Семь имён

Том 1 Глава 8 — Семь имён

Следующие три дня Акито почти не спал. Эйнар дал ему доступ в восточное крыло — туда, куда даже старшие маги входили только с разрешения. Там хранились не артефакты и не свитки. Там хранились записи. История магических катастроф за последние триста лет.

Лина сидела рядом, перебирая стопки пергаментов. Её алхимическое чутьё иногда помогало находить связи там, где Акито видел только сухие строки.

— Смотри, — сказала она на второй день, ткнув пальцем в потрёпанный свиток. — Здесь написано: «Прорыв в подземном уровне. Уничтожено семь магов. Причина не установлена. Ошибка списана на нестабильность Источника».

— Дай сюда.

Акито пробежал глазами текст. Потом закрыл глаза и представил структуру, которая могла бы вызвать такой прорыв. Объект: нестабильность (предположительно) Реконструкция: разрыв на третьем узле. Причина: накопление мусорных потоков. Решение: перезагрузка узла. Он открыл глаза.

— Это не нестабильность. Это мусор. Маги годами сбрасывали отработанную ману в один узел, пока он не переполнился. Взрыв был неизбежен.

— И никто не понял? — Лина выглядела ошеломлённой.

— Поняли. Но списали на «волю магии». Так проще.

Акито отложил свиток. На столе лежало ещё сорок три таких же. Каждый — чья-то смерть, записанная как «несчастный случай».

Он работал дальше. На третий день к ним пришли. Акито услышал шаги за минуту до того, как дверь открылась. Трое. Один тяжёлый — мужчина в доспехах. Второй лёгкий, почти невесомый — женщина, судя по походке. Третий… третий не издавал звуков вообще. Дверь распахнулась без стука.

— Тот самый уборщик? — спросил тяжеловесный. Он был огромен — под два метра ростом, с плечами, которые едва входили в дверной проём. Короткие чёрные волосы, шрам через всю щеку. На груди — эмблема: книга, перекрещённая с мечом.

— Заткнись, Горм, — сказала женщина. Она была худой, с острыми чертами лица и длинными пепельными волосами. Её мантия была не такой, как у магов Башни — чёрной, с серебряной вышивкой. — Ты всех пугаешь своим видом.

— Я не пугаю, — ухмыльнулся Горм. — Я внушаю.

Третий вошёл последним. Молодой парень, лет восемнадцати. Белые волосы, бледная кожа, красные глаза. Он был одет в простую серую тунику — без эмблем, без украшений. Но Акито, глядя на него, почувствовал, как золотая линия на руке дёрнулась.

Предупреждение: высокий уровень угрозы.

*Объект: человек (?)

— Кто вы? — спросил Акито, не вставая.

— Посредники, — ответила женщина. — Меня зовут Сильва. Это Горм, ты уже понял, что он дурак. А это…

— Называй меня Ноль, — сказал парень с белыми волосами. Его голос был тихим, без эмоций. Очень похожим на голос самого Акито.

— Посредники между кем? — спросила Лина, встав за спиной Акито.

— Между Башней и теми, кто за её стенами, — ответила Сильва. — Мы не магистры. Не служители короны. Мы — «Серая Связка». Организация, которая следит за тем, чтобы магические катастрофы не уничтожали мир. А заодно — чтобы мир не уничтожал магов.

Акито молча смотрел на них.

— И что вам нужно от меня?

— Мы хотим предложить тебе работу, — сказал Ноль. — Ту же, что и Эйнар. Но честнее.

— Честнее?

— Эйнар будет использовать тебя как инструмент, — спокойно объяснил Ноль. — Мы дадим тебе право голоса. Ты будешь не тем, кто ищет ошибки. Ты будешь тем, кто решает, какие ошибки стоит исправлять.

— А какие не стоит?

Ноль посмотрел ему в глаза. В красных радужках не было ни тепла, ни холода. Только пустота.

— Некоторые ошибки — это не баги. Это функции. Мир держится на них. Если исправить всё, он рухнет.

Лина вздрогнула.

Акито подумал.

— Вы нейтральны, — сказал он. — Не хорошие. Не плохие. У вас свои цели. И вы хотите, чтобы я работал на вас, пока Эйнар думает, что я работаю на него.

— Умно, — улыбнулась Сильва. — Мне нравится.

— Это не ответ «да». Это вопрос «почему я должен доверять вам?»

Сильва и Горм переглянулись. Ноль остался неподвижным.

— Потому что, — сказал Ноль, — твоя совместимость растёт. Сейчас — 14.3%. Через месяц будет 20%. Через год — 50%. Что случится, когда она достигнет 100%, не знает никто. Но я знаю одно: когда система заметит, что ты переписываешь её код, она попытается тебя удалить.

Тишина.

Акито впервые за долгое время почувствовал холод не снаружи — внутри.

— Откуда ты знаешь про совместимость?

Ноль поднял руку. На его ладони загорелась красная линия — точно такая же, как у Акито, только другого цвета.

— Потому что я — тот, кто прошёл этот путь до тебя, — сказал он. — И меня не удалили. Только потому, что я научился не трогать то, что нельзя трогать.

Лина побледнела.

Акито смотрел на красную линию. Сравнивал со своей — золотой. Разные. Но одинаково пульсирующие.

— Ты был уборщиком? — спросил он.

Ноль покачал головой.

— Я был студентом. В Академии Королевской Магии. Лучшим на курсе. Пока не увидел структуру. Пока не понял, что нас учат неправильно. Пока не начал исправлять.

Он замолчал. На его лице впервые мелькнула эмоция. Горечь.

— Академия меня изгнала. Назвали проклятым. Теперь я работаю в «Серой Связке». И учу других не повторять моих ошибок.

— Ты хочешь, чтобы я не исправлял ошибки? — спросил Акито.

— Я хочу, чтобы ты выбирал, — ответил Ноль. — Потому что каждая исправленная ошибка делает систему слабее. А когда система становится слишком слабой — приходят они.

— Кто?

Ноль посмотрел на потолок. Сквозь него. Сквозь Башню. Сквозь реальность.

— Те, кто создал этот мир. И кто захочет его перезагрузить, когда увидят, что код сломан. После ухода «Серой Связки» Акито сидел в тишине почти час. Лина не задавала вопросов. Она просто сидела рядом и ждала.

— Ты в порядке? — наконец спросила она.

— Нет, — ответил Акито. — Я думал, что этот мир — просто плохо написанная программа. Оказывается, у неё есть создатели. И они могут вернуться.

Он посмотрел на свою правую руку. Золотая линия горела ровно, но он вдруг почувствовал её тяжесть. Каждое его действие — не просто исправление. Это удар по системе. И когда система не выдержит…

— Что ты будешь делать? — спросила Лина.

Акито подумал.

— Сначала — выполню работу для Эйнара. Он дал мне доступ к информации. Я найду все критические ошибки в Башне. Не для того, чтобы их исправить. Для того, чтобы понять, какие из них — действительно ошибки, а какие — функции.

— А потом?

— А потом я пойду в Академию. — Он повернулся к Лине. — Ты говорила, что тебя оттуда выгнали?

Лина кивнула, и её щёки покраснели.

— Значит, у нас есть личные причины, — сказал Акито. — И я хочу посмотреть на место, где учат магов. Увидеть, как они создают ошибки. И понять, можно ли научить их не делать этого. Он встал.

— Но сначала — сон. Я не спал три дня.

Лина хмыкнула.

— Ты впервые говоришь как человек, а не как механизм.

— Совместимость растёт, — ответил Акито с тенью улыбки. — Может, к ста процентам я научусь шутить.