. Кричали, размахивали руками, кто-то даже пытался швырнуть в кого-то скомканной шляпой.

— Что происходит? — спросила Мэри, заглянув в мою комнату и поджав губы.

— Международный конфликт, — хмыкнула я. — Вероятно, кто-то обозвал чьи-то уши.

Мэри только покачала головой, но на её лице была лёгкая, усталая улыбка. Она уже знала: с наступлением лета дворец Миреди снова станет маленьким хаосом. В этом году, по инициативе Генри, поместье превратилось в неофициальный лагерь примирения — сюда приехали дети знати, как людской, так и эльфийской. Мир надо налаживать с детства, как он выразился. Вот только дети были не в курсе, что на них возложена миссия спасения дипломатии.

Я спрыгнула с подоконника, поправила платье и направилась к выходу. Где-то там, среди всей этой толпы, наверняка был и Феликс. Надеюсь, он не опять устроил разборки с каким-нибудь несчастным ребёнком из-за леденца или «ошибочного» трактования исторических событий.

— Сейчас всё улажу, — бросила я Мэри и направилась вглубь сада.

***

Когда я проснулась, утро было уже солнечным и тихим. Весь день предстоял быть важным, потому что сегодня было первое знакомство с детьми, которых привезли в лагерь перемирия при поместье Миреди. Я понимала, что это событие — не просто формальность. Это был ещё один шаг в моей новой жизни, и, несмотря на все усилия, я не могла не почувствовать напряжение.

Мэри пришла ко мне с самого утра. Она выглядела так же спокойной, как всегда, но её взгляд выдавал, что она сама немного переживает за этот день. Она подтолкнула меня к подготовке, и вскоре я стояла перед зеркалом, в котором отражалась моя новая внешность.

Наряд был лёгким и приятным на ощупь из нежного зелёного материала с золотыми акцентами, которые казались слишком яркими для меня. Платье было не слишком изысканное, но и не простое. Оно как бы подчеркивало, что я не являюсь обычной девочкой среди всех этих детей, но и не должна выделяться слишком сильно. Тонкие золотые нити, которые тянулись вдоль швов, создавали ощущение тонкости и гармонии.

Когда Мелли уложила мои волосы, я заметила, что они стали выглядеть гораздо аккуратнее, чем обычно — лёгкая коса, несколько локонов свободно падали по плечам. Я никогда не думала, что так важно, как выглядят твои волосы, но сегодня, как ни странно, это казалось важным.

Я стояла перед зеркалом и рассматривала себя, не веря, что всё это происходит со мной. На улице был первый день лета, а я, не имея времени для раздумий, готовилась к встрече с детьми, которые теперь становились частью моего мира. Мои руки слегка дрожали, но я старалась этого не показывать.

Я понимала, что внешность — это только оболочка. Но в то же время я понимала, что мне предстоит не быть собой. Такой, какой меня видят, а не такой, какой я есть на самом деле. Это был шаг, который мне нужно было сделать, независимо от того, что я думала об этом мире, его правилах или отношениях, которые меня ожидали.

Мэри на мгновение остановилась, когда увидела, как я осматриваю себя в зеркале. Она подошла и подтолкнула меня к двери.

— Ты готова, Анабель? — спросила она с мягкой улыбкой, не поднимая глаза.

Я кивнула, хотя и знала, что внутри меня всё ещё было сомнение. Но я больше не могла колебаться. Время пришло.

С последним взглядом на себя я подошла к двери, готовая встретиться с теми, с кем мне предстояло провести следующие дни, недели, а может, и месяцы. В голове всё ещё крутились мысли о том, как сильно я хотела бы быть особенной в их глазах, но у меня не было другого выбора, кроме как идти и быть тем, кто я не есть.

***

Мы стояли всей семьёй у парадного входа поместья. Солнце уже поднялось высоко и жарко светило на выложенные плиткой дорожки, но я всё равно чувствовала прохладу от легкого ветерка или, возможно, это был не ветер, а волнение внутри меня.

Генри выглядел как всегда — спокойно и внушительно. Рядом с ним стояла Мэри, сдержанная и прямая, как и положено хозяйке дома. Феликс стоял чуть ближе ко мне, и я украдкой толкнула его локтем — просто так, для храбрости. Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Как думаешь, она будет заносчивая? — прошептала я ему.

— Если честно, то вполне может быть. Но ты же справишься, золовка, — ответил он, не оборачиваясь.

Я нервно поправила платье. Мы должны были встретить принцессу. Ту самую младшую принцессу эльфов. Ту, с которой Феликс, «как мне недавно сообщили», официально обручён.

Вдалеке послышался стук копыт. Я замерла, как и все остальные. Из-за деревьев показалась карета. Она была элегантная, словно вышитая светом и тенями, с тонкими серебристыми узорами на бортах. Даже лошади, запряжённые в неё, казались не обычными, а почти сказочными — с гривами, уложенными лентами, и алыми глазами.

Когда карета остановилась у самых ступеней, ко входу подошёл эльфийский слуга в одежде с гербом королевского дома. Он открыл дверцу, и оттуда неспешно вышла она.

Младшая принцесса эльфов.

Её чёрные как ночь волосы были собраны в сложную причёску с тонкими заколками, а красные глаза внимательно осматривали нас, как будто она уже знала, кто мы такие и что от нас ожидать. Она была в платье жемчужно-белого цвета с багряной вышивкой, и несмотря на то, что ей было всего шесть лет, она держалась с достоинством взрослого человека.

Феликс шагнул вперёд, как и полагалось. Он склонился в учтивом поклоне. Я тоже.

Она кивнула нам, не сказав ни слова.

И всё равно я почувствовала, как будто холод пронёсся по двору.

— Это будет интересно, — прошептал мне Феликс, когда мы выпрямились. Я сглотнула.

— Это будет «война за господство над друг другом», — так же тихо ответила я.

Феликс и я сделали шаг вперёд почти одновременно, как учили — сдержанно, грациозно, с лёгким поклоном и без лишних движений. Я первой произнесла нужные слова:

— Анабель Мирэди, дочь премьер-министра. Добро пожаловать в наш дом, Ваше Высочество.

— Феликс Мирэди, сын премьер-министра, — коротко добавил он, не меняясь в лице.

Принцесса взглянула на нас с высоты своего возраста и положения. На мгновение я подумала, что она вообще ничего не ответит, просто сохранит свою ледяную маску. Но она вдруг протянула руку. Не мне. Феликсу.

— Принцесса Илариэль Астаэль, — сказала она чётко и ясно, с акцентом, который будто бы нарочно подчёркивал её происхождение.

Феликс, как и полагается, взял её ладонь, опустил голову в знак уважения... но тут же я заметила, как его плечо вздрогнуло. Принцесса с совершенно невозмутимым лицом надавила на его запястье. Я увидела, как побелели костяшки его пальцев, как на секунду дёрнулся угол его рта, но он не отдёрнул руку и не выдал себя ни звуком, ни гримасой.

Он просто крепче сжал её ладонь в ответ, и через мгновение они разжали пальцы, будто ничего не произошло.

Она одарила его почти незаметной, чуть хищной улыбкой, а я поняла — эта девочка не просто избалованная принцесса, а гордый эльф.

Я наблюдала за их странным рукопожатием, и внутри меня шевельнулось сразу несколько мыслей. Принцесса Илариэль... у неё был характер. Настоящий, колючий, с острыми краями. Она не выглядела злой или враждебной, просто... как девочка, которая заранее решила никому не позволять собой управлять. Даже если ей всего шесть.

Я машинально сравнила её с одноклассницами из своего мира. Вот уж с кем бы я точно не заскучала. С такой было бы весело: играть, спорить, придумывать глупости, драться подушками, устраивать заговоры против взрослых. Да, с характером, да, немного язва... но разве это плохо?

И всё же, глядя, как Феликс отступает на шаг с непроницаемым лицом, я поняла, почему в книге он не слишком-то и жаловал младшую принцессу эльфов. Она была для него не просто чужой, она была как вызов, и он, наверное, так и не смог её принять.

А мне она уже начинала нравиться.

Феликс шагнул вперёд, не дожидаясь ни чьих распоряжений, как и подобает жениху. Он вежливо поклонился принцессе Илариэль и, ни слова не говоря, предложил ей руку. Та, будто всё это уже надоело ей до скуки, махнула пальцем своим сопровождающим, и маленький эльфийский караван двинулся к дверям особняка. Феликс вёл принцессу, и их шаги звучали гулко по каменным плитам.

Я осталась стоять с ними на улице. Генри вглядывался вдаль, явно ожидая следующую карету. Мэри слегка приподняла подол платья, чтобы не запачкать край о гравий. Она выглядела напряжённой, но старалась сохранять доброжелательное выражение. Мы только что встретили первую гостью, а впереди было ещё почти три десятка.

Я украдкой посмотрела на открытые двери, куда исчезли Феликс и его невеста. Они были такими разными... но, может быть, именно это и было нужно для мира? Или всё снова закончится так же, как в книге?

***

Мы с Мэри и Генри стояли на крыльце уже почти час. За это время успели встретить едва ли не всех: старого знакомого Аделара с его «непроницаемым» лицом, вздёрнутого носа девочки из рода Делий, парочку близнецов, которые с первых минут начали тихо спорить, кто из них старше, и ещё с десяток других с титулами, с фамилиями, с гордым видом или, наоборот, вжатыми плечами.

Я улыбалась, кланялась, здоровалась, как учили на уроках, и мысленно считала.

«Пятнадцать эльфов, четырнадцать людей. Остался один».

И вот, когда я уже начала надеяться, что последний окажется хоть немного тише предыдущих, карета подъехала к воротам. Чёрная, без лишней позолоты, без фамильных гербов. Странно. Колёса даже не скрипнули, когда она остановилась.

Из неё вышел он.

Я сразу поняла, кто это, хотя не видела его почти месяц.

— Кейн Ренарчу, — спокойно сказал он, подходя ко мне, чуть склонив голову.

Он не стал делать пафосный поклон, не растянул ни одной формальности, как будто весь этикет мира ему был чужд. Просто назвал своё имя. Я собралась ответить, но он вдруг... улыбнулся. Не насмешливо. Не натянуто. Настояще. Ярко. Словно увидел кого-то давно потерянного. Мне стало противно из-за его улыбки, на мгновение растерялась.

— Анабель Мирэди, — пробормотала я и едва не споткнулась на своём же поклоне.

***

Родители кивнули, и я поняла, что мне нужно проводить Кейна в часть лагеря. Это не было просто формальностью, в глазах Мэри и Генри читалось, что от меня ждут поведения, достойного своего положения. Мы не говорили больше ни слова, и всё вокруг погрузилось в странную тишину.

Кейн шел рядом, но его шаги были легкими и почти неслышными, как у кого-то, кто давно привык двигаться, не нарушая покоя. Мы оба молча двигались по длинному пути, освещённому тусклым светом люстр. В воздухе чувствовалась лёгкая напряжённость, будто каждый из нас пытался понять, что скрывается за молчанием другого. Но ни один из нас не нарушал его.

Мне было трудно привыкнуть к этому молчанию. Мы никогда не говорили после лабиринта, не обменивались взглядами и мыслями, лишь однажды встретились, но, несмотря на это, я чувствовала, как будто Кейн был не просто обычным ребёнком, а частью чего-то гораздо большего, будто играет второстепенного персонажа той книги.

Я заметила, как его глаза время от времени метались по сторонам, когда мы проходили мимо комнат лагеря. Это была не просто любопытность, а попытка понять, вписывается ли в это место, будто оно было для него странное и чуждое. Хотя оно для него такое и есть, у людей и эльфов почти всё отличается.

Наконец мы подошли к его комнате, и я почувствовала, как легкая тяжесть спала с плеч.

— Мы пришли, — сказала я, немного сбивчиво. Кейн чуть наклонил голову, как будто оценивая мою решимость. Молча он шагнул внутрь, не оглядываясь.

Когда дверь закрылась за ним, я осталась стоять на месте, чувствуя, как вновь накрывает тишина.

***

Прошёл час. Я направилась в детский зал, где шумные разговоры и смех заполнили пространство. Как только я вошла, заметила, что дети разделились на две группы — эльфы стояли в одной стороне комнаты, а люди в другой. Конечно, это было не удивительно. Война между нашими расами не забыта, даже если мир наступил. Всё вокруг напоминало о том, что разделение было глубже, чем просто различия в возрасте или внешности.

Я заметила, как эльфийские дети, несмотря на свои «восхищённые» взгляды и почти ненавязчивую грацию, разговаривают друг с другом, словно наблюдают за нами. Их длинные волосы, утончённые черты, высокомерие — всё это выделяло их среди нас. На другом конце зала люди обсуждали что-то в голосе, иногда смеясь, но их глаза тоже часто останавливались на эльфах, как если бы они ожидали чего-то, чего не могли понять.

Я почувствовала странную неуверенность. Здесь, среди этих детей, мне было неуютно, как будто я не совсем вписывалась в ту роль, которую мне предстояло бы сыграть. Я искала глазами знакомые лица, но нашла лишь Кейна, стоящего с группой эльфов. Он не заметил меня, а может, не захотел заметить. Я не была уверена, что ему было интересно взаимодействовать с детьми, с которыми его объединяло только происхождение. Он просто стоял, наблюдая.

Я вздохнула и подошла к столу с фруктами, пытаясь сделать что-то простое и привычное. Это было почти как в моменты, когда я проводила время с Феликсом или просто сидела в библиотеке. Моя рука взяла персик, и я, в задумчивости, посмотрела на него, пытаясь почувствовать хоть какой-то комфорт в этом месте. Это должно было стать моим домом или хотя бы временным укрытием.

— Ты пришла одна? — услышала я чей-то голос, и повернувшись, увидела девочку с серебристо-голубыми глазами и светлыми волосами. Она выглядела старше меня, но её взгляд был таким же любопытным, как и у меня, когда я встретила её взгляд.

«Не поняла про что она, но ладно».

— Да, — ответила я, не зная, что ещё добавить. Девочка подошла ближе, и я заметила, как её глаза внимательно исследуют меня.

— Ты из рода Миреди, не так ли? — спросила она, и я кивнула, не удивлённая, что она сразу догадалась.

— Да, — повторила я, всё ещё не уверена, как вести разговор.

Она улыбнулась и посмотрела на меня с интересом, но что-то в её взгляде было хитрое.

— Я из рода Беллестар. Моя мать — одна из ближайших советниц королевы, — сказала она, и в её голосе звучала гордость. — Это ты та, что с Феликсом?

Я смутилась, почувствовав, как лёгкое покраснение заливает щеки от некой злости. Что она имела в виду? О, конечно, все уже знали, что Феликс — мой брат, и это заметно влияло на то, как ко мне относились.

— Да, он мой брат, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком открытой.

Девочка продолжала улыбаться, но её взгляд стал чуть более настороженным, как если бы она пыталась понять, насколько честно я говорю.

— Интересно, — сказала она, отступив назад и осматривая комнату. — Всё так странно, правда?

Я кивнула, ведь это было больше, чем странно — это было всё новое, чуждое и не вполне понятное. Все мы оказались в этой ситуации, но каждый видел её по-своему.

И с каждым минутом я всё больше ощущала: я нахожусь здесь не просто как гости, но как часть какой-то истории, в которой мне предстоит сыграть свою роль.

Я стояла, потягивая фрукт, когда почувствовала чьё-то присутствие рядом. Обернувшись, я увидела девочку, которую помнила с бала — ту, что не сбежала, не отвернулась, когда почти все остальные уже ушли. Она была чуть старше меня, с тёмными, почти черными глазами, длинными каштановыми прямыми волосами, которые спадали на плечи, и в её взгляде был тот же интерес, что и раньше.

— Ты не одна? — спросила она, её голос звучал как-то мягко, но с лёгкой настороженностью, будто ожидая моего ответа.

— Ну, да, — ответила я, снова почувствовав лёгкое смущение, как всегда, когда кто-то говорил со мной таким тоном. Я посмотрела на неё внимательнее, пытаясь понять, что её здесь привело.

— Я тоже, — Девочка немного улыбнулась, взгляд её был тёплый, но всё равно в нем оставалась какая-то скрытая печаль, как будто она не могла полностью расслабиться. — Это странно, правда? Все эти дети, все эти разделения...

Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Я понимала её. Это было странно, особенно для нас, тех, кого обучали убивать друг друга. В такие моменты важно было не пытаться разрушить общую картину, не вытаскивать чувства, но её слова заставили меня задуматься о том, насколько всё запутано.

— Да, странно, — тихо сказала я. Я почувствовала, как девочка подходит ближе, и, как если бы она знала, что я не буду против, она села рядом, аккуратно поправив складки своего платья.

— Знаешь, — начала она после короткой паузы, — я рада, что ты здесь. Мы ведь не так уж и часто встречаем таких людей, как ты.

Я подняла брови, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Как ты? — спросила я, слегка удивлённо.

Она кивнула и чуть улыбнулась.

— Ну, тебе не кажется, что всё, что происходит, что всё это пространство... оно кажется каким-то чуждым, не так ли? Мы здесь все, вроде как, но будто ничего не связано между собой. Люди и эльфы. Ты и я. Даже Феликс и принцесса... Они ведь не могут быть такими, какими их рисуют, правда? — Девочка посмотрела в сторону, как будто ожидая подтверждения.

Я была немного ошарашена её откровенностью, но одновременно чувствовала, что она, похоже, видит мир так же, как и я.

— Я... не знаю, — тихо сказала я. — Всё это выглядит... как акт. Мы все здесь находимся, но, возможно, не так, как нам кажется. Вроде бы всё как по-настоящему, но...

— Да, — она кивнула, не давая мне закончить. — Мы можем быть кем угодно, но не можем быть тем, кем нам хочется. Мы находимся здесь, потому что так решили другие. Так решили те, кто нас использует. Мы тут не ради себя.

Я невольно усмехнулась, понимая, что эта девочка не просто болтает. Она знала, о чём говорила.

— Тебе не кажется, что ты слишком много об этом думаешь? — спросила я, пытаясь перевести разговор в более лёгкое русло.

— Может быть. Но я думаю, что ты тоже об этом думаешь. И, может, ты даже понимаешь, о чём я говорю, — она посмотрела мне в глаза. — Ты не похожа на остальных, Анабель.

Меня это задело. Как будто она точно заметила, что что-то внутри меня не укладывается с тем, что происходит.

— А ты? Ты тоже не похожа на остальных, — ответила я, не в силах сдержать любопытства. — Почему ты не сбежала с остальными детьми на балу? Почему не ушла, когда все это оставили?

Она слегка наклонила голову в сторону, как будто раздумывала, стоит ли отвечать.

— Я не из тех, кто боится столкнуться с правдой. И я не нуждаюсь в лжи, которая окружает всех нас, — сказала она, её взгляд был решительным. — Иногда важно остаться, даже если ты один.

Я посмотрела на неё, и вдруг как-то легко стало. Может, это было в её спокойствии, может, в её уверенности. Но в этот момент мне не хотелось уходить. Всё было так запутано, но эта девочка, стоявшая передо мной, словно была тем светом, который мог бы показать дорогу среди всех этих мракобесных разногласий.