Глава 4.0
Сон Лоны был беспокойным. Темнота окутывала её, словно затягивая в глубокие воды, откуда не было выхода. В голове вспыхивали обрывки голосов, смазанные воспоминания, тревожные мысли, от которых она вздрагивала. Всё тело ныло от усталости, мышцы горели тупой болью.
Когда она наконец открыла глаза, перед ней сидела Ми. Девочка обхватила колени руками, её зелёные глаза внимательно наблюдали за ней.
— Ты так громко дышишь, ня, — шёпотом сказала Ми. — Даже крыски тебя боятся, ня.
Лона медленно села, ощущая, как каждое движение отдаётся болью. В её руке всё ещё был кусок хлеба, раскрошенный, но почти нетронутый.
Ми протянула ей что-то, похожее на кружку, внутри плескалась вода.
На секунду Лона заметила, насколько необычно освещалось здание. Свет проникал внутрь мягко, не оставляя резких теней, а воздух казался неподвижным, без сквозняков.
— Как долго я спала? — спросила Лона, чувствуя сухость в горле.
— Ночью, ня. Уже утро, ня, — ответила Ми, кивнув в сторону тусклого света, пробивающегося через маленькую трещину в стене.
Лона проследила за её взглядом. Свет едва касался пола, окрашивая его бледно-золотыми бликами, но даже этот слабый признак утра показался ей слишком резким.
Ми медленно извивала хвост, её уши чуть дёргались, словно она обдумывала что-то важное.
Лона взглянула вниз.
На её ногах лежало новое платье — мятое, запачканное после беготни, но намного лучше, чем грязный лоскут, в который она была закутана вчера.
— Спасибо за всё… Ми, — Лона подняла на неё глаза, чувствуя, как благодарность комом встаёт в горле. — Если бы не ты...
— Ну-у, ты тоже помогла, ня, — перебила её Ми, ухмыляясь и показывая острые клыки. — Ты быстро бегаешь, ня. Почти как я, но не совсем, ня.
Она наклонила голову, наблюдая за Лоной с привычным любопытством.
Лона стала снимать своё старое платье, ощущая, как холодный воздух касается кожи.
Но едва она начала движение, как почувствовала, что Ми смотрит на неё слишком пристально.
Когда Лона подняла глаза, девочка уже замерла.
Её глаза расширились, уши чуть прижались, а хвост остановился.
— Эй, что ты делаешь? — спросила Лона, сбивчиво, с удивлением.
— У тебя странная штука, ня, — прошептала Ми, её голос дрожал от любопытства. — На груди, ня. Что это, ня?
Лона резко застыла, затем медленно опустила взгляд.
На её коже, чуть выше сердца, чётко выделялась тёмная метка — словно выжженная, её тонкие линии сходились в незнакомый узор, который никогда раньше не казался таким заметным.
— Это... ничего особенного, наверное, — пробормотала Лона, быстро натягивая новое платье.
Но Ми не купилась.
— Ня, ты врёшь, ня! Это магия, ня! — воскликнула она, резко подскочив и почти ткнувшись носом в грудь Лоны.
Лона отшатнулась, прикрываясь руками, чувствуя, как лицо заливает красками.
— Ми, прекрати! — резко сказала она, но Ми не обратила внимания.
— Это важно, ня, — настаивала она, её глаза горели азартом, светились точно так же, как у настоящей кошки, почуявшей добычу. — Кто ты, ня? Ты что, маг, ня?
Лона задержала дыхание, её мысли путались.
— Скорее да, чем нет, — наконец ответила она. — Она была на мне с самого начала.
Но Ми не отводила взгляд, её любопытство сменилось чем-то другим.
Её глаза сузились, уши дёрнулись.
— Поняла.
Лона молча отвернулась, надеясь, что Ми перестанет задавать вопросы. Она наконец надела новое платье, ощущая, как ткань ложится на её кожу. Оно было чуть великовато, но, по крайней мере, не рвалось от одного движения.
Ми не проронила ни слова, но её нервно подёргивающийся хвост выдавал, что она не забыла про метку.
"Любопытная. Ей не даст покоя то, чего она не понимает." — подумала Лона, осторожно поправляя подол платья.
Вдруг Ми подошла ближе.
Лона не успела среагировать, когда её маленькие пальцы дотронулись до спутанных волос.
Она вздрагнула, но Ми только вздохнула, склонив голову.
— Нельзя так, ня. Ужас какой, ня, — пробормотала она, словно упрекая, и начала аккуратно разбирать спутанные пряди.
— Что ты делаешь? — спросила Лона, но не отстранилась.
— Волосы, ня. Они хуже, чем хвост после дождя, ня.
Ми склонила голову, ловко перебирая пряди пальцами.
Её движения были быстрыми, уверенными, как у настоящей кошки, но иногда она дёргала слишком сильно, заставляя Лону непроизвольно морщиться.
Из своей небольшой сумки Ми выудила старую расчёску — потёртую, с несколькими отсутствующими зубцами.
— Вот так, ня… Это сюда, это сюда, ня… — ворчала она себе под нос, распутывая узлы.
— Эй, не дёргайся, ня!
Лона хотела что-то сказать, но Ми работала так сосредоточенно, что она промолчала.
Кто-то заботился о ней, пусть даже так неуклюже.
— Готово, ня! — торжественно воскликнула Ми, отступая назад, чтобы оценить результат.
Она засияла гордостью, глаза блеснули в полумраке.
— Теперь ты не такая страшная, ня.
Лона провела рукой по волосам.
Они по-прежнему оставались жёсткими и грязными, но уже не были свалявшимися колтунами.
— Спасибо, — пробормотала она, чувствуя что-то тёплое и непривычное в груди.
Ми довольно улыбнулась, её хвост задорно дёрнулся в сторону.
— Видишь, ня, я полезная, ня!
Но затем её лицо посерьёзнело, она задумчиво нахмурилась.
— Чем мы сегодня будем заниматься, ня?
Она слегка повела ухом, словно сама искала ответ.
— Я хочу кушать, и было бы неплохо сходить к речке, чтобы умыть тебя, ня.
Её радость была заразительной, но Лона почувствовала холодок тревоги, будто её сознание уколола забытая мысль.
— Подожди… — нахмурилась она, взгляд её резко затуманился воспоминаниями.
— Что, ня? — Ми притормозила, внимательно посмотрев на неё.
— Монета… — Лона судорожно пыталась вспомнить. — Когда мы бежали из магазина одежды, я её… потеряла.
— Ня?! — Ми прижала уши к голове. — Ты серьёзно, ня?
Лона медленно кивнула, ощущая, как внутри что-то неприятно сжимается.
— И мешок муки тоже… Я его уронила.
Ми сделала вид, что с досадой вздохнула, но её хвост медленно задвигался снова, выдавая отсутствие настоящего разочарования.
— Мука, ня, это было не страшно… но монета, ня? Нельзя разбрасываться богатством, ня!
Ми нахмурилась, задумчиво глядя на Лону, а затем вдруг широко улыбнулась.
— Ладно, ня, я богачка, ня! — заявила она, сунув руку в свою сумочку и вытащив оттуда монету.
— Смотри, ня!
— Что? — удивлённо переспросила Лона.
— Поймала, ня! — гордо заявила Ми, помахав монетой перед её лицом. — Пока мы бежали от того… эээ… толстого, злого Хрюкина, ня!
Лона не удержалась и усмехнулась.
— Хрюкин?
— Ага, ня! Он такой красный был, пыхтел, как свинья, ня!
Лона покачала головой, усмехаясь ещё шире.
— Ты невероятная.
— Ага, ня! — довольно улыбнулась Ми, её хвост резко дёрнулся вверх. — Так что теперь у нас две монеты, ня! Значит, мы богачки!
Лона встала и отряхнула с себя пыль, невольно отмечая, что Ми хоть и кажется легкомысленной, но в её словах и поступках нет фальши, её забота и готовность делиться были настоящими. Она продолжала крутить монету в руках, но её весёлый взгляд сменился задумчивостью.
— Лона, ня… Ты ведь хочешь к реке? — наконец спросила она, её голос прозвучал осторожнее, чем обычно.
— Да, — Лона кивнула, не задумываясь. — Я очень хочу умыться, уже вторые сутки.
Ми покачала головой, её хвост неспокойно подрагивал.
— Ну-с, тогда сначала река, ня, — протянула она, но в её голосе проскользнула лёгкая тревога. — Но монеты мы оставим тут, ня. На всякий случай, ня.
Лона нахмурилась.
— Что-то не так с рекой?
— Нет-нет, всё хорошо, пойдём уже, — быстро ответила Ми, но отвела взгляд, её уши дрогнули, выдавая нервозность.
Лона не стала настаивать, но чувство, что Ми что-то недоговаривает, не отпускало её.
Когда они вышли на улицу, в городе уже кипела дневная жизнь. Толпы бродили по улицам, торговцы громко зазывали покупателей, кареты катились по камням, лязгая колёсами. Лона неуверенно оглянулась, но Ми тут же толкнула её в бок.
— Держись рядом, ня, и не смотри на людей слишком долго, ня, — тихо прошептала она, ведя её в сторону узкого переулка.
Они углубились в менее людные улицы, и Лона почувствовала, как внутри сжимается что-то неприятное.
— Хорошо, — ответила она автоматически, но в голове уже крутились вопросы.
Город раскинулся на огромной территории, словно гигантское живое существо, чьи вены — это бесчисленные улицы и переулки. Высокие каменные стены окружали его, защищая от внешних угроз, но внутри кипела жизнь, которая была далеко не безопасной.
В верхней части города находились величественные здания с высокими шпилями, сияющие белым камнем на солнце. Там обитали богатые и влиятельные, их дома были украшены искусной резьбой, а улицы вымощены гладким камнем.
Чем ниже спускались улицы к реке, тем больше город терял свой блеск.
Они шли через центральный район, где встречались торговцы, ремесленники и простолюдины.
Каменные дома здесь выглядели куда скромнее: на стенах красовались трещины, ставни были выкрашены старой краской. Некоторые казались покосившимися, как старики, пережившие уже слишком много лет.
Улицы были узкими, но всё равно переполненными людьми, телегами и криками.
Река, протекающая через центр города, выглядела далеко не гостеприимно. Её мутная, серо-зелёная вода не вызывала желания приблизиться.
По обеим сторонам стояли деревянные постройки — склады, таверны и пристани для лодок.
Здесь всегда было шумно и многолюдно, но намного опаснее, чем в верхних районах.
Когда они свернули с центральных улиц, обстановка резко изменилась.
Дома стали ещё более покосившимися, некоторые стояли пустыми, с выбитыми окнами.
Воздух наполнился тяжёлым запахом сточных вод и гнили, а мостовые стали грязными и неровными, местами размытыми дождями и временем.
Здесь царило своё неписаное правило — не смотреть никому в глаза и держать голову низко.
Люди в этом районе выглядели измождёнными, их лица покрывала грязь, а одежда состояла из лоскутов.
Но за усталыми взглядами скрывалась опасность.
Впереди узкий мост соединял берега маленького ручья, впадающего в основную реку.
Ми двигалась уверенно, как будто знала каждый закоулок.
Её движения были точными, но стремительными, словно она чувствовала ритм этого города лучше, чем кто-либо другой.
— Держись рядом, ня, — снова прошептала Ми, её хвост напряжённо подрагивал, словно предчувствовал беду.
На другой стороне ручья стояло несколько мужчин, их потрёпанные кожаные доспехи выглядели изношенными, но они всё ещё были опасны. Они лениво переговаривались между собой, но их взгляды уже начали скользить в сторону девочек. Один из них поднял голову, прищурился, его тёмные глаза задержались на них чуть дольше, чем следовало бы.
Лона почувствовала, как внутри всё напряглось.
— Ми… — начала она, стараясь скрыть тревогу в голосе.
Но Ми уже схватила её за руку и резко потянула вперёд.
— Быстрее, ня, не задерживайся! — её голос был напряжённым, её шаги резкими и точными.
Тишина вокруг сгущалась, становясь тяжёлой, давящей, как перед бурей. Лона чувствовала, как её сердце колотится в груди, дыхание становилось тяжелее, а мускулы напрягались от нервного напряжения. Они ускорили шаг, не оглядываясь, но чувство чужого взгляда не исчезало. Ми сжимала её руку крепче, её пальцы были неожиданно сильными, словно не позволяли Лоне остаться ни на секунду позади. Они пересекли мост и свернули в ещё более узкий переулок, где тени казались живыми, сплетаясь в темноте.
Свет едва пробивался сквозь нависающие крыши, а звуки города глохли, словно это место само отгораживалось от повседневной суеты.
— Ещё немного, ня, — коротко бросила Ми, её хвост дёргался нервными рывками.
— Главное, не останавливайся, ня.
Но за их спинами раздались шаги. Они были медленными, но отчётливыми, словно кто-то нарочно давал им понять, что преследует их. Тяжёлые сапоги касались каменной мостовой размеренно, спокойно, будто их владелец не торопился, зная, что добыча далеко не уйдёт.
— Ми... — Лона не успела договорить, её голос дрогнул от нарастающего страха.
— Тише, ня, не останавливайся, — жёстко оборвала её Ми, её голос стал резким, отрывистым.
Они ускорились, но шаги за спиной тоже звучали всё громче, становясь более настойчивыми.
А затем раздались шаги впереди.
— Ми, что нам делать? — Лона почувствовала, как паника охватывает её, дыхание участилось.
— Успокойся, ня. Сейчас придумаем, ня.
Голос Ми оставался уверенным, но в нём ощущалось напряжение.
Из переулка они выскочили в небольшой двор, окружённый старыми домами с выбитыми окнами.
В центре стоял сломанный фонтан, заросший мхом и грязью.
Тупик.
Ми резко остановилась, оглядываясь.
Её глаза сузились, зрачки стали тонкими, как у загнанного в угол хищника.
— Лона, встань за мной, ня, — её голос стал твёрдым, почти приказным.
— Но...
— Просто встань, ня! — рявкнула она, не терпя возражений.
Из теней вышли трое мужчин.
Они были одеты в грязные кожаные куртки, на их обветренных лицах читалась смесь жадности и презрения.
В руках тускло сверкали ножи.
— Гляньте-ка, кого мы тут нашли, — ухмыльнулся один из них, лениво проводя лезвием по ладони.
— Девчонки без охраны, — протянул второй с хищной улыбкой.
— Хороший улов, — согласился третий. — Как же давно у меня не было девчонки — он мерзко захихикал.
Ми не двинулась с места. Её тело напряглось, хвост резко вздрогнул, уши прижались к голове.
— Лучше убирайтесь, если хотите жить, ня, — её голос зазвучал низко, с угрозой.
Мужчины рассмеялись.
— Ты слышал её? Убирайся! — передразнил один из них, делая шаг вперёд.
Лона ощутила, как по её телу пробежал холодный страх, но Ми не дрогнула.
— Хочу эту драную кошку первой, — прорычал третий, играя ножом в руке.
— Последний раз говорю, ня, — предупредила Ми, её уши почти исчезли в густых волосах. — Убирайтесь!
Но мужчины лишь громко расхохотались. В следующий миг Ми двинулась. Её движение было молниеносным, настолько быстрым, что Лона не успела его осознать. Сверкнуло лезвие — и осталась только кровь. Рана на шее первого мужчины была глубокой, смертельной. Он захрипел, его руки бросились к горлу. Тело рухнуло на колени, затем обмякло.
— Что за…?! — второй бросился на Ми, но она ловко увернулась, её движения были хищными, плавными, точными.
— Лона, беги, ня! — крикнула она, отпрыгивая назад.
Но Лона не могла бросить её.
Мужчины стояли перед ними, уже не такие уверенные, как раньше.
Один из них, тот, кто был ранен первым, уже лежал без сознания, всё ещё попытался прижать руку к своей шее, но кровь уже пропитала камни под ним. Второй продолжал сражаться, его нож вспыхивал в воздухе, но движения стали нервными, резкими, неуверенными. Ми стремительно двигалась, её удары были точными, выверенными. Она отпрыгнула в сторону, уклоняясь от атаки, и без колебаний нанесла точный удар ножом в живот.
Мужчина взвыл, его руки бросились к ране, но кровь быстро пропитала его одежду. Последний не стоял без дела, когда Ми попыталась отскочить, он резким, сильным движением ударил её. Сила удара впечала её в стену, и она рухнула на землю.
Лона в ярости схватила первое, что попалось под руку, не давая нападавшему ни малейшего шанса. Он не ожидал этой атаки. Лона метнула ближайший камень прямо в него. Камень тяжело ударил его в лоб, заставив его пошатнуться.
— Вот чёрт, — прорычал он, прижимая руку ко лбу. — Ты за всё ответишь!
Но Ми не позволила ему продолжить. Она прыгнула на него сзади, и резким движением перерезала ему горло. Спустя секунду, она уже тяжело дышала, стояла среди поверженных тел, её нож всё ещё капал кровью.
Лона перевела взгляд на последнего мужчину.
Его безжизненное тело уже не двигалось, а застывший в ужасе взгляд был устремлён в пустоту.
Ми дышала ровно, но её лицо и руки были покрыты кровью.
Лона ощущала, как адреналин медленно уходит, но страх и беспокойство за Ми не покидали её.
Ми, не теряя времени, наклонилась к телам, быстро обыскивая их карманы. Она нашла только один предмет — маленький ключ. Он удивительно тяжёлый для своего размера, чёрный металл с неизвестными гравировками покрывал его поверхность. Она на мгновение замерла, изучая его. В её глазах мелькнуло что-то задумчивое, но уже через секунду выражение лица стало сосредоточенным. Она убрала ключ в сумку и, улыбнувшись, коротко кивнула.
— Думаю, это нам не нужно сейчас, — сказала Ми, вздохнув и небрежно крутанув ключ в пальцах. — Но что-то мне подсказывает, что он нам пригодится позже, ня.
Она улыбнулась, глядя на Лону так, словно ничего из произошедшего не было чем-то необычным, словно убийство и смерть были в порядке вещей.
Лона молча кивнула, её взгляд остановился на неподвижных телах.
— Мы всё ещё идём к реке, ня? — спросила Ми, пытаясь вывести Лону из её мыслей.
Она выглядела намного спокойнее, чем Лона могла бы представить после такого боя.
— Конечно, — ответила Лона, стараясь выровнять дыхание.
Ми повела её обратно к мосту.
Теперь, когда все бандиты были нейтрализованы, можно было чувствовать себя чуть спокойнее.
Они пересекли мост, обогнув его с одной стороны, затем спустились по каменистой тропинке вниз, в укромный угол, почти полностью скрытый тенью. Здесь они могли умыться без страха, оставаясь незамеченными для посторонних глаз. Они опустились на камни, стараясь как можно быстрее привести себя в порядок. Вода была холодной, но освежающей, пробирая до костей, но в этот момент только она могла смыть с них следы крови и грязи. Лона обтерла лицо, чувствуя лёгкое облегчение, но тут же заметила, как Ми нервно оглядывает окрестности.
— Всё будет в порядке, ня, — сказала она, ловя взгляд Лоны.
В её голосе была искренность, но вместе с ней и усталость.
— Просто нужно немного передохнуть, ня.
С этими словами Ми начала снимать одежду, и Лона почувствовала лёгкое смущение. Она быстро отвела взгляд, не желая показывать неуверенность. Они были измотаны, но это была их единственная возможность передохнуть, привести себя в порядок и набраться сил.
Лона медленно опустилась на колени, опуская руки в ледяную воду, её тело вздрогнуло от холода.
Ми, несмотря на всю напряжённость недавнего боя, была спокойна, даже не обращая внимания на раны и царапины, оставленные ножами бандитов.
Лона с трудом касалась воды, её холод пробирал до костей, но это было лучшее, что они могли сделать сейчас.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — спросила Лона, всё ещё не глядя на неё, сосредоточенно наблюдая за рябью на воде.
Ми улыбнулась, обтирая лицо, её голос зазвучал с привычной насмешкой.
— Ты думаешь, я такая хрупкая, ня?
Она отбросила воду рукой, ловя отражение Лоны.
— Не переживай, немного крови — это не повод для паники, ня.
С этими словами она прыгнула в воду, быстрыми движениями начиная смывать с себя следы сражения. Но как только её взгляд пересёкся со взглядом Лоны, в нём промелькнула тень грусти. Лона заметила это, но не сказала ничего.
— Ты лучше посмотри на себя, ня, — Ми улыбнулась, будто преувеличенно радостно, но её уши дёрнулись с лёгким напряжением.
— Ты вообще нормально, ня? Ты до сих пор не залезла в воду, ня!
— Да, всё в порядке, — ответила Лона, пытаясь скрыть тревогу, но не смогла сдержать лёгкий вздох.
Лона аккуратно сложила своё уже не такое новое платье в сухом месте и спустилась к Ми.
Ми опустила глаза, её хвост подёргивался, выдавая беспокойство. Она осторожно осматривала свои раны, взгляд её был внимательным, но в то же время отрешённым. На предплечье кровь всё ещё не останавливалась, мелкая, но глубокая царапина, оставленная ножом бандита, пульсировала алыми каплями. Она тихо выдохнула, вылезая из воды на мгновение, и достала из своей сумки небольшой тканевый свёрток. Не разворачивая его, она начала натирать ссадины, словно давно знала, что это поможет.
Лона опустила голову, стараясь скрыть растерянность, но ощущала, что Ми внимательно наблюдает за ней. Особенно её внимание задерживалось на груди, или, вернее, на метке возле сердца.
Лона машинально коснулась её, не особо задумываясь. Метка была тёплой, но не горячей, словно впитывала тепло её тела и одновременно оставалась чуждой.
— Всё нормально, ня, — голос Ми прервал её мысли.
Лона моргнула, отрывая взгляд от воды.
— Это… просто… метка, ня. Она говорит, что ты владеешь магией, ня.
Голос Ми стал мягче, но её взгляд ещё долго не отрывался от Лоны.
— Хочу себе такую же, ня.
Она улыбнулась, но в глазах осталась тень задумчивости.
— Но если что-то будет не так, ты скажи, ня.
Лона чуть засмущалась, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. На секунду её внимание отвлёк хвост Ми. Он медленно покачивался, едва касаясь воды, пока Ми снова опустила руки в холодный поток, чтобы смыть последние следы крови. Движения хвоста были настолько естественными, что казалось, он жил своей жизнью, не обращая внимания на хозяйку. Ми никогда не говорила о нём. Она не демонстрировала его специально, не скрывала, но и не придавала ему никакого значения. Это было частью неё, такой же, как её уши или голос, просто данность. Но Лона не могла не заметить, как он реагирует на её настроение. Когда Ми улыбалась, он чуть приподнимался. Когда молчала, становился плавным, ленивым. Иногда он подрагивал сам по себе, будто был не связан с её эмоциями, но всё равно отражал что-то глубже. Лона не выдержала. Её взгляд медленно скользнул по спине Ми, пытаясь понять, где начинается хвост. Он выглядел совершенно естественным, но Лона не видела ни шрамов, ни следов привязки, ничего искусственного.
Она постепенно опустила взгляд ниже, пока наконец не заметила, как на коже, между поясницей и копчиком, мягко изгибается линия, из которой он словно "выходил" наружу. В этот момент её лицо вспыхнуло от смущения. Лона быстро отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Она постаралась сосредоточиться на дыхании, вернуть себе спокойствие, но любопытство всё ещё бурлило внутри. И тогда Ми резко дёрнула хвостом.
— Ня? — её голос зазвучал с лёгким намёком на насмешку.
Лона вскинула голову, понимая, что Ми её заметила. Ми медленно повернулась, её глаза хитро сверкнули.
— Ты что это там разглядываешь, ня? — она качнула бёдрами, а хвост лукаво дёрнулся в сторону.
Лона ещё сильнее вспыхнула, замотав головой.
— Н-ничего!
— Ох, какая ты поодоозритеееельная, няяя… — протянула Ми, ухмыляясь, но не стала дразнить дальше, лишь пару раз повела хвостом, будто проверяя, продолжает ли Лона смотреть.
Лона заставила себя отвернуться, но ощущение неловкости всё ещё не отпускало.
— Тебе нравится мой хвост, ня? — спросила Ми, её голос звенел лёгкой насмешкой, но, увидев реакцию Лоны, её взгляд стал мягче.
— Если будешь хорошей девочкой, ня, то я позволю его потрогать, ня.
Лона резко отвела взгляд, чувствуя, как её мысли возвращаются обратно в реальность. Но всё равно смущение не отпускало. Она изучала её хвост, даже не осознавая этого. Как будто это была какая-то тайна.
Ми подошла ближе, встряхнув мокрыми волосами, её улыбка была лучезарной, будто никакой бой не происходил всего несколько минут назад.
— Ну что, ня? Теперь мы хотя бы не выглядим как бандиты после драки, ня, — сказала она, покачивая хвостом. — Хотя я бы не отказалась от чего-то поесть, ня. Ты как?
— Согласна, — Лона улыбнулась, даже слегка рассмеявшись. — Но перед этим нужно хотя бы высохнуть, иначе будем похожи на утопленниц.
Ми фыркнула, затем подошла к краю воды, начав выжимать волосы. Её движения были грациозными, даже в такой мелочи, как избавление от воды.
"Прям как кошка… хе.", ухмыльнулась Лона.
Лона последовала её примеру, стряхивая капли воды с лица. Холодная, освежающая прохлада реки будто стерла последние остатки усталости.
Ми повернулась к ней, её глаза хитро блеснули.
— Ладно, ня, ты будешь долго сохнуть. Давай я помогу!
Лона не успела осознать, что происходит, как Ми подскочила к ней, подняла мокрые руки и плеснула в лицо холодной водой.
— Эй! Ми! — вскрикнула Лона, отшатнувшись.
Но смех уже разливался в её голосе, прежде чем она успела разозлиться.
— Ой, ня, прости-прости, это случайно! — невинно произнесла Ми, но её хвост предательски дёргался от сдержанного веселья.
Лона не долго думая зачерпнула воду обеими руками и метнула её обратно. Ми визгнула, но тут же ответила. Холодные брызги разлетелись во все стороны. Смех разорвал тишину. Они плескались, как дети, забыв о холоде, усталости и даже о страхе. На этот короткий миг мир перестал быть таким мрачным.
Когда они наконец остановились, мокрые, взъерошенные, но счастливые, Ми провела рукой по лицу, вытирая капли воды, затем села на край подмостины, тяжело вздохнув, но продолжая улыбаться.
— Это было весело, ня. Пошли одеваться.
Они подошли к краю воды, где лежала их одежда, слегка помятая, влажная от утренней сырости. Стирать её не имело смысла — другой смены всё равно не было, и оставаться в мокрой одежде означало только замёрзнуть сильнее.
Ми быстро встряхнула своё платье, словно пытаясь избавиться от невидимой пыли, хотя грязь давно въелась в ткань. Она перекинула его через голову одним движением, поправляя узел на плече. Ткань облепила её мокрую кожу, но Ми даже не обратила на это внимания, будто привыкла к такому. Лёгкие ботинки, стоявшие рядом, были такими же потрёпанными, как и платье, но Ми ловко зашнуровала их, словно это было её самое ценное достояние.
Тем временем Лона подняла своё синее платье, взгляд её сразу же упал на подол. Пятно всё ещё красовалось там, пусть и не такое явное, как раньше. Она провела по нему рукой, чуть нахмурившись, но выбора не было. Другой одежды у неё не было. Перед тем как натянуть платье, Лона заметила оставленные чуть в стороне трусы. Они выглядели… самым не лучшим образом. Резинка ослабла, ткань выцвела и была вся в дырках, а края изрядно потрепались. Она тихо вздохнула и, аккуратно сполоснув их в воде, решила, что пока лучше их не надевать.
Оставив сушиться на ближайшем камне, Лона поспешила натянуть своё платье. Ткань мгновенно стала влажной и холодной, но это лучше, чем идти совсем без одежды. Наконец, она взяла свои старые школьные туфли. Они уже изрядно натёрли ноги, но других у неё не было. Она вздохнула, натягивая их, и почувствовала, как подошва скрипнула от влаги.
"Как же мне не хватает нормальной обуви…" — промелькнула у неё мысль, но она быстро отбросила её, сосредоточившись на том, что предстояло дальше.
— Что, ня, решила последовать моему примеру? — хихикнула Ми, глядя из-за спины Лоны прямо на оставленные трусы.
Её тон был скорее насмешливым, чем осуждающим, в глазах светился игривый блеск.
— Только не забудь их, ня, а то ещё кто-нибудь подберёт! — она весело усмехнулась, потянувшись, её хвост резко дёрнулся в воздухе.
Он словно подчёркивал её беззаботность, ещё раз напоминая, что Ми не слишком заботится о таких вещах, как нижнее бельё.
Лона отвернулась, стараясь не показывать, как покраснели её щёки, и быстро подняла свои трусы. Она завернула их в кусок ткани, спрятала в карман, надеясь, что на этот раз Ми оставит эту тему. Теперь они обе были одеты, пусть и в одежду, которая не внушала никакой гордости. Другой у них просто не было, и смущаться из-за этого казалось глупым.
— Ну что, ня, готова? — спросила Ми, стоя чуть в стороне, поправляя платье.
— Готова, — кивнула Лона, беря свою скромную ношу.
Они встретились взглядами, коротко улыбнулись друг другу, а затем взялись за руки. И, не сговариваясь, направились обратно — туда, где теперь можно было назвать домом.
Они шли по пустынным улицам, где лишь изредка доносились далёкие звуки пробуждающегося города. Никакой толпы, никаких суетливых торговцев — только они двое и мягкое эхо шагов по влажной брусчатке. Река осталась позади, её прохладный, свежий запах сменился сыростью старых домов и каменных стен. Улицы здесь были узкими и давящими, фасады зданий облупившимися, с деревянными ставнями, которые едва держались на проржавевших петлях. Влага из переулков давно пропитала камни, кое-где покрывая их зелёной плесенью, а воздух тянул горечью и запустением. Этот район давно видел лучшие времена, но теперь его улицы заполняли лишь те, кому некуда было идти. Их убежище находилось именно в таком месте — там, куда редко заглядывали чужие глаза, где уличная жизнь текла по своим, почти невидимым законам. Дом выглядел так, будто время уже забыло его, но всё ещё держало в своих лапах.
— Ну вот, — Ми первой нырнула в узкую щель в стене, ловко проскользнув внутрь.
— В целости и сохранности, ня!
Лона последовала за ней, пробираясь в полутёмное помещение, где слабый солнечный свет пробивался через маленькие, грязные окна. Стены оставались такими же потрёпанными, деревянные коробки и мусор по-прежнему валялись на своих местах. Но для них это был дом.
Ми тут же направилась к их тайнику. Она опустилась на колени, ловко убрала несколько коробок в углу и с удовлетворением вынула золотую монету.
— На месте, ня, — довольно сказала она, подбрасывая одну монету в ладони, прежде чем показать их Лоне с широкой улыбкой.
— Их сполна хватит, чтобы купить нам целую гору еды, ня!
Лона внимательно посмотрела на монеты в её руке.
— Надеюсь, — тихо ответила она, всё ещё сомневаясь, насколько их хватит.
Ми фыркнула, словно ожидая такой ответ, и начала собираться. Они быстро привели в порядок свои немногочисленные вещи, убрав всё, что могло им понадобиться. Через несколько минут они уже были готовы отправиться за едой.
— Да, пожалуйста, — тихо ответила Лона, стараясь, чтобы Ми не услышала.
Но Ми уже смотрела на неё пристально, её зелёные глаза внимательно следили за каждой её реакцией. Лона сделала вид, что просто обдумывает будущие покупки, но ощущение того, что её внимание слишком явно отвлеклось, не исчезало.
Лона закусила губу, глядя на мелькающий перед глазами интерфейс. Цифры и параметры казались чуждыми, словно принадлежали кому-то другому. "Выносливость повысилась? Это вообще на что влияет?" — подумала она, быстро закрывая всплывающее окно системы. Она не любила задерживаться на таких вещах, да и в прошлой жизни в игры особо не играла — "не девчачье это дело", считала она. Сейчас у них была куда более насущная цель — купить еду.
— Ну что, пойдём? — спросила Лона, пряча руки в складках платья.
— Конечно, ня! Я уже готова! — Ми радостно подпрыгнула, её хвост весело качнулся из стороны в сторону. — На рынке нас точно ждёт что-то вкусное!
Они вышли на улицу, где жизнь уже начинала набирать темп. Город просыпался, и вскоре они оказались в самой гуще оживлённого рынка. Толпа двигалась хаотично, смешивая ароматы свежего хлеба, экзотических специй и жареного мяса. Лавки были завалены товарами — от ярких фруктов до старых, потёртых доспехов.
— Смотри, ня, вон там пахнет так, что я готова всё отдать! — Ми ткнула пальцем в сторону ряда с едой, её глаза загорелись от одного вида жареного мяса.
— Давай сперва посмотрим, что мы можем себе позволить, — Лона улыбнулась, но не удержалась и посмотрела в ту же сторону. Жареный на вертеле кусок выглядел чертовски аппетитно.
Но её внимание внезапно отвлекло движение на краю рынка. Она заметила фигуру, которая резко выделялась среди толпы. Мужчина в тёмной мантии, едва прикрывавшей потёртую броню странного, почти призрачного оттенка, уверенно пересекал пространство. Его шаги были быстрыми, движения чёткими. Он подошёл к одному из торговцев, достал из-за пазухи какой-то рисунок и громко спросил:
— Ты её видел?
Голос его был низким, с явной угрозой. Толпа замерла. Даже самые занятые покупатели обернулись, чтобы посмотреть на него. Торговец, полный, слегка испуганный мужчина, замялся, но затем кивнул.
— Видел... — протянул он, вытягивая слова. — Даже скажу больше, у меня есть кое-что, что может быть твоим… за правильную цену.
С этими словами он нырнул под прилавок, доставая обшарпанный, невзрачный предмет. Когда он объявил цену, лицо путника исказилось от гнева.
— Ты смеёшься? Думаешь, я не знаю, что это дешёвка?! Ты что, меня надурить вздумал? — его голос разнёсся по рынку, заставляя замереть даже самых шумных.
Лона чуть прикусила губу, стараясь остаться незаметной среди толпы.
— Ня, он пугающий, — прошептала Ми, плотнее прижимаясь к ней.
Лона молча наблюдала. Незнакомец убрал рисунок, бросил на торговца жёсткий взгляд и, развернувшись, пошёл прочь. Но перед уходом бросил коротко, почти презрительно:
— Не смей играть с тем, чего не понимаешь.
Торговец вытер вспотевший лоб, покачал головой, словно сбрасывая напряжение.
— Что за человек… — пробормотала Лона, не сводя с него глаз. Имя крутилось в голове, но никак не приходило в память. Какой-то Стэп… или Стип? Нет, стоп… Как же его зовут? Она замерла на мгновение, всматриваясь в его спину. Что-то в нём будоражило её память, будто это была не первая их встреча.
Но Ми уже тянула её за руку, и Лона, прогнав лишние мысли, последовала за ней. Когда они наконец подошли к прилавку с едой, Ми встала перед продавцом с уверенным видом, осматривая мясо и хлеб.
— 10 золотых за килограмм или 3 золотые за кусок, — торговец бросил цену, даже не моргнув.
— Эй, что это так дорого? Не могу поверить, что этот кусок стоит целых три золотых, ня! — Ми изобразила сожаление, хотя её глаза блестели от азарта сбить цену.
Продавец, поднимая нож для нарезки мяса, усмехнулся, скользнув по ней оценивающим взглядом.
— Ну, цены такие, не я их придумал, — ответил он, оглядывая её с ног до головы. — Всё по делу. Продукция качественная.
Ми ухмыльнулась, сделала шаг вперёд, внимательно осматривая прилавок.
Она взяла один из кусков мяса, пожала плечами, делая вид, что сомневается.
— Не могу же я отдать столько за этот отруб, ня. Не будешь же ты нас обманывать, ня? — она покачала головой, делая несколько шагов назад, словно в раздумьях.
— А может, за одну золотую возьмёшь сразу мясо и булку?
Продавец на мгновение задумался, потом рассмеялся, качая головой.
— Это ты сильно сдала, девочка. За одну золотую ничего не возьмёшь. На рынке такие цены, да и товар, как я сказал, хороший. Но за две золотых могу продать тебе то, что ты хочешь.
Лона, немного утомлённая этим затянутым торгом, шагнула вперёд.
Она протянула руку и без раздумий положила на прилавок одну золотую монету.
— Одну золотую за всё, — заявила она твёрдо.
— Мы покупаем, а не обсуждаем.
Продавец, немного ошеломлённый решительностью Лоны, на секунду замолчал, но быстро вернулся к торгу.
— Эй, эй, меньше двух золотых я вам не отдам! Это хороший кусок мяса, хлеб не хуже! За одну золотую не получится, я вам не дешёвку продаю, — его взгляд стал настороженным, и он явно не собирался уступать.
Ми, заметив напряжение, попыталась вмешаться:
— Ну, это же не сильно дорогое мясо, правда? Неужели нельзя за одну золотую, ня?
Но Лона не собиралась продолжать переговоры.
— Одну золотую за мясо и хлеб или мы уходим, — твёрдо заявила она, не давая продавцу шанса возразить. — Или мы покупаем, или уходим немедленно.
Продавец ошарашенно посмотрел на неё, явно не ожидая такого напора. Он хотел что-то сказать, но замолчал, увидев её уверенность. Глаза метались между монетой и её непоколебимым взглядом, но, поняв, что спорить бессмысленно, он вздохнул.
— Ладно, ладно, будет вам, — проворчал он, всё же уступая. — За одну золотую, но кусок поменьше. Как есть.
Он положил на прилавок мясо и хлеб, делая это немного сдержанно, но уже не пытаясь торговаться. Ми, поражённая скоростью, с которой всё разрешилось, с восхищением посмотрела на Лону.
— Ты как, ня... просто скинула цену! Это круто! — воскликнула она, прижимая свёрток с мясом к груди.
Лона, улыбаясь, покачала головой.
— Иногда не стоит тратить время на пустые разговоры, — сказала она, довольная своей решительностью.
Забрав покупки, они направились в сторону своего дома, их смех эхом разносился по узким улочкам. Солнце уже поднялось высоко, заливая город тёплым светом. Их небольшое убежище выглядело, как обычно: заброшенное, с покосившейся крышей и облупившимися стенами, но для них оно было местом, где можно было расслабиться.
Ми первой зашла внутрь, ловко обойдя прогнившую доску у входа.
— Всё, ня, сегодня мы поедим как королевы! — объявила она, с гордостью выкладывая еду на стол.
Лона, закрыв за собой дверь, молча осмотрела помещение и направилась к старому ящику, где они хранили немного посуды и щепотку соли.
— Надо разжечь огонь. Дрова ещё есть?
Ми кивнула, указывая на небольшой запас обломков досок у стены.
— Мясо я сама порежу, ня! — радостно сказала она, доставая свой маленький нож из сумки и принимаясь нарезать мясо тонкими полосками.
Лона в это время занялась разведением огня в старом железном ведре, которое они использовали как импровизированный очаг. Сухие дрова быстро занялись, и в воздухе появился запах дыма. Вскоре на огне зашкворчали первые куски мяса, нанизанные на металлический прут, найденный неподалёку. Запах жареного мяса быстро наполнил комнату, вызывая у них нетерпеливый аппетит.
— Как думаешь, ня, мы долго можем жить так? — внезапно спросила Ми, задумчиво глядя на мясо, мерцающее в пламени.
— Что ты имеешь в виду?
Ми пожала плечами, но в её глазах мелькнула тень сомнений.
— Ну... жить тут, ня. Вдвоём, с монетой и такими приключениями. Мы же не можем вечно прятаться, да?
— Мы не прячемся. Мы живём. А что будет дальше — разберёмся, когда придёт время.
Лона невольно задумалась, понимая, что действительно давно не чувствовала себя сытой. В этом мире она уже четыре дня, но ощущение было такое, словно она не ела нормально годами.
Ми хихикнула, ловко подхватив почти готовый кусочек мяса и подув на него, чтобы остудить.
— Ты всегда такая серьёзная, ня. Может, тебе пора научиться радоваться простым вещам? Например, этому мясу!
С этими словами она с улыбкой протянула Лоне кусочек.
Жареное мясо и хлеб стали для них настоящим пиром. Всё вокруг казалось на удивление мирным. Уголья в очаге тлели ровно, без вспышек, мягкий свет ложился на пыльные стены, превращая их в что-то похожее на дом. Настоящий дом. Хоть и на один вечер.
Ми мурлыкала тихо, едва слышно, перебирая пальцами крошки хлеба на коленях. Её глаза смотрели в огонь, а хвост плавно скользил по полу, повторяя ритм дыхания.
— Ты думаешь, этот странный человек на рынке кого-то искал, ня? — вдруг спросила она, разрушая тишину.
Лона вздрогнула от неожиданности, но быстро пришла в себя. Вспомнив фигуру в тёмной мантии, она ощутила лёгкое беспокойство.
— Может быть. Но нас это не касается, Ми, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Такие люди обычно приносят только неприятности.
Ми кивнула, но в её глазах всё ещё оставалось любопытство. Хвост слегка дёрнулся, отражая внутренние сомнения.
— Знаешь, ня, иногда мне кажется, что мы не случайно встретились. Как будто кто-то или что-то свело нас вместе, — задумчиво проговорила она, наклоняя голову и пристально глядя на Лону. — Ты чувствуешь что-то похожее, ня?
Лона задумалась. Воспоминания о первых днях в этом мире нахлынули на неё — страх, неизвестность, беспомощность. Ми была второй, кто протянул ей руку, пусть поначалу её забота казалась странной и вызывала настороженность. Теперь, глядя на её добродушное лицо, Лона понимала, что их судьбы действительно переплелись каким-то необъяснимым образом.
— Может быть, — наконец сказала она, слегка улыбнувшись. — Но даже если это так, я рада, что мы встретились. Ты сделала этот мир не таким пугающим.
Ми покраснела, её хвост радостно зашевелился.
— Ой, ня, не надо меня так хвалить! Я просто... ну, люблю помогать, ня, — она засмеялась, скрывая смущение. — Но всё равно спасибо!
Они ещё немного посидели в тишине, наслаждаясь едой и редким чувством безопасности, но вскоре снаружи раздался шум. Глухой удар, затем приглушённые голоса. Лона напряглась, а Ми мгновенно вскочила, её движения стали осторожными, напряжёнными.
— Это было у нашего входа, ня, — прошептала она, затаившись за углом.
Лона осторожно подкралась к окну и выглянула. В полумраке виднелись две фигуры — широкоплечие мужчины в простых, но прочных кожаных доспехах. Один из них держал в руках дубину.
— Ты уверен, что это здесь? — пробасил первый голос.
— Точно уверен. Она была тут с этим гадким существом, — ответил второй, его голос был резким и неприятным. — Если найдём их, получим неплохую награду.
Лона почувствовала, как Ми побледнела рядом, её глаза метались, словно ища ответ.
— Они нас ищут, ня. Что будем делать? — её голос был едва слышен, но в нём сквозило беспокойство.
Лона жестом велела сохранять тишину и указала на угол комнаты, предлагая спрятаться. Они обе затаились в тени, затаив дыхание. Голоса снаружи звучали всё ближе, шаги глухо отдавались по камням и деревянному полу их убежища.
— Проверим вокруг. Может, они спрятались, — произнёс один из мужчин.
— Давай быстрее. Если кто-то найдёт их раньше нас, мы останемся ни с чем, — буркнул второй.
Шаги скрипнули прямо под окном. Ми сжала руку Лоны, её хвост дрогнул, но она тут же прижала его к себе, чтобы не выдать их. Лона осторожно придвинулась ближе, обняв её за плечи, пытаясь успокоить.
Через несколько долгих секунд шаги начали удаляться.
— Здесь их нет. Пойдём дальше, может, скрылись к реке.
— Ладно, но если их там не будет, то вернёмся сюда. Что-то подсказывает мне, что это место не просто так воняет.
Они сидели тихо, пока звуки окончательно не растворились в ночи. Ми первой нарушила молчание:
— Они ушли, ня? — её голос был почти неслышен.
Лона прислушалась и, убедившись, что всё стихло, кивнула. Но облегчения не было. В груди поселилось тревожное ощущение — эти люди явно знали о них больше, чем хотелось бы.
— Всё в порядке. Пока они нас не нашли, — тихо ответила Лона, отпуская плечо Ми. — Но нам нужно быть осторожнее. Они могут вернуться.
Осторожно выбравшись из укрытия, они снова подсели к угасающему очагу. Ми всё ещё выглядела встревоженной, но её взгляд теперь был прикован не к дверям, а к Лоне.
— Лона, — начала она, слегка смущённо, — почему ты всегда говоришь "этот мир", как будто есть какой-то другой?
Лона замерла. Она не знала, стоит ли открываться, но в глазах Ми не было ни осуждения, ни страха — только искренний интерес. Вздохнув, Лона решила, что скрывать это больше бессмысленно.
— Да, Ми. Я... не отсюда, — тихо призналась она. — Я из другого мира. Того, где не было магии, хвостатых людей и всего такого.
— Совсем не было? — Ми наклонила голову, её уши слегка дёрнулись.
Лона кивнула.
— Совсем не было. Люди жили обычной жизнью, создавали технологии, строили города, работали. Всё было... проще. В моём мире все верили только в то, что можно увидеть, измерить или понять. А магия считалась выдумкой для сказок.
Ми выглядела озадаченной.
— Как скучно, ня. Без магии? Даже хвостов нет?
Лона не удержалась и рассмеялась, впервые за долгое время искренне.
— Да, даже хвостов. Хотя у нас есть кошки. Они немного похожи на тебя. Правда, не разговаривают и не ходят на двух ногах.
— Ня! — её хвост слегка качнулся, будто подтверждая, что она тоже кошка.
Ми, всё ещё с интересом изучая Лону, скрестила ноги, наклонилась чуть ближе. Глаза её блестели от любопытства.
— Значит, ты из мира, где нет магии? — уточнила она.
— Именно так, — подтвердила Лона, с каждым словом ощущая, что говорить об этом становится легче. — Там всё завязано на науке, знаниях и технике. У нас были машины, которые могли летать, общение на расстоянии, даже свет мы добывали не с помощью магии или огня, а благодаря… электричеству.
Она на мгновение замолчала. Мысли словно увлекли её за собой, затянули в глубину, где блекло мерцали воспоминания: классная доска с мелом, парты, белый потолок, витающий запах краски и пластика… Звонкий смех подруг, чьи лица были размыты, как будто сквозь стекло, покрытое дождём. Серый асфальт под ногами, звон трамвая вдали… брат?
— Мерлин, — прошептала она почти беззвучно, и тут же опомнилась.
В груди защемило. Всё расплывалось, исчезало, стоило попытаться вспомнить больше. Мир, из которого она пришла, был как скомканная фотография, выцветшая и испачканная. Только тени и обрывки.
— Ня, а если бы у вас там тоже была магия, твой мир не стал бы ещё опаснее? — вдруг раздался голос Ми, выбрасывая Лону из потока туманных воспоминаний, как будто её окатили холодной водой.
— Что?.. — Лона моргнула, возвращаясь в настоящее. Она перевела взгляд на Ми — та сидела у огня, подперев щёку кулаком и смотрела в огонь
— Ну, просто… — Ми прищурилась. — Представь, если бы каждый мог колдовать: пускать огонь из пальцев, вызывать лёд из воздуха и махать… этими... магическими палками! — она резко выпрямилась, подняв руку и сделала круговое движение, будто собираясь что-то взорвать. — Пыщ! — и, не сдержавшись, прыснула в кулак. — У вас бы там сразу конец света наступил, ня.
Лона хмыкнула. Сцена была одновременно глупой и… трогательной.
— Возможно, — тихо сказала Лона. — Но, знаешь, я всё равно иногда скучаю по своему миру.
Она опустила взгляд, машинально сжав пальцы на коленях.
— Но теперь у меня есть ты, Ми.
Ми застыла. Её уши вздрогнули, как от неожиданного прикосновения, а глаза на секунду распахнулись шире обычного. Она вспыхнула, как будто Лона ударила по какому-то тайному, уязвимому месту.
— Ой, ня… Ну ты прям… ня… — забормотала она, сразу отвернувшись и начав чесать затылок. Её голос перескочил на тон выше, а хвост, прижатый было к ноге, дёрнулся, предательски выдав её волнение. — Глупенькая ты, ня…
Они ещё немного посидели в тишине, наблюдая, как тени на стенах медленно удлинялись.
— Ня! — вдруг вскрикнула Ми, аж подпрыгнув. — Ты же умная! Из мира, где всё по науке… а теперь ты ещё и маг! Это же в сто раз круче, ня!
Лона удивлённо моргнула, а Ми уже уселась перед ней, скрестив ноги, глядя снизу вверх с таким выражением лица, будто вот-вот вытащит попкорн.
— Ну-ка, давай! Покажи что-нибудь! Колдуй! — потребовала она, театрально взмахнув рукой, будто она держит волшебную палочку. — Бзынь-бзынь! Или там… пшшш! — она прыснула от собственного звука и снова хлопнула в ладоши. — Ну же, ня, покажи! Я ведь ни разу не видела, как кто-то магичит по-настоящему!
— Магичит?.. — переспросила Лона, скептически прищурившись. — Это не совсем так работает…
— А метка? У тебя ведь есть эта штука! — Ми ткнула пальцем в сторону груди Лоны, почти с благоговением. — Может, если ты сосредоточишься… хоп — и пламя, хоп — и свет, хоп — и вспышка! Ну пожалуйста, ня? Ну хоть маленький взрывик?
— Маленький взрывик?.. — пробормотала Лона, прикрыв лицо рукой.
— Ладно, ладно! Не взрывик! Ну просто… что-нибудь! Хоть искорку! Хоть пшик! — Ми сжала ручки, как будто молилась, и зажала рот от восторженного визга.
Лона глубоко вдохнула. Её пальцы невольно сжались, ногти впились в ткань платья. Она закрыла глаза.
— Только не смей взорваться, — пробормотала она себе под нос.
Мир вокруг сразу стал будто глуше. Треск углей, дыхание Ми, даже дрожь под пальцами — всё ушло куда-то в фон, оставив только это странное ощущение: будто воздух стал плотнее. Будто он знал, что она делает.
Лона потянулась вниманием куда-то вглубь — не в себя, а в то, что было вокруг. Там, в пустоте, она вдруг ощутила нити. Не видела — чувствовала. Они тянулись, вибрировали, словно паутина. Едва уловимые, но живые. Тёплые, как дыхание. Она потянулась к одной из них. Осторожно. Кончиками внутреннего “я”.
Что-то откликнулось.
Пульс.
Лона резко вдохнула. Её ладонь сама поднялась вверх. Изнутри что-то дрогнуло, как ток, как судорога, как испуг. Энергия нарастала. Стало трудно дышать. Пространство словно сжималось вокруг неё. Давление.
— Ой-ой, Лона, ня! — испуганно пискнула Ми.
Но Лона уже не слышала. Только напряжение. Оно раздувалось в груди, как водяной пузырь, готовый лопнуть. И он — лопнул.
Вспышка.
Синий поток света рванул вверх, с громким шипением ударив прямо в потолок. На мгновение комнату озарил яркий всполох, а затем последовал мощный гул. Аж стены задрожали, а с потолка обрушилась пыль, мелкие камешки и древесные щепки. Грохот был оглушающим.
Потолок выдержал, но по нему поползла глубокая трещина, зловеще расходящаяся в стороны. В воздухе повисла густая завеса пыли, а Ми, вжав уши и прижав хвост к спине, отскочила к стене.
Ми инстинктивно прижалась к стене, уши прижаты, глаза расширены. Хвост поджался, и она вскрикнула снова, уже глухо, испуганно:
— Ты нас убить решила, ня?! Что это было?!
Лона не сразу поняла, что всё закончилось. Она стояла, тяжело дыша, держа руку всё ещё поднятой. Она медленно опустила её, чувствуя, как напряжение внутри постепенно спадает. Гул в ушах стихал, но осознание произошедшего только накатывало сильнее.
Она осела на пол, чувствуя, как ноги больше не держат.
— Я… не знаю, — прошептала она. — Я… не думала, что это будет так громко, — пробормотала Лона, с трудом выдавливая улыбку. Но голос её был глухим, а сердце всё ещё колотилось где-то в животе.
Ми не ответила. Её уши дёрнулись. Она замерла. Взгляд стал острым, как у зверя, почуявшего каплю крови на ветру.
— Ня… кто-то снаружи, — выдохнула она. Голос стал совсем другим. Без игривости. Резкий. Сухой.
Лона тоже замерла. В тишине, перемешанной с плавающей пылью, стали различимы… шаги. Медленные, тяжёлые. Потом — голоса. Мужские. Грубые.
— Что за шум? — донеслось, резко, будто плеть.
— Говорил же, тут кто-то был! Смотри на крышу — там трещина!
— Проверим!
Скрип досок. Кто-то подошёл ближе. Быстро. Напористо.
Лона схватила Ми за руку и резким движением потянула к стене, за старые коробки и обломки. Ми не сопротивлялась. Сама уже ползла вниз, хвост поджал, тело вытянулось, как у хищника, готового либо бежать, либо броситься.
— Дыши носом, не ртом, — прошептала она еле слышно, не глядя на Лону. — И не шевелись.
Они прижались к стене. Пыль щекотала лицо, но Лона не смела даже почесаться. Только слушала. Шаги были уже с другой стороны стены. Совсем рядом.
— Обойдём. Если они здесь — не уйдут.
— Ломай дверь, если надо!
Что-то хрустнуло. Грубый удар. Потом ещё. Стук сапога по камню. Щепка вылетела из рамы окна, осыпалась внутрь.
— Вот! Тут щель. Смотри внимательно.
— Думаешь, они успели пролезть?
— А если нет — они внутри. Слышишь?
Шаги сместились прямо к входу.
Ми напряглась ещё сильнее. Хвост стал каменным. Зрачки сузились до щёлочек. Лона почувствовала, как её собственная рука дрожит, прижатая к полу. Кожа на спине покрылась липким потом.
— Ми, — выдохнула она беззвучно, — что делать?
Но Ми не ответила. Только моргнула медленно — раз — и снова застыла, превратившись в осколок тени. Живой инстинкт. Выживание.
Шаги остановились. Прямо у той самой щели, где был их единственный выход.
Первый мужчина проворчал, раздражённо оглядываясь в темноте:
— Ничего не вижу. Здесь темно, как в пещере.
— Смотри в окно, — отозвался второй, голос у него был спокойнее, но не менее хищный. — Если кто и прячется, то далеко не ушёл.
Лона напряглась, когда услышала, как кто-то приблизился к окну. Доски тихо заскрипели, под тяжестью чужого тела, а потом в щели показалось лицо. Грубое, с тенью бороды и прищуренными глазами, выискивающими хоть малейшее движение внутри.
Она не дышала.
Рядом с ней замерла и Ми, уши прижаты, хвост судорожно подёргивался, плотно прижатый к боку Лоны. Пространство между ними и этим взглядом было ничтожно малым. Ещё миг — и…
— Там точно кто-то есть, — пробормотал первый. — Тени какие-то… не уверен.
— Мне тоже кажется. Но щель — узкая, — усмехнулся второй. — Я туда своей рукой едва пролезу, не то что туловищем. Да мы застрянем, как свиньи в люке. Даже ребёнку будет тесно.
Он хмыкнул, с нажимом толкнув доску на пробу. Та дрогнула, но не поддалась.
— Ломать? — предложил первый, скребя ногтем по дереву.
Второй фыркнул, и в его голосе послышалась насмешка:
— Умник, блин… Если начнём ломать, эти руины сложатся, как карточный домик. Нас же самих завалит, к чёрту. Да и соседние постройки прихватит. Хочешь потом снимать проклятье со своих костей?
Повисла пауза. Первый что-то пробурчал, но отступил на шаг.
— Ладно. Подождём. Сами выползут.
Эти слова прозвучали куда страшнее любого удара. Не ярость, а терпение. Хищники, знающие, что добыча рано или поздно сделает ошибку.
— Лона, мы не можем просто сидеть, ня, — прошептала Ми, но в её голосе звучала не паника, а решимость. — Их всего двое. Мы уже справлялись с тремя, ня!
Лона вздрогнула. Эти слова ударили неожиданно. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ми опередила:
— Я выйду. Разберусь с ними, ня. Ты останься здесь.
— Что? Нет! — Лона резко схватила её за руку. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Это не уличные шавки. Если они поймают тебя — ты…
— Я справлюсь! — Ми вырвала руку, её хвост сердито взметнулся. — Ты же видела, на что я способна, ня!
— Именно поэтому не дам тебе выйти, — голос Лоны дрогнул, но она не позволила себе отступить. — Тогда, у реки, ты сражалась, потому что выбора не было. А сейчас... сейчас это ловушка, Ми. Они не глупы.
Ми прикусила губу. В её глазах мелькнула боль. Она не привыкла сидеть и ждать.
— Но мы не можем просто... сидеть, ня! — воскликнула она с отчаянием. — Что, ты правда хочешь ждать, пока они просто уйдут?
— Да. Ждать. — Лона говорила чётко, твёрдо. — Потому что если мы рванём сейчас, нас или схватят, или убьют. Здесь, в тени, у нас хотя бы есть шанс. А потом… может, на крыше будет выход. Я видела — там балки, и часть стены осыпалась. Мы найдём путь.
Ми дёрнула ушами. Хвост ещё трепетал, но её плечи начали оседать. Как будто изнутри выдохся сдержанный ветер.
— Хорошо, ня... — прошептала она, глядя в пол. — Но если они снова сунутся — я не буду сидеть, ня. Клянусь.
— Я знаю, — мягко ответила Лона, сжимая её ладонь. — Я на тебя рассчитываю. Но давай сделаем это с умом.
Комната наполнилась дыханием — тихим, напряжённым, как в утробе зверя.
Ми обняла колени, склонив голову. Её голос стал еле слышным:
— Сколько мы будем сидеть, ня?
— До ночи, — Лона посмотрела на закопчённое оконце, где всё ещё плясали тени от огня за стеной. — Когда станет темно — у нас будет шанс. И мы им воспользуемся.
Время будто замедлилось. Солнечный свет из маленького окна, пусть и слабый, медленно двигался по полу, показывая, что день ещё в самом разгаре. Ми сидела напротив Лоны, её взгляд был устремлён в пол. Иногда хвост кошко-девочки дёргался, но она старалась сидеть тихо.
Снаружи всё ещё доносились голоса — приглушённые, но угрожающие. Это напоминало, что они всё ещё в опасности, и каждый новый звук заставлял сердце Лоны биться быстрее.
Они молчали, слушая, как мир за пределами их укрытия продолжает жить своей жизнью. А внутри они готовились к ночи, понимая, что с наступлением темноты у них появится шанс на побег. Тишина внутри помещения была напряжённой, словно воздух стал плотнее, не позволяя нормально дышать. Иногда снаружи раздавались голоса. Мужчины продолжали ходить вокруг, их шаги глухо отдавались эхом по улице.
— Они долго будут тут ходить? — прошептала Ми, стараясь не нарушать тишину слишком громким голосом. Её хвост дёргался из стороны в сторону, выдавая нетерпение. — Им же должно надоесть, ня.
Лона покачала головой, наблюдая за светом, который медленно полз по стенам. Они обе знали, что долгое ожидание опасно, но выбора не было.
— Думаю, они уйдут, если ничего не найдут, — ответила она так же тихо, стараясь выглядеть спокойной.
Ми нахмурилась, но ничего не ответила. Её хвост нервно ударил по полу. Девушки продолжали сидеть в укрытии. Несколько раз кошко-девочка пыталась уснуть, но каждый новый звук за окном заставлял её вздрагивать. Лона старалась сохранять собранность, но сердце с каждым шагом снаружи билось всё быстрее.
Наружу постепенно спускались сумерки, тени от зданий становились длиннее, словно простираясь к их убежищу. Голоса мужчин всё ещё звучали — иногда громче, иногда тише, но ясно давали понять, что уходить они не собираются. Судя по обрывкам разговоров, они начали развлекаться: слышался глухой смех, хлопки, как будто они швыряли что-то об землю. Один из голосов громко заявил, что «эта партия точно за ним», после чего раздался азартный крик второго. К смеху и разговорам добавился знакомый звук бутылки, когда её ставят на камень. Их речь становилась всё более заплетающейся, смех — громче. Очевидно, они решили скрасить ожидание.
Ми, сидевшая рядом, вдруг поднялась и тихо подошла к своей сумке, которая лежала в углу. Она начала перебирать содержимое: небольшие тряпки, обрывки ткани, что-то мягкое. В её руках блеснул нож — небольшой, с потёртой рукоятью, но явно острый. Ми быстро спрятала его обратно, перекинув сумку через плечо.
Лона подошла к своему месту, где в складках старого платья была завернута золотая монета. Её блеск на мгновение осветил тёмное помещение, прежде чем она спрятала её обратно, чувствуя, как холод металла пробирает пальцы.
Они обе работали в полной тишине и темноте, готовясь к побегу. Каждое движение было выверено и осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Ми аккуратно перекинула через плечо свою сумку, проверяя, чтобы ничего не выпало.
Когда темнота окончательно окутала город, девушки переглянулись. Это был их единственный шанс. Ми жестом указала на деревянную лестницу, ведущую на крышу. Лона кивнула, и они осторожно поднялись по хлипкой конструкции из старых досок. Каждая ступень скрипела под их ногами, заставляя замирать от страха, что звук привлечёт нежелательное внимание. Ми двигалась первой, её шаги были быстрыми и бесшумными, но она каждый раз оборачивалась, чтобы убедиться, что Лона идёт следом. Когда они добрались до чердака, перед ними оказалась небольшая дыра в крыше, через которую можно было вылезти наружу. Ми первой выбралась, затем, ловко подав руку, помогла Лоне подняться следом.
Перед ними раскинулся ночной город. Крыши представляли собой сложный лабиринт, где каждый шаг мог стать испытанием. Холодный ветер пробирался сквозь одежду, напоминая, что одна ошибка может стоить жизни.
— Осторожно, — прошептала Лона, хотя Ми уже двигалась впереди. Она ступала легко, почти бесшумно, проверяя каждый шаг.
Они шли тихо, перемещаясь от одного ската к другому. Временами Ми замедлялась, наклоняясь, чтобы убедиться в прочности черепицы. Лона следовала за ней, стараясь не смотреть вниз. Каждое движение казалось бесконечно долгим, но у них не было иного выбора.
Внезапно Ми остановилась. Перед ними зиял небольшой зазор между двумя зданиями. Прыгнуть нужно было всего около двух метров, но высота и скользкая поверхность делали этот переход опасным.
— Ты сможешь, — тихо сказала Ми, повернувшись к Лоне. Её глаза блестели в темноте, словно отражая свет далёких звёзд.
Лона сглотнула. Конечно, Ми говорила это с уверенностью, но ведь у неё всё получается с пугающей лёгкостью. А если она не допрыгнет? Если не зацепится? Внизу не было ничего, кроме каменных улиц, готовых принять её падение.
Ми первой сделала прыжок, приземлившись на соседнюю крышу с приглушённым стуком. Черепицы под её ногами заскрипели, но выдержали. Она обернулась, протягивая руку Лоне, её глаза всё так же мерцали в темноте.
Лона нервно сглотнула, ощущая, как пересохло горло. Она могла остаться здесь и искать другой путь. Но был ли он? Снизу доносились отголоски голосов тех самых мужчин, которые патрулировали улицы. Если их найдут — выбора у неё точно не останется.
Сделав глубокий вдох, она прыгнула.
В тот миг, когда её тело зависло в воздухе, ей показалось, что время замедлилось. Холодный ветер обхватил её, словно затягивая обратно, а затем её пальцы врезались в край крыши. Ноги скользнули по стене, не найдя опоры, и она повисла на руках.
— Лона! — Ми тут же подскочила к ней.
Нет! Только не так! Паника мгновенно сжала Лону в своих цепких объятиях. Руки дрожали, плечи начинало ломить, а пальцы словно теряли хватку.
— Сейчас, ня, держись! — Ми схватила её за запястья, её ладони были маленькими, но хватка — железной. Лона почувствовала, как её начинают тянуть вверх.
Нет, она слишком тяжёлая! Ми ведь не настолько сильна! Она сейчас сорвётся, и тогда...
— Не отпускай, ня! — Ми стиснула зубы, рывком подтягивая Лону вверх.
Задохнувшись от напряжения, Лона из последних сил закинула локти на край крыши и попыталась подтянуться. Ещё немного... ещё...
С последним усилием она перевалилась через край и тяжело рухнула на поверхность. Сердце бешено колотилось в груди, лёгкие хватали воздух судорожными глотками.
— Спасибо... — выдохнула она, глядя в ночное небо. Весь её страх и напряжение сейчас медленно отступали, оставляя после себя лишь гул в ушах.
— Ты что, решила меня напугать, ня? — прошептала Ми, но в её голосе слышалась скорее радость, чем упрёк. Её хвост вздрагивал, словно всё ещё не мог успокоиться.
Лона лишь слабо улыбнулась. Если бы она знала, насколько сильно она испугалась.
Но в этот момент из соседнего окна раздался грубый голос:
— Эй! Вы там, крысы ночные! Хватит по крышам прыгать, а?! Людям спать мешаете!
Лона мгновенно замерла, её сердце вновь ухнуло вниз. Они их увидели?! Нет, только не сейчас!
Ми, напротив, едва заметно хмыкнула, явно не испытывая страха.
Из большого окна выглянул мужчина в ночной рубахе, с всклокоченными волосами и злобным выражением лица. Он покачал кулаком в их сторону, а затем разразился громкими ругательствами.
— Хорошо, идём дальше, — шепнула Ми, будто ничего не произошло.
Лона поднялась, её ноги всё ещё слегка дрожали от напряжения, но выбора не было. Они продолжили путь по крышам, оставляя позади недовольного жильца, чей голос ещё долго раздавался в ночи.
Наконец, перед ними показалась крыша с более пологим уклоном. Это был их шанс.
— Это наш шанс, — прошептала Лона, пытаясь сохранять уверенность в голосе.
Они осторожно скатились вниз, проверяя каждую опору. Лона чувствовала, как внутри всё ещё сидит страх — что если крыша под ними провалится? Что если их кто-то заметит внизу? Что если...
— Всё будет хорошо, ня, — вдруг сказала Ми, даже не оборачиваясь.
Как будто она прочитала её мысли.
Когда до земли оставалось около трёх метров, Ми первой прыгнула, ловко приземлившись в небольшую кучу мусора, который смягчил падение.
— Давай, ня! — прошептала она, махнув Лоне рукой.
Лона вдохнула. Ещё один прыжок. Всего один.
И она прыгнула.
Лона глубоко вдохнула, стараясь подавить дрожь в ногах, и спрыгнула следом. В этот миг её сердце сжалось — короткий полёт, а затем резкий удар о землю. Боль отдалась в коленях, но, к счастью, ничего не сломалось. Её дыхание сбилось, но она быстро поняла, что всё обошлось.
Ми тут же подбежала, её глаза беспокойно блеснули в темноте.
— Всё нормально? — её голос был тихим, но в нём слышалась явная тревога.
Лона сглотнула, почувствовав, как бешено стучит сердце, и кивнула, быстро отряхиваясь.
— Да... Просто... немного жестковато приземлилась, — прошептала она, пытаясь не выдать остатки волнения.
Они переглянулись. Ни слова не было нужно. Они обе знали, что оставаться здесь опасно. Не сговариваясь, они поспешили в ближайший переулок, скрываясь в тени.
***
За мутным, покрытым слоем времени стеклом пробивался тёплый, умирающий свет. В зале пахло тяжёлыми благовониями, старым вином и тонкой, вкрадчивой гнилью. Воздух стоял — густой, липкий, как затхлая кровь.
Курама развалилась в кресле, перекинув одну ногу через подлокотник. На ней была туника из полупрозрачной ткани, открывающая больше, чем скрывающая, но в её позе не было ни намёка на слабость. Только скука. Только высокомерие.
Вино в бокале густо текло по стеклу, пока её пальцы лениво прокручивали его. Взгляд — мёртвый, холодный — был устремлён в потолок. Она даже не шевельнулась, когда дверь скрипнула.
Вошёл человек. Лицо скрыто под капюшоном, голос сухой:
— Госпожа… нашли тут Кошку.
Молчание. Лишь тонкая, изогнутая улыбка тронула губы Курамы. Ядовитая.
— Нашли… Эту дрянь?
— Да. Та, что сбежала. С ней — девчонка. Белокожая, вроде бы благородных кровей. Явно не из этих мест.
Бокал замер в воздухе. Курама моргнула один раз.
— Что за девчонка?
— Волосы пепельно-золотые. Говорят, выглядит… необычно. И держится они достаточно близко.
Курама медленно выпрямилась. Её движения были плавными, как у змеи. Она сделала глоток, а потом — почти бросила бокал на край подлокотника. Вино расплескалось, оставив капли на её пальцах. Она не обратила внимания.
— Значит, она нашла подружку… — прошипела Курама. — Какая жалость. Видимо, предыдущие уроки были слишком мягкими.
Она встала, обогнув кресло, и подошла к окну. Её силуэт в свете заходящего солнца казался почти нечеловеческим. Остановившись, она произнесла тихо:
— Схватите и заприте эту золотоволосую куклу в самую тёмную комнату, которую найдёте, а лучше в тюрьму. Сырость, крысы, гниль — пусть всё будет. Посмотрим каких она кровей на самом деле.
— Её… пытать?
— Нет. Не трогайте. Но пусть каждый час там будет хуже предыдущего. Она не должна умереть. Мы не знаем её рода.
— А кошка?
Курама обернулась, её губы изогнулись в настоящую ухмылку.
— Она приползёт. Мяукая. Скуля. Как вся их мерзкая порода. Думает, если завела подружку, то что? Свободна? Ха.
Она пошла обратно к креслу, но не села. Просто провела пальцами по спинке.
— Минеки… — голос стал хриплым, почти интимным. — Ты ведь помнишь, как я наказывала тех, кто меня разочаровывает? Что ж… На этот раз я буду щедра. Дам тебе выбор, которого у тебя нет.