Исключение из правил

Том 1 Глава 3 — Исключение из правил

Зал Ректификаций встретил Акито запахом. Это был не просто запах — это было оскорбление обоняния. Кислота, сладость гниющих фруктов, озон и что-то еще, для чего в человеческом языке не существовало названий. Акито задержал дыхание и сделал шаг внутрь. То, что он увидел, заставило его внутренний компилятор выдать предупреждение. Пол зала больше не был полом. Он был лесом. Из каменных плит росли полупрозрачные щупальца, покрытые пузырящейся слизью. Они тянулись к стенам, к потолку, к дверям. В центре зала возвышался кокон из застывшей пены, внутри которого угадывалась фигура человека.

— Магистр Клаус? — спросил Акито ровным голосом.

— Гррл-буль-буль, — ответил кокон.

— Понятно.

Акито опустил ведро и прислонил швабру к стене. Он не торопился. В его прошлой жизни паника никогда не помогала отлаживать код. Паника только создавала новые баги.

Он присел на корточки и коснулся одного из щупалец.

Объект: зелье_трансмутации

Тип: нестабильный

Ранг: не определен

Поведение: мимикрия среды

Источник: магистр Клаус (захвачен)

Уязвимость: …

— Уязвимость не определяется, — прошептал Акито. — Потому что это не зелье. Это…

— Потому что это реакция на сыворотку истины, смешанную с экстрактом огненного мха, и если ты сейчас не отойдешь, оно сожрет тебя заживо, уборщик!

Голос был звонким, резким и абсолютно не соответствовал обстановке.

Акито обернулся.

На пороге зала стояла девушка. Лет шестнадцати-семнадцати, с короткими рыжими волосами, торчащими во все стороны, как будто она только что сунула палец в розетку. Мантия на ней была — формально. То есть Акито мог опознать в ней стандартное одеяние подмастерья третьего года обучения. Но мантия была порвана на рукаве, перепачкана чем-то фиолетовым, и завязывалась она явно наспех, перепутав левую сторону с правой.

Лицо у нее было веснушчатое, глаза — ярко-зеленые, а выражение лица — такое, будто она сейчас либо спасет мир, либо случайно его взорвет, и оба варианта ее устраивают.

— Ты кто? — спросил Акито.

— Я? — девушка ткнула себя пальцем в грудь. — Я та, кто пыталась предупредить этого идиота Клауса, что нельзя использовать сыворотку истины как стабилизатор! Но кто меня слушает? Никто! Потому что я — всего лишь подмастерье Лина, а он — великий магистр, который знает лучше!

Она влетела в зал, совершенно игнорируя тот факт, что пол под ее ногами был покрыт агрессивной биомассой.

— Лина, стой! — Акито поднялся, но было поздно.

Девушка наступила прямо на щупальце. Щупальце дернулось, обвилось вокруг ее лодыжки и дернуло вверх.

Лина взвизгнула, перевернулась в воздухе и повисла вниз головой, болтая руками.

— Ай! — крикнула она, пытаясь дотянуться до щупальца. — Зараза! Нечестно!

Акито смотрел на это с выражением человека, который только что увидел, как кто-то пытается исправить ошибку в коде, нажав на клавиатуру лицом.

— Ты… — начал он.

— Не стой! — перебила Лина, болтая ногами. — У тебя есть что-нибудь кислое? Уксус? Лимонный сок? Щавель? Реакция на сыворотку истины нейтрализуется кислотой, это базовая алхимия, неужели вас, уборщиков, этому не учат?!

— Нас учат мыть полы, — спокойно ответил Акито.

— Ну так помой его кислотой! — Лина дотянулась до щупальца и укусила его. Щупальце дернулось, но не отпустило. Девушка сплюнула слизь и скривилась. — Фу! Горькая!

Акито посмотрел на свое ведро. В нем была обычная щелочная вода. Бесполезно.

Затем он перевел взгляд на кокон, в котором был заперт магистр Клаус.

Объект: кокон

Состав: зелье_трансмутации + сыворотка_истины

Свойство: кислотная нейтрализация…

— Кислота не нужна, — сказал Акито.

— Что? — Лина замерла, свесив голову вниз.

— Ты сказала: реакция на сыворотку истины нейтрализуется кислотой. Но это не чистая сыворотка. Это смесь. Магистр Клаус пытался использовать ее как стабилизатор. Значит, он добавил щелочной компонент.

— Огненный мох! — воскликнула Лина, и глаза ее загорелись. — Огненный мох — это щелочь! Так значит…

— Нейтрализовать нужно не зелье, — закончил Акито. — А реакцию между компонентами. Для этого нужен не кислый нейтрализатор, а ингибитор.

Он уже шел к стене, где стояли стеллажи с алхимическими реактивами. В его голове выстраивалась формула.

Реакция: зелье_трансмутации + сыворотка_истины = нестабильная полимеризация

Ингибитор: холод + медь

— Лина, — обернулся он. — У тебя есть медная монета?

— Есть! — девушка вывернула карман, и оттуда посыпалось все: огрызок яблока, перо, какой-то склянка, клубок ниток, три медяка и дохлая муха. — Держи!

Она попыталась кинуть монету, но из-за того, что висела вниз головой, бросила ее себе под нос. Монета звякнула об пол и укатилась под стеллаж.

— Ой.

Акито молча подошел, поднял монету. Его лицо не выражало ровным счетом ничего, но внутри что-то… щелкнуло. Впервые за пять лет в этом мире он встретил кого-то, кто действовал так же хаотично, как он сам действовал рационально. И это было…

…интересно.

Он взял со стеллажа склянку с кристаллическим осадком. Соль меди. Рассыпал ее на полу вокруг кокона. Затем опустил медную монету в ведро с водой и поставил ведро в центр.

— Что ты делаешь? — спросила Лина, болтая ногами.

— Замыкаю цепь, — ответил Акито.

Он отошел на три шага. Прикрыл глаза. Представил не физический процесс, а то, что видел его внутренний компилятор.

Реакция активна. Ингибитор внедрен. Температура снижается…

Вода в ведре начала замерзать. Не постепенно — мгновенно. Ледяные иглы поползли по полу, впитывая в себя медь, превращаясь в голубоватые кристаллы. Они достигли кокона. Коснулись его.

Кокон дернулся. Зашипел. И начал схлопываться, как сохнущая глина.

Щупальце, державшее Лину, обмякло. Девушка шлепнулась на пол, но тут же вскочила, отряхиваясь.

— Сработало! — заорала она, подпрыгивая. — Сработало! Ты гений! Ты просто… ты…

Она повернулась к Акито, и ее восторженный взгляд упал на его грязный фартук, швабру, ведро.

— …уборщик?

— Уборщик, — подтвердил Акито.

Лина моргнула. Раз. Два. Затем улыбнулась так, будто только что нашла клад.

— Класс, — сказала она. — А я думала, все уборщики — тупые. Ты не тупой.

— Спасибо, — сухо ответил Акито.

— Ты вообще кто? Как тебя зовут? Почему ты знаешь про ингибиторы? Ты учился алхимии? Ты…

— Лина.

Голос Акито был тихим, но в нем было столько ледяного спокойствия, что девушка замолчала на полуслове.

— Магистр Клаус сейчас выйдет из кокона. Он будет в шоке. Нужно вызвать целителей. Иди.

— А ты?

— Я убираюсь.

Лина посмотрела на него. На его бесстрастное лицо. На руки, которые уже взяли швабру. На ведро с остатками льда.

— Знаешь что, — сказала она, и в голосе ее прозвучало что-то новое — не восторг, а… признание. — Ты странный. Я люблю странных.

Она развернулась и побежала к выходу, на ходу заплетаясь в собственной мантии. На пороге споткнулась, кувыркнулась, вскочила и, не оборачиваясь, крикнула:

— Я тебя запомнила, уборщик! Не вздумай сбежать, у меня к тебе куча вопросов!

Дверь захлопнулась.

Акито остался стоять посреди разрушенного зала, держа в руке швабру.

Он смотрел на дверь, за которой скрылась рыжая девчонка, и чувствовал то, что не чувствовал уже пять лет.

Интерес.

— Исключение из правил, — прошептал он одними губами.

Затем опустил швабру в ведро и начал мыть пол.

---

Через час, когда целители вытащили оглушенного магистра Клауса из остатков кокона, а инспекция из столицы так и не заметила следов недавнего хаоса, Акито сидел в своей каморке под лестницей.

В кармане у него лежал фокусирующий артефакт.

В голове — образ рыжей девчонки, которая кидалась на живую слизь с голыми руками и улыбалась.

Он достал кристалл, посмотрел на его пульсирующие грани.

— 4.2% совместимости, — сказал он тихо. — Этого достаточно, чтобы видеть код. Но чтобы его писать…

Он вспомнил, как Лина укусила щупальце. Как смеялась, вися вверх ногами. Как крикнула «я тебя запомнила».

— Чтобы писать код, нужно иногда действовать, как она. Бездумно. Импульсивно.

Он сжал кристалл в ладони.

— Возможно, это и есть ключ к повышению совместимости.

Снаружи послышался шум. Голоса. Топот.

— УБОРЩИК! — голос Лины разнесся по коридору. — ГДЕ ТЫ? Я ТЕБЕ ПИРОЖОК ПРИНЕСЛА! НУ, ТО ЕСТЬ, Я ЕГО У СТАРШЕГО ПОВАРА СТЫРИЛА, ПОТОМУ ЧТО ОН ЖАДНИЧАЕТ, НО ЭТО НЕ ВАЖНО! ТЫ ЗДЕСЬ?

Акито спрятал кристалл.

На лице его не дрогнул ни один мускул.

Но внутри, где-то глубоко, где компилятор не имел власти, что-то отогрелось.

Он открыл дверь.

Лина стояла на пороге, растрепанная, с пирожком в одной руке и с огромной кляксой чернил на щеке. Увидев его, она просияла.

— На, держи! — сунула пирожок ему в руку. — Я теперь буду к тебе приходить. У тебя тут уютно.

Она оглядела каморку. Тюфяк. Ящик с инструментами. Голые стены.

— Ладно, не очень уютно. Но я сделаю уютно! У меня есть идеи!

— Лина, — сказал Акито. — Я уборщик. Ты подмастерье. Тебе не следует…

— Плевать, — отрезала девушка. — Ты спас магистра Клауса. Ты умный. А я люблю умных. И вообще, у меня правило: я дружу только с теми, кто интереснее меня. А ты интереснее. Значит, будешь моим другом.

Она протянула руку.

Акито посмотрел на ее ладонь. Грязную, с обломанным ногтем, в чернилах.

В его прошлой жизни никто не протягивал ему руку. Был код. Была работа. Был комп-клуб «Астрал». И тишина. Он взял ее руку.

— Акито, — сказал он.

— А я Лина, но ты уже знаешь! — она сжала его ладонь с такой силой, будто пыталась что-то зафиксировать. — Договорились? Ты помогаешь мне с алхимией, а я делаю твою жизнь интереснее!

— Звучит угрожающе, — заметил Акито.

— Так и есть! — Лина рассмеялась, откинула голову, и рыжие волосы рассыпались по плечам. — Добро пожаловать в веселье, Акито!