Ничтожный человек 2

Каменная ярость.

Пыль ещё не успела осесть после атаки Алекса, как Руджель резко встал, зарычав. Его глаза налились кровью, а на груди запульсировали древние руны.

— Ты оскорбил не просто меня, — прохрипел он. — Ты оскорбил род гномов… и за это заплатишь!

Он вонзил посох в землю. Арена содрогнулась. Из-под неё вырвался шипящий поток магмы, сотрясая пространство. Каменные глыбы начали плавиться, а из-под арены поднялись древние тотемы. Руджель заговорил на древнем наречии.

— Печать Горна: ярость подземелий!

Тело гнома увеличилось почти вдвое. Его кожа стала твердой, как обсидиан, а глаза вспыхнули огнём. Аура резко усилилась, придав Руджелю устрашающее величие.

Алекс слегка удивился, но не дрогнул. Он напряг мышцы, а затем метнулся вперёд, попытавшись нанести удар. Но его ладонь столкнулась с грудью гнома и… отскочила, будто ударила в гору.

— Оу что я вижу, ты уже так меня испугался, что начал прятать свое ранимое сердечко, под этой защитой? Не рано ли, я же все таки слабый человек — с ехидной улыбкой приближаясь к гному Алекс насмехался над гномом, явно показывая его раздражимость.

— Сейчас ты поймёшь, что такое настоящая сила! — Руджель резко двинулся вперёд и ударил кулаком.

Алекс уклонился, но от удара разлетелась арена. Второй удар снес его с ног, и он пролетел через половину арены, врезавшись в каменную стену, Алекс лишь немного прохрипел, и смотрел на ногу, казалось, что он ее сломал.

— Алекс! — послышался испуганный голос с трибун.

Но экзорцист поднялся, вытер кровь с губы. С его плеч соскользнула оборванная мантия. Он молчал, но глаза горели, в этот момент он достал из кармана некий амулет, небольшой листок с надписями, приложил к ноге около колена, и тот в тот же миг загорелся, а спустя мгновение и вовсе исчез.

— Неужели испугался? Где же твоя уникальность? — насмехался Руджель, приближаясь с тяжёлыми шагами.

Бой продолжался. Алекс уклонялся, отвечал точными ударами, но его атаки с трудом пробивали броню Руджеля. Толпа затаила дыхание: казалось, что человек, наконец, оказался загнан в угол.

— Ты держался неплохо… для смертного, — гном поднял копьё над головой. — Но пора заканчивать!

Он вонзил копьё в землю, и из неё вырвались шипы, словно зубья гигантского чудовища. Алекс оказался на коленях, сдерживая разрушительную магическую волну, исходившую от атаки.

— Всё… конец? — прошептал кто-то в толпе.

Но Алекс тихо усмехнулся.

— Нет. Просто я тут задумался, а тебе самому не надоело болтать, или у вас это традиция, знаешь как из дешевых фильмов, разве с врагом надо болтать? Или мы тут на чаепитие пришли.

Его глаза вспыхнули.

— Я… надоел. — Алекс медленно поднялся с колен, не обращая внимания на дрожащую землю, пылающую магму и шипы, сжимающие пространство арены.

Глаза его вспыхнули алым светом. Аура, до этого подавляемая, вдруг взорвалась, словно буря, десятилетиями запечатанная в плоти. Волна энергии прошлась по арене, заставив замереть всех зрителей, даже самых высокомерных. Ветер сорвал с него остатки одежды, оставив лишь форму экзорциста с выгравированной эмблемой “Эгида”, пульсирующей на груди.

— Хватит притворяться человеком, — проревел кто-то на трибуне.

— Да точно, разве человек может иметь такой резонанс с концептом?

Руджель застыл, глаза его расширились. Давление стало нечеловеческим — его ноги дрожали.

— Что… это за аура?

Алекс шагнул вперёд немного хромая на правую ногу. Пространство вокруг него искажалось с каждым движением. Он исчез и появился у самого лица гнома — Руджель не успел даже моргнуть. Получил удар в грудь, и, несмотря на каменную броню, полетел назад, разбивая стену арены.

— Ну давай… — Алекс шёл вперёд, взгляд спокойный, но в голосе слышался лёд. — Скажи ещё раз, простая победа?

Руджель попытался встать, но Алекс оказался уже над ним. Второй удар — гном пролетел через поларены, сотрясая поле. Магические барьеры дрогнули.

— Это… невозможно… — гном попытался использовать магию, но его руки дрожали.

Алекс телепортировался к нему, схватил за броню и поднял над землёй.

— Ты не понял, с кем дерёшься, — прошептал он. — Ты думал, что в этом мире у людей нет силы? Я — исключение, не потому что родился с ней. А потому что я выжил, когда должен был умереть. И научился забирать силу у тех, кто думал, что они — вершина творения.

Он ударил Руджеля о землю. Один, второй, третий. Каждый удар сопровождался выбросом энергии, расщепляющим энергетические печати арены.

Руджель из последних сил поднял руку.

— Я… сдаюсь… — прохрипел он. — Победа за тобой.

Толпа на трибунах молчала. Затем разразился рев.

— А-ЛЕКС! А-ЛЕКС! А-ЛЕКС!

На трибуне среди ангелов Клейн наклонился к Алагею:

— Говорил же тебе, на этом состязание, он с катушек слетит, думаю поднимется надо ему леща дать, ну щас снова минут 15 восстанавливать арену будут.

Алагей молчал, глядя на арену. Потом, не выдержав, с ухмылкой ответил:

— Теперь мне ясно, почему Ассоциация так им дорожит, но вот засранец, это что получается когда со мной выходил на спарринг это он еще не во всю силу сражался?

— А вот этого кстати не знаю, на сколько я слышал там ассоциация недавно купила останки истинного дракона, и превратила их в прах, и сделали отвар, который всучили Алексу, типо укрепление тела, может и правда сильнее чуток стал, да и зачем в спарринге все силы тратить. Задумчиво отвечал Клейн.

— Ну меня удивил Алекс, я конечно всегда знала, что в рукопашном бою у меня против него и шанса не будет, но даже не думала что у него такой запас энергии. — удивленно ответила Миравель

Ну а Алекс стоя над гномом, наблюдал за овациями в этот раз принадлежащие ему, что приносили ему какое то теплое чувство, от чего не на роком на лице появилась улыбка.