Глава 25.0
Гул трибун постепенно затих, когда на арену вновь ступил Клейн. Его шаг был нетороплив, взгляд — спокойным. В толпе затаили дыхание. После предыдущего блица, от него ожидали очередной молниеносной победы. Но Клейн чувствовал — этот бой будет другим.
На арену вышел его соперник — маг-иллюзионист из расы Лунных дубликатов. Тот склонил голову в вежливом жесте, но в глазах плясали искры хитрости.
— Я изучил твой предыдущий бой, — усмехнулся он. — И сегодня, Клейн, время тебе не поможет.
Только Клейн улыбнулся в ответ.
— Я рад, что хоть кто-то здесь умеет думать. Только о каком времени же ты говоришь? Время единственный концепт которым не возможно управлять, не ошибся ли ты часом?
В одно мгновение время застыло. Всё вокруг потускнело, звуки исчезли, а движения замерли. Клейн исчез, переместившись за спину врага с намерением закончить бой так же быстро, как и прошлый.
— эх а ведь сказал что изучил, хах а не стоит ли тебе отдохнуть друг мой, ведь как я и сказал время единственный концепт которым не возможно управлять, загвоздка лишь в том, что это невозможное на меня не распространяется. Такова мессия гениев. Думал про себя Клейн.
Но его меч прошёл сквозь пустоту.
— ЧТО? Удивленно откликнулся Клейн.
— Иллюзия, — с лёгкой насмешкой раздалось за спиной.
Соперник Клейна появился из-за его плеча, уже формируя магическую печать. Но Клейн не выглядел беспомощным. Он сделал шаг вбок, уходя от удара, и не используя магии времени, начал наступление.
Чистая сила, граничащая с варварством.
Клейн двигался с чудовищной скоростью, каждый его удар будто рушил само пространство. Иллюзионист создавал десятки копий, искажая образы, но всё напрасно — удары Клейна находили цель с пугающей точностью.
— Ты удивил меня, — прохрипел враг, упав на одно колено, — но ты же использовал магию…
— Нет, — Клейн склонился к нему, — я просто дал тебе фору. Больше не повторяй моих ошибок. Ты меня поразил, впервые кто то смог меня переиграть. Но к сожалению даже в физической силе у нас разрыв куда больше чем ты мог бы преодолеть своими заклинаниями.
С трибун раздался гул оваций. Даже среди элиты таких ударов не ждали. Победа была не мгновенной — но она была бесповоротной.