Глава 5.0

Ми крепко схватила Лону за руку, её пальцы сжались настолько сильно, что девушка сразу почувствовала всю напряжённость, кипевшую внутри кошко-девочки.

— Идём, ня, — прошептала Ми, её хвост дрогнул, словно отражая внутреннее беспокойство.

Она быстро двинулась вперёд, и Лона поспешила за ней, стараясь не споткнуться в темноте переулков. Воздух был сырой, стены давили со всех сторон, а камни под ногами скользили от влаги. Ми шагала решительно, но её взгляд выдавал, что она полностью погружена в собственные мысли.

Лона сжала губы, ощущая, что в этой спешке кроется не только желание уйти от погони, но и нечто глубже. Что-то грызло Ми изнутри. Но что?

— Куда мы идём? — тихо спросила Лона, стараясь не нарушать её сосредоточенность.

— На склад, ня, — ответила Ми, даже не оглянувшись. — Я там раньше пряталась... с сестрой, ня.

Лона замерла, но Ми не остановилась, потянув её дальше.

Сестра?

Эти слова эхом отозвались в её голове. Ми никогда не говорила, что у неё кто-то был. Почему она молчала об этом? И почему заговорила именно сейчас?

— У тебя есть сестра? — спросила Лона, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать её.

Ми кивнула, её ушки слегка опустились.

— Да, была, ня, — её голос звучал странно приглушённо, словно она заставляла себя говорить. — Её звали Айра. Она была старше меня на два года, ня. Всегда защищала меня, ня... до того дня.

Лона почувствовала, как холодный укол беспокойства пронзил её. До того дня?

Ми отвела взгляд, её уши плотно прижались к голове, словно она пыталась спрятаться не только от вопросов, но и от собственных мыслей. Вся её поза говорила о том, что это воспоминание — тяжёлый груз, который она несёт уже слишком долго.

Лона не хотела давить, но молчать тоже не могла.

— Ми, — осторожно сказала она, собравшись с духом. — Ты можешь рассказать мне... о своей семье? О том, что с ними случилось?

Ми на секунду сжала челюсти, и Лона заметила, как её пальцы чуть дрогнули. Она явно колебалась. Её взгляд метался, словно пытаясь решить — стоит ли говорить или лучше оставить это в прошлом.

Наконец, кошко-девочка медленно подняла голову. В её глазах читалась боль, смешанная с нерешительностью. В какой-то момент Лона подумала, что та снова отступит в себя. Но вместо этого Ми коротко кивнула, словно соглашаясь на что-то важное.

— Хорошо, ня... — прошептала она.

И пока они шли дальше по извилистым переулкам, Ми не торопясь начала рассказывать свою историю.

На северо-востоке столицы находился район, известный среди горожан как квартал Фелес. Это место, где компактно проживали нэкомусумы — представители уникального, кошачьего народа, который вызывал у одних презрение, а у других — нескрываемый интерес. 

Район был мало похож на остальную часть города: здесь не было ухоженных улиц, больших рынков или зданий с красивыми фасадами. Узкие, извилистые улочки, покрытые слоем грязи и отходов, вплотную обступали дома из дерева и камня, которые казались неустойчивыми, готовыми развалиться от одного сильного ветра.

Здесь жили семьи, такие же, как и семья Ми. У них был небольшой дом в самом центре района. Построенный её отцом, он был простым, но уютным. В доме было две комнаты: одна для сна и отдыха, другая для работы и готовки. Всё это находилось под одной соломенной крышей, которая время от времени протекала во время дождей. Возле дома росло старое дерево, в тени которого Айра и Ми проводили много времени.

Жители квартала жили бедно, но дружно. Квартал держался на изношенных руках его жителей, словно хрупкий механизм, где каждая деталь работала из последних сил, чтобы не разрушиться под гнётом бедности. Это было место, где каждый знал друг друга, где дети бегали по улицам, а взрослые собирались вечером за чашкой горячего настоя. Смех, песни, рассказы стариков о старых временах — всё это наполняло Фелес жизнью, несмотря на мрачный облик его улиц.

Но под этой кажущейся идиллией скрывалась тёмная правда. Район был местом, куда неохотно заходили стражи, предпочитая оставлять его без внимания. Это делало его не только домом для нэкомусумов, но и прибежищем для мелких преступников и нищих, что создавало атмосферу постоянной тревоги.

Каждый знал, что бедность, как вечная тень, следовала за жителями квартала. Однажды утром ты мог найти работу, а уже вечером вернуться домой с пустыми карманами, потому что кто-то перекупил твои товары или просто ограбил тебя по дороге. И всё же, даже в таких условиях, семья Ми старалась сохранять своё достоинство.

Её отец, Тора, был плотником. Его руки знали, как обращаться с деревом, создавая из простых досок красивые и надёжные вещи. Его работа кормила семью, хотя и с трудом. Мать, Рина, заботилась о доме и детях, стараясь, чтобы у них было хоть что-то, что можно назвать нормальной жизнью. Она пекла хлеб, который наполнял их дом тёплым запахом, и шила одежду, чтобы девочки не мёрзли зимой.

Айра, старшая сестра Ми, была не только её защитницей, но и лучшим другом. Айра всегда находила время, чтобы поиграть с сестрой, научить её чему-то новому. Она была немного серьёзнее, чем остальные дети, но это не мешало ей смеяться, когда Ми случайно падала с ветки или пачкалась в пыли.

Сама Ми была маленькой непоседой, которая обожала исследовать всё вокруг. Её хвост всегда метался из стороны в сторону, когда она с восторгом забиралась на крышу дома, чтобы посмотреть на звёзды. Её улыбка была искренней, а глаза — любопытными.

Но этот район, такой живой и тёплый для своих обитателей, был всего лишь слабым островком в огромном, беспощадном городе Аликид. Город, где богатство и власть соседствовали с бедностью и угнетением. Стражи раз в месяц приезжали за данью, их визиты стали обыденностью. Они собирали налоги всегда в одинаковом количестве. Их было немного, и, как правило, они просто брали своё и уходили. Иногда их требования казались жителям необоснованными, но стражи редко пользовались силой.

Бандиты же были другой историей. Если стражи действовали в рамках закона, то эти приходили без предупреждения, оставляя после себя хаос. Они требовали больше, чем у людей было, и если их жертвы отказывались подчиниться, последствия были страшными. 

Мужчин избивали или убивали, женщин и детей забирали в рабство или насиловали прямо на месте, а потом выбрасывали как ненужный мусор. Конфликты между стражами и бандитами вспыхивали часто, но жители Кошачьего Квартала быстро поняли: оба этих врага были для них одинаково опасны.

Когда бандиты приходили в деревню, Ми и её семья старались не выходить из дома. Они закрывали окна, гасили свет и надеялись, чтобы их не заметили. В такие моменты атмосфера внутри хижины становилась настолько напряжённой, что казалось, воздух невозможно вдохнуть. Айра обнимала Ми, чтобы та не дрожала от страха, а отец сжимал в руках топор, готовый защитить свою семью.

И всё же, несмотря на постоянную угрозу, люди квартала Фелес держались вместе. Они делились едой, помогали друг другу восстанавливать дома после набегов. Но каждый раз, когда кто-то стучал в дверь, Ми видела, как её мать вздрагивает, а отец бросается к окну, чтобы понять, кто пришёл.

В тот день в квартале стояла тишина. Это была та странная, пугающая тишина, которая предшествует беде. Даже дети, которые обычно бегали по улицам и смеялись, теперь прятались в домах, а взрослые, занятые повседневными делами, выглядели напряжёнными.

Ми сидела у окна, обхватив колени руками, и смотрела, как её отец что-то строгает во дворе. Рядом, под старым деревом, мать собирала одежду, развешенную на сушке. Айра возилась у плиты, пытаясь приготовить что-то из скромных запасов еды. Обычное утро, казалось бы, но что-то висело в воздухе.

Первые звуки донеслись ближе к полудню. Топот копыт, приглушённые голоса. Ми поднялась с места и подошла к двери, выглядывая наружу. По улице ехала группа мужчин верхом на лошадях. Их лица были скрыты капюшонами, но даже издалека было видно оружие, поблёскивающее на солнце.

— Мама, кто это? — спросила Ми, её голос дрожал.

Рина резко обернулась к дочери, её глаза расширились от ужаса. Она бросила одежду на землю и подбежала к Ми, рывком затаскивая её обратно в дом.

— Айра, закрой окна! Минеки (полное имя Ми), иди сюда, — её голос звучал резко, но в нём чувствовалась паника.

Отец вернулся в дом почти сразу, держа в руках топор. Его лицо было мрачным, он молча закрыл дверь на засов и встал у окна, пытаясь разглядеть, что происходит.

— Они возвращаются... опять, — тихо проговорил он, словно самому себе.

Мужчины, въехавшие в квартал, начали спешиваться. Это были бандиты, и их было больше, чем когда-либо. Они разбредались по улице, стуча в двери, а иногда просто вышибая их с одного удара. Их голоса звучали грубо, каждый новый крик заставлял Ми вздрагивать.

— Нам нужна еда, золото, всё, что у вас есть! — кричал один из них.

Другие, не дожидаясь ответа, входили в дома и начинали обыскивать их, выбрасывая вещи наружу. Плач, крики, звуки ломающейся мебели наполнили Фелес. В какой-то момент этот хаос был нарушен яростным криком.

— Довольно! — раздался глухой, хриплый голос.

Все обернулись на звук. На центральной улице стоял мужчина, в одной руке он держал ржавый топор, в другой — пустую бутылку. Его лицо было перекошено от ярости, глаза блестели безумием. Это был Мэлрик, человек, которого все в Фелисе знали как хорошего семьянина. Но его семья погибла несколько месяцев назад — жену и дочь забрали те же бандиты, что сейчас грабили и уничтожали их район.

— Вы разрушили мою жизнь! Вы думаете, я позволю вам делать это снова? — выкрикнул он, дрожащей рукой поднимая топор.

— Смотри-ка, герой нашёлся, — насмешливо произнёс один из бандитов, выходя вперёд с ножом в руке. — И что ты сделаешь, старик?

Мэлрик не стал ждать. Он бросился на бандита, размахивая топором. Их столкновение было быстрым и жестоким: топор ударил по плечу врага, но нож бандита вонзился в бок Мэлрика. Он рухнул на колени, истекая кровью, но всё же не выпустил топор.

Это было началом.

— Хватит это терпеть! — закричал один из мужчин, выбегая из ближайшего дома с деревянной дубинкой в руках.

— Защитим наш дом! — подхватил другой, вооружённый старым ржавым мечом.

Мужчины, до этого прятавшиеся в своих домах, начали выбегать на улицы. Они хватали всё, что могло послужить оружием: палки, камни, даже кухонные ножи. Их гнев и отчаяние выплеснулись наружу, как буря, обрушившаяся на бандитов.

— Эти крысы решили сопротивляться! — крикнул один из главарей бандитов, вытаскивая меч. — Покажите им их место!

Началась жестокая и беспощадная бойня. Люди из Фелиса отчаянно защищали свои дома, своих близких. Каждый удар был наполнен гневом и болью. Женщины кидали в бандитов камни с крыш домов, а дети пытались помочь своим отцам, передавая им оружие или отвлекая врагов.

Но бандиты были лучше вооружены, их жестокость не знала границ. Один за другим жители Фелиса падали на землю, пронзённые мечами или избитые до смерти.

Пламя быстро охватило несколько домов. Люди пытались потушить огонь, но это только ослабляло их сопротивление. Вскоре весь Фелис погрузился в хаос: крики, плач, звон оружия и запах горящего дерева смешались в адскую симфонию.

Ми, из щели окна видела, как один из соседей, молодой парень с милой улыбкой, который всегда приносил ей яблоки, рухнул на землю, его грудь была пронзена копьём, а его кровь заполняла трещины в пыльной земле.

— Папа... — начала Айра, но тот прервал её жестом.

— Айра, забери Минеки в спальню. Если что-то случится, выбегайте через заднюю дверь.

Айра схватила Ми за руку и потащила её в соседнюю комнату, но Ми продолжала оглядываться, чувствуя, что не может оставить родителей.

Когда дверь дома с грохотом распахнулась, и трое мужчин вошли внутрь, мать Ми бросилась на них с ножом, пытаясь преградить дорогу. 

— Убирайтесь! — закричала она, её голос был полон ярости и отчаяния.

— Да ладно, мы только посмотрим, что у вас тут, — усмехнулся один из них, его голос был насмешливым.

Отец ударил первым. Топор прошёл по воздуху, заставив бандита отступить, но его товарищи тут же рванули вперёд. Один из них выбил топор из рук Торы, а второй ударил его в живот.

— Нет! — закричала Ми, вырываясь из рук Айры, но сестра с силой удержала её, прижав к себе.

— Сиди тихо! — прошипела Айра, её голос дрожал.

Ми могла лишь смотреть, как её отец, пытавшийся защитить семью, падает на пол, раненый, а потом лишается жизни. Его убийство было быстрым, но ужасным, и этот образ навсегда отпечатался в памяти девочки.

Мать, ударила ножом одного из бандитов, но другой из них ударил её так сильно, что она упала. Когда она попыталась подняться, её снова ударили. И снова.

— Уходим! — прошептала Айра, потянув Ми за руку к задней двери.
Схватив младшую сестру за руку, Айра вывела её на улицу. Вдалеке был слышен треск — их дом начали поджигать. Огонь быстро охватил сухую солому на крыше, распространяясь всё дальше.

Они пробежали несколько улиц, пока шум и крики не остались позади. Наконец, Айра нашла укрытие в старом, покосившемся складе на окраине квартала. Там пахло пылью, плесенью и старым деревом, но это место давало хоть какую-то защиту.

— Мы здесь будем в безопасности, — сказала Айра, пряча Ми за груду старых ящиков.

Они провели на складе несколько дней, стараясь не шуметь и не привлекать внимание. Айра добывала еду, крадясь в ближайшие разрушенные дома или прося милостыню у редких прохожих. Она всегда возвращалась, заботилась о Ми, обнимала её ночью, когда девочку терзали кошмары.

— Я с тобой, Ми, — шептала она, проводя рукой по её растрёпанным волосам.

Но их укрытие оказалось не таким надёжным. На третий день раздались тяжёлые шаги. Айра выглянула в щель между досками и увидела бандитов. Они что-то искали, или что-то надеялись спрятать, их мотив не был понятен. Айра поняла, что это конец.

— Если они найдут нас, ты должна бежать, — строго сказала она Ми. — Не оглядывайся, поняла?

Ми испуганно кивнула.

Дверь склада с грохотом распахнулась. Айра быстро толкнула Ми за ящики.

— Не двигайся, — прошептала она, вставая перед бандитами.

Мужчины зашли внутрь, их взгляды сразу упали на Айру.

— Что у нас тут? — усмехнулся один из них, шагнув ближе.

— Убирайтесь! — закричала Айра, бросившись на него с палкой, которую она нашла неподалёку.

Её сопротивление было храбрым, но бесполезным. Мужчина схватил её за руку, вырвав оружие.

— А эта девочка не сдаётся! — насмешливо заметил другой, подойдя ближе.

— Беги, Ми! — закричала Айра.

Ми выглянула из своего укрытия, но Айра яростно махнула рукой, чтобы та уходила.

— Беги! — снова крикнула Айра, её голос дрожал от страха и гнева.

Ми не могла двинуться с места, пока не увидела, как один из мужчин ударил Айру. 

Ми в панике бросилась прочь, слёзы застилали ей глаза. Она бежала, пока силы не покинули её. Когда наступило утро, Ми вернулась в разрушенный квартал, на самом деле она забрела туда случайно, потому что редко выходила со склада и не запомнила дорогу, пока бежала в панике. 

С тех пор Ми осталась одна. Она долгое время выживала за счёт милостыни, пока не научилась красть. Айру она больше никогда не видела, но её голос, кричащий "Беги!", преследовал её в кошмарах.

Лона слушала историю, не перебивая. Ми рассказывала её с трудом, делая долгие паузы, будто каждое слово приходилось выдавливать из себя, через силу, через боль. Казалось, что даже спустя столько лет говорить об этом было для неё мучительно.

Когда она закончила, комната погрузилась в молчание. Воздух стал тяжёлым, словно тяготы прошлого заполнили каждый угол.

— Теперь ты знаешь, ня... — наконец сказала Ми, опустив голову. — Я не хочу, чтобы это повторилось, ня.

Её голос звучал тихо, но в нём слышался страх, укрытый под слоем решимости. Лона видела, как её плечи слегка дрожали, как её хвост медленно извивался, выдавая бушующие внутри эмоции.

Лона тихо подошла ближе и обняла её. Она не знала, как помочь. Как утешить человека, пережившего такое? Ей казалось, что любые слова будут пустыми. Единственное, что она могла сделать — просто быть рядом.

— Сколько тебе было лет? — едва слышно спросила она, вернувшись в реальность, хотя на самом деле её мысли всё ещё блуждали в картине того ужаса, который пережила Ми.

Ми подняла на неё взгляд. Её уши слегка дёрнулись, а хвост нервно обвился вокруг ноги, будто ища хоть какую-то опору.

— Семь, — прошептала она. — Мне было семь, ня.

Семь...

Лона сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Семь лет. Совсем ребёнок. Одинокая, брошенная в мир, полный боли и жестокости. Как же ей было страшно? Как она вообще выжила?

Она не знала, что ответить. Боль, через которую Ми пришлось пройти, была настолько огромной, что никакие слова не могли её уменьшить.

Они продолжили идти молча. Их шаги глухо раздавались по пустым улицам, словно город тоже замер, не желая нарушать это молчание.

Когда перед ними появилось полуразрушенное здание, которое Ми назвала складом, Лона невольно почувствовала, как в воздухе повеяло сыростью. 

Деревянные стены были покрыты глубокими трещинами, а двери висели на петлях, будто ещё немного — и они отвалятся сами. Воздух был пропитан затхлым запахом старого дерева и пыли.

— Это здесь, — сказала Ми, указывая на склад. Её голос звучал глухо, почти отстранённо, но в нём была заметна дрожь. — Я пряталась тут... тогда.

Лона почувствовала, как Ми сжала кулаки, прежде чем осторожно потянуть дверь. Старое дерево со скрипом поддалось, впуская их внутрь.

В помещении было темно, только редкие лучи света пробивались сквозь дыры в крыше, создавая причудливую игру теней. Здесь пахло пылью, сыростью и чем-то... забытым. Ми сделала шаг внутрь, её хвост слегка опустился, а уши дёргались, улавливая каждый звук.

— Мы с Айрой укрылись здесь, когда всё... произошло, — продолжила она, обходя разбросанные деревянные ящики.

Её голос был спокоен, но Лона чувствовала, что внутри неё разгорается ураган эмоций.

Слова висели в воздухе, заполняя темноту. Лона почувствовала, как ледяная рука страха слегка сжала её сердце. Она старалась держаться ближе к Ми, чтобы та знала — она рядом, она не одна.

Ми остановилась у стены, где стояли старые, покосившиеся полки. Пальцы её дрогнули, когда она дотронулась до деревянной поверхности.

— Здесь мы спали, ня, — тихо сказала она, проводя рукой по старым доскам. — Айра старалась сделать всё, чтобы я не боялась... Она обещала, что всё будет хорошо.

Она замерла, сжала кулак и выдохнула.

— Вот жеж лгунья, ня.

Лона почувствовала, как у неё сжалось горло. Ми говорила это без злобы, но в её голосе слышалась боль, глубокая, старая рана, которая так и не зажила.

Кошко-девочка опустила взгляд, её хвост нервно дёрнулся, будто пытаясь найти выход эмоциям, которые она уже не могла сдерживать.

Лона молча стояла рядом, не зная, что сказать. Как можно утешить того, чья душа разорвана на куски? Она знала одно: Ми не должна была переживать это в одиночку.

Она осталась рядом, не отходя ни на шаг. Потому что теперь, кем бы ни была Айра, где бы она ни находилась — Ми больше не была одна.

— Ми, — сказала Лона, осторожно положив руку ей на плечо. — Ты выжила. Это уже значит, что ты была сильной.

Ми повернулась к ней, и её глаза блеснули от слёз. Лона почувствовала, как боль, которую та несёт в себе, едва сдерживает её. Её взгляд был одновременно хрупким и полным решимости.

— Но я не смогла её спасти, ня, — прошептала Ми. — Если бы я была умнее, сильнее... может быть, всё было бы по-другому.

Лона почувствовала, как её сердце сжалось. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Ми была ещё такой молодой, когда всё это случилось. И неважно, сколько лет прошло — это всегда будет терзать её. Но разве можно винить себя за то, что было вне её контроля? — думала Лона.

Дверь со скрипом полностью распахнулась, и в помещение вошёл пожилой мужчина с деревянным посохом. Его седые волосы выбивались из-под потрёпанной шляпы, а глаза, казалось, могли разглядеть самую суть любого человека. Лона почувствовала, как напряжение снова возвращается. Это был не просто старик. Это был человек, который не скрывал своего опыта.

Он остановился в дверях, осматривая темноту склада.

— Кто вы такие и что вам тут нужно? — его голос был хриплым, но не угрожающим.

Ми подпрыгнула на месте, её хвост слегка дрогнул, а уши насторожённо поднялись. Лона заметила, как Ми сжала кулаки. Она снова чувствует себя уязвимой... Лона подошла ближе, стараясь быть спокойной.

— Мы просто искали ночлег, ня, — ответила Ми, резко развернувшись. Её голос был твёрдым, но Лона видела, как дрожь в её теле ещё не прошла.

Мужчина хмыкнул, медленно подошёл к груде ящиков и сел на один из них. Он внимательно разглядывал Ми и Лону, словно пытаясь понять, кто они на самом деле.

— Ночлег, значит? — протянул он. — Тут часто ищут укрытие. Когда-то склад был настоящим хранилищем — тут и зерно держали, и ткани.

Его взгляд был задумчивым, словно он пытался воскресить прошлое, полное воспоминаний.

— Сначала сюда приходили купцы. Потом начали прятаться семьи, когда грабили Аликид. Этот склад был местом для тех, кому больше некуда было идти. Я видел, как тут голодали, умирали, а иногда даже дрались за крошки.

Его слова оставались эхом в воздухе. Лона почувствовала, как её плечи напряглись. Мужчина был стар, но в его глазах была вся тяжесть этих лет.

— Вы думаете, это просто старое здание? Это место помнит больше, чем я за всю жизнь повидал.

Ми молчала, но её взгляд стал напряжённым. Лона чувствовала, как в её глазах снова появляется отчаяние. Её воспоминания начинают сжигать её... как огонь, который не угасает.

Я должна что-то сказать, думала Лона, но не знала, как её успокоить. Что вообще можно сказать в таких ситуациях? Но вмешаться нужно было, чтобы отвлечь её от мыслей, которые снова рвались наружу.

— Уже двадцать лет я хозяин этого места, девочки. Это место мне досталось от моего брата, да и держу его больше по привычке. Зачем кому-то такой склад? Никто не покупает, ничего не хранит. Только иногда, как вы, появляются.

Он посмотрел на них с лёгкой улыбкой, но Лона заметила, как его взгляд всё-таки оставался настороженным. Он явно знал больше, чем хотел показать. И что-то в нём... заставляло её чувствовать себя не в своей тарелке.

— Хотите остаться? Я могу предложить вам угол в моём доме. Одна золотая монета за ночь — цена справедливая.

Ми замялась, её уши слегка дёрнулись, а взгляд стал обеспокоенным. Лона заметила, как её пальцы дрогнули. В глазах Ми мелькала борьба. Она явно не хотела принимать помощь, но на них оба мира давили: и старая привычка скрываться в тени, и новая реальность, где им нужно было выжить.

— Мы не можем, ня, — сказала она, осторожно кивнув в сторону Лоны.

Старик задумался, облокотившись на посох, а потом махнул рукой.

— Ладно, спите здесь. Только не ломайте ничего и не шумите. А утром, будьте добры покинуть мой склад.

Ми и Лона одновременно кивнули, и Лона тихо поблагодарила его.

— Спасибо. Мы постараемся вас не беспокоить.

Старик хмыкнул, поднялся с ящика и направился к выходу. Уже у двери он обернулся.

— Берегите себя, девочки. Этот мир не прощает ошибок.

И с этими словами он вышел, оставив их одних в тишине склада.

Когда дверь за стариком закрылась, помещение снова погрузилось в тишину, нарушаемую лишь тихим потрескиванием дерева и шорохом ветра, просачивающегося через трещины в стенах. Лона заметила, как Ми присела на старый ящик, её взгляд был задумчивым. Лона ощущала, как внутри её снова что-то сжалось — она всё больше ощущала, что каждый её шаг здесь может быть ошибкой.

— Этот старик... — начала Ми, не поднимая головы. — Он слишком многое знает, ня. Видел много плохого, но не стал злым.

Лона кивнула, обводя взглядом склад. Здесь было сыро и холодно, но всё же безопаснее, чем на улице. Стены, хотя и потрескавшиеся, всё ещё стояли, а старые ящики и бочки создавали укромные уголки. Лона чувствовала, что Ми была права. Несмотря на старика, это место оставалось хоть каким-то укрытием.

— Думаю, ему можно доверять, — сказала она, присаживаясь рядом с Ми. — Хотя его слова о том, что здесь происходило, оставляют... неприятное ощущение.

Ми подняла голову, её глаза блеснули в свете, пробивающемся через щели. Её хвост слегка дёрнулся, словно подтверждая тревогу.

— А ты видела его взгляд, ня? — вдруг спросила она. — Как он смотрел на нас... странно.

Лона замерла, чувствуя, как по спине снова пробежал холодок. Она уже пыталась убедить себя, что старик — просто один из тех, кто привык быть осторожным, но взгляд его не давал ей покоя.

— Может, он просто осторожный, — предположила Лона, стараясь успокоить себя.

Ми тихо фыркнула и встала. Она начала расчищать небольшой уголок, где они могли бы лечь, сдвигая старые ящики и ткани, которые, похоже, оставили здесь другие искатели укрытия.

— Ладно, ня, — сказала она, её голос стал более уверенным. — Спать надо где-то, ня. Этот угол подойдёт.

Лона встала и помогла ей, аккуратно убирая обломки и пыль. Они уложили несколько старых мешков и куски ткани, создавая хоть что-то напоминающее постель. Это было далеко от уюта, но хотя бы чуть лучше, чем холодный камень. Когда они закончили, Ми села на импровизированную кровать и посмотрела на Лону. Лона почувствовала, как напряжение между ними начинает утихать, но за спокойствием, которое возникло в их разговоре, стояла неуверенность в том, что будет дальше.

Ми подняла взгляд, её глаза снова стали серьёзными.

— Лона... ты мне доверяешь, ня? — спросила она, и в её голосе звучала странная тревога.

Лона подумала пару секунд и ответила с лёгкой улыбкой:

— Конечно. Ты не одна, Ми. Мы вместе.

— Лона, ты когда-нибудь боялась так сильно, что не могла двигаться, ня? — спросила Ми неожиданно.

Лона замерла. Этот вопрос застал её врасплох. Это не просто вопрос, это был крик души, отголосок внутренней борьбы Ми, которая, казалось, никогда не отпускала её. Лона не могла отвернуться от её внимательного взгляда, который будто проникал прямо в её сердце.

— Да, — честно ответила она, пытаясь понять, как именно выразить свои мысли. — Были моменты, когда страх сковывал меня так, что я не могла сделать даже шаг.

Ми кивнула, её хвост медленно обвил ноги, как будто она искала в этом жесте утешение, какой-то якорь в буре своих мыслей. Лона чувствовала, как тяжесть, которую несет Ми, отягощает её собственное сердце.

— Это чувство не уходит, ня. Оно всегда где-то рядом, — прошептала она, её голос дрожал от скрытой боли. — Но я не хочу, чтобы оно победило меня.

Лона не знала, что сказать. Она бы хотела утешить её, но слова как-то не вязались. Вместо этого она подошла ближе и положила руку ей на плечо. Как много боли скрыто в этих словах... Она так долго несёт это с собой...

— Ты сильная, Ми. Ты прошла через многое и всё ещё здесь. Это значит, что страх не победил тебя.

Ми посмотрела на неё, её глаза блестели, но она улыбнулась. Слабая, но искренняя улыбка. Лона почувствовала, как её сердце сжалось. Эта улыбка была полна такой грусти, что её невозможно было не заметить.

— Спасибо, Лона, — тихо сказала она.

— Кстати, а почему ты сократила своё имя до Ми? — Лона не смогла удержаться и не задать этот вопрос. Она пыталась отвлечь их обеих от тяжести ситуации, но в глубине души она знала, что этот вопрос не был случайным.

— Так никто не узнает, что я это я, ня, — ответила Ми с лёгким притворством, но Лона заметила, как её уши слегка прижались. Ми пытается скрыться, закрыться от мира, чтобы не чувствовать боли...

Они легли, завернувшись в старые ткани, чтобы согреться. Тишина склада обволакивала их, и вскоре они обе погрузились в беспокойный сон, в ожидании наступления нового дня. Но сон был не о том, чтобы отдохнуть. Он был о пережитых страданиях, снах о том, что осталось позади.

Когда первые лучи солнца начали проникать через щели в стенах склада, Лона открыла глаза. Воздух всё ещё был холодным, а сырость помещения проникала в кости, заставляя её чувствовать каждую трещину в этом мире. Ми сидела рядом, её хвост был обвёрнут вокруг её ног, а взгляд устремлён куда-то в пустоту. Она уже проснулась и, судя по всему, долго не могла уснуть.

— Утро, ня, — тихо сказала она, заметив движение Лоны.

— Утро, — отозвалась Лона, садясь и потирая глаза. Так много думала этой ночью... о том, что с нами будет дальше...

— Так лень вставать, — сказала Лона, подтягивая ноги и стараясь стряхнуть остатки сна. — Но я безумно хочу пить.

Ми кивнула, не говоря ни слова, и поднялась. Её движения были быстрыми, но в них чувствовалась напряжённость, словно её мысли были далеко отсюда. Лона понимала: что-то важное мучает Ми. И, скорее всего, это было не связано с их настоящим, а с тем, что было в прошлом.

Они привели себя в порядок, насколько это позволяли условия, и направились к выходу. На улице воздух был свежим, но пропитан запахами города: пыли, дыма и чего-то гнилого. Старик Ард уже был снаружи, сидел на старой лавке у стены и потягивал что-то из глиняной кружки.

— Рано поднялись, — заметил он, окинув их взглядом. — Что теперь? В дорогу собрались?

— Нам нужно найти воду, — коротко ответила Ми, стараясь не смотреть ему в глаза. Лона заметила, как её плечи были напряжены. Что-то не так... она избегает его взгляда. Что это за тайна между ними?

Ард хмыкнул и указал своим посохом куда-то вдоль улицы.

— Колодец найдёте за домами. Насос старый, может заскрипеть, но вода чистая. Только не ленитесь качать.

— Спасибо, — ответила Лона, пытаясь вложить в голос благодарность. Ми лишь коротко кивнула, и они пошли в указанном направлении.

Колодец оказался в небольшом дворе, окружённом полуразрушенными домами. Ручной насос был старым и ржавым, но, приложив усилия, Ми смогла привести его в действие. Вода сначала шла мутная, но через несколько секунд стала чистой. Они жадно пили из ладоней, ощущая, как холодная жидкость смывает усталость. Лона почувствовала, как тело наполняется энергией, но её мысли снова возвращались к тому, что было у Ми в душе.

— Хорошая вода, ня, — сказала Ми, утоляя жажду. Она наполнила свою флягу и закрепила её у себя на поясе.

Ми села на край колодца, её взгляд устремился куда-то вдаль. Лона почувствовала, как тишина, которая настигла их, только усиливает тревогу. Она не хотела нарушать этот момент, но мысли Ми нуждались в ответе.

— Лона, — тихо сказала Ми, не глядя на неё, — я хочу пойти в Фелис... туда, где была моя семья, ня. Я там не была уже целую кучу лет.

Эти слова повисли в воздухе, и Лона на мгновение замерла. Мысли о Фелисе, разрушенном и пропитанном болью, вызывали у неё тревогу. Но она понимала, что для Ми это важно. Это было не просто желание. Это было что-то, что она должна сделать.

— Ты уверена? — спросила Лона, осторожно подбирая слова, чтобы не выдать своей тревоги.

Ми кивнула, её взгляд стал твёрдым.

— Да. Я должна увидеть, что там осталось, ня. Это... важно.

Лона вздохнула и сжала ремешок фляги в руке. Я не могу отказать ей в этом... — подумала она. Но внутри росла тревога. Почему она так стремится туда? Что она ищет в этом разрушенном мире? Лона знала одно: она не могла оставить Ми одну в этом путешествии.

— Хорошо, пойдём, — ответила Лона, её голос был тихим, но в нём звучала решимость. — Но будь готова... это может быть тяжело.

Ми не ответила, но её хвост нервно обвился вокруг ноги, выдав её напряжение. Лона могла почувствовать, как её сердце сжимается от страха и надежды. Она боится. Но она должна пройти этот путь. Мы оба должны. Лона вздохнула и сделала шаг вперёд, стараясь скрыть собственное беспокойство.

Они направились на северо-восток, туда, где когда-то находился квартал Фелис. Дорога не заняла много времени. После того как они утолили жажду, Ми указала направление — чуть дальше за холмом находился её квартал. Но чем ближе они подходили, тем мрачнее становился пейзаж. Кустарники и трава увяли, а деревья стояли чёрными силуэтами, словно не выдержали тяжести прошлого. Лона ощущала, как её тревога усиливается. Что их ждёт там? Она не могла забыть, что Ми ушла отсюда с болью и потерей, и теперь ей нужно было вернуться в этот проклятый район.

— Это было здесь, ня, — тихо произнесла Ми, её голос дрожал.

Лона не могла не заметить, как сильно Ми сжала руки, как будто пытаясь удержаться от того, чтобы не сломаться на этом пути.

Когда они пересекли вершину холма, Лона увидела Фелис. Она ожидала руины, но вместо этого увидела несколько уцелевших домов. Между ними суетились фигуры. Живые нэкомусумы. Лона замерла, её сердце сжалось. Почему они всё ещё здесь? Почему не ушли?

— Они всё ещё здесь? — удивлённо спросила Лона, останавливаясь.

Ми замерла, её уши напряглись, а глаза широко раскрылись. Лона увидела, как её лицо меняется, как в её глазах возникает смесь страха и надежды.

— Я думала... ня, я думала, что никого не осталось, — прошептала она, её голос был наполнен смесью надежды и страха.

Они зашли в Фелис. Люди косились на них с явным недоверием. Некоторые опускали взгляд и старались уйти с дороги. Другие просто молчали, наблюдая издали. Атмосфера была тяжёлой, как будто каждый знал, что чужаков здесь не любят. Лона чувствовала, как её собственная тревога превращается в тревогу за Ми. Как она выдержит это?

— Айра, — выдохнула Ми, глядя на этих людей. — Может быть, она здесь, ня!

Её надежда была настолько искренней, что Лона не смогла её остановить. Ми бросилась к первой женщине, которую заметила. Это была пожилая нэкомусума с короткими ушами и поношенной одеждой.

— Простите, ня, вы знаете Айру? Мою сестру, Айру? — спросила Ми, почти умоляя.

Женщина отвела взгляд, её хвост нервно дёрнулся.

— Нет, я никого не знаю, — быстро пробормотала она и поспешила уйти.

Ми не сдалась. Она подошла к следующему жителю, молодому мужчине, который чинил корзину у двери дома.

— Простите, ня, вы не видели Айру? Она могла быть здесь... её забрали, ня, но, может, она вернулась?

Мужчина нахмурился, осматривая их с подозрением.

— Не знаю никакой Айры. Не приставайте ко мне, — бросил он грубо и вернулся к своей работе.

Каждый раз ответ был либо отрицательным, либо жители старались избежать разговора. Некоторые даже просто отводили взгляд и делали вид, что их нет. Атмосфера становилась всё напряжённее. Ми выглядела всё более растерянной.

— Почему они так, ня? — тихо спросила она, её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. — Они должны знать! Айра... она могла быть здесь, ня!

Лона осторожно коснулась её плеча, пытаясь её успокоить, но внутри неё было так же тяжело. Я не могу остановить её. Не могу избавиться от этой боли...

— Может, они боятся, Ми, — сказала она. — Ты же видишь, они сами как будто живут в страхе.

Они продолжили спрашивать. Каждое новое «нет» или молчание разочаровывали всё сильнее. Наконец, Ми остановилась на центральной площади, где стоял колодец. Её плечи поникли, и она опустила взгляд. Слёзы начали капать на землю.

— Никто не знает, ня, — прошептала она, её голос был полон боли. — Я думала... я думала, что у нас есть шанс.

Лона подошла ближе, положив руку ей на плечо. Как тяжело видеть её такой... Она не могла представить, каково это — искать человека, которого давно потеряла, и не находить.

— Мы ещё не всё узнали, Ми. Может быть, кто-то всё-таки расскажет. Но иногда людям нужно время, чтобы начать говорить.

Тишину нарушил скрип. Лона обернулась и увидела пожилого нэкомусума с длинной седой бородой, опирающегося на деревянный посох. Его уши слегка дёргались, а хвост нервно подрагивал. Он внимательно смотрел на них, а в его глазах читалась смесь любопытства и настороженности.

— Вы ищете Айру? — произнёс он медленно, его голос был низким, но мягким. — Скажите... как вас зовут?

Ми сделала шаг вперёд, её взгляд вспыхнул надеждой.

— Ми... я… я Минеки, ня. Айра — моя старшая сестра! Пожалуйста, скажите, вы знаете её? Она жива? — её голос дрожал от волнения.

Старик не ответил сразу, продолжая внимательно разглядывать Ми, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Минеки... — повторил он задумчиво. — А ваши родители? Как их звали?

Ми замерла на секунду, но потом твёрдо ответила:

— Нашего папу звали Тора, а маму — Рина, ня.

Глаза старика слегка расширились, а затем он медленно кивнул, словно подтверждая собственные мысли.

— Да... Айра рассказывала мне о вас, — произнёс он тихо. — Она часто упоминала вашу семью, особенно сестру, которая была её самой большой радостью и самой большой болью.

— Она вспоминала меня? — Ми едва сдерживала слёзы, её голос стал хриплым.

— Постоянно. Но это были горькие воспоминания. Когда она пришла сюда, израненная, грязная, напуганная, она думала, что потеряла вас навсегда. И знаете, что она делала? — Старик вздохнул. — Она винила себя.

Ми стояла неподвижно, её глаза блестели от подступающих слёз. Она вскинула руки, словно хотела закрыть уши, чтобы не слышать этих слов.

— Нет... — прошептала она, её голос задрожал. — Это не её вина, ня. Это... не её вина...

Лона почувствовала, как её сердце сжалось от боли за Ми. Она знала, как сложно ей было услышать эти слова, как она пыталась вытянуть себя из этой ямы, в которую её бросила жизнь. Это не её вина. Не её вина...

Слова старика, словно расколовшие лёд внутри неё, выбросили наружу всю накопленную боль. Это было как долго сдерживаемая река, которая наконец прорвала дамбу. Ми не смогла больше сдерживаться. Она рухнула на колени прямо перед стариком, закрыв лицо руками, и зарыдала, как безутешный ребёнок. Лона почувствовала, как её сердце разрывается от вида этой боли. Как тяжело быть рядом с этим страданием... Но как же ей помочь?

— Она искала меня... Всё это время, ня... — сквозь рыдания прошептала она. — Она никогда не забывала обо мне, ня... Я думала, что я... одна. А она думала, что потеряла меня... Она винила себя, ня! За что? За что?!

Её слова превращались в крик, а слёзы лились непрерывным потоком, стекая по её щекам и капая на землю. Хвост обвился вокруг её ног, дрожа вместе с ней. Лона опустилась рядом с Ми, её собственные глаза тоже наполнились слезами. Как тяжело смотреть на неё, на её боль...

Старик опустился на одно колено рядом с ней, осторожно положив руку ей на плечо.

— Твоя сестра сильная, — тихо сказал он, его голос был мягким, как ветер, качающий травы. — Она не сломалась, потому что верила, что ты где-то жива. Это поддерживало её.

Лона сидела рядом с Ми, ощущая, как её тело трясётся от рыданий. Она прижала её к себе, пытаясь передать хоть какую-то долю тепла и поддержки. Боже, как же ей было тяжело. Как много она пережила в одиночестве. Ми судорожно глотала воздух, её плечи дёргались, а из горла вырывались всхлипы, перемешанные с тихими словами, которые было сложно разобрать.

— Она... она... думала, что я... что меня нет. — срывающимся голосом выговаривала она между рыданиями, прижимая руки к груди. Слёзы лились нескончаемым потоком, стекая по её щекам и капая на землю, оставляя на сухой почве тёмные пятна. Хвост её дёргался, а потом медленно опустился, словно тяжесть этих слов сломила и его. Лона почувствовала, как её собственное сердце сжалось. Сколько боли в этих словах... Она думала, что её сестра исчезла навсегда.

— Айра... — хрипло шептала она, снова и снова повторяя имя сестры, как будто это могло сократить расстояние между ними. Она упала на колени, обхватив себя руками, её уши прижались к голове, а вся поза выражала глубокую, душераздирающую боль. Как бы мне её утешить? Что я могу сказать, чтобы облегчить хоть немного эту муку?

— Где... где она? — наконец, сквозь всхлипы, прорвалась её дрожащая реплика. Она подняла голову, её заплаканные глаза уставились на старика, наполненные болью, надеждой и отчаянием одновременно. — Скажите, где она, ня? Я должна её найти...

Старик опустил второе колено, чтобы быть на одном уровне с Ми. Его голос звучал тихо, но ясно, как ветер, рассекающий тишину.

— Она отправилась в город Костилья, — произнёс он, его слова звучали весомо. — Это далеко, на северо-востоке, за перевалами, в землях, куда опасно ходить даже опытным путешественникам.

— Костилья... — повторила Ми, её голос всё ещё дрожал, но стал чуть более спокойный. Она закрыла лицо руками, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Это место... опасное, но я должна пойти туда. Я должна найти её.

— Это место опасное? — спросила Лона, глядя на старика, пока Ми пыталась прийти в себя.

— Опасное, — кивнул он. — Но она была решительна.

Ми вытерла лицо рукавом, её глаза были покрасневшими, но в них читалась новая решимость. Она крепко сжала кулаки, её хвост вновь поднялся.

— Я найду её, ня, — сказала она твёрдо, глядя на старика. — Спасибо за всё, что вы для неё сделали, ня... Но теперь я должна идти.

Старик кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень грусти.

— Берегите друг друга, — сказал он. — И будьте осторожны. Костилья — не место для тех, кто не готов к испытаниям. Но если вы ищете её, вы найдёте. Верю, что вас судьба снова сведёт вместе.

Ми поднялась, вытерла остатки слёз и посмотрела на Лону. Лона увидела в её взгляде решимость и готовность двигаться вперёд, несмотря на всё.

— Лона, — её голос был твёрдым, как сталь. — Мы идём.

Лона не могла не почувствовать, как её сердце сжалось. 

Они шли рядом, и хотя Лона не говорила ничего, она понимала, что каждая их минута на этом пути была важной. Ми шла с опущенной головой, крепко сжимая кулаки. Её хвост нервно дёргался, выдавая бурю внутри. Лона тоже молчала, стараясь дать ей время всё обдумать. Они двигались по извилистым улочкам, оставляя позади любопытные взгляды жителей. Лона время от времени бросала на неё осторожные взгляды, надеясь, что она заговорит первой. Но Ми словно отгородилась от всего вокруг, её шаги становились всё быстрее, а взгляд всё чаще устремлялся куда-то вдаль, будто она хотела оказаться в Костилье прямо сейчас.

Лона, несмотря на свою тревогу, шла рядом, готовая поддержать Ми в любой момент. И хотя они оба молчали, каждый из них знал: этот путь только начался.

Когда они остановились на мгновение перед очередным поворотом, Лона вздохнула и, наконец, нарушила затянувшуюся тишину:

— Ми, — её голос был осторожным, спокойным, но твёрдым. — Я понимаю, как сильно ты хочешь найти Айру. Но... ты знаешь, сколько займёт этот путь?

Ми замерла, её уши слегка дёрнулись, а взгляд стал более серьёзным. В глубине её глаз Лона уловила смесь решимости и едва заметного сомнения. Конечно, Ми понимает, насколько тяжёлым будет этот путь… но её желание отыскать сестру настолько велико, что она готова пойти на всё, лишь бы снова увидеть её.

— Если идти пешком... то путь от Аликида до Костильи займёт полгода, ня, — выдохнула она, опуская уши. — А если на лошадях, то три месяца. Но мы можем справиться, ня. Мы должны попробовать!

Лона покачала головой, стараясь удержать Ми от слишком поспешных решений. Она чувствовала, как тревога постепенно нарастает в груди. Такой долгий путь требовал не только решимости, но и подготовки. Они не могли просто отправиться в неизвестность, не имея запасов, оружия или плана. Лона смотрела на Ми, надеясь, что та поймёт серьёзность ситуации.

— Ми, — голос Лоны звучал мягко, но в то же время твёрдо. — Полгода пешком. Представь, сколько еды и воды нам понадобится на этот путь. И это если мы сможем избежать бандитов, чудовищ и всего остального. У нас даже оружия нет, чтобы защититься.

Ми вздохнула, её хвост нервно дёрнулся. Её пальцы сжались в кулаки, а уши едва заметно прижались к голове. Лона знала, что такие разговоры давались ей тяжело... Ми хотела только одного — найти Айру, и готова была идти через огонь и воду. Но Лоне нужно было, чтобы она поняла: без подготовки это равносильно самоубийству.

— Но если ждать... Лона, что если я опять опоздаю? — её голос дрожал, и Лона видела, как тяжело ей сдерживать эмоции. Страх не оставлял её. Даже после всего, через что Ми прошла, он жил в ней, грыз её изнутри, нашёптывая самое страшное — что она потеряет Айру навсегда.

Лона сделала шаг ближе и осторожно коснулась её плеча.

— Ми, я обещаю, мы отправимся за Айрой. Но нужно быть умнее. Мы не сможем помочь ей, если погибнем по дороге. Давай сначала подготовимся. Соберём провизию, оружие, а потом подумаем, как сократить путь. Лошади... может, мы найдём способ их раздобыть.

Ми смотрела на неё, её взгляд метался между страхом и логикой. Лона дала ей время переварить слова. Спустя несколько мучительно долгих секунд, Ми выдохнула и кивнула.

— Хорошо, ня. Но мы не будем ждать долго, — сказала она, её голос всё ещё был напряжённым.

Лона поняла, что это лучший ответ, который могла получить. Она слабо улыбнулась.

— Обещаю, мы не будем медлить, — заверила она. — Давай начнём с того, что добудем еду и найдём хоть что-то, что можно использовать как оружие.

Ми слегка расслабилась, но Лона знала, что её тревога никуда не исчезла. Однако главное сейчас было то, что она согласилась.

Они шли вдоль тенистых улиц Аликида. Ми резко свернула в переулок, и Лона поспешила за ней, пытаясь угадать, что у неё на уме. Девушка не говорила ни слова, но двигалась с такой уверенностью, будто точно знала, куда ведёт их.

— Ми, что ты задумала? — спросила Лона, ускоряя шаг.

Ми не обернулась, но её хвост слегка дёрнулся.

— Здесь рядом есть одно место, ня, — ответила она, звуча тихо, но твёрдо. — Там мы сможем переночевать, не тратя наши деньги, ня. Я жила там какое-то время, когда была одна, ня.

Они свернули за угол, оставив шумную улицу позади, и углубились в менее оживлённый район. Здания здесь были старые, с облупившейся штукатуркой и покосившимися крышами. Лона начинала понимать, почему Ми выбрала именно это место — сюда редко кто заглядывал.

— Вот, ня, — сказала она, указывая на полностью разрушенное здание. — Здесь я пря… — её голос оборвался.

Ми замерла перед руинами, её глаза широко раскрылись от удивления. Она не сразу поверила в то, что здание, в котором она когда-то находила убежище, теперь превратилось в груду обломков. Лона посмотрела на неё, видя, как её уверенность уступает место растерянности. Это место должно было стать их временным пристанищем, но теперь от него остались лишь обломки и воспоминания.

— Ну, когда это здание ещё было целым, ня, — пробормотала Ми, глядя на упавшую крышу и осыпавшиеся стены.

Она сделала шаг вперёд, но тут же резко отступила, когда камень под её ногой сдвинулся и с грохотом упал куда-то вниз. Ми смотрела на обломки ещё несколько секунд, затем вдруг вздохнула и неожиданно широко улыбнулась.

— Ну и ладно, ня! — заявила она, её голос звучал так, будто они увидели что-то незначительное. — Раз так, пойдём сначала поедим! А потом уже поищем другое место, где можно обжиться, ня. Всё равно тут страшно жить, ня! — Она махнула рукой на руины, словно прощаясь с ними без малейшего сожаления.

Лона не знала, действительно ли Ми так легко отпустила прошлое, или это просто её способ справляться с разочарованием. Возможно, она просто не хотела показывать, как сильно её задело то, что убежища больше нет.

Её внезапная перемена настроения удивила Лону, но она только кивнула.

— Да, ты права, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Ми широко улыбнулась в ответ, схватила Лону за руку и потянула за собой.

— Ладно, ня, не отставай! Рынок рядом, как же сильно я глодна! — сказала она с таким энтузиазмом, что Лона почти поверила, будто она и не плакала совсем недавно.

Ми тащила её за собой, игнорируя прохожих и бросаемые в их сторону любопытные взгляды. Лона чувствовала её горячую ладонь в своей, видела, как её хвост весело качается в такт шагам. Ми действительно старалась. Это был её способ бороться с тем, что происходило внутри.

Рынок встречал их привычным гулом: продавцы выкрикивали свои предложения, запахи еды смешивались в воздухе, создавая головокружительный аромат пряностей, выпечки и жареного мяса. Ми остановилась в самом начале, оглядываясь вокруг с прищуренными глазами. Она знала, что искать.

— Вот оно, ня, — сказала она с довольной улыбкой. — Здесь точно есть что-то вкусное.

Она потащила Лону через толпу, словно точно знала, где искать. Они прошли мимо лавок с хлебом, мясом и овощами, пока, наконец, не наткнулись на прилавок, откуда шёл густой, аппетитный запах копчёной рыбы. Перед ними раскинулся целый ряд золотистых тушек, блестящих от масла и щедро посыпанных специями.

— Это то, что нам нужно, ня! — воскликнула Ми, её глаза загорелись. Лона почувствовала, как её собственное внимание переключилось на аромат и вид рыбы — голод начинал брать своё.

Ми потянула её ближе к прилавку. Торговец, мужчина средних лет с красным лицом и добродушной улыбкой, оглядел их с лёгкой настороженностью, но промолчал. Ми быстро взяла инициативу в свои руки, не оставляя Лоне ни шанса вмешаться.

— Дайте нам самую горячую, ня! — заявила она, указывая на одну из рыб.

— Это золотая монета, девочки, — ответил мужчина, кивая на аппетитную тушку.

Лона нахмурилась, заметив цену, но Ми, не теряя уверенности, перегнулась через прилавок и посмотрела на него таким взглядом, будто её жизнь зависела от этой рыбы. Лона не могла не удивиться — Ми всегда умела заставить людей делать то, что ей нужно... Это было похоже на магию.

Не раздумывая, она уже протягивала золотую монету, её лицо выражало невероятную детскую невинность и искреннюю радость.

— Возьмём эту, — заявила она, указывая на самую большую рыбу.

Торговец молча принял монету, ловко завернул рыбу в плотную бумагу и передал её Лоне.

— Ешьте на здоровье, — сказал он, отходя к следующему клиенту.

— Спасибо, ня! — весело отозвалась Ми, полностью поглощённая ароматом добытой еды. Лона еле сдерживала смех, наблюдая за её энтузиазмом.

Они отошли от лавки, и Лона уже готовилась предложить найти укромное место, где можно сесть и спокойно поесть, как вдруг Ми резко исчезла из её поля зрения. Её маленькая фигура словно растаяла в потоке людей.

— Ми? — позвала Лона, но ответа не последовало.

Она тут же оглянулась, пытаясь заметить её среди толпы. Прохожие двигались хаотично — кто-то громко спорил у прилавка с фруктами, кто-то тянул за собой тележку. Но Ми нигде не было видно.

Сердце Лоны сжалось от тревоги. Как так? Где она?

Лона оглядывалась вокруг, её голос прозвучал громче:

— Ми!

Но и теперь никто не обернулся.

Толпа словно сжималась вокруг неё, шум казался оглушительным. Лона шагнула вперёд, пытаясь выглянуть за ряды лавок, но Ми нигде не было видно. Где она могла исчезнуть? Ускоряя шаг, Лона свернула за угол, проскользнула между прилавками, заглянула за груды товара. Нигде. Её светлый силуэт, её хвост, который обычно так легко было заметить в любой толпе, полностью исчезли.

Она остановилась, сдерживая нарастающую панику. Ми знает этот рынок лучше, чем она. Возможно, она пошла искать что-то ещё? Но просто стоять и ждать Лона не могла. Нужно было найти её. Она решила пробираться сквозь шумную толпу, стараясь не терять хладнокровия. Ми должна быть где-то рядом. Она ведь только что стояла рядом с ней.

— Ми! — снова позвала Лона, но её голос утонул в гуле рынка.

Она свернула за очередной прилавок, мельком заглянув за бочки с овощами, но там никого не оказалось. Затем направилась к торговцу пряностями, чей стол ломился от мешочков с сушёными травами и ароматными порошками. Она попыталась спросить:

— Вы не видели кошко-девочку? Невысокая, с хвостом...

Торговец даже не поднял головы, продолжая пересчитывать мешки с перцем.

— Девушка, у меня тут клиентов много, — отмахнулся он равнодушно.

Лона нахмурилась и пошла дальше. Лица мелькали перед ней — усталые, деловитые, иногда раздражённые. Но ни одно из них не было лицом Ми. Она начала сворачивать в менее оживлённые проходы рынка, надеясь, что та просто отошла в сторону, чтобы найти что-то интересное.

Прошла ещё несколько минут, но следов Ми не было. Лона выдохнула, чувствуя, как тревога начинает сдавливать грудь. Почему она ушла без предупреждения? Или её кто-то увёл?

Она остановилась, с трудом подавляя желание закричать. Паника не поможет. Нужно подумать. Если Ми не здесь, то где она могла бы быть? Ответ пришёл сам собой. Ми знала этот рынок, она бы не ушла слишком далеко, не предупредив. Скорее всего, она вернётся к тому месту, откуда они начали.

Сжав губы, Лона развернулась и направилась обратно к лавке с копчёной рыбой. Толпа всё ещё кишела, но теперь она двигалась быстрее, следуя по пути, который они прошли всего несколько минут назад. Впереди уже виднелся знакомый прилавок и фигура торговца, который, похоже, не обратил внимания на их отсутствие.

Остановившись возле лавки, Лона постаралась отдышаться и успокоиться. Ми здесь не было. Но Лона решила остаться на месте и ждать. Ми знала, где они купили рыбу. Если она потерялась или куда-то ушла, то вернётся сюда. Лона прислонилась к ближайшему столбу и, глядя на суету вокруг, мысленно молила, чтобы та не задержалась слишком долго.

— А вот и я! — раздался громкий голос прямо за её спиной.

Лона вздрогнула и развернулась так резко, что чуть не споткнулась. Что-то пушистое мелькнуло у неё перед глазами, а потом Ми приземлилась прямо перед ней, её хвост весело качался из стороны в сторону. Она улыбалась так широко, будто ничего не произошло.

— Ми! — выдохнула Лона, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. — Где ты была? Я уже... я думала, что ты потерялась!

Но Ми, как обычно, проигнорировала её тревогу. Она гордо подняла перед собой небольшой тканевый узелок, держала его за узлы двумя руками, а её глаза сияли от гордости.

— Смотри, что я принесла, ня! — воскликнула она, будто только что вернулась с великого похода.

Лона перевела взгляд на её «добычу». В узелке виднелось несколько скромных, но удивительно удачных находок: один помидор, половинка огурца, небольшой кусочек сыра, а на самом дне — стеклянный бутыль с молоком.

— Ты... Ты где это взяла? — спросила Лона, то ли удивлённая, то ли поражённая.

Ми хитро улыбнулась, её ушки слегка подались вперёд, а хвост уверенно качнулся из стороны в сторону.

— Ты правда не знаешь, ня? — ответила она, голосом полным лукавства. — Лона, лучшей воровки в этом городе, чем я, не сыскать, ня! — Она с довольным видом подняла узелок чуть выше, демонстрируя его содержимое, будто это было настоящее сокровище.

Лона застыла с открытым ртом, не зная, что сказать. Вся эта паника, страх, хаос на рынке — всё вдруг показалось таким незначительным перед сияющей гордостью Ми. Она даже не выглядела уставшей. Её хвост шевелился, а на лице сияла довольная улыбка.

— А теперь пойдём кушать, ня? — с таким энтузиазмом предложила Ми, что Лона не смогла удержаться от лёгкой улыбки.

— Конечно, пойдём, — ответила она, всё ещё не до конца оправившись от её внезапного исчезновения и этого нескромного заявления о её «талантах».

Ми снова схватила её за руку и потянула за собой. На этот раз её шаг был лёгким, почти танцующим. Она вела Лону вперёд, и та не могла не заметить, с какой уверенностью и решимостью Ми двигалась, будто точно знала, куда идти. Она всегда была такой.

Они свернули с главного рынка в один из узких переулков, где было гораздо тише. Ми шла с тем же энтузиазмом, словно уже знала дорогу, хотя Лона сомневалась, что у неё был какой-то определённый план. Но она ведь знает этот город... Возможно, она просто чувствует, что это правильный путь.

— Здесь, ня! — внезапно объявила Ми, остановившись у небольшой арки, ведущей во двор между старыми домами.

Внутри оказалось довольно уютное место: высокие каменные стены защищали от посторонних взглядов, а между каменными плитами пробивалась редкая трава. Это место казалось странно знакомым, словно оно когда-то играло важную роль, но со временем было забыто.

Ми уселась на землю, прямо под тенью стены, и положила свой узелок перед собой. Когда ткань развернулась, Лона снова посмотрела на её «добычу».

— Ну, что думаешь, ня? — спросила Ми, её глаза сияли. В ней не было ни капли сомнения. Как у неё всё так получается? Может, в этом мире есть что-то ещё, чего Лона просто не замечала?

— Ты удивительная, Ми. Даже не знаю, как у тебя всё это выходит.

— Потому что я — лучшая, ня! — гордо заявила она, уже разрезая помидор на две половинки своим ножом из сумки.

Да, в этом деле она точно лучшая...

— Вот, держи, ня. Начнём с этого! — Ми протянула ей одну половинку и тут же с удовольствием откусила от своей.

Помидор оказался сочным и сладким, и только теперь Лона поняла, насколько она голодна. Пока они ели, Ми с лёгкостью разложила остальные продукты, будто это был настоящий пир.

— Сыр ешь аккуратно, ня, — предупредила Ми, бережно держа кусочек в руках. — Это сокровище. Его тут почти не достать, ня.

— И как ты его достала? — поинтересовалась Лона, с любопытством глядя на неё.

— Секрет! — Ми подмигнула и с усердием взялась за огурец.

Какие тайны скрывает эта девушка? Где она всегда находит то, чего не может быть у обычных людей? Лона не стала допытываться. Всё, что она хотела сейчас, — это просто насладиться редким моментом спокойствия.

Они ели молча, только отдалённые звуки города доносились с улицы. Солнце приятно пригревало, а тень укромного уголка дарила прохладу. В этот момент Лона осознала, что сегодняшний день — далеко не худший из тех, что им довелось пережить.

С довольным видом они ели вкуснейшую рыбу, обгладывая каждую косточку с бережностью, словно это был настоящий деликатес. Лона время от времени с улыбкой наблюдала за Ми. Та явно наслаждалась каждым моментом, полностью погружённая в процесс. Как она может быть такой спокойной в этом мире, полном опасностей? Возможно, это её сила.

— Ладно, ня, — наконец сказала Ми, вытирая руки о ткань, в которую была завёрнута еда. — Уберём остатки, чтобы было чем поужинать, ня.

Она аккуратно сложила половинку огурца, свёрток с рыбой и бутыль с молоком в свою сумку, как вдруг что-то металлическое со звоном упало на камни. Ми замерла, её ушки тут же дёрнулись в сторону звука. Лона тоже обратила внимание на блеснувший на земле предмет.

На каменной мостовой лежал ключ. Его массивная форма и необычный узор на ручке сразу привлекли внимание. Лона наклонилась и подняла его, внимательно осматривая. Тяжёлый, с резными переплетающимися линиями, он выглядел так, будто хранил в себе нечто древнее и значительное.

— Эй, это же тот ключ, ня! — воскликнула Ми, тут же узнав находку. — Мы забрали его у тех бандитов, помнишь? Когда они пытались нас поймать, ня.

Лона нахмурилась, изучая рисунок на ключе. Он был слишком сложным для обычного предмета — в нём было что-то... осмысленное. Она перевела взгляд на стену позади Ми и вдруг заметила знакомый символ, выбитый в камне.

— Ми, ты заметила этот знак? — Лона указала на узор, вырезанный на стене. — Он похож на рисунок на ключе.

Ми обернулась, её глаза слегка прищурились, а затем резко расширились от удивления.

— Ня… Это правда, — протянула Ми, вглядываясь в стену. — Я никогда раньше этого не замечала, ня. Думаешь, это что-то значит?

— А это место вообще что? — Лона медленно поднялась на ноги, не отрывая взгляда от вырезанного в камне знака. — Ты ведь говорила, что знаешь этот город.

Ми задумалась, её хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Это место явно не было случайным… Оно казалось скрытым, и само его существование, связанное с этим ключом, вызывало беспокойство.

— Это… это центральная библиотека, ня, — наконец сказала она с лёгкой неуверенностью. — Я слышала о ней. Но никто туда не ходит, ня. Говорят, она давно закрыта.

— Библиотека? — Лона почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Если это библиотека, значит, там могут быть книги, записи… Возможно, ответы. — Ми, если это библиотека, то там может быть информация… о магии или хотя бы о моей метке.

Ми замерла, её глаза вдруг загорелись.

— Ня, ты права! — воскликнула она, подпрыгнув на месте. — Мы должны туда попасть! Если там что-то есть про метки, то это может помочь нам понять твою, ня.

Лона сжала ключ в руке, ощущая, как внезапное возбуждение охватывает её. Как странно всё складывается… Этот ключ, этот знак, это место… Всё это может быть связано с чем-то гораздо большим.

Они начали осторожно обходить здание, словно боялись потревожить древнюю тишину, царившую вокруг. Стены библиотеки, увитые плющом, носили следы времени: трещины в камне, пятна от дождей и мха, скрывавшего мелкие детали. Ми шагала вперёд, её хвост плавно покачивался, а ушки слегка приподнялись. Она внимательно рассматривала каждую мелочь, словно надеялась найти что-то, что подскажет им путь внутрь.

Что-то здесь скрыто… Лона была уверена, что они стоят на пороге чего-то важного. Это место и этот ключ могли стать разгадкой всего.

Первое окно, на которое они наткнулись, оказалось полностью заколочено грубыми досками, прибитыми большими гвоздями. Дерево выглядело ветхим, но всё ещё держалось крепко. Ми потянулась пальцами к доскам, осторожно тронув их.

— Здесь не пройти, ня, — пробормотала она. — И никто давно сюда не заглядывал. Смотри, пыль…

Лона наклонилась, чтобы рассмотреть окно ближе. На подоконнике виднелся едва заметный узор, вырезанный в камне: переплетение линий, напоминающее знак на ключе, но более сложное. Она провела пальцами по нему, чувствуя, как шероховатость старого камня царапает кожу. Эти символы… Почему этот узор так привлекал внимание? Он явно не был случайным, не просто элементом украшения.

— Это странно, — тихо сказала Лона, показывая узор Ми. — Почему на библиотеке такие знаки?

Ми наклонилась ближе, её хвост замер, а глаза прищурились.

— Может, они что-то значат, ня? — её голос прозвучал с ноткой догадки и лёгкой настороженности. — Это... похоже на магические символы, ня? Или я ошибаюсь?

— Не знаю, — честно призналась Лона, выпрямляясь. — Но это определённо не обычное окно. Если это магия, то мы можем быть на пороге чего-то важного. Вопрос только в том, чего именно.

Они продолжили двигаться вдоль стены, с каждым шагом замечая всё новые детали. На втором окне, точно так же заколоченном, темнел едва различимый след копоти, словно когда-то здесь бушевал огонь. Над рамой висела табличка с надписью, вырезанной на старом языке. Ни Лона, ни Ми не смогли её прочесть. Это место хранило слишком много тайн. Если здесь и был пожар, то он не был случайным...

Чуть дальше они наткнулись на несколько глубоких царапин на каменной кладке. Они были слишком ровными, чтобы быть простыми повреждениями от времени. Ми провела пальцами по одной из них.

— Это как отметки от мечей, ня, — задумчиво произнесла она. — Но зачем здесь дрались, ня? Это же библиотека.

— Может, её пытались защитить, — предположила Лона. — Или, наоборот, пытались прорваться внутрь. Так много следов, так много намёков... но что всё это значит?

Продолжая осматривать здание, они наткнулись на боковую дверь. В отличие от окон, она выглядела крепче — покрытая металлическими полосами и явно укреплённая изнутри. Лона не нашла на ней ни замка, ни отверстий для ключа. Попробовав толкнуть её, она убедилась, что дверь даже не дрогнула.

— Тут тоже закрыто, — сказала она, оборачиваясь к Ми.

— Не только закрыто, ня. Смотри, — Ми указала на едва заметный символ, выгравированный прямо на металле.

Это был тот же узор, что и на ключе, но он казался повреждённым, словно кто-то пытался его стереть. Кто пытался уничтожить этот символ? Что за история скрыта за этим местом? Кто-то явно хотел скрыть что-то важное...

Они снова двинулись вдоль стены, выходя на задний двор. Здесь не было ни растительности, ни следов жизни. Каменные плиты растрескались, а в центре двора возвышался старый фонтан, давно высохший и покрытый мхом. Лона подошла ближе, внимательно осматривая его, пока Ми продолжала искать вход. Фонтан... когда-то здесь была жизнь, но теперь остались лишь мрак и забвение.

— Здесь, ня! — внезапно воскликнула Ми.

Лона обернулась и увидела её у одинокой двери, почти скрытой за колонной и густым плющом. В отличие от других, эта дверь была гораздо меньше, сделана из старого дерева, без досок и укреплений. Она словно ждала их. Почему её не заколотили? Почему она осталась незамеченной?

— Единственная не заколоченная дверь, ня, — сказала Ми, осторожно отодвигая плющ. — Почему её не закрыли?

Лона подошла ближе и осмотрела дверь. Она отличалась от остальных: на ней был только простой металлический замок и ещё один символ, чуть стёртый временем. Тот же самый узор… Он словно звал их. Но что за сила скрыта за ним?

Лона вытащила ключ из кармана и подняла его к замку. Он выглядел подходящим, но она пока не решалась попробовать.

— Что думаешь? — спросила она, взглянув на Ми.

Ми внимательно посмотрела на дверь, затем на ключ, её глаза горели любопытством.

— Думаю, что мы нашли то, что искали, ня, — ответила она с улыбкой. — Вопрос в том, готовы ли мы открыть эту дверь.

Лона поднесла ключ к замку. Он вошёл без малейшего сопротивления, словно всегда был сделан именно для этой двери. Ми прижалась к ней, затаив дыхание, её глаза сверкали нетерпением.

— Давай, ня! Поворачивай! — прошептала она, словно боялась нарушить тишину, повисшую вокруг них.

Лона глубоко вздохнула и медленно повернула ключ. Раздался глухой щелчок, и в тот же миг произошло нечто странное. Все узоры, которые они видели на стенах, камнях и даже металле двери, на мгновение вспыхнули мягким голубым светом. Это длилось всего лишь долю секунды, но Лоне показалось, что она ощутила слабую вибрацию под ногами. Магия? Реакция на ключ?

— Ты видела это, ня?! — Ми схватила её за руку, её хвост резко дёрнулся. — Они загорелись, ня! Это точно что-то магическое!

— Да, видела, — тихо ответила Лона, ощущая, как холод пробежал по её спине. — Теперь давай попробуем открыть.

Она потянула за ручку двери, но та не сдвинулась. Ми тут же ухватилась за ручку вместе с ней, но дверь даже не дрогнула. Она была словно каменная плита, слишком тяжёлая, чтобы её могли открыть они вдвоём.

— Тяжёлая, ня! — пробормотала Ми, глядя на дверь так, будто она лично её обидела. — Нам нужно что-то, чтобы её поддеть, ня.

Лона осмотрелась и заметила неподалёку старую деревянную палку — длинную и довольно крепкую. Подняв её, она показала Ми.

— Попробуем использовать это, — предложила Лона. — Если просунуть палку в ручку, то, может, получится создать рычаг.

Ми тут же подскочила, схватила другой конец палки и кивнула.

— Хорошая идея, ня! Давай попробуем!

Они просунули палку в металлическое кольцо на двери, затем обе ухватились за её концы и начали тянуть. Дверь сначала даже не дрогнула, но они продолжали давить всем своим весом, стараясь действовать синхронно.

— Тяни сильнее, ня! — Ми напряглась, её хвост вытянулся в струнку.

Лона прикусила губу, чувствуя, как напрягаются мышцы. Вдруг дверь слегка подалась. Раздался тяжёлый звук, похожий на скрежет камня о камень, и она медленно начала открываться. Щель была узкой, но достаточной, чтобы в неё можно было пролезть боком. Благо ни Лона, ни Ми не обладали пышными формами.

— Получилось! — Ми радостно подпрыгнула, её ушки торчком встали от возбуждения. — Ты видишь, ня? Мы смогли!

Лона осторожно заглянула внутрь. За дверью царила кромешная тьма, пахло сыростью и пылью, а узкие ступени вели куда-то вниз.

— Узковато, — заметила она. — Но мы сможем пролезть.

— Тогда это место точно для нас, ня, — Ми кивнула с азартом. — Пойдём быстрее, пока никто не увидел!

По очереди они протиснулись через узкую щель, стараясь не зацепиться за выступы. Как только оказались внутри, темнота сомкнулась вокруг них, густая, поглощающая. Воздух был холодным и сырым, пахло старой пылью, мхом и чем-то ещё — едва уловимым, неприятным, напоминающим запах гнили.

— Ничего не видно, — пробормотала Лона, стараясь говорить тише, чтобы не потревожить эту давящую тишину. — Совсем темно.

Ми тихо засмеялась, её голос прозвучал рядом, но Лона не могла разглядеть её лицо.

— Для меня всё ясно, ня, — сказала она довольным тоном. — Ты забыла, что я кошка?

Лона услышала, как Ми сделала шаг вперёд, и её голос слегка отразился от каменных стен.

— Тут ступеньки, ня. Они ведут вниз.

Лона осторожно вытянула руку вперёд, пытаясь нащупать Ми, но наткнулась на холодный камень. Влажная, шероховатая поверхность стены казалась старой, как само здание.

— Подожди, Ми, — прошептала она, стараясь не потерять её. — Я ничего не вижу. Ты уверена, что сможешь нас провести?

— Конечно, уверена, ня! — в голосе Ми не было ни капли сомнений, только азарт. Она уже стояла на ступеньках. — Держись за меня, ня.

Лона протянула руку и, наконец, нащупала её ладонь. Ми сжала её пальцы мягко, но уверенно.

— Не бойся, Лона, ня. Я всё вижу, — в голосе кошко-девочки звучало спокойствие. — Здесь узкая лестница, но она крепкая. Осторожно, ня, ступеньки скользкие.

Она потянула Лону за собой, и та осторожно сделала шаг вниз, чувствуя под ногами холодный, неровный камень. Лестница оказалась крутой, каждый шаг отзывался эхом в тёмном пространстве.

— Здесь тесно, — сказала Лона, касаясь другой рукой стены, чтобы не потерять равновесие. Камень был влажным и ледяным, словно его никогда не касались лучи солнца.

— А ещё здесь пыльно, ня, — добавила Ми, её голос теперь звучал чуть дальше. — Я чувствую, как всё это лежало нетронутым очень долго.

Они продолжали спускаться. Каждая ступенька казалась бесконечно старой: покрытая трещинами, со сглаженными краями, будто по ней ходили сотни людей задолго до них. Тишина становилась почти оглушительной, нарушаемая лишь их шагами и редким кап-кап, доносившимся из глубины. Лона не могла понять, что это было: вода? Или что-то иное?

— Ми, ты видишь, куда мы идём? — спросила она, ощущая, как её голос слегка дрожит.

— Да, ня, — Ми мягко сжала её руку. — Там внизу ещё одна дверь. Большая, ня.

Они спустились ещё на несколько ступенек, пока, наконец, Лона не почувствовала под ногами ровный пол и коснулась двери. Её невозможно было разглядеть в этой темноте, но Ми слегка подтолкнула её вперёд.

— Она деревянная, ня, — прошептала Ми. — Без замков. Просто толкнём, Лона.

Лона провела рукой по поверхности двери. Она была холодной и шероховатой, древесина казалась настолько старой, что сложно было понять, насколько она вообще крепкая. Они, почти синхронно, навалились на дверь, и та тихо заскрипела, отворяясь внутрь. Пронзительный скрежет разнёсся по тёмному пространству, от чего у Лоны пробежали мурашки.

— Здесь... так странно тихо, — пробормотала она, вглядываясь в темноту. — И ничего не видно.

Ми мягко потянула её за руку, ведя вперёд.

— Всё нормально, ня, — уверенно сказала она. — Я вижу, что впереди. Просто иди за мной.

Как только они шагнули внутрь, их окутал ледяной, влажный воздух. Он был ещё тяжелее, чем в коридоре с лестницей, проникая под одежду, заставляя кожу покрыться мурашками. Пол под ногами оказался неровным, каменным, и с каждым шагом глухие удары их обуви разносились эхом, словно что-то невидимое ждало их в этой тьме.

— Что ты видишь, Ми? — спросила Лона, сжимая её руку чуть сильнее.

— Это длинный коридор, ня, — ответила та. — По бокам... камеры, ня. Решётки. Но всё пусто.

Лона глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках, но это не помогало. Темнота давила, воздух казался настолько плотным, что она ощущала его каждой клеткой кожи. Она вцепилась в ладонь Ми, словно от этого зависела её жизнь.

— Лона, не сломай мне руку, ня, — полушутя сказала кошко-девочка, но Лона лишь сильнее сжала её пальцы.

— Мне страшно, Ми, — призналась она, её голос дрожал. — Здесь… здесь слишком тихо.

— Не бойся, ня. Здесь нет никого, кроме нас, — уверенно ответила Ми, оборачиваясь. Её глаза блестели в темноте, словно отражая невидимый свет. — Доверься мне, я всё вижу, ня.

Но Лона не могла избавиться от ощущения, что их кто-то наблюдает. Липкое, настойчивое чувство окутывало её с каждым шагом. Здесь не просто царила тьма — казалось, она жила. Её сердце билось так громко, что, казалось, его могла слышать даже Ми. Шаг за шагом Лона всё больше ощущала, как её разум рисует тени в этой кромешной черноте.

Каждая тень здесь казалась движением. Лона ловила боковым зрением смутные силуэты, будто плавно скользившие вдоль стен, наблюдавшие за ними. Там, где не могло быть ничего, её разум упрямо подсовывал картины согнутых фигур, лиц, спрятанных в складках мрака. Она знала, что это всего лишь игра воображения, но даже это осознание не помогало. Холод каменных стен под её ладонью подтверждал, что они двигались вперёд, но этот холод казался живым, как если бы она касалась чего-то дышащего.

— Лона, ты расслабься, ня, — бросила Ми, уверенно шагавшая впереди, её голос звучал как якорь в этом море тьмы.

Но расслабиться было невозможно. Глаза Лоны, несмотря на темноту, начинали улавливать детали, словно постепенно привыкая к мраку. Слабый проблеск тусклого света, отражение от влажного камня… Теперь она различала очертания стен и чёрные провалы решёток. Там что-то двигалось — что-то мелкое, бесформенное. Мыши? Или нечто другое?

Её ноги едва двигались, каждая ступень давалась с трудом. Лестница осталась позади, но это не принесло облегчения. Коридор был узким, и ощущение замкнутого пространства давило на грудь, словно стены медленно сходились. Она инстинктивно прижалась ближе к Ми, чувствуя тепло её ладони в своей, словно оно было единственным, что удерживало её в реальности.

Каждый шорох казался громче, чем должен был быть. Писк мыши в одной из клеток, далёкое капанье воды — всё сливалось в какофонию звуков, которые её сознание превращало в шёпот. Она слышала дыхание за своей спиной. Чьё-то, чужое, слишком близкое. Обернулась — но там, конечно же, было пусто. Или нет?

— Лона, всё хорошо, ня, — Ми потянула её вперёд, её голос был ровным, спокойным. — Здесь ничего нет, ня. Ты просто боишься.

Она могла видеть, а Лона — нет. Но тьма заставляла её мысли бежать быстрее, чем здравый смысл. Теперь впереди мелькнул слабый проблеск. Очертания становились чуть различимее. Массива решёток, вытянувшихся вдоль коридора. Чёрные провалы камер, похожие на пустые глазницы черепов. Кто-то наблюдал за ними. Кто-то притаился за этими решётками, выжидая, когда они пройдут мимо.

Тени на грани видимого двигались. Лона чувствовала, что если она посмотрит слишком пристально, они станут реальными.

— Давай быстрее, — выдохнула она, стараясь удержать голос от дрожи.

— Не спеши, ня, — Ми улыбнулась, её голос оставался безмятежным. — Здесь только мы. Никто не тронет нас, ня.

Лона хотела ей поверить. Но как только они двинулись дальше, воображение или нечто иное снова сыграло с ней злую шутку: за одной из решёток что-то шевельнулось. Или это была игра света и теней? Её дыхание сбилось, паника поднималась в горле.

Ми, не обращая внимания, продолжала идти вперёд. Только её рука в ладони Лоны помогала не сорваться в этот водоворот страха.

— Ми, что здесь? — спросила Лона, с трудом удерживая голос от дрожи.

— Длинный коридор, ня, — спокойно ответила она. — По бокам камеры с решётками, ня. Всё пустое. Тут только койки, ня, старые, как и это место.

Голос Ми был таким уверенным, что Лона почти поверила. Но каждый шаг отдавался эхом, разгоняя мрачную тишину. И ей казалось, что где-то вдалеке слышны чужие звуки.

Кап-кап.

Или это были её собственные мысли, поднимающиеся в этом месте?

Они остановились. Ми наклонилась ближе к решётке, заглядывая внутрь.

— Тут ничего, ня, — спокойно сказала она. — Просто койка и немного грязи. Даже мышей нет.

— А ты уверена, что здесь никого нет? — спросила Лона, ощущая, как её голос снова дрогнул. Она непроизвольно сжала руку Ми ещё крепче.

Ми усмехнулась, её хвост лениво качнулся из стороны в сторону.

— Абсолютно, ня. Если бы кто-то был, я бы услышала, — ответила она. — Ты расслабься.

— Легко тебе говорить, — пробормотала Лона, чувствуя, как холодные капли пота скользят по её спине.

Ми осторожно повела её дальше, и Лона старалась сосредоточиться на её движениях. Камеры с решётками мелькали слева и справа, и каждый раз ей казалось, что в темноте прячется что-то невидимое, что-то, что наблюдает за ними из пустых углов. Но это была лишь её разыгравшаяся фантазия.

Внезапно Ми остановилась, и Лона чуть не налетела на неё.

— Ещё одна дверь, ня, — сказала она тихо, но с лёгким возбуждением в голосе. В темноте её силуэт выглядел уверенным, даже радостным. — Она меньше, чем первая, но выглядит крепче, ня.

Лона судорожно вдохнула, стараясь не думать о том, что может скрываться за этой дверью.

— Мы должны её открыть, ня, — твёрдо заявила Ми, словно для неё в этом подвале не существовало ни тьмы, ни страха.

Они обе положили руки на деревянную поверхность. Она была грубой, изцарапанной, словно кто-то пытался взломать её или цеплялся за неё в панике. На ощупь дерево казалось сухим, но в воздухе витал запах гнили.

Ми быстро сосчитала до трёх, и они одновременно толкнули. Дверь поддалась, разразившись таким пронзительным скрипом, что Лона инстинктивно отступила назад. Но Ми не остановилась — шагнула внутрь, всё ещё крепко держа Лону за руку.

— Здесь лестница, ня, — прошептала она. — Круговая. Она уходит наверх.

Лона сделала осторожный шаг вперёд, пытаясь нащупать первую ступеньку. Лестница оказалась каменной, узкой, круто закручивающейся вверх в непроницаемую темноту.

Ми, уверенная в каждом своём движении, уже ступила на первые ступени, а Лона осталась на месте, нащупывая стену рукой. Камень был гладким, ледяным, но с редкими трещинами, цеплявшимися за её пальцы. На мгновение ей показалось, что она коснулась чего-то липкого, словно паутины.

Резко дёрнув руку назад, она почувствовала, как страх вновь сковывает её тело.

В панике Лона отпустила руку Ми.

Холод пронзил её тело до костей.

— Всё нормально, ня, — послышался впереди голос Ми, спокойный, как всегда. — Первая ступенька совсем рядом.

Но Лона её не видела. Темнота окружала её, плотная, тяжёлая, словно живая. Она вытянула ногу вперёд наугад, надеясь нащупать камень, но вместо этого потеряла равновесие, с силой ударившись коленом о край ступеньки, а затем лицом об стену. Резкая боль пронзила лоб, и из её груди вырвался глухой вскрик.

— Лона! — Ми тут же бросилась вниз, её голос наполнился тревогой. — Что случилось, ня?!

Лона зажала лоб рукой, ощущая тупую, пульсирующую боль.

— Я… я не поймала ступеньку, — выдохнула она, стараясь не застонать.

Ми мгновенно оказалась рядом, её тёплые руки мягко коснулись Лоны.

— Ты вся дрожишь, ня, — её голос прозвучал более мягко, чем обычно.

— Всё в порядке, — пробормотала Лона, хотя в голове неприятно звенело.

— Ня, ну что же ты так, Лона? — укоризненно сказала Ми, аккуратно обнимая её за плечи, помогая подняться. — Говорила же, держись за меня, ня. Темнота тебя напугала, да?

Лона лишь кивнула, чувствуя, как её руки всё ещё дрожат. Ми поддержала её, давая время прийти в себя, затем тихо продолжила:

— Ладно, ня, ничего. Мы скоро дойдём. Я помогу. Держись за меня крепче, ня.

Лона снова ухватилась за её руку, другой осторожно коснувшись стены, проверяя, что здесь больше нет ничего липкого. Ми повела её вперёд, шаг за шагом, а Лона старалась сосредоточиться только на её движениях, игнорируя тупую боль в голове. Каменные ступени оставались холодными и влажными, но воздух постепенно становился легче, свежее. Они поднимались выше, и в какой-то момент Лона заметила слабый свет, пробивающийся сверху.

— Видишь, ня? Мы почти на месте, — сказала Ми, обернувшись к ней.

Её голос звучал мягко и уверенно, будто этот жуткий спуск и подъём были для неё чем-то обыденным. Лона только кивнула, не находя в себе сил ответить. Голова пульсировала, виски покрылись испариной, но она списывала это на усталость и напряжение.

Наконец, Ми остановилась перед очередной дверью. Она была массивной, деревянной, с декоративными металлическими вставками, которые тускло отражали свет.

— Она открыта, ня, — прошептала Ми, положив руку на ручку. — Хочешь открыть сама?

Лона неуверенно кивнула, шагнула вперёд и положила ладонь на холодный металл. На мгновение она замерла, ожидая, что за дверью может скрываться что-то страшное. Но Ми мягко подтолкнула её вперёд. Собрав последние силы, Лона толкнула дверь.

Скрип был не таким громким, как внизу, но всё равно заставил её вздрогнуть. Дверь распахнулась внутрь, и Лона моргнула, поражённая зрелищем перед собой.

Это был огромный читальный зал.

Высокие потолки с деревянными балками, бесконечные ряды книжных полок, уходящих вглубь помещения. Свет исходил от старинных ламп, висящих на цепях под потолком. Их слабое пламя слегка колыхалось, отбрасывая длинные тени на стены.

После той жуткой темноты, что окружала их раньше, это место казалось почти нереальным.

— Ня... Это красиво, — прошептала Ми, переступая порог. Её хвост плавно качался из стороны в сторону, а глаза сияли в свете старых ламп.

Лона сделала шаг внутрь, чувствуя, как напряжение, державшее её в страхе на протяжении всего спуска, начинает отпускать. Здесь не было той густой, давящей тьмы, которая буквально преследовала их внизу. Воздух был чище, хоть и наполненный пылью старых книг, но это был привычный запах бумаги и древесины, а не сырости и гнили подвала.

Они прошли несколько шагов вперёд, и вдруг Лона ощутила, как что-то липкое медленно стекает по её щеке. Проведя рукой по лицу, она замерла, увидев на пальцах алую жидкость.

— Кровь? — прошептала она себе под нос, но Ми тут же уловила её слова.

— Лона, ня! Ты ранена! — Ми тут же обернулась, её ушки настороженно дёрнулись. — Где ты... Ой, это от того, как ты упала, ня? Я же говорила, осторожно надо, ня!

— Я даже не заметила… — пробормотала Лона, ощущая, как ноги подкашиваются от усталости и головокружения.

Ми быстро подхватила её под руку, усадив на ближайший длинный деревянный стол.

— Ты много потеряла, ня? — она внимательно осмотрела лицо Лоны, прищурившись. — Кажется, не очень. Ты крепкая, ня.

— Всё в порядке, Ми. Просто... дай мне минуту, — тихо ответила Лона, пытаясь восстановить дыхание. Тепло зала, спокойствие старинных книг и отсутствие угроз позволяли ей немного расслабиться. — Страшный путь наконец-то закончился.

Ми кивнула, поглаживая свой хвост, который теперь двигался чуть медленнее.

— Ня, теперь мы можем посмотреть, что здесь. Может, это место стоило всех этих трудностей, ня.

Она быстро потянула Лону за руку и усадила её на ближайший стул.

— Сиди, ня, — коротко приказала она, уже доставая из сумки сложенные тряпки.

Аккуратно приложив ткань к голове Лоны, Ми туго обмотала её вокруг лба и завязала крепкий узел.

— Вот, ня. Хватит тебе кровью всё заливать, — пробормотала она, убирая оставшиеся тряпки обратно.

— Спасибо, — выдохнула Лона, чувствуя, как тугая повязка хоть немного притупляет пульсацию в голове.

Ми кивнула, едва заметно улыбнувшись.

— Теперь можно смотреть, что тут есть, ня, — добавила она, уже направляясь к ближайшим книжным полкам.

Её движения снова стали лёгкими, уверенными. Хвост бодро покачивался из стороны в сторону, а глаза горели неподдельным интересом. Лона наблюдала за ней, чувствуя, как кровь чуть медленнее стучит в висках под тугой повязкой.

Ми схватила первую попавшуюся книгу, бросила на Лону быстрый взгляд, а затем гордо её открыла.

— Сейчас, ня, посмотрим, что тут, — заявила Ми, уверенно распахивая книгу.

Но уже через секунду её уши дёрнулись, а хвост замер. Она нахмурилась, уставившись на страницы.

— Что-то не так? — спросила Лона, поднимаясь со стула.

Ми быстро захлопнула книгу, бросила её обратно на полку и тут же схватила другую. Затем ещё одну. Каждый раз она открывала страницы, задерживалась на них лишь пару секунд, а потом с раздражением захлопывала.

— Это... слишком много странных символов, ня, — пробормотала она, нервно хихикнув, но в её голосе слышалась неуверенность. — Не могу разобрать, ня. Тут что-то не так.

Лона нахмурилась и подошла ближе. Взяла одну из книг с полки и раскрыла её. Ровные строчки текста покрывали страницы, но буквы были ей совершенно незнакомы. Это был местный язык, который она могла понимать на слух, но не знала, как читать.

— Похоже, мы в одинаковом положении, — вздохнула Лона. — Я тоже ничего не понимаю.

Ми посмотрела на неё, её ушки медленно прижались к голове.

— Ты тоже не можешь, ня? — в её голосе прозвучало искреннее удивление.

— Нет, — призналась Лона. — Я понимаю речь, но читать не умею.

Она перевела взгляд на Ми, которая слабо вздохнула, её хвост чуть поник.

— Ты совсем не умеешь читать? — мягко спросила Лона.

Ми на мгновение отвела взгляд, словно не зная, как ответить.

— Нет, ня. Не умею, — призналась Ми, опустив взгляд. — Я только начинала учить чтение, когда бандиты...

В её голосе мелькнула горечь, но она быстро тряхнула головой и улыбнулась, будто ничего важного не произошло.

— Но ничего, ня! Мы найдём что-то полезное! — заявила она с тем же энтузиазмом, схватив очередную книгу. — Может, картинки есть, ня? Или ты что-то вспомнишь?

Лона смотрела на неё, чувствуя лёгкую горечь внутри. Даже в этой ситуации Ми не теряла надежды. Но теперь было ясно: поиск знаний здесь окажется куда сложнее, чем казалось вначале.

С упорством, достойным восхищения, Ми продолжала снимать книги с полок и листать их, её хмурый взгляд становился всё мрачнее. Движения становились резкими, а хвост нервно дёргался из стороны в сторону.

— Ня! Почему всё такое странное?! — воскликнула она, захлопнув очередную книгу и с раздражением бросив её обратно на полку. — Тут нет картинок, ня. А буквы все такие… такие… запутанные!

Лона, опираясь на стол, наблюдала за её бесполезными попытками. Голова всё ещё пульсировала, но атмосфера этого места начинала казаться привычной.

— Не обязательно продолжать, Ми, — осторожно сказала она, пытаясь остановить кошко-девочку. — Если мы не можем читать, это не имеет смысла.

Но Ми только фыркнула, решительно схватив очередную книгу. Она была толще остальных, с обложкой из чёрной кожи, покрытой странными золотыми узорами. Ми уставилась на неё, потом неожиданно замерла.

— Ня... Это что? Какие-то совсем каракули… — прошептала она, медленно раскрывая её.

Лона заметила, как ушки Ми приподнялись, а хвост вдруг перестал двигаться.

— Ми? Что ты нашла? — настороженно спросила она, поднимаясь со стула и подходя ближе.

Ми молча развернула книгу к ней, и в тусклом свете ламп Лона увидела страницы. Они были не такими, как она ожидала. Это не были символы местного языка. Это не были даже руны или древние письмена.

Это был её язык.

Знакомые иероглифы, выверенные строчки, идеально написанные.

— Это… японский, — прошептала Лона, едва веря своим глазам.

Ми резко обернулась, её глаза округлились от удивления.

— Ты понимаешь это, ня?! — в её голосе дрогнула нотка восторга, и она подалась ближе.

Лона осторожно взяла книгу из её рук. Сердце застучало быстрее, когда она начала читать первую строку. Это был японский текст, без единой ошибки, чёткий, чистый.

Будто кто-то оставил его здесь специально.

«Магические нити: их природа и использование в формировании энергии».

— Да, — наконец ответила Лона, проводя пальцем по строкам. — Я могу это прочитать.

— Ня! Значит, это наша книга! — воскликнула Ми, её глаза вспыхнули радостью. — Ты сможешь узнать что-то про свою метку, ня?

— Возможно, — прошептала Лона, ощущая, как по коже пробегает холодок. — Но мне нужно время. Это не просто текст. Здесь слишком много информации.

Ми кивнула, её хвост слегка качнулся из стороны в сторону.

— Мы остаёмся здесь, ня. Читай, сколько нужно, — сказала она твёрдо, устраиваясь рядом на полу. — Я буду охранять.

Лона покачала головой, перевела взгляд на текст и начала читать вслух:

«Магические нитипредставляют собой невидимую сеть, пронизывающую мир. Они аккумулируют магическую энергию, являясь её проводником и источником. Люди, способные чувствовать или взаимодействовать с этими потоками, могут использовать их для усиления своих заклинаний или создания магических конструкций».

Ми внимательно слушала, её ушки слегка дёрнулись.

— Значит, ты можешь это использовать, ня? Твоё чтение магии… связано с этим, ня?

— Возможно, — ответила Лона, переворачивая страницу.

На следующем листе был схематический рисунок: сеть линий, пересекающихся в нескольких точках.

«… Нити особенно сильны в местах их пересечения. Эти узлы часто становятся центрами силы: там магия проявляется естественным образом. Однако такие точки привлекают не только людей, но и существа, стремящиеся поглотить энергию для собственного существования».

— Тогда мы можем использовать это, ня? Или это опасно?

— Всё зависит от того, как много мы узнаем, — сказала Лона, листая дальше. — Если мы поймём, как это работает, это может стать нашей силой. Но… если тут есть что-то, что уже использует эту энергию, это может быть проблемой.

Ми кивнула, её лицо стало серьёзным.

— Тогда читай быстрее, ня. Мы должны знать, на что наткнулись.

Лона устроилась на широком подоконнике высокого окна, опершись спиной на холодное стекло. Лунный свет проникал через узкие стёкла, заливая страницы старой книги мягким сиянием.

Рядом, свернувшись у её ног, Ми тихо спала, её дыхание было ровным, спокойным. Уши время от времени дёргались, словно даже во сне она слышала каждый шорох. Хвост Ми лениво лежал вдоль окна, едва заметно подрагивая, будто отражая её сны.

Лона посмотрела на неё, затем снова перевела взгляд на текст. Ночь только начиналась.

Лона аккуратно перелистывала страницы, стараясь не разбудить Ми. Текст был сложным, но понятным, и она вчитывалась в строки, полные знаний, которых, возможно, не найти больше нигде. Лунный свет, словно сама природа помогала ей, озарял страницы мягким серебристым сиянием.

На этих страницах говорилось о магии хаоса — самой разрушительной и в то же время самой естественной форме магической энергии. Лона остановилась на абзаце, который сразу привлёк её внимание:

«Магия хаоса — это не противоположность порядка, но его часть. Она рождается из неправильного сочетания элементов. Когда огонь встречает воду, воздух соединяется с землёй, а энергия переплетается с тьмой, появляется нечто непредсказуемое. Хаос не создаёт — он разрушает, освобождая сырую силу, которую невозможно контролировать».

Её пальцы чуть крепче сжали угол страницы. Холодок пробежал по спине, но она продолжила читать:

«...Это сгусток энергии, который способен разорвать ткань реальности. Комбинирование элементов возможно, но только если знать их точное соотношение и понимать, как они взаимодействуют. Ошибка в формуле превращает магию в хаос. Такой сгусток поглощает всё, что находится рядом, оставляя лишь пустоту и разруху. Лишь самые опытные маги рисковали использовать хаос в своих заклинаниях, и лишь немногие из них выживали».

Лона подняла взгляд на Ми. Её ровное дыхание успокаивало, возвращало ощущение стабильности. Но текст продолжал звать её дальше:

«...В природной магии хаос играет важную роль, разрушая, чтобы создать новую основу. Разрушение старого — это способ дать начало новому. Природные катаклизмы, например, штормы, вулканические извержения или ураганы, являются воплощением этой силы. Человек, пытающийся управлять хаосом, становится либо его хозяином, либо жертвой…».

Лона перевернула страницу, но её взгляд остановился на последнем предложении, выделенном жирными иероглифами:

«Неправильное сочетание элементов приводит к непредсказуемому. Будь осторожен: хаос не терпит ошибок…»

Она закрыла книгу, чувствуя, как её пальцы слегка дрожат. Лунный свет скользнул по тёмной обложке, а Ми во сне чуть повернулась, тихо замурлыкав что-то себе под нос. Лона осторожно провела рукой по её волосам, чтобы не разбудить.

— Хаос… — тихо пробормотала она, глядя на ночное небо за окном.

Магические нити были не просто источником энергии. Они являлись самой тканью мира, связующей всё живое и неживое, а узлы пересечения, о которых говорилось в книге, были чем-то вроде ключей. Если её догадки верны… Все эти "взрывы", которые она создавала раньше, происходили, потому что она случайно давала хаосу формироваться — и он выходил из-под её контроля.

Нужно будет проверить это на практике.

Она перевела взгляд на Ми — её тихое мурлыканье во сне было единственным звуком в этом зале. Хотелось задержаться в этом моменте, забыть всё, что ждёт за пределами этой тишины.

И тут Лона услышала это.

Тихий, отдалённый звук.

Что-то глухо стукнуло о камень внизу.

Она замерла, вслушиваясь, но звук не повторился. Может, ей показалось? Лестница уходила слишком глубоко, чтобы быть уверенной.

Осторожно убрав книгу на подоконник, Лона наклонилась к Ми и слегка потрясла её за плечо.

— Ми, — прошептала она. — Проснись.

Кошко-девочка мягко замурлыкала во сне, не сразу реагируя, но Лона потрясла её сильнее.

— Ми, пожалуйста, проснись. Я что-то слышала.

Её уши дёрнулись, один глаз лениво приоткрылся. Она потянулась, прежде чем взглянуть на Лону.

— Ня? Что случилось? Ты же ещё читала, — пробормотала она, медленно поднимаясь.

— Внизу. Я слышала что-то, — тихо объяснила Лона, указывая рукой в сторону лестницы. — Шаги. Или, может, стук.

Ми тут же встрепенулась. Её хвост напрягся, уши настороженно поднялись. Она осторожно слезла с подоконника, её глаза бегали по теням.

— Ня, может, это ветер? — прошептала она, но в голосе не было уверенности.

Лона встала, холод каменного пола пробрался сквозь подошвы, заставляя поёжиться. Сердце забилось быстрее. Она вглядывалась в темноту, пытаясь понять, было ли это её воображением или реальностью.

— Не знаю, — честно призналась она, встретившись взглядом с Ми. — Но что бы это ни было, нам лучше не ждать, пока оно найдёт нас.

Ми кивнула, её глаза в лунном свете блеснули, как два зеркальных осколка.

— Ты за мной, ня, — тихо сказала она, крадучись двинувшись к лестнице. — Если кто-то есть, мы узнаем.

Лона сжала руки в кулаки, пытаясь унять поднимающуюся тревогу, и осторожно пошла за ней, стараясь ступать бесшумно. Тени в читальном зале стали глубже, чем прежде, а каждый звук эхом отдавался в голове.

— Будь тише, Лона, — прошептала Ми, оборачиваясь.

В полумраке её глаза светились, как у истинной хищницы.

— Если это что-то плохое, ня, мы не должны его привлекать.

Лона кивнула, хотя ноги слегка подкашивались от напряжения. Всё тело было натянуто, как струна, и каждый звук вокруг казался громче, чем должен был быть. Скрип старых досок, слабый вой ветра за окнами — всё это усиливало ощущение, что они здесь не одни.

Ми осторожно приблизилась к лестнице, ведущей вниз, замерла, прислушиваясь. Её хвост слегка шевельнулся, уши дёрнулись, ловя звук, который Лона не могла различить.

— Там точно кто-то есть, ня, — прошептала Ми, её голос был напряжённым, но уверенным. — Я слышу шаги. Очень тихие, но они есть.

У Лоны ёкнуло сердце.

Шаги.

Значит, нас заметили.

Или… мы были не одни с самого начала?

Она сжала кулаки, чувствуя, как ладони покрываются липким потом.

— Что будем делать? — спросила она, стараясь не паниковать.

Ми на мгновение задумалась, её взгляд метнулся к лестнице, а затем обратно к Лоне.

Шаги становились всё громче, и у Лоны возникло ощущение, что её сердце бьётся в том же ритме.

Ми шла впереди, её уши нервно подёргивались, ловя малейший звук, а хвост слегка изгибался, отражая напряжение. Лона стояла позади, стиснув руки, не зная, что делать. Уйти или сражаться?

Она боялась.

— Они уже здесь, — прошептала Ми, почти не шевеля губами. Её голос был ровным, холодным, полным решимости.

Из темноты появились стражники.

Трое… или, может, четверо. В руках мечи, на лицах сосредоточенность. Они не собирались их отпускать. Их шаги эхом отдавались от каменных стен, приближаясь с каждым мгновением.

Лона застыла. Она не могла даже дышать.

А Ми...

Она выпрямилась, её когти блеснули в тусклом свете.

— Лона, держись за мной.

Прежде чем Лона успела возразить, Ми бросилась вперёд.

Она двигалась как молния. Её прыжок был настолько быстрым, что первый стражник даже не успел поднять меч.

Его крик разорвал тишину, когда её когти вонзились в незащищённое место между пластинами брони.

Лона вздрогнула. Кровь. Крик. Всё было слишком реально.

Но времени на размышления не было — второй стражник рванул к Ми, замахиваясь мечом. Она уклонилась, но тут же попала под удар третьего.

Она вскрикнула, но не упала. Наоборот, казалось, что удар лишь разозлил её.

А Лона?

Она просто стояла.

Дыхание сбилось, ладони вспотели.

Что мне делать?

Она не умела сражаться.

Магия?

Да какая там магия? Всё, что она умела, — это случайно вызывать хаос, и то, если повезёт.

Один из стражников заметил её.

Его глаза блеснули в темноте, и он направился прямо к ней.

Лона почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Она шагнула назад, споткнулась, но он уже был рядом.

Меч сверкнул в тусклом свете.

Она зажмурилась, ожидая удара.

Но его не последовало.

Рык Ми разорвал тишину, и она прыгнула на стражника, сбивая его с ног.

Её когти глубоко вонзились в его доспехи, и он с приглушённым криком рухнул на землю.

Ми на мгновение встретилась с Лоной взглядом. В её глазах читалось отчаяние.

— Лона, сделай что-нибудь!

Что? Что она могла сделать?! Её руки дрожали, но она подняла их, пытаясь почувствовать магию. 

Ничего. 

Просто пустота.

Паника сковала движения.

Оставшиеся стражники уже окружили Ми.

Один из них со всей силы ударил её мечом по лицу, заставляя рухнуть на пол.

Но она тут же начала подниматься.

Она не сдавалась.

Она была невероятной.

Смелой.

Лона должна была помочь.

Она сосредоточилась.

Магия всё ещё была неуправляемой.

Но она чувствовала её.

Тепло. Давление.

Мана собиралась внутри неё, как плотная сфера.

Она знала, чем это закончится.

— Ми, отойди!

Её голос сорвался, но было поздно. Мана прорвалась как выпущенная стрела.

Лона не успела понять, что произошло. Ослепительная вспышка света прорвала темноту, воздух буквально взорвался, и мощный выброс магии ударил в стражников, сбивая их с ног. Один из них отлетел к стене, другой рухнул на каменный пол. Грохот, крики, разлетающиеся в стороны обломки мебели — всё смешалось в хаотичном вихре разрушения.

Когда всё закончилось, Лона тяжело упала на колени. Её руки дрожали, дыхание сбивалось, перед глазами всё плыло. Она чувствовала, как её силы буквально истощились, оставляя только слабость и тупую боль в теле. Вокруг стояла завеса пыли, разбитые камни и мебель лежали на полу, а один из стражников так и не шевелился. Второй, корчась от боли, пытался подняться.

— Лона! — Ми бросилась к ней, опускаясь рядом. Её лицо было запачкано пылью, глаза полны тревоги. — Ты в порядке?

— Я теперь Мегумин — Тихо прохрипела Лона в ответ.

Её голова гудела, рана на руке кровоточила, силы покидали слишком быстро, но времени на отдых не было. Стоны раненого стражника прозвучали словно тревожный сигнал, и из пыльной завесы шагнули ещё трое. Их лица искажала ярость, оружие в руках было поднято, и теперь они не собирались допускать ошибок. Один из них, высокий и сильный, бросился вперёд первым, не раздумывая.

Ми мгновенно вскочила, заслоняя Лону собой.

— Ня! — низкое рычание сорвалось с её губ, и она ринулась в бой.

Она попыталась атаковать первой, но меч стражника сбил её, отбросив в сторону. Ми рухнула, но тут же поднялась, шатаясь. Глубокая рана на плече быстро заливалась кровью, но она даже не вздрогнула, лишь сильнее стиснула зубы. Лицо её было заляпано грязью, но взгляд оставался яростным, сосредоточенным.

Лона попыталась подняться, но тело не слушалось. Паника сдавила горло, магия высосала из неё слишком много сил. Она видела, как Ми отчаянно продолжает сражаться, но численное превосходство противников давало о себе знать. Один из стражников схватил её за хвост и резко дёрнул, сбивая с равновесия. Ми ударилась о пол, задыхаясь от боли.

— Ми! — Лона попыталась дотянуться до неё, но её тело просто не двигалось.

Стражник снова шагнул к ней, намереваясь схватить. Лона отползла назад, чувствуя, как холодный камень под ногами царапает кожу. Страх сковал её, но вместе с ним внутри вспыхнуло что-то ещё — злость, отчаяние. Она подняла руку, пытаясь хотя бы что-то сделать, но сил хватило только на то, чтобы слабо показать средний палец, после чего её тело осело на землю.

— Всё кончено, девчонка, — прошипел один из стражников, схватив её за ворот. Его лицо было покрыто пылью, но в глазах сверкала злость. Лона попыталась вырваться, но сил не осталось вовсе.

Ми закричала, её голос пронзил воздух. Вся в крови, растрёпанная, но всё ещё несгибаемая, она бросилась вперёд, сбивая одного из стражников с ног. Её когти вспороли кожу на его шее, он захрипел, оседая, но оставшиеся двое уже атаковали её.

Лона не могла больше двигаться. Всё происходило словно в тумане. Металл ударялся о металл, крики, тяжёлые удары. Ми держалась, но становилась всё медленнее, дыхание её становилось всё тяжелее.

Лона закрыла глаза всего на секунду. Она чувствовала, как нити магии закручивались вокруг неё, ощущала каждую ступеньку, по которой её волоком тащили вниз.

Лона очнулась в гнетущей тишине, но назвать это настоящей тишиной было бы ошибкой. Глухие, едва слышные звуки окружали её: приглушённые стоны издалека, будто кто-то пытался подавить боль, редкие капли воды, падающие с раздражающей ритмичностью, и шорохи, похожие на скребущие когти где-то внизу. Голова раскалывалась, тело налилось свинцом, каждая мышца отзывалась тупой болью. В воздухе стоял удушливый запах сырости, гнили и ещё чего-то мерзкого — возможно, застывшей крови или человеческих испражнений.

Глаза открывались с трудом, ресницы слиплись, словно она пролежала без сознания несколько часов. Вокруг была густая темнота, нарушаемая лишь редкими полосами тусклого света, проникающего сквозь узкие отверстия в стенах. Эти лучи подчеркивали вековую грязь на камнях, влажные пятна плесени и беспорядочно разбросанные следы давней влаги. Лёгкий сквозняк приносил с собой сырость и мерзкую вонь, отчего горло сжалось, и Лона едва удержалась от рвоты.

Попытка приподняться вызвала резкую боль в каждом суставе. Глухо звякнули цепи, впиваясь в кожу. Они были холодными, тяжёлыми, с острыми краями, оставлявшими болезненные следы на запястьях. Лона ощутила влажность там, где металл тёрся о кожу — кровь или проклятая сырость этого места. Тюрьма. Это слово вспыхнуло в её сознании. Холодный камень под ней, тяжёлые железные решётки перед глазами не оставляли сомнений.

Слабый свет позволял лишь смутно различать очертания камеры. Пол был неровным, местами покрытым чем-то липким и скользким. Лона не хотела даже думать о том, что это могло быть. По полу пробежал быстрый, тихий звук. Крыса? Или нечто похуже? Её грудь сжалась, когда откуда-то из глубины темницы донёсся болезненный хрип, переходящий в слабый кашель. Кто-то был жив, но едва держался.

Она не была одна, но это не приносило утешения. Осознание того, что кто-то другой умирал здесь медленно, без надежды, лишь усиливало её страх. Руки дрожали, но она всё же потянулась к цепям, проверяя их крепления. Металл был шершавым, покрытым ржавчиной, пах так же, как воздух вокруг — гнилью и смертью. Каждый вдох отзывался болью в груди, лёгкий свист дыхания эхом разносился по камере.

— Эй! — её голос прозвучал хрипло и глухо, словно даже стены не хотели его слышать. — Кто-нибудь! Выпустите меня!

Ответа не было. Только далёкое эхо её крика, отразившееся от влажных каменных стен. Лона огляделась, насколько позволяла тусклая полоска света. Камера была крошечной, не больше кладовки. Пол и стены из грубо отёсанного камня покрывал мох, от которого тянуло сыростью. В углу стояло деревянное ведёрко — единственное «удобство», которое ей предоставили.

Решётки перед ней выглядели массивными. Старые железные прутья, хоть и покрытые ржавчиной, всё равно казались непробиваемыми. Лона подтянулась ближе, ухватилась за один из них и потянула. Он даже не дрогнул. Попробовала ещё раз, изо всех сил, но металл даже не скрипнул.

— Пустите меня! — её голос сорвался в отчаянном крике.

Глаза наполнялись слезами, отчасти от боли, отчасти от беспомощности.

— Эй! Кто-нибудь, прошу!

Тишина.

Только капли воды, падающие где-то вдалеке, отвечали ей своим мерным ритмом. Казалось, это место забыто временем, и она — вместе с ним.

Лона снова осмотрела камеру. В углу валялись грязные, гниющие остатки соломы — вероятно, её подобие лежанки. Она отвернулась, чувствуя приступ тошноты. Холод пробирался под кожу, цепляясь за каждую кость. Одежда была разорвана, её ноги едва прикрывал подол платья.

— Ми… — сорвалось с губ слабым, почти беззвучным шёпотом.

Но даже её собственный голос резанул слух. Где она? Жива ли? Или её тоже бросили в такую же камеру, заставляя медленно ждать своей участи? От этой мысли стало ещё хуже.

Лона сжала руки в кулаки и снова ухватилась за решётку. Прутья были толще её запястья, ледяные на ощупь. Она прижалась к ним, пытаясь выглянуть наружу. За решёткой тянулся узкий коридор, освещённый редкими факелами, закреплёнными на стенах. Никого. Ни стражи. Ни шагов.

— Кто-нибудь! — снова закричала она, отчаянно стуча по железу.

Металл зазвенел, звук эхом разнёсся по пустым коридорам. Но ответа не последовало. Это молчание сводило с ума.