Ярость Юэ Шаня
602 Ши Хаонань (шахтер): Пфу-ха-ха, я сейчас умру со смеху! Юэ Шань, этот дебил… серьезно, я просто в истерике!
1402 Линь И:??
602 Ши Хаонань (шахтер): Старина Линь, скажи мне, ты видел когда-нибудь человека, который прекрасно знает, что перед ним дерьмо, но все равно, стиснув зубы, жрет его?
«…»
Вообще-то, доводилось.
Линь И невольно вспомнил кулинарное шоу, которое когда-то видел по телевизору. Там было блюдо под названием «Кишечник девяти превращений», которое пользователи сети прозвали величайшей ловушкой всех времен.
Вдоволь позлорадствовав, Ши Хаонань пересказал события, произошедшие внизу, включая загадочное воскрешение Пань Цзэ.
Слушая этот отчет, особенно момент, где Юэ Шань по собственной глупости осушил «Напиток ликования», Линь И тоже не смог сдержать смешок.
1402 Линь И: И что потом? Юэ Шань явно не из тех, кто спустит такое на тормозах. Цзянь Тяньшэну и всем, кто над ним ржал, должно быть, не поздоровилось.
602 Ши Хаонань (шахтер): Да как бы не так! Я там громче всех заливался, и что, по-твоему, я похож на пострадавшего? Слушай, Юэ Шань и правда был на грани взрыва, я уже приготовился посмотреть, какую способность он выдаст в ярости, но тут наш школьный хулиган просто вышел и вмазал ему. Один удар – и эта туша отлетела на несколько метров!
«С такой-то комплекцией Юэ Шаня… одним ударом на несколько метров?»
«Это уже явно за пределами человеческих возможностей…», – пронеслось в голове у Линь И.
1402 Линь И: Повезло тебе, Хаонань, что кто-то за тебя заступился. С твоей-то физиономией, так и просящей кирпича, Юэ Шань бы тебя в порошок стер.
602 Ши Хаонань (шахтер): Хей, ну ты загнул. Таких дуболомов, как он, я вообще не боюсь. В крайнем случае, если не смогу победить – просто сбегу.
1402 Линь И: Впечатляет…
602 Ши Хаонань (шахтер): Говорю как есть: даже если таких, как Юэ Шань, будет сотня, я все равно удеру! Не веришь? Если он решит побить нас обоих, я и тебя на закорках вытащу!
1402 Линь И: С чего ты взял, что мне нужно бежать вместе с тобой? И почему ты так одержим идеей побега…
602 Ши Хаонань (шахтер): Ладно, к делу. Если не считать Пань Цзэ, первую вылазку в туман можно назвать успешной, хоть та вода, что они притащили, и вызывает вопросы… Старина Линь, как думаешь, стоит мне рискнуть и пойти со второй группой?
1402 Линь И: Можно и подождать. Но если увидишь, что во второй группе есть «тяжеловесы», способные прикрыть, то почему бы и нет.
Как единственному человеку, которого можно было назвать другом, Линь И искренне желал Ши Хаонаню выжить в этой игре.
602 Ши Хаонань (шахтер): Черт, отбой. Во второй группе одни девчонки!
…
— Твою мать, ну ты и зануда, жирдяй. Пока тебя слушал, уши вянуть начали. — Хуан Яоян, отправивший в нокаут массивного Юэ Шаня, лениво поковырял в ухе, не переставая ругаться.
На другой стороне площадки Юэ Шань, раздавленный очередным публичным унижением, окончательно сорвался. С глухим рыком его тело начало раздуваться прямо на глазах, превращаясь в настоящую гору мышц и жира.
— Что, подраться хочешь? Отлично! — Видя, что противник стал вдвое крупнее, наглый Хуан Яоян не только не испугался, но и загорелся азартом. Он швырнул свою тонкую куртку на землю, выставляя напоказ татуировку синего дракона на груди и рельефную мускулатуру. Сейчас он походил на хищного зверя, вырвавшегося из клетки.
«…»
Безумие в глазах Юэ Шаня мгновенно сменилось ясностью.
Несмотря на скверный характер и внушительные габариты, он все еще оставался обычным студентом и никогда не сталкивался с настоящими, прожженными бойцами.
— Вы… вы все у меня еще попляшете! — Выплюнув эту угрозу, Юэ Шань мгновенно вернулся в прежнюю форму и, не оборачиваясь, припустил прочь, словно побитая собака.
— Твою мать, не хочешь драться – так и скажи! Зря только раздевался… — Подобрав пыльную одежду, Хуан Яоян небрежно накинул ее на плечи и подошел к Цзянь Тяньшэну, хлопнув того по плечу. — На этого борова внимания не обращай: толку ноль, зато вони много. Красавчик, не бери в голову. У меня есть бинты, пойдем ко мне, обработаем рану.
— Ну ладно… — С неохотой согласился Цзянь Тяньшэн. Нога действительно болела, и игнорировать повреждение было глупо.
Извинившись перед остальными, он последовал за Хуан Яояном наверх.
— Вот еще, чего брат Цзянь извиняется? Ну и что, что воды нет, он за нее своей кровью платил! Какое право этот ленивый боров имел открывать рот? — Сун Тяньи вступился за друга, пока остальные хранили неловкое молчание.
Их можно было понять: радость оказалась преждевременной, и горечь разочарования била по нервам.
В этот момент по лестнице спустилась группа людей – сплошь девушки.
— В следующую разведку пойдем мы, — объявила староста Чжан Мэнци, завидев своих подруг.
— Я, конечно, уважаю правило «дамы вперед», но в такой ситуации… эм… как бы сказать… не слишком ли это рискованно? — Цюй Дахай посмотрел на спускающихся девушек снизу вверх. В его глазах читалась жалость.
— Прибереги свое сострадание для кого-нибудь другого. Женщины вовсе не обязательно слабее вас, мужчин, — холодно отрезала идущая впереди Ху Цянь, слегка нахмурив брови. — Или ты хочешь пойти с нами?
— А почему бы и нет, одноклассник Цюй? — Ань Цинсюэ, шедшая следом, игриво подмигнула ему, выглядя при этом невероятно мило.
«Обалдеть, малышка Ань посмотрела на меня! Неужели я ей нравлюсь?»
Сердце Цюй Дахая забилось чаще, в нем проснулся инстинкт защитника. Однако, вспомнив, что его роль – «Эксперт по лени», одна из двух самых бесполезных в классе, он смущенно почесал затылок.
— Я, пожалуй, пас. Я просто вышел посмотреть, что происходит. К тому же, моему классу вода не так уж и необходима.
— Ну, хотя бы за компанию. Говорят же, что в единстве сила. Цянь-цзянь просто хорохорится, на самом деле мы всего лишь слабые девушки. Неужели ты и правда оставишь нас одних в этом тумане? — Ху Цянь взглянула на Ань Цинсюэ с легким недоумением, но, считав намек в ее глазах, промолчала.
«Это точно знак! Кто бы мог подумать, что маленькой Ань нравятся парни моего типа…»
«А Ху Цянь? Почему она молчит? Наверное, из тех девушек, что холодны снаружи, но добры внутри. Притворяется равнодушной, а сама только и ждет, когда я присоединюсь!»
Счастье привалило так внезапно, что у Цюй Дахая закружилась голова. Кто бы мог подумать, что простому отаку, чья личная жизнь ограничивалась 2D-миром, так повезет!
Впрочем, остатки здравого смысла подсказали ему, что в одиночку идти все же боязно. Он с надеждой оглядел остальных парней.
— Эй-эй, на меня не смотри. Ты же знаешь мой девиз: «Если в сердце нет женщины, меч разит без промаха», — скривился Ши Хаонань, явно не желая связываться с женским коллективом.
— Я тоже пока понаблюдаю, — сухо отказался учебный комиссар Чжу Цзыцзе. В сложившихся обстоятельствах он плевать хотел на джентльменство, предпочитая осторожность во всем.
— Одноклассник Цюй, я бы с радостью… но мне нужно следить за тросом, извини… — Ся Мэн искренне хотел помочь, но был привязан к посту.
В конце концов, встретив череду отказов, Цюй Дахай не выдержал:
— Ну и слабаки же вы все! Не пойдете вы – пойду я! В конце концов, через восемнадцать лет снова стану героем!