Серьезный козырь

Комната 301.

Только вернувшись в убежище, Цянь Цимей смогла немного расслабиться. Вопросы, мучившие ее всё это время, вырвались наружу:

— Дорогой, а почему… почему мы не зашли внутрь?

Ян Ян на мгновение замялся, но тут же нацепил маску невозмутимости:

— Мэй-мэй, ты помнишь третье правило выживания?

— «Соседи могут помогать друг другу, но прежде чем сближаться, убедитесь, что это действительно ваш сосед».

— Это значит, что вламываться к кому-то – риск нарваться на неведомую угрозу. Линь И молчал слишком долго, и я заподозрил неладное.

— Сам-то я справлюсь, но я прежде всего думал о твоей безопасности. Пришлось отступить ради тебя.

— Неужели? — Мэй-мэй с сомнением покосилась на него. Что-то в его словах казалось фальшивым.

Заметив этот взгляд, Ян Ян неловко отвел глаза и поспешно сменил тему:

— Кстати, а какая у тебя роль? Мне очень любопытно.

— А, это… Ну…

Видя ее заминку, Ян Ян хотел было дать ей возможность уйти от ответа, но тут перед ним возникло изящное зеркало.

Оно было необычайно красивым: рама из драгоценного сандала, обвитая тонкими серебряными нитями, а поверхность чистая, как утренняя роса. В него хотелось смотреть бесконечно.

— Это мой талант… вызвать зеркало, а потом…

— А потом?

— А потом я могу в него спрятаться…

Мэй-мэй густо покраснела от смущения. Ян Ян смотрел на нее с нескрываемым изумлением, которое так и читалось: «И это всё?».

Цянь Цимей понурилась:

— Да, как-то так. Моя роль совершенно бесполезна…

— Не говори так. Уверен, в критический момент твой талант нас спасет.

Ян Ян приобнял ее за плечи, пытаясь утешить.

«Какая безобидная роль…», – подумал он. — «Настолько безобидная, что даже верится с трудом».

…Выживание

Вернемся в настоящее.

Линь И, обнаружив, что его упоминали в чате, начал листать историю сообщений с самого первого тега.

Честно говоря, поначалу он даже почувствовал себя обиженным: его обвинили в убийстве, которое он только планировал, но еще не успел совершить!

— Какая вопиющая несправедливость, — усмехнулся он.

Однако по мере чтения он увидел, как подозрения начали рассеиваться, а чат переключился на обсуждение насущных проблем выживания.

201 Чжу Цзыцзе:

— Судя по моим наблюдениям, «аномалии», — это реальные монстры.

1102 Пань Цзэ:

— С чего ты взял?

201 Чжу Цзыцзе:

— С верхних этажей не видно, но мы внизу замечаем: в тумане вокруг жилого дома бродят какие-то человекоподобные твари.

901 Ху Цянь:

— Человекоподобные? У них есть какие-то отличия?

102 Чжан Мэнци:

— Да. Силуэты обычные, но головы… Трудно разобрать, они какой-то неправильной формы, ни на одну геометрическую фигуру не похожи.

602 Ши Хаонань (шахтер):

— Жуть какая. Что это за порода такая? Есть смельчаки подойти и рассмотреть?

101 Цюй Дахай (Эксперт по лени):

— Не советую. Я высовывался ненадолго: видимость в тумане – меньше метра. Отойдешь чуть дальше – и поминай как звали, заблудишься в три счета.

901 Ху Цянь:

— Но выходить всё равно придется. В доме нет питьевой воды, а показатель жажды падает гораздо быстрее показателя голода.

Пока чат кипел, Линь И решил, что пора подать голос.

1402 Линь И:

— Сорри, вырубился. Только очнулся, а вы тут уже столько настрочили.

«…»

Чат мгновенно замер.

Но тишина длилась недолго.

802 Шэн Цзе (Богач):

— Ого, соизволил явиться. Не знаю, что там за сказки про шаги, но тактика «прикинуться мертвым» сработала отлично. Переждал бурю и вылез – так ты планировал?

— Что он несет? — Подумал Линь И.

Буквы вроде знакомые, а смысл ускользает. Похоже, у этого Шэн Цзе к нему какая-то личная неприязнь, раз он так упрямо клеймит его убийцей.

— Неужели всё из-за того, что я жил по соседству, и той кровавой надписи? — Размышлял Линь.

Такая открытая агрессия обычно имеет под собой вескую причину. Шэн Цзе не похож на идиота.

В начале игры именно он первым сообразил, что к чему. Значит, он умен и, скорее всего, очень дорожит своей шкурой.

Почему же тогда «осторожный» человек лезет на рожон, обвиняя кого-то и участвуя в опасных вылазках?

— Роль? — Догадался Линь И.

С точки зрения «Мастера Игры Судьбами», чем больше бывших одноклассников «выйдет из игры», тем лучше. Но Шэн Цзе, кажется, нацелился только на него одного.

Если бы не защита правил, Шэн Цзе мог бы прикончить его руками Ян Яна, пока он был в отключке.

Линь И усмехнулся.

— Жаль, что даже «Бог Меча» не может нарушить правила.

«Мой дом – моя крепость». Теперь, пройдя через смерть, он знал цену этой фразе. Наверняка Ян Ян чувствовал себя крайне глупо у его порога.

802 Шэн Цзе (Богач):

— Что, опять язык проглотил? Смешно. Даже оправдаться не попробуешь?

— Оправдываться? Слишком хлопотно. — Линь И решил, что с такими наглецами лучше говорить на языке силы.

1402 Линь И:

— Мне не нужны оправдания. У меня очень серьезный козырь.

Все замерли.

— Что значит «козырь»?

— Неужели его роль такая же крутая, как у Ян Яна, и одно название внушает трепет?

Если так, то даже если он убийца, лезть к нему – себе дороже. Никто не хотел быть тем самым «героем», который погибнет первым.

Шэн Цзе тоже притих, ожидая продолжения.

1402 Линь И:

— Слышали про игру «Мафия»? Там есть роль… как ее… точно, «охотник». Так вот, моя роль – это примерно то же самое.

Линь И вдохновенно врал. За ложь в этой игре пока не наказывали.

— Охотник! — В сердцах у многих похолодело.

Все они хоть раз играли в мафию и знали: «охотник», – это козырная карта, которая, уходя из жизни, забирает с собой любого врага по выбору.

С таким «смертником» связываться не хотелось никому.