Тихие ошибки

Том 1 Глава 9 — Тихие ошибки

Первая неделя после разговора с Эйнаром была странной. Акито получил новую форму. Не мантию — он отказался. Тёмно-серый рабочий костюм, похожий на то, что носили служители нижних уровней.

— Выглядишь как дворецкий, — заметила Лина, когда он вышел к ней.

— Дворецкие получают больше уборщиков, — ответил Акито.

— И носят галстуки. Где твой галстук?

— Потерял.

— Ты не можешь потерять то, чего у тебя не было.

— Могу. Я талантливый.

Лина засмеялась. Акито не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Или Лине просто показалось. Эйнар выделил им маленькую комнату в восточном крыле — не каморку, а нормальное помещение со столом, двумя стульями и окном, выходящим на внутренний двор.

— Кабинет, — с важным видом объявила Лина, усаживаясь на стул и положив ноги на стол.

— Ты в мантии, — сказал Акито.

— И что?

— Пол грязный. Ты тащишь грязь на стол.

— А ты уборщик. Вот и убирай.

Он посмотрел на неё. Она ухмыльнулась.

— Я шучу. Не убивай.

— Я не убиваю. Я закрываю контуры. Иногда вместе с тем, кто внутри.

— Это угроза?

— Это факт.

Лина убрала ноги со стола. В первый день они просто разбирали бумаги. Эйнар сдержал слово: доступ к архивам был почти полным. Но «почти» означало, что самые интересные свитки лежали за тремя печатями, а ключ от них висел на поясе у самого Эйнара.

— Он нам не доверяет, — сказала Лина, перебирая стопку старых отчётов.

— Он никому не доверяет, — ответил Акито. — Это не личное.

— А мне кажется, личное. Ты ему не нравишься.

— Мне не нужно нравиться. Мне нужно работать.

Лина отложила отчёт и посмотрела на него.

— Ты всегда такой? Ну… «работа — это работа, эмоции — это лишнее»?

Акито подумал.

— В прошлой жизни — да. В этой — пытаюсь иначе.

— И как успехи?

— Сегодня я не сказал тебе «отойди от стола, ты мешаешь свету». Хотя хотел.

Лина моргнула. Потом улыбнулась.

— Прогресс, — сказала она. — Маленькими шагами к человечности.

— Не злоупотребляй.

— Не буду.

Она соврала. И они оба это знали. На второй день Акито нашёл первую зацепку. Это был не свиток и не магический контур. Это был план Башни — старый, выцветший, с пометками, сделанными почерком, которого уже не существовало.

— Смотри, — сказал он, разворачивая план на столе. — Здесь, в Зале Собраний, есть пометка. «Точка сброса».

Лина склонилась над картой.

— «Точка сброса» — это термин, которым пользовались триста лет назад. Означает место, куда маги сбрасывали отработанную ману.

— Я знаю, что это значит, — сказал Акито. — Вопрос в другом: почему эта пометка свежая?

Лина присмотрелась.

— Ты прав. Чернила… им лет десять, не больше. Кто-то недавно пересматривал этот план. И отметил «точку сброса» как действующую.

— Значит, кто-то до сих пор сбрасывает ману в Зал Собраний. Каждый день. Под носом у магистров.

— Это… очень глупо.

— Или очень умно, — возразил Акито. — Если спрятать ошибку на самом видном месте, её никто не заметит.

Он свернул план.

— Завтра идём в Зал Собраний.

— А нас пустят?

— У меня есть ключ.

— А у меня есть ты, — сказала Лина. — Это лучше, чем ключ.

Акито посмотрел на неё.

— Ты говоришь странные вещи.

— Это называется «комплименты». Люди любят, когда им их говорят.

— Я не люди.

— Ты начинаешь ими становиться. Не расслабляйся. На третий день они пошли в Зал Собраний. Охрана на входе была — два здоровых парня в лёгких доспехах. Они скрестили копья, когда увидели Акито.

— Стой. Сюда нельзя.

— У меня разрешение магистра Эйнара, — сказал Акито, показывая металлическую пластинку.

Охранник взял пластинку, повертел, понюхал. Повернулся к напарнику.

— Что думаешь?

— Документ настоящий, — ответил второй. — Но мужик странный. Форма не магистерская.

— Я уборщик, — сказал Акито. — Убираю ошибки.

— Ошибки в Зале Собраний? — первый охранник хмыкнул. — Там только магистры сидят. Они не ошибаются.

— Все ошибаются, — спокойно ответил Акито. — Даже магистры.

— Слышал? — второй охранник толкнул первого локтем. — Говорит, магистры ошибаются. Мне нравится этот парень.

— Не нравится, а проверяй документы.

— Я проверил. Всё чисто. Пропускай.

Первый охранник нехотя раздвинул копья.

— Заходи. Но если что сломаешь — мы тебя не знаем.

— Договорились, — сказал Акито и шагнул внутрь.

Лина проскочила следом, кивнув охранникам с улыбкой, которая заставила их замереть на секунду.

— Ты с кем? — спросил первый.

— С ним, — ответила Лина, показывая на спину Акито. — Я его моральная поддержка.

— У него странная моральная поддержка.

— Это я ещё не разошлась.

Охранники переглянулись и решили больше не задавать вопросов.

Зал Собраний был огромным. Длинные столы из тёмного дерева. Тяжёлые кресла с высокими спинками. На стенах — портреты магистров прошлых лет. Они смотрели сверху вниз с одинаковым выражением: «Ты здесь чужой, но мы тебя запомнили, так что веди себя прилично».

— Жутковато, — прошептала Лина.

— Это просто картины, — ответил Акито. — Они не кусаются.

— А взглядом убить могут?

— Только если ты параноик.

— Я не параноик. Я осторожная.

Акито не стал спорить. Он прошёл в центр зала, остановился, закрыл глаза.

Лина замерла рядом, не дыша.

Он сканировал. Не глазами — тем, что проснулось в нём после гримуара. Золотая линия на руке пульсировала слабо, но ровно.

Магические потоки: стабильны.

Фоновый шум: повышен.

Источник шума: под полом, в трёх метрах от центральной оси.

Он открыл глаза.

— Здесь, — сказал он, указывая на каменную плиту под ногами.

— Под плитой? — Лина присела на корточки. — Как мы её поднимем?

— Не поднимем. Мы позовём того, кто может.

Он достал из кармана маленький кристалл — не тот, что призвал в первой главе, а новый, подаренный Эйнаром. Нажал на него.

Кристалл засветился синим.

Через минуту в зал вошёл Горм.

Не тот Горм, который приходил с «Серой Связкой» — другой. Этот был пониже ростом, с рыжей бородой и кожаным фартуком. Он работал в подземном уровне и отвечал за камни.

— Звали? — спросил он, зевая.

— Нужно поднять плиту, — сказал Акито. — Вон ту.

Горм посмотрел на плиту. На Акито. На Лину.

— А платить кто будет?

— Магистр Эйнар.

— Тогда ладно. Отойдите.

Он подошёл к плите, упёрся в неё плечом, крякнул — и плита медленно, со скрежетом, приподнялась.

— Держу! — рявкнул Горм. — Смотрите быстро!

Акито и Лина заглянули под плиту.

Там была яма. Неглубокая — полметра. Но на дне… на дне пульсировало что-то тёмное. Не чёрное, как в Проклятом слое. Серое. Мутное. Как грязная вода.

— Что это? — спросила Лина шёпотом.

Акито протянул руку. Золотая линия вспыхнула ярче.

Объект: накопленный осадок.

Состав: отработанная мана, смешанная со страхом, усталостью и забытыми обещаниями.

Статус: активен.

Уровень угрозы: низкий.

Прогноз: через полгода — средний. Через два года — критический.

— Это мусор, — сказал Акито. — Который копился десятилетиями. Магистры сидели на этом зале, пили чай, обсуждали великие дела — и не знали, что у них под ногами растёт бомба.

— Бомба? — Горм побледнел. — Я не подписывался на бомбы.

— Не волнуйся, — ответил Акито. — Я её обезврежу.

Он опустился на колени и коснулся серой массы кончиками пальцев.

Золотая линия на его руке вспыхнула. Масса дёрнулась, зашипела — и начала… уменьшаться. Не исчезать — таять, как лёд на солнце.

Акито чувствовал, как что-то перетекает из массы в него. Не мана. Не сила. Что-то другое. Знание. Он вдруг понял, кто сбрасывал сюда ману. Когда. Почему.

— Хватит, — сказала Лина, увидев, что его лицо побледнело.

Акито отдёрнул руку. Масса уменьшилась наполовину. Но он выглядел так, будто не спал три дня.

— Что ты сделал? — спросил Горм.

— Я не сделал. Я узнал, — ответил Акито. — Здесь был не один человек. Трое. Они сбрасывали ману двадцать лет. Двое уже умерли. Третий… третий до сих пор здесь.

— Кто? — спросила Лина.

Акито поднял глаза.

— Магистр Ортан.

Они вернулись в свой кабинет, когда солнце уже садилось. Лина молчала всю дорогу. Только когда дверь закрылась, она выдохнула:

— Ортан? Тот самый, который хотел тебя испепелить в первой главе?

— Тот самый.

— Он сбрасывал ману под Зал Собраний? Двадцать лет?

— Да.

— Зачем?

Акито сел на стул. Потер переносицу.

— Я не знаю точно. То, что я «узнал» из осадка — это обрывки. Чувства. Страх. Желание скрыть какую-то ошибку, которую он совершил много лет назад.

— Ошибку?

— Он убил кого-то. Нечаянно. Ритуал пошёл не так. Вместо того чтобы признаться, он начал сбрасывать «следы» в точку сброса. Со временем это вошло в привычку. А потом он уже не мог остановиться.

Лина села напротив.

— Что мы будем делать?

— Сначала — подумаем, — ответил Акито. — Если мы скажем Эйнару, Ортана казнят или заточат. Он этого заслуживает. Но…

— Но?

— В осадке я почувствовал кое-что ещё. Ортан не хотел никого убивать. Он испугался. Сделал глупость. А потом каждая следующая глупость была больше предыдущей. Он не монстр. Он просто… слабый.

— Ты его жалеешь?

— Нет. Но я не хочу быть судьёй. Я уборщик. Моя работа — убирать грязь, а не решать, кто виноват.

Лина посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты изменился, — сказала она. — Раньше ты бы просто закрыл контур и ушёл. Не думая о последствиях.

— Раньше я не знал, что у ошибок есть лица, — ответил Акито. — А теперь знаю.

Он помолчал.

— Завтра поговорю с Ортаном. Один на один.

— Это опасно.

— Всё опасно. Я привык.

Лина хотела возразить, но передумала. Протянула руку и сжала его пальцы.

— Не умирай, ладно? Мне будет скучно без тебя.

— Постараюсь, — сказал Акито. И это было почти похоже на шутку.

Вопрос для читателей:

Если бы вы узнали, что кто-то совершил ужасную ошибку по глупости, а не по злому умыслу — вы бы его выдали или дали шанс исправиться? И почему?