Сильнейший первогодка

Какое бессмертие без денег? Том 1.0 Глава 60.0

Бам!

Чжоу Чэчэнь с силой ударил ладонью по столу, в его глазах читалась неприкрытая жажда убийства.

Он процедил сквозь зубы:

— Чжан Пяньпянь… Эта женщина совершенно не ставит Сунъян ни во что!

После того, как Чжан Пяньпянь так его унизила сегодня, ему казалось, что он уже видит злорадство в глазах младших учеников и одноклассников, чувствует, как его авторитет серьёзно подорван.

Чжоу Чэчэнь резко повернулся к председателю студсовета Чу Чэнсюаню и спросил:

— Председатель, ты просто будешь смотреть, как эта женщина бесчинствует в Сунъяне?

Чу Чэнсюань, не отрываясь от учебника и торопясь повторить материал, безразлично ответил:

— Чжан Пяньпянь… Происхождение неизвестно, богатство загадочно, да ещё и сумасшедшая. Зачем с ней связываться?

— Осталось чуть больше полугода, и она поступит в университет. Там с ней разберутся старшие ученики с верхних уровней.

Видя, что тот по-прежнему сосредоточен на книге, Чжоу Чэчэнь понял: нынешний Чу Чэнсюань думает только о гаокао, поступлении в университет и собеседованиях. Ему совершенно нет дела до конфликта с этой сумасшедшей Чжан Пяньпянь из-за него.

Однако, услышав его слова, в глазах Чжоу Чэчэня мелькнул холодный блеск: 'Полгода?'

'Тогда я подожду полгода, а потом разберусь с Чжан Юем и Бай Чжэньчжэнь'.

Но сейчас и Чжан Юй, и Бай Чжэньчжэнь в глазах Чжоу Чэчэня были не более чем обречёнными [прим.: букв. 冢中枯骨 (zhǒng zhōng kū gǔ) — сухие кости в могиле], находящимися под защитой Чжан Пяньпянь. Стоило подождать полгода, и он жестоко с ними расправится.

Теперь главной мишенью в сердце Чжоу Чэчэня стала сама Чжан Пяньпянь.

С безграничной ненавистью и чувством унижения он подумал: 'В университете учатся десять лет. К тому времени разница в один год обучения уже не так велика, как в старшей школе'.

'Чжан Пяньпянь, я искренне, искренне надеюсь… что ты дотянешь до того момента, когда я поступлю в университет и догоню тебя'.

За пределами старшей школы Сунъян.

В отдельной комнате чайной.

Чжан Пяньпянь огляделась и сказала:

— Никаких проблем, здесь пока можно говорить спокойно. Мне нужно кое-что вам объяснить.

— Сестра! — Чжан Юй взволнованно схватил Чжан Пяньпянь за руку. — Ты правда моя родная сестра! Как хорошо, что у меня есть сестра!

В этот момент раздался глухой стук.

Чжан Пяньпянь обернулась и увидела, что Бай Чжэньчжэнь уже стоит на коленях.

Бай Чжэньчжэнь торжественно произнесла:

— Сегодня я обязана вам великой милостью. Если вы, сестра, не отвергнете меня, я, Чжэнь, желаю стать вашей названой дочерью и отныне выполнять любые ваши поручения.

Чжан Юй сказал:

— Вообще-то… она моя сестра.

Бай Чжэньчжэнь:

— Ничего страшного, Юй, я не придираюсь к таким мелочам. Я буду звать её названой матерью, а ты меня — мамой.

Пока Бай Чжэньчжэнь и Чжан Юй спорили, Чжан Пяньпянь равнодушно сказала:

— Данные о банковском балансе были фальшивыми.

А?!!

Увидев, как они оба резко повернули головы, Чжан Пяньпянь снова провела пальцами по воздуху, активируя ещё один талисман. Но на этот раз банковский баланс над её головой показывал всего двести пятьдесят тысяч.

Она спокойно объяснила:

— Тот Талисман Давления, что я использовала раньше, — это изменённый мной талисман. Он может показывать фальшивый банковский баланс.

Чжан Юй был потрясён: 'Разве талисманы можно так изменять? И показывать фальшивый баланс? Почему я никогда не слышал об этом на уроках даосских техник? Разве не говорили, что их нужно использовать так, как передали Восемь Праведных Божеств?'

Осознание того, что его сестра не богачка, а лишь притворяется ею, вызвало у Чжан Юя внезапное разочарование.

Глядя на их ошеломлённые лица, Чжан Пяньпянь продолжила:

— Вы должны помнить: чтобы справиться с богатыми, нужно понимать их особенности.

— Богатые полагаются на деньги, поэтому лучше всех знают силу денег, легче всего поддаются их влиянию и легче всего ими устрашаются. Это называется «деньгами управлять деньгами».

— А основа этих методов — информация. Чтобы получать информацию, изменять её, перехватывать… нужны искусные талисманы.

— Талисманы — это самый мощный инструмент, которому вы можете научиться в старшей школе. Запомните, талисманы — самое полезное и самое сильное! Никакие даосские техники, никакие боевые искусства не сравнятся с талисманами по полезности…

Глядя на Чжан Пяньпянь, которая с серьёзным видом расхваливала талисманы, Чжан Юй почти видел, как у неё над головой появляются слова «Фанат Талисманов».

Хотя два с половиной миллиарда наследства превратились в двести пятьдесят тысяч, Бай Чжэньчжэнь всё так же пылко обняла Чжан Пяньпянь и сладко сказала:

— Мама, что нам теперь делать?

Стоявший рядом Чжан Юй, глядя на милое личико Бай Чжэньчжэнь, почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно он увидел пробуждение тысячелетнего цзянши (прим.: оживший мертвец в китайской мифологии).

Чжан Пяньпянь равнодушно сказала:

— Осталось полгода до гаокао. После гаокао я отправлюсь в университет на второй уровень Куньсюя.

— То есть, я смогу прикрывать вас только полгода.

— Через полгода, без моей защиты, студсовет старшей школы Сунъян непременно примется за вас.

— И ещё кое-что.

— Вы должны понимать: сейчас я могу вас прикрывать, потому что они думают, будто я такая же богачка, как и они.

— Они думают, что вы подписали со мной контракт, думают, что вы не будете поступать в Десятку.

— Как только они узнают, что вы собираетесь в Десятку, они перестанут обращать внимание на мою защиту, и методы, которые они применят, будут в сто раз жёстче, чем сейчас.

— Поэтому…

С этими словами Чжан Пяньпянь посмотрела прямо в глаза Бай Чжэньчжэнь, словно пытаясь проникнуть во все её мысли.

— Каковы ваши планы?

— Ждать смерти? Готовиться к побегу из города Сунъян? Или рискнуть всем и попытаться поступить в Десятку, даже если это грозит полным уничтожением?

Бай Чжэньчжэнь, не отводя взгляда, ответила с серьёзным выражением лица:

— Я хочу поступить в один из десяти лучших университетов.

Чжан Пяньпянь перевела взгляд на Чжан Юя.

Чжан Юй сказал:

— Сестра, не тяни. Мы с А Чжэнь тверды как сталь, мы решили поступить в один из десяти лучших университетов.

— Просто скажи, что нам нужно делать.

Чжан Пяньпянь слегка кивнула и продолжила:

— Вы слишком слабы.

Увидев их недовольные лица, Чжан Пяньпянь равнодушно сказала:

— Чтобы поступить в Десятку, будучи бедняками, вашей нынешней силы совершенно недостаточно, не говоря уже о способах прорвать блокаду богачей.

— Для начала станьте сильнейшими первогодками города Сунъян.

— Когда вы двое займёте первые два места во всех оставшихся соревнованиях для первого года, станете сильнейшими первогодками Сунъяна, тогда я расскажу вам, что делать дальше.

Услышав это, Чжан Юй и Бай Чжэньчжэнь внутренне содрогнулись.

'Все оставшиеся соревнования для первого года?'

'Это значит, нужно превзойти всех первогодков, включая учеников Трёх престижных школ, в состоянии духа, физической силе, боевых искусствах и даосских техниках?'

'Особенно соревнования по даосским техникам… это же просто проклятие для бедняков'.

К счастью, соревнования по даосским техникам проводились в самом конце первого года обучения. Ближайшими были соревнования по боевым искусствам, и в этом у них двоих было некоторое преимущество.

Затем Чжан Пяньпянь дала Бай Чжэньчжэнь подписать контракт стажёра Патрульного отряда города Сунъян, окончательно подтвердив её статус члена Патрульного отряда, после чего отпустила их.

Однако Бай Чжэньчжэнь осталась на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу и потирая руки.

— Эм… это… ну…

Чжан Пяньпянь с недоумением спросила:

— Что?

Бай Чжэньчжэнь согнутым указательным пальцем указала на Чжан Юя, который играл со своим Лушу, и с милой улыбкой спросила:

— Этот Лушу… стажёрам полагается?

Чжан Пяньпянь покачала головой:

— Патрульный департамент ещё не настолько расточителен, чтобы выдавать Лушу стажёрам.

— Кстати, о моих отношениях с Чжан Юем никому не рассказывайте.

— И ещё, я уже устроила папу с мамой в безопасную деревню, так что не беспокойся о них.

Услышав это, Чжан Юй слегка замер и кивнул.

Наконец, велев Бай Чжэньчжэнь и Чжан Юю немедленно возвращаться и усердно учиться и совершенствоваться, Чжан Пяньпянь проводила их взглядом, а затем позвонила по телефону.

На том конце провода раздался женский голос:

— Алло? Пянь-бао? Что-то случилось?

Чжан Пяньпянь:

— Одолжи немного денег.

Собеседница с любопытством спросила:

— Ты же копила на покупку Небесного духовного корня? Просишь у меня в долг — значит, уже накопила?

Чжан Пяньпянь объяснила:

— Сегодня возникло одно дело, потратила немного денег на «общение с богами» [прим.: взятку богу], теперь нечем платить проценты по кредиту за этот период.

Собеседница заинтересовалась ещё больше:

— О? Что за дело потребовало от тебя «общения с богами»?

Чжан Пяньпянь равнодушно ответила:

— Помогла тому парню. Изначально просто посчитала, что у него неплохой характер, что он может жить не как обычный человек, и не собиралась заходить так далеко.

— Однако…

Взгляд Чжан Пяньпянь скользнул к макушке Чжан Юя.

«Внештатный сотрудник Патрульного отряда города Сунъян (развернуть подробности)»

Когда Чжан Пяньпянь сосредоточила внимание на «???», она получила лишь один ответ: «Неизвестный потенциал, невозможно определить».

Затем Чжан Пяньпянь перевела взгляд на Бай Чжэньчжэнь.

«Стажёр Патрульного отряда города Сунъян (развернуть подробности)»

Кончики пальцев Чжан Пяньпянь снова заскользили, и после активации двух талисманов перед надписью «Стажёр Патрульного отряда города Сунъян» над головой Бай Чжэньчжэнь появилось ещё одно слово.

«Неизвестный новый тип духовного корня: Скрытый эволюционный тип, соответствующие данные пока отсутствуют».

Пока пальцы Чжан Пяньпянь скользили, Лушу, паривший рядом с её рукой, вспыхивал светом.

Когда талисманы были завершены, и «???» над головой Чжан Юя, и «Неизвестный новый тип духовного корня» над головой Бай Чжэньчжэнь исчезли, полностью скрытые.

Тем временем Чжан Пяньпянь продолжила разговор по телефону:

— Они оба оказались лучше, чем я ожидала.

— Возможно… смогут поспеть за мной.

На другом конце провода женщина удивлённо сказала:

— О? Никогда не слышала, чтобы ты кого-то так высоко оценивала. С нетерпением жду встречи с ними.