Пустое желание.

1

Ты особенная, — сказала она.

Канамэ Касима поверила этим словам. Поверила, что она — особенный медиум дракона.

И медиум Тристиции действительно была такой. Уже хотя бы потому, что оставалась единственной, кто не был связан с "Ганцхайтом", — если не считать медиума небесного дракона Гулы, который ещё не явился в этот мир.

Юноша, получивший её благословение, тоже обладал колоссальной боевой мощью и по праву считался сильнейшим Лазарем. Задача Канамэ заключалась в том, чтобы сдерживать его и держать под надзором Небесного императорского дома.

Она прилежно исполняла свой долг. Тору Натадзука нередко срывался, но благодаря ей случаи бессмысленной резни сократились в разы. В целом он послушно выполнял миссии, порученные им Императорским домом.

Во многом именно потому, что Натадзуку удалось "приручить", Небесный императорский дом мог сохранять нейтралитет в отношениях с "Ганцхайтом". Стоило ему взяться за дело всерьёз — и он мог нанести смертельный удар по силам инвесторов "Ганцхайта". 

Его боялись.

В том числе и в императорском доме.

Несмотря на принадлежность к клану Мёдзин, характер у него был крайне неуравновешенный: непостоянный, жаждущий удовольствий и жестокий, словно у ребёнка, ещё не познавшего ценность жизни. При этом он оставался умным и расчётливым. Даже без J-ноцида и превращения в Лазаря он всё равно оставил бы след в истории — как как выдающийся герой или как массовый убийца.

Лишь Карура Мёдзин не испытывала перед ним страха.

Помимо мастерского владения Реликтовой Регалией Императорского дома, в ней было достоинство будущей императрицы: она не паниковала и не принимала себя в его присутствии. По какой-то причине она нравилась и самому Натадзуке.

Канамэ искренне уважала Каруру за способность говорить этим монстром в облике человека на равных. И именно Карура назвала её особенной. Оправдать это стало целью её жизни.

И всё же… и всё же…

Карура выбрала не её, а медиума Аваритии.

Ироху Маману и её Лазаря вызвали в Мёдзин, и та лично вручила им божественный артефакт.

†

— Тору, как твои раны?

Канамэ принесла ему разогретый армейский паёк.

Они укрывались в старом доме в Киото. Натадзука сидел на футоне и раздражённо смотрел на неё снизу вверх, сжимая в руках неестественно длинный меч — древнюю катану почти без изгиба.

Котофуцу-но-Митама. Меч, в котором временно запечатали благословение Тристиции. Императорский дом связал его с барьером, чтобы удерживать Натадзуку в заточении.

При этом он мог синхронизироваться с заключённой внутри силой и усиливать благословение Тристиции. Реликт был одновременно и его цепями, и главным козырём.

Впрочем, Натадзука почти не пользовался Котофуцу-но-Митамой. Во-первых, клинок длиной более двух метров был слишком громоздким. Во-вторых, он не видел в нём необходимости: собственной силы хватало, чтобы обходиться без Реликтов.

Но сейчас он прижимал клинок к груди, словно талисман, и смотрел в пустоту тяжёлым, потемневшим взглядом.

— Я устал, Канамэ. Мне всё осточертело.

Он схватил еду рукой и запихнул в рот, затем вытер испачканные пальцы об окровавленный бинт.

Бессмертный юноша был ранен и до сих пор истекал кровью. Суи Нарусава вырвала кусок плоти из его бока. Рана затягивалась, но сила Лазаря не поспевала за тем, как она вновь раскрывалась. Она была слишком глубокой, чтобы зажить полностью, — словно проклятие.

— Эта рана… как же жжёт! Эта тварь, Суи Нарусава! Она за это заплатит!

Натадзука закатил истерику, как ребёнок, разбрасывая недоеденную пищу.

Канамэ молча закусила губу. Натадзука страдал от дефицита драконьего фактора.

У самой Суи его почти не осталось после долгого смертного сна, а тот огромный объём фактора Супербии, который она влила в Яхиро Нарусаву, был выжжен Очищающим пламенем Ирохи Маманы. И последствия ударили по ней самой.

Чтобы восполнить его, Суи похитила драконий фактор у Натадзуки. Рана, нанесённая ею, словно проклятие, продолжала вытягивать из него ауру, изматывая и лишая сил.

Единственный способ избавиться от боли — устранить источник, убить Суи Нарусаву.

Ему нужен был реванш — чтобы прекратить мучения и смыть позор поражения, это было очевидно.

Но Канамэ терзали сомнения. Сильнейший Лазарь не должен вести себя так. Он больше не убивал по чистой прихоти, не обрушивался на всё вокруг, как стихийное бедствие — он перестал быть монстром. Убивать ради собственной выгоды — это уже поведение человека.

— Пойдём, Канамэ. Здесь больше нет смысла оставаться.

Натадзука прижал руку к окровавленному боку и, опираясь на меч, как на трость, тяжело поднялся на ноги.

— Да… — Канамэ последовала за ним, охваченная чувством, которого прежде не знала.

Медиум Тристиции — особенная. Она верила в это лишь потому, что так сказала Карура, и потому что её Лазарь был сильнейшим.

Но что теперь?

Если даже "сильнейший" дрогнул…

Во что ей вообще верить?

2

К Яхиро и Ирохе, едва они вернулись в лагерь, подбежали младшие.

— О, Яхиро вернулся!

— Мама!

— Ироха! Ты вернулась!

— Кёта! Кири! Хонока! Вы в порядке?! — Она обняла всех троих разом.

Снаружи станции Киото, находившейся под контролем дальневосточного филиала, было спокойно. Последствия модзюфикации до лагеря ещё не добрались.

— Мы в порядке. Дзен нас защитил, — застенчиво ответил Рен, старший из троицы.

— ...Дзен? Дзен Сагара? — уточнил Яхиро.

— Ага. Вон он, — Ринка указала в сторону вокзала.

Там, в окружении оперативников "Галереи", обедали двое подростков в школьной форме — Дзен Сагара и Сумика Киётаки.

Сумика заметила их и энергично замахала, не выпуская из рук шампур с шашлыком.

— С возвращением, Яхиро! Ироха! — она подбежала к ним с широкой улыбкой, короткая юбка взметнулась на бегу. — Слышала, вы виделись с принцессой. Ну как? Какая она?

— Виделись. Она красивая. Очень красивая... — Ироха кивнула с печальной улыбкой.

Сумика поняла всё без слов. Она молча обняла Ироху и мягко погладила её по спине, словно утешая маленького ребёнка.

— Сагара, а ты что здесь делаешь? — спросил Яхиро, когда Дзен подошёл ближе.

Скепсис в его голосе был ожидаем. Вряд ли Дзен и Сумика стали бы сейчас враждовать, но Яхиро всё равно было не по себе от того, как естественно те общаются с оперативниками "Галереи".

— Розетта Берит наняла нас: вернуть Суи Нарусаву и охранять Паолу Ресенте — на случай, если объявится Обладатель Реликта.

Дзен не обиделся — он и сам понимал, что выглядит здесь чужаком.

Яхиро нахмурился:

— Вы столкнулись с Натадзукой?

— Да. Он именно такой, как о нём говорят, — Дзен помрачнел, вздохнул с отвращением и понизил голос. — Но Суи Нарусава разделала его играючи. Она монстр.

— Монстр?..

— Скажу прямо. Я её боюсь. Странно говорить это её брату, но я жалею, что не убил её, когда была такая возможность.

— ...Да, — искренне кивнул Яхиро.

Убить её, пока она была в коме, было бы проще простого. И такой шанс у них был.

— Хотя кто знает, получилось бы у нас, даже если бы мы попытались, — с горькой усмешкой добавил Дзен.

Яхиро был не на шутку встревожен. Он знал, что она прогнала Натадзуку, но не ожидал, что Дзен сочтёт её настолько опасной.

— Знаешь, куда она направилась? — спросил он, стараясь отогнать страх.

Ответила Сумика:

— Рози сказала, что её ищут, но, похоже, с этим проблемы. Наверное, это непросто, когда по всей стране творится такая неразбериха из-за модзюфикации.

— По всей стране?.. Не только в Киото? — Яхиро вскинул брови и подошёл ближе.

Сумика слегка отступила и кивнула:

— Э-э… да. Я сама не проверяла, но Рози так сказала. Говорят, на военных базах в районе Кобе и Йокосуки творится настоящий хаос.

— Значит, по всей Японии… Хотелось бы верить, что этим всё и ограничится, — усмехнулась Мияби, стоявшая за машиной.

Заметив её, Дзен впился в неё взглядом, полным ненависти.

— Что ты имеешь в виду, Мияби Маисака? И какого чёрта ты здесь делаешь?

— Эй, полегче, Сагара. Она нам не враг. Сумика, помоги! — Ироха запаниковала, увидев, как Дзен тянется к мечу за спиной, и встала перед Мияби.

— Ну не знаю… Она же только и делала, что охотилась за нами, — Сумика недовольно скривилась.

Для Дзена и Сумики Мияби оставалась врагом с тех пор, как использовала их в своих целях. Поверить, что она больше ничего не замышляет, было трудно. Сама же Мияби сохраняла полное самообладание и просто игнорировала их враждебность.

— Расслабьтесь. Я больше не собираюсь связываться ни с драконами, ни с Реликтами. Моё желание уже исполнилось.

— И что же это было за желание? — Дзен замер, сбитый с толку её словами.

Мияби пожала плечами:

— Я хотела открыть миру истину. Но в этом фальшивом мире её нет. И это само по себе — истина.

— Фальшивый мир? О чём ты вообще? — Дзен сердито нахмурился.

Она посмотрела на него с лёгкой насмешкой:

— Это преисподняя — обитель мёртвых. Иллюзия, которую нам показывает система "Труп".

— Хочешь сказать, мы живём внутри иллюзии? Не неси чуши!

— Сумика Киётаки, у тебя как у медиума дракона должны были остаться воспоминания. О том, что мы все уже мертвы.

— Нет… Этого не может быть… Это был просто… просто сон… — Сумика затрясла головой; её голос задрожал под пристальным взглядом Мияби.

— Сумика?.. — Дзен был ошеломлён. — Яхиро Нарусава! Ироха Мамана! Вы что, верите в этот бред?! Неужели будете молчать, когда она несёт чушь о том, что все в мире мертвы?!

— Подумай сам, Сагара. Нам ли это отрицать? Мы — Лазари. Мы уже не раз возвращались с того света, — холодно ответил Яхиро.

— Но!.. — Дзен не находил слов для ответа.

Яхиро прекрасно понимал, что мёртв — именно потому, что умирал уже много раз. Как он мог это отрицать? С Дзеном всё было точно так же.

В этом мире все уже мертвы; люди просто забыли об этом и притворяются живыми, влача существование в этом подобии реальности — этом иллюзорном саду в коробке.

Вот почему Лазари способны воскресать. В них нет ничего особенного — они всего лишь куклы, выбранные на эту роль.

— Тогда какой смысл во всём, что мы делали до сих пор? Мы убивали трупы и сами гибли от рук мертвецов?!

На вопрос Дзена никто не ответил. Реальность оказалась слишком тяжёлой, хотя каждый из них уже задумывался об этом.

Мияби мягко произнесла:

— Даже если мир полон лжи, воспоминания и чувства тех, кто здесь живёт, — настоящие. Поэтому я продолжу делать свою работу.

— Свою… работу?

— Рассказывать миру правду. Но не как медиум дракона — как человек, как Мияби Маисака.

Она достала телефон. Несмотря на то что коммуникационная инфраструктура Японии была разрушена, спутниковая связь всё ещё работала. Чтобы вести трансляцию на весь мир, не требовалось громоздкого оборудования — хватало обычного смартфона.

— Ты собираешься рассказать всему миру то, что сейчас сказала нам?! Начнётся хаос! — крикнул Дзен.

— Сомневаюсь, что кто-то вообще в это поверит… — сухо заметила Сумика.

Но её тут же перебил неожиданный голос:

— Нет. Такая трансляция сейчас может оказаться на удивление важной.

К разговору присоединилась Розе, подошедшая поприветствовать Яхиро и Ироху.

— Что ты имеешь в виду, Розе? — Яхиро нахмурился, почувствовав неладное.

— Хотите посмотреть, что сейчас происходит на Манхэттене? — она протянула ему планшет.

На экране по спутниковому новостному каналу шёл прямой эфир из Нью-Йорка. Картина потрясала воображение.

Крики, стрельба, дым от горящих зданий, перевёрнутые машины, мечущиеся люди. И чудовищные, неестественные твари, нападающие на них. Модзю.

— Что за… Это Нью-Йорк?! — Яхиро не верил своим глазам.

Если это не фальшивка, Модзю появились за пределами архипелага — в Нью-Йорке. Точно так же, как четыре года назад в Японии.

— Почему в Штатах открылся Плутонион?.. — растерянно пробормотал Дзен.

На экране виднелась угольно-чёрная дыра посреди Пятой авеню. Из неё вырывались миазмы и Модзю — несомненно, это был Плутонион.

— И не только в Штатах. Центральная и Южная Америка, Канада — это само собой. Но также Азия, Океания, Ближний Восток, Африка, Европа… То же самое происходит в крупнейших городах по всему миру. Пока Плутонионы невелики, но их число и размеры, скорее всего, будут только расти.

— Геноцид мирового масштаба… Нет, это уже похоже на массовое истребление, — прошептала Мияби.

Во время J-ноцида четыре года назад погибли только японцы, и этого хватило, чтобы мировой экономике потребовались годы на восстановление. Если подобное развернётся по всему миру, само существование человечества окажется под угрозой.

— Это дело рук Суи?.. — прорычал Яхиро.

— Если она действительно получила доступ в Загробье, устроить нечто подобное в глобальном масштабе для неё не составит труда. И это, скорее всего, только начало, — заметила Мияби.

Стоило произнести это вслух — и отчаяние стало почти осязаемым.

— Где она, Розе?!

— Мы пока не знаем, где Суи Нарусава. Пацифистская фракция "Ганцхайта" обратилась за помощью ко всем армиям, размещённым в Японии, но зацепок пока нет, — Розе покачала головой.

Яхиро молча стиснул зубы.

Им нужно найти Суи, чтобы через Плутонион попасть в Загробье. Иначе жертва Каруры, отдавшей жизнь, чтобы передать Ирохе божественный артефакт, окажется напрасной. Но если даже "Галерея", действующая совместно с "Ганцхайтом", не может её найти, задача выглядит невыполнимой. Более эффективной информационной сети в Японии не существовало.

— Хо-хо! Похоже, ты влип в серьёзную передрягу, Яхиро.

Яхиро рефлекторно напрягся, услышав знакомый голос.

В лагере, охраняемом оперативниками "Галереи", появился человек, который выглядел здесь абсолютно чужеродным.

Джули показывала дорогу старику с седыми волосами в вызывающе яркой рубашке.

— Что?.. — у Яхиро перехватило дыхание.

Даже Розе расширила глаза от изумления.

Старик не проявлял враждебности. Он лишь беззаботно улыбался.

— Я готов продать вам кое-какие сведения. Но это влетит вам в копеечку, — он ухмыльнулся, обнажив зубы.

— Эд?! Ты что здесь делаешь?! — опомнившись, выкрикнул Яхиро.

3

— Эд?.. Нарусава, ты знаешь этого старика? — Дзен подозрительно прищурился.

Яхиро принял этот взгляд с тяжёлым вздохом:

— Да, этот тип — информатор. Профессиональный скряга, Эдуардо Валенсуэла.

Эд был подозрительным стариком, державшим лавку на окраине того, что когда-то называлось Мацудо. Он знал внутреннюю кухню ЧВК и армий, размещённых в Японии, и продавал сведения всем, кто готов был платить. "Галерея Берит" — лишь один из его многочисленных клиентов.

Яхиро поддерживал с ним связь, когда искал Суи. В счёт оплаты за информацию Эд подкидывал ему разную работу — в основном сомнительные поручения: провести кого-нибудь через опасные 23 Района или вытащить из руин предметы искусства. Впрочем, не зря — именно эта работа в итоге привела его к встрече с Ирохой и "Галереей". В каком-то смысле он был обязан Эду.

Но благодарности не испытывал. Эд, по сути, обдирал его как липку, подсовывая странные задания и выплачивая гроши. Мнение о нём у Яхиро было самое низкое.

Однако Дзен возразил:

— Это не так.

— Что?

— Нарусава, его зовут не Эдуардо Валенсуэла, — прорычал он.

Яхиро опешил от такой реакции.

— О чём ты, Сагара? Тогда кто он?

— Альфред Салас…

За Дзена ответила Мияби; в её голосе звучали и страх, и враждебность:

— Влиятельный торговец оружием, нажившийся на войнах. Глава Фонда Саласа и председатель CERG — европейской организации по исследованию гравитонов, где работает Нина Химэкава. А ещё он лидер нейтральной фракции — крупнейшей в "Ганцхайте".

— Эд… лидер "Ганцхайта"?.. — Яхиро ошеломлённо переводил взгляд с Мияби на старика. Тот молчал, лишь поглядывал на него с видом мальчишки, пойманного на шалости. — Розе, ты об этом знала?!

— …Нет. Мне больно это признавать, но я слышу об этом впервые. Мы догадывались, что за ним стоит мощная организация — судя по его возможностям, — но чтобы такая… — Розе говорила ровно, однако в голосе слышалось редкое для неё раздражение.

Джули только пожала плечами. Яхиро впервые видел, чтобы близнецов так изящно провели.

— Да бросьте, чего злиться? Я ведь вам неплохо помогал, — снисходительно заметил Эд.

Яхиро нахмурился:

— Помогал? Да ты просто использовал меня!

— Тише, тише. Давайте вернёмся к делу. Покупаете или нет?

— Ты действительно знаешь, где Суи?

— Разумеется. Я лично вручил ей Кусанаги-но-Цуруги, — бесстыдно признался Эд.

— Да ты… Какого чёрта?!..

— Погоди, Нарусава! Остынь! — Дзен схватил его за плечо, прежде чем тот рванулся к Эду.

— Уверена, на то были причины, господин Салас? — Розе одарила его ледяным взглядом.

Эд задумчиво потёр подбородок:

— Полагаю, причин было много. Ответ "таково было желание медиума дракона" вас устроит?

— Желание медиума? Что-то не похоже, что ты о Суи Нарусаве. Нина Химэкава?

— Желание Нины? Что она задумала? — спросила Ироха, пока Сумика и Дзен пытались успокоить Яхиро.

Эд посмотрел на неё с нескрываемым весельем:

— И что, ты поддержишь девушку, идущую к своей мечте, если я всё расскажу?

— Ах ты, старый козёл!.. — выкрикнул Яхиро вместо Ирохи.

— Хо-хо! Я серьёзен. Врата в Загробье уже открыты. Остановить цикл Уробороса невозможно. Остаётся лишь одно: кто создаст новый мир? И я считаю, что у вас, медиумов, это право всё ещё есть.

Эд испытующе взглянул на Ироху, затем повернулся к Сумике:

— Медиум Ацедии. Ты можешь повернуть время вспять и стереть всё, что произошло за четыре года после J-ноцида. Семья и друзья воскреснут, болезненные воспоминания исчезнут. Как тебе такое?

— Ха-ха, звучит неплохо, — усмехнулась Сумика.

Несмотря на её жизнерадостность, её жизнь после J-ноцида едва ли была лёгкой. Наверняка ей довелось пережить вещи, о которых и говорить страшно. И всё же она лишь рассмеялась в ответ на это искушение.

— Раньше меня бы это зацепило, но теперь — плевать. По-моему, глупо жить, постоянно думая "а вот если бы тогда…". Я не живу прошлым. Я живу настоящим. А в настоящем Дзен говорит, что я милая и что я ему нравлюсь.

— Ох… — Эд удивлённо, но с удовлетворением выдохнул, кивнул и перевёл взгляд на Мияби. Та раздражённо качнула головой ещё до того, как он успел заговорить:

— Неинтересно. Я не считаю реальным мир, подогнанный под мои желания. И не хочу трогать чужие сердца таким способом. Лучше просто буду смотреть, как этот мир исчезает.

— Понимаю. А ты что скажешь, медиум Аваритии? — он бросил на Ироху коварный взгляд.

Ироха испуганно ахнула.

— Чего бы ты пожелала, если бы могла перекроить мир? Мир, где твои дети избежали J-ноцида и живут в счастье со своими настоящими семьями? Или новый мир, где они станут королями? Правда, тебе самой не найдётся места ни в одном из них.

— Я… я… — едва слышно прошептала Ироха, закрывая глаза.

Медиум дракона может создать любой мир, какой пожелает, но сама никогда не станет его частью. Ирохе придётся остаться в Загробье жертвенным медиумом, вечно отдавая своё желание мировому дракону.

— Я не знаю… Я не такая, как Суи или Нина. Я не знаю, как сделать всех счастливыми. Я не могу решить, какой мир лучше!

— Понятно, — разочарованно вздохнул Эд. — Тогда у тебя нет права мешать Нине. Каково бы ни было её желание, она выбрала его сама.

Сумика, Мияби и Ироха отказались создавать новый мир. У них не было права войти в Загробье. Говорить, где Суи, Эд больше не собирался.

Его цели отличались от целей Эусебио и "ястребов", но он тоже был частью "Ганцхайта". Он хотел, чтобы новый мир появился — и Нина Химэкава как раз занималась этим.

— Нет. Ты ошибаешься, Эд.

Яхиро с хищной улыбкой поддержал Ироху.

— Я сам исполню её желание. Говори, где Суи.

— Яхиро?.. — Ироха широко раскрыла глаза.

Эд заинтересованно приподнял брови.

— Джули, Розе, наш контракт ведь в том, чтобы убить всех драконов, верно? — спросил Яхиро у близнецов.

Те синхронно кивнули:

— Да. И мы окажем вам с Ирохой любую поддержку, необходимую для его выполнения.

— Значит, контракт в силе?

— Разумеется.

— Тогда решено. Ведите меня к Уроборосу.

— Ты собираешься пожертвовать Ирохой, чтобы создать новый мир? — Розе удивлённо нахмурилась.

Яхиро покачал головой с лёгкой улыбкой:

— Нет. Нам не нужен новый медиум. Я убью мирового дракона. Уничтожу саму систему.

— Уничтожишь "Труп"?.. Вот как? Ты понимаешь, к чему это приведёт? — улыбка исчезла с лица Эда, и он пристально посмотрел на Яхиро.

Тот ответил столь же жёстким взглядом:

— Да. Возможно, исчезнут все иллюзии, созданные системой. Весь этот мир.

— И без нового медиума он уже не переродится.

— Именно. Хватит миров, построенных на чьей-то жертве.

Яхиро ощутил странное удовлетворение, заметив замешательство на лице Эда — едва ли не впервые за всё время их знакомства.

— Уроборос пожирает собственный хвост, верно? Символ бесконечного цикла: старый мир гибнет, новый рождается. Я собираюсь разрушить этот цикл.

— Хочешь сказать, сможешь освободить мир от этой петли?

— Один — нет. Но шанс есть, если Ироха этого пожелает, — твёрдо сказал Яхиро, улыбнувшись.

В широко раскрытых глазах Ирохи мелькнуло понимание. Мир начал рушиться, когда Суи и Нина достигли Загробья — Уроборос начал пожирать сам себя.

Яхиро должен был разорвать эту цепь автофагии. Если он убьёт мирового дракона и оставит лишь его труп, не остановит ли это распад мира? В общих чертах его замысел был именно таким. Конечно, в обычных условиях убить дракона, охватившего собой весь мир, было невозможно.

Но если Ироха этого пожелает, шанс перестаёт быть нулевым. В конце концов, именно её прежняя ипостась — Кусинада — когда-то породила его.

— Хо-хо… Забавно. У такого хитрого проныры — и такой глупый сын. Пожалуй, это делает тебя достойным звания Убийцы драконов, — губы Эда искривились в жестокой усмешке.

— Хитрого проныры? Погоди… ты знал моего старика?

— К несчастью, я не смог помешать ему использовать Суи Нарусаву, — вздохнул он с оттенком сожаления. — Суи направилась к первому и крупнейшему Плутониону в стране. Нина Химэкава, должно быть, с ней.

— …Первый Плутонион?! 23 Района!

Яхиро и Ироха переглянулись. Оба прекрасно знали крупнейший Плутонион в Японии, выросший из центра бывшей станции Токио. Суи выбрала самые первые врата, которые сама и открыла, чтобы попасть в Загробье.

— С чего такая щедрость? Какова цена? — Джули подозрительно прищурился.

Эд усмехнулся и задрал рубашку, показывая на спине нефритовый узор, похожий на татуировку.

— Я живу слишком долго. Устал от этого мира. Желания людей почти не меняются, сколько бы веков ни прошло.

— Реликт?.. — выдохнул Яхиро.

Метка на его спине была кристаллизацией драконьего фактора — знаком Дизёрвера, таким же, как у Натана или Аяхо. Лазари бессмертны, но не вечно молоды. То же, должно быть, относится и к Обладателям Реликтов.

Однако это не означало, что их жизнь ограничена человеческими сроками. Судя по словам Эда, он живёт уже не одно столетие. Возможно, именно поэтому он и желал конца света.

— Но когда ты говоришь, что разрушишь этот цикл, мне начинает казаться, что эти скучные дни были не так уж плохи. Яхиро, я хочу увидеть, как ты изменишь этот мир

— Какой же ты всё-таки переменчивый старик, — пробормотал Яхиро, ошарашенно глядя на него.

Эд посмотрел на него с лёгкой усмешкой; морщинки в уголках его глаз стали глубже.

— И всё же предупрежу. Чтобы уничтожить мирового дракона, тебе придётся сразиться с Ниной насмерть. Её желание невозможно исполнить без Уробороса.

4

Всполошив всех присутствующих, Эд — он же Альфред Салас — зашагал прочь, растворяясь среди руин, даже не попрощавшись.

Яхиро не стал его останавливать. С тяжёлым чувством он смотрел старику вслед, пока тот не исчез в ночной тьме.

— Значит, Суи Нарусава и правда в 23 Районах, — сказал темнокожий мужчина в костюме.

Как всегда, он появился будто из ниоткуда, сжимая в руке странное устройство связи. На задней панели виднелся логотип лавки Эда.

— Натан… Это ты позвал Эда? — Яхиро бросил на него тяжёлый взгляд.

— Тебя это удивляет? Не забывай, я всё-таки агент "Ганцхайта", — Натан лишь улыбнулся.

​Он был куратором Суи Нарусавы и официально числился в рядах организации. Со стороны могло показаться, что он предал "Ганцхайт", выдав Суи "Галерее Берит" и наладив контакт с Карурой, однако сам Натан подобных заявлений никогда не делал. В действительности он выступал лишь против "ястребов" под руководством Эусебио, но не против основной фракции Саласа.

— Я думал, ты на стороне Каруры, — произнёс Яхиро.

— Я и правда её уважал. Жаль, что всё так обернулось. — Он на мгновение прикрыл глаза, словно в молитве. Не было похоже, что он лжёт, но уже мгновение спустя он поднял голову и вернулся к своему обычному отстранённому тону: — Итак, каков план? Пойдёшь за Суи Нарусавой?

— Тебе ещё нужно спрашивать? — Яхиро кивнул без раздумий, хотя в его голосе промелькнула тень сомнения.

От Киото до Токио по прямой около 370 километров, по дорогам — все 450. С учётом нынешнего состояния инфраструктуры Японии это расстояние казалось почти непреодолимым.

— На полной скорости и без остановок "Яо Гуан Син" пройдёт этот путь часов за шесть. Но из-за нападений Модзю и задержек при переводе стрелок дорога растянется на несколько дней, — подала голос Джули, будто прочитав его мысли.

Характеристики бронепоезда впечатляли, но без нормального полотна он не мог раскрыть свой потенциал. Путь из Йокогамы в Киото занял у них семь дней. Даже без всей этой истории с КФА поездка заняла бы не меньше трёх суток.

— А вертолётами "Галереи" воспользоваться нельзя? — спросил Яхиро.

— При нынешней активности Модзю по всей Японии это будет трудновато, — ответила Джули.

Внутри страны авиасообщение почти отсутствовало: слишком велик риск атак летающих Модзю. Хотя дальневосточный филиал располагал двумя конвертопланами, их использовали только над морем, где вероятность столкновения была ниже.

Исключение составляли случаи, когда на борту находился медиум — Модзю их не атаковали. Именно так Суи и Нина сумели добраться до Токио в столь сжатые сроки. Но теперь…

— Ситуация вышла из-под контроля. Я слышала, в море уже потоплено множество судов. Нельзя быть уверенными, что Модзю не нападут, даже если с нами будет Ироха. В худшем случае пилоты могут обратиться, — подробно объяснила Розе.

Яхиро нечего было возразить.

Члены "Галереи" получили инъекции сыворотки из крови Ирохи и даже без этого не слишком боялись Модзю и драконов, зная их истинную природу. И всё же никто не мог гарантировать, что они сами не превратятся в чудовищ теперь, когда влияние Загробья усилилось. Отказаться от вертолётов было разумно.

— Мы закончили заправку "Яо Гуан Сина". Можем выдвигаться в любой момент, — со вздохом сказала Розе.

Сколько бы это ни заняло времени, другого способа добраться до Токио не было. Проблема в том, что они могли не успеть до того, как Нина изменит мир.

— Подождите. Наш спонсор хочет обсудить вопрос транспортировки, — окликнула их Сумика, когда группа в подавленном настроении направилась к поезду.

— Спонсор? Ты про "Ной Транстек"? — удивилась Розе.

— Ага! — Сумика кивнула и развернула к ним экран смартфона.

На дисплее появился смуглый мужчина средних лет с суровым, почти пиратским лицом.

— Эй! Давненько не виделись, близняшки Берит. Всё хорошеете? Гляжу, и формы у вас округлились что надо.

Он орал так громко, что телефон вибрировал.

— Чего тебе, Ноэ Антониос Гионис? У нас нет времени на твои сальные шутки, — Розе смерила его ледяным взглядом.

— Ой, не смотри на меня так, Розетта. У меня тут добрые вести. Взамен я лишь попрошу номер Паолы. Что скажешь?

— …Директор, сейчас не до шуток, — осадил его Дзен.

Ноэ проворчал:

— Да расслабься, Дзен. Ты такой же деревянный, как мой стояк! И я же просил: не зови меня директором. Для тебя я Капитан.

— Хорошо, Капитан. Ближе к делу, ладно? — вздохнул Дзен.

Ноэ театрально покачал головой.

— Ладно-ладно. Я не в курсе всех деталей, но слышал, вам нужно как можно скорее доставить бронепоезд в Токио, верно? Я могу подсобить. Вы же, в конце концов, наши ценные клиенты.

— И как именно? — Розе нахмурилась.

Губы Ноэ растянулись в ухмылке.

— Обеспечу сопровождение по пути: зачистим дорогу от Модзю и прочего мусора. Может, ещё договорюсь с международными силами, чтобы помогли. Если всё получится, мы заметно сократим ваш маршрут. Небольшая цена за то, чтобы прекратить тот бардак, что творится в мире.

— Хм. Звучит неплохо. Что ж, помогай, раз предлагаешь. Номер Паолы я тебе не дам, но обещаю: на ближайшей вечеринке она пригласит тебя на танец.

— Ха-ха! Идёт! Какая щедрость с твоей стороны, Джули.

Ноэ с улыбкой принял предложение, не раздумывая ни секунды.

Яхиро знал, что за корпорация стоит за Дзеном и Сумикой. "Ной Транстек" входила в число крупнейших компаний, специализирующихся на морских перевозках; именно она обеспечивала всю логистику для международных сил и ЧВК, дислоцированных в Японии. Крах мирового порядка не сулил "Ною" никакой выгоды, так что их стремление остановить Нину было вполне естественным.

— По рукам. Дайте мне тридцать минут — подтяну своих парней.

Ноэ расхохотался и отключился. Яхиро и остальные ещё несколько мгновений стояли в тишине, подавленные его мощной харизмой.

— Ваш капитан — это нечто, Сумика, — с натянутой улыбкой произнесла Ироха.

Сумика хихикнула и кивнула:

— Это точно. Но он вообще-то добрый. Просто любит донимать Дзена.

— За меня не переживайте. Всем приготовиться к отправлению. Даже с помощью "Ноя" у нас совсем нет вре… — Дзен осёкся на полуслове, так и не дойдя до входа на вокзал Киото.

Яхиро почувствовал это одновременно с ним — кожу пронзило резкое покалывание.

Жажда крови — пронзительная, почти осязаемая. Чистая, неприкрытая злоба, окутанная драконьей аурой, хлынула из темноты.

— Фух, успел-таки вас догнать.

Вялый, безэмоциональный голос резко контрастировал с подавляющей аурой.

Перед ними стоял невысокий худощавый юноша. Длинные, нечёсаные серые волосы влажными прядями липли к щекам. На плече он небрежно держал обнажённый прямой меч — жуткое оружие длиной более двух метров.

— Как некрасиво — бросить меня здесь одного.

— Тору Натадзука!..

Яхиро и Дзен рефлекторно вскинули оружие.

Джули, Розе и остальные оперативники "Галереи" быстро рассредоточились, увеличивая дистанцию. Большинство не знало его в лицо, но инстинкты безошибочно подсказывали: этот невзрачный парень опаснее любого Модзю.

— Собираетесь за Суи Нарусавой? Может, возьмёте и нас с собой?..

Сопровождавшая юношу девушка в хакама вежливо поклонилась. Затем Канамэ Касима крутанула в руках нагинату и хищно улыбнулась:

— …Вы вольны отказаться, но в этом случае… нам придётся вас убить.

5

— Натадзука… Что тебе теперь нужно от Суи? — Яхиро шагнул ему навстречу, держа катану наготове.

Тору Натадзука. Сильнейший Лазарь. 

Яхиро на собственном опыте знал, насколько страшна Регалия Натадзуки. Мощь его электрических разрядов, бьющих по площади, была чудовищной, но главная опасность крылась в пугающей скорости. Обычными способами заблокировать его молниеносные атаки было невозможно.

​Бежать бессмысленно. Любой, кто не был Лазарем, погиб бы от одного удара, а значит, Яхиро обязан был принять бой и отвести угрозу от остальных.

Словно прочитав его мысли, Натадзука небрежно бросил:

— Вы же враги Суи Нарусавы, так? Тогда вам не о чем переживать. Я просто собираюсь её прикончить.

— Прикончить… Суи?

— Ага. Эта дрянь ударила меня, когда я пытался её спасти. Сама виновата.

— Ты первым напал на отряд Паолы! — Яхиро вспыхнул, не в силах принять эту извращённую логику.

Он и раньше понимал: с Натадзукой не договориться. Даже если их цели совпадают, сотрудничество было невозможно.

— А, точно. Тут ведь есть кто-то с Реликтом Каруры, да? — Натадзука окинул всех взглядом. Плечи Ирохи дрогнули, и он усмехнулся: — Верни его. Канамэ он нужен.

Он протянул к ней руку, но Ироха отшатнулась. Натан тут же шагнул вперёд, закрывая её собой.

Натадзука нахмурился, но Натан не обратил на это внимания.

— Канамэ Касима. Зачем ты вывела его из запретной зоны? — холодно спросил он.

— Карура-сама меня бросила! Предала! И всё ради того, чтобы отдать божественный артефакт Императорского дома этой девчонке с улицы?! Я этого так не оставлю! — выкрикнула Канамэ, прожигая Ироху взглядом.

— Она признала Яхиро Нарусаву новым Убийцей драконов. Передав Ирохе Мамане божественный артефакт, она выразила волю всего Императорского дома.

— Я этого не приму!

Иссиня-белые молнии окутали нагинату Канамэ. Её Регалия активировалась сама собой — верный признак того, что девушка окончательно потеряла контроль.

— Ты её слышал, Натан. А теперь — уйди с дороги, — Натадзука лениво взмахнул клинком.

Натан выставил невидимый барьер, принимая атаку, сорвавшуюся с лезвия. Но уже в следующую секунду барьер рассыпался с резким стеклянным звоном. Ударная волна прокатилась по лагерю, встряхнув здания, а самого Натана отбросило назад.

У Яхиро перехватило дыхание. Он не мог поверить, что Регалия Натадзуки способна одним ударом сокрушить Неприступный барьер.

— Нарусава, защищай Ироху Маману и детей! Я возьму на себя Тору Натадзуку!

Дзен активировал Регалию в ту же секунду, как Натадзука напал на Натана. Ослепительно-белый поток сжиженного воздуха рванулся вперёд, словно копьё.

— Берёшь меня на себя? Ты серьёзно? Знай своё место!

Натадзука принял удар в лоб. Высоковольтный разряд просто смёл холодный поток и ударил в Дзена.

— Что?!

Ледяная стена, которую Дзен успел воздвигнуть для защиты, мгновенно испарилась. Ночное небо вспыхнуло белым от ослепительной вспышки. В руках Натадзуки теперь был почти двенадцатиметровый меч из чистого света — сами молнии приняли форму гигантского клинка.

— Дзен?!

Не обращая внимания на опасность, Сумика бросилась к своему Лазарю. Дзен опустился на колени, от тела валил густой пар. Мощь удара была такой, что его тело едва не испепелило. Обычный человек погиб бы мгновенно — атака с лёгкостью пробила даже "Горклэд".

— Да что это, чёрт возьми, за Регалия такая?! — прорычал Яхиро; волосы на затылке встали дыбом.

Сами Регалии и так выходили за рамки здравого смысла, но Яхиро, будучи Лазарем, ясно видел: сила Натадзуки — нечто запредельное. Драконья аура в каждом его движении не уступала ауре Яхиро в форме дракона или Додзи Ямасэ. За такую мощь наверняка приходится платить страшную цену.

— Котофуцу-но-Митама… — пробормотал Натан, выбираясь из-под обломков и вытирая кровь со щеки.

Яхиро резко обернулся:

— Котофуцу-но-Митама? Это имя меча?

— Реликтовая Регалия клана Касима. Катализатор, доводящий благословение Тристиции до предела. Сразу после J-ноцида Тору Натадзука с её помощью уничтожил отдельную смешанную бригаду "Ганцхайта", пытавшуюся подчинить Императорский дом. Всего за два часа. 

— Именно поэтому, — добавил Натан, — "Ганцхайт" до сих пор и не решался тронуть Императорский дом.

Натадзука снова взмахнул грозовым клинком.

Броневики "Галереи Берит", стоявшие в лагере, разрезало как масло, а затем разнесло взрывами. Оперативники, не успевшие отскочить, обратились в пепел, даже не вскрикнув. Это был не бой — это была бойня.

И всё же люди "Галереи" продолжали сопротивляться. Турели с дистанционным управлением обрушили на Натадзуку шквал огня, но пули, не долетая, сбивались с траектории — их отбрасывало мощное электромагнитное поле.

— Чёртов монстр!..

Дзен выпустил ещё одно ледяное копьё. Залитый дождём город идеально подходил для его способности управлять водой, но Натадзуку это не волновало: лёд, едва сформировавшись, тут же превращался в пар.

— Он испаряет его… микроволнами?!

Натадзука блокировал атаки электромагнитным излучением. Давящая аура Котофуцу-но-Митамы позволяла ему ранить Дзена даже самыми лёгкими взмахами.

— За мной, Сагара!

— Яхиро Нарусава?!

Яхиро ворвался в зону поражения в тот самый момент, когда Натадзука заносил меч. Используя окружающее огонь для рывка, он бросился в отчаянную атаку. Очищающее пламя, окутавшее его тело, прорезало путь сквозь электрические разряды.

Дзен заметил просвет и тоже ринулся вперёд.

 — Пламя!

— Паровой выброс!

Оба ударили одновременно, не щадя себя. Очищающее пламя и обжигающий пар температурой свыше двухсот градусов обрушились плотной стеной, не оставляя Натадзуке пространства для манёвра.

И всё же он уклонился. Двигаясь со скоростью молнии и разгоняясь, как линейный двигатель, он в одно мгновение оказался вне зоны поражения.

— Невозможно!.. Как он увернулся?!

На лице Дзена проступило отчаяние — он понял, что атака провалилась. Яхиро был потрясён не меньше. Если даже их совместный, почти самоубийственный выпад не сработал, то как, чёрт возьми, его вообще победить?

— И это всё? Эх, ладно. Мне уже скучно.

Натадзука высоко поднял меч.

В небо ударил разряд — яростнее всех прежних. Он собирался обрушить гром и молнии на весь лагерь "Галереи". Попытка Яхиро и Дзена его остановить захлебнулась в электрическом ударе. Тяжёлые грозовые тучи над головой заставили воздух дрожать от статики.

Поэтому никто ничего не заметил.

Другой звук был слишком тихим, чтобы его услышать.

— А?.. — вырвалось у Канамэ.

В её груди открылась дыра — крошечная, почти как пятнышко.

Алая кровь хлынула наружу, мгновенно пропитывая одежду. Пуля из пистолета — крохотный объект весом в несколько граммов, несравнимо слабее любой Регалии, — пробила Канамэ сердце.

— Канамэ?.. — прошептал Натадзука, только теперь осознав, что произошло.

И тут же вторая пуля разнесла ей лицо.

Стреляла Розе. Из дула её пистолета тянулся тонкий дымок.

— Нет… Какого чёрта?.. Зачем ты… выстрелила в Канамэ?.. — Натадзука в шоке уставился на неё.

Считалось, что медиума так просто не ранить — тем более под защитой сильнейшего Лазаря. Но, уклоняясь от атаки Яхиро и Дзена, Натадзука сам оставил Канамэ без защиты. И хотя их выпад не причинил ему вреда, он всё же дал результат.

— "Зачем"? Забавный ты тип, Лазарь, — со вздохом сказала Джули.

Пока он стоял в оцепенении от случившегося, острые нити уже оплели всё его тело.

Медиумы не умирают так просто. Пусть их регенерация и слабее, чем у Лазарей, драконий фактор до последнего удерживает тело на грани жизни.

Но ранение Канамэ на миг ослабило концентрацию Натадзуки. И Джули не собиралась упускать этот шанс.

— Надо было готовиться к смерти в ту секунду, как вы заявили, что убьёте нас. Верно, Аяхо?

— Д-да!

По сигналу Джули Аяхо Сасё вскинула кинжал.

Инстинктивный страх пронзил Натадзуку. Он попытался бежать, но не смог развить прежнюю скорость — нити Джули намертво сковали его.

И тогда…

— Роща клинков!

Аяхо вонзила кинжал в землю. Кристаллические лезвия вырвались прямо из-под ног Натадзуки, пронзая его тело со всех сторон.

6

— Аяхо!..

Ироха подбежала к сестре, которая обессиленно опустилась на землю. Девочка тяжело дышала, её била дрожь, а лицо стало мертвенно-бледным.

Это была всего лишь внезапная атака, но Аяхо, ни разу не бывавшая на передовой, нанесла удар по сильнейшему Лазарю. Неудивительно, что она не смогла сохранить самообладание.

И всё же именно она нанесла решающий удар по противнику, перед которым Яхиро и Дзен оказались бессильны.

Натадзука был парализован, насаженный на бесчисленные лезвия. Его разряды уходили по металлу в землю. Как бы он ни пытался вырваться из зоны действия Регалии, атака не ослабевала: из земли продолжали расти новые клинки, пригвождая его к месту.

— Гха-а-а!.. — в ярости взревел Натадзука.

Ироха и остальные дети окружили Аяхо, поддерживая её — её плечи всё ещё дрожали от страха.

Реликтовая Регалия Аяхо была наследием Лазаря Ванаглории — Амахи Камикиты. Именно Натадзука и Канамэ когда-то лишили Амаху жизни. Теперь же Роща клинков пригвоздила убийцу к земле.

Натадзука и Канамэ даже не подозревали, что Аяхо стала Дизёрвером. Джули и Розе увидели в этом шанс на победу — и, готовясь к следующему ходу противника, быстро объяснили Аяхо план.

— Да пошли вы!.. Вам меня не сломать!.. Твари!.. — завыл Натадзука, выплёвывая кровь.

Он был не в силах ничего сделать — только корчиться в агонии. Его способность управлять электричеством оказалась полностью подавлена. Всё его тело, до последней клетки, источало ярость и концентрированную ненависть.

Но умереть он не мог. Сама природа Лазаря просто не позволяла ему этого сделать. Боль не стихала, сознание не меркло. Пока действовала Регалия Аяхо, его мучения не прекращались ни на мгновение.

— Яхиро...

— Знаю, — мрачно отозвался он, встретившись взглядом с полными слёз глазами Ирохи.

Единственное, что могло даровать Натадзуке спасительную смерть — Очищающее пламя Аваритии. Нужно было выжечь в его теле весь драконий фактор, до последнего атома. Иного способа избавить его от мучений не существовало.

Но малейшая ошибка могла освободить его из плена Рощи клинков. Яхиро обязан был ударить в полную силу — и быть готовым к тому, что Натадзука попытаеться огрызнуться в последний раз.

— Джули, Розе, вы не против?

— Мы не можем торчать здесь вечно.

— Решай сам. Только не вздумай проявить жалость.

Он получил разрешение.

— Н-не надо!.. П-помоги, Канамэ! Канамэ! У-у-у-а-а-а!.. — при виде Куё Масаканэ в руках Яхиро лицо Натадзуки перекосило от ужаса.

Человек, который прежде втаптывал в грязь столько жизней, теперь жалко дрожал перед самой смертью.

В этот момент изуродованная голова Канамэ дёрнулась, и…

— Ах…

Девушка, лежавшая на спине, резко приподнялась прямо из лужи крови.

Розе мгновенно это заметила и открыла огонь. Пять пуль с безупречной точностью впились в тело Канамэ. Та даже не попыталась уклониться. Свинец прошивал плоть, разрывал сердце — но она не издала ни звука. Кровь, хлынувшая из ран, вдруг вспыхнула, превращаясь в ослепительные разряды молнии.

Сквозь разорванное кимоно, в прорехах ткани, проступила кожа, покрытая прозрачной чешуёй.

— А… А-а… А-а-а-а-а-а!

Из горла Канамэ вырвался пронзительный, нечеловеческий визг — настоящий драконий рёв. Вокруг неё мгновенно раздулась колоссальная аура и, словно волной, в одно мгновение разнесла в щепки кристаллические клинки Аяхо.

— Драконизация?! — выругался Дзен, крепче сжимая меч. Рефлекторно он метнул в Канамэ копьё из сжиженного воздуха.

Тело девушки тут же сковало льдом, левая рука, державшая нагинату, рассыпалась в пыль. Но она не остановилась — продолжала двигаться вперёд. Прямо к Натадзуке.

— Чёрт… Только не сейчас!..

Яхиро сорвался с места и всадил пылающий клинок в Натадзуку. Куё Масаканэ без усилий пронзил его сердце, и пламя мгновенно охватило всё тело. Изуродованная плоть начала обугливаться и распадаться на глазах. Яхиро отчаянно надеялся, что этого хватит, чтобы всё закончить, но в тот же миг…

— Небо!.. — вскрикнула Ироха, не скрывая ужаса.

Дождевые облака, застилавшие ночной небосвод, закружились гигантским светящимся вихрем. А затем на землю обрушился сокрушительный разряд.

— Гха!..

Яхиро отшвырнуло, как сухой лист: прямое попадание молнии на мгновение залило мир белым светом. Вспышка ослепила, а грохот, разорвавший барабанные перепонки, лишил ориентации. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее.

Кровь в жилах буквально закипела, сосуды лопались один за другим. Даже регенерация Лазаря не справлялась с таким уроном. Дзену досталось не меньше. В радиусе пяти метров земля оплавилась в стекло от чудовищной температуры и давления — даже по меркам Регалии это было за гранью.

Броневики "Галереи" взрывались один за другим, здания вокруг вспыхнули огнём. Молнии, извиваясь, ползли по земле, как исполинские змеи, испепеляя всё на своём пути. Один такой удар стёр бы лагерь в пыль, если бы не защита Реликтов Натана и Аяхо.

Эту катастрофу принёс дракон.

В небе, среди вспышек, кружил золотой дракон. Полуживое тело Канамэ стало катализатором — она пожертвовала собой, чтобы призвать громового дракона Тристицию.

— Он… сожрал Натадзуку?.. — простонал Яхиро, глядя на чудовище, заполнившее собой всё небо над городом.

Длина Тристиции достигала примерно сорока пяти метров. По сравнению с Ванаглорией — малютка, но по масштабу и жестокости хаотичных ударов молний она не уступала, а возможно, и превосходила горного дракона.

В пасти золотого змея билось обгоревшее, едва живое тело Натадзуки. Его крики тонули в непрерывном грохоте. Тристиция беспощадно терзала и разрывала его — будто не могла простить тому, кого когда-то благословила, унизительного поражения.

Лазаря убивает клятва. Обет героя, который, будучи нарушен, оборачивается проклятием. Потеряв веру в собственное всесилие, Натадзука лишился благословения Тристиции — а вместе с ним и сил Лазаря.

— Канамэ Касима… Она достигла Четырёх Символов? Но в таком состоянии… — холодно пробормотал Натан, наблюдая за извивающимся в небе золотым драконом.

П.п Четыре символа (Сы сян) в китайской философии — это промежуточный этап космогенеза между Двоицей образов (Инь/Ян) и восемью триграммами (Багуа).

Когда Тристиция закончила терзать Натадзуку, её исполинское тело окутала ещё более яростная аура. Но почти сразу золотая чешуя начала осыпаться. Передняя левая лапа исчезла, правый глаз был раздавлен. Из ран хлестала кровь, пронизанная электрическими разрядами.

Похоже, к этому моменту Тристиция уже утратила самосознание. Сила, пробуждённая насильственной драконизацией Канамэ на пороге смерти, оказалась слишком велика.

Основа сущности дракона начала разрушаться, физическая оболочка трещала и распадалась. У этого существа больше не осталось ни цели, ни предназначения — только сгусток бессмысленной разрушительной энергии. Если дракон окончательно потеряет форму, вся накопленная мощь вырвется наружу неконтролируемым выбросом.

Окрестности этого не переживут. Весь Киото — а возможно, и всё в радиусе двадцати пяти километров — будет выжжен дотла.

— Ироха, одолжи мне свою силу.

— Да. Давай остановим их, — Ироха ответила на призыв Яхиро коротким кивком.

Слова были лишними. Они оба понимали, что нужно делать. Если не уничтожить Тристицию сейчас, они не успеют догнать Суи и предотвратить гибель мира. Ироха сложила руки на левую руку Яхиро, словно в молитве. Её драконья аура хлынула в него, пока он стоял с мечом, сосредоточив всё внимание на внутреннем огне.

Пламя вырвалось из их тел и устремилось вверх — к громовому дракону. Тристиция извивалась, пытаясь уклониться. Молнии обрушивались на Яхиро и Ироху, но вихрь пламени поглощал их.

Очищающее пламя Аваритии могло нейтрализовать Регалии других драконов. У них не было выбора — только поставить всё на эту силу, чтобы предотвратить коллапс Тристиции и спасти мир. Нужно было выжечь плотную ауру золотого дракона прежде, чем она обрушится на землю.

Вопрос был лишь в одном: хватит ли им сил на такой подвиг?

— Плохо дело, — Натан нахмурился, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

Отвечая на Очищающее пламя, Тристиция взвыла от боли, и во все стороны хлынули новые разряды. Натан отражал их барьером, Аяхо возводила громоотводы, уводя ток в землю, но такой шаткий баланс долго не продержался бы. Они лишь отсрочивали неизбежное.

— Живее, Яхиро Нарусава! Мы долго не продержимся!

— Яхиро! Ироха, пожалуйста!

Дзен и Сумика прикрывали станцию и рельсы гигантскими ледяными стенами, но и их силы подходили к концу. 

Однако ближе всех к пределу была сама Канамэ. По телу золотого дракона побежали трещины, а брызжущая из них кровь тут же обращалась в молнии, градом падающие на землю. Пламя Яхиро и Ирохи не успевало поглощать их все.

— Гх… а-а… — Яхиро рухнул на одно колено, придавленный мощью атак Тристиции.

— Мы… мы не успеем?.. — в отчаянии воскликнула Ироха.

Очертания Тристиции окончательно поплыли; она вспыхнула, как полуденное солнце, заливая ночное небо ослепительным светом.

Громовой дракон начал детонировать…

По крайней мере, так показалось Яхиро и Ирохе — пока чьи-то ладони мягко не коснулись их щёк.

— Руна?! Почему ты здесь?!

Перед ними стояла младшая сестра Ирохи, прижимая к себе белого Модзю.

Девочка тихо произнесла всего одно слово:

— Мама.

Свет пламени окутал тело Руны. Он был мягким, тёплым — словно весеннее солнце. Девственно-белый дракон. 

В её взгляде, обращённом к Ирохе, чьи силы почти иссякли, было столько нежности, будто мать смотрит на уже взрослую дочь.

— Забери… это обратно.

— Руна?!

Белое сияние, исходившее от девочки, перетекло в Ироху. В ту же секунду тело Яхиро наполнилось силой. Это была плотная, невероятно мощная драконья аура — сильнее всего, что он когда-либо ощущал. Чисто-белое пламя охватило лезвие его меча.

По виду это напоминало Котофуцу-но-Митаму Натадзуки, но по яркости и плотности Куё Масаканэ теперь неизмеримо превосходила тот клинок. Такова была разница в силе медиума — и, едва коснувшись её, Яхиро всё понял. Вот она — истинная мощь Ирохи. Истинная мощь Аваритии.

— Сожги её дотла, Аварития!

Яхиро взмахнул сияющим клинком, рассекая в воздухе исполинское тело Тристиции. На мгновение золотого дракона окутало тусклое свечение — как фитиль свечи, вспыхивающий перед тем, как окончательно погаснуть.

И на этом всё закончилось.

Ни взрыва, ни ударной волны не последовало. Драконья аура Тристиции, ещё мгновение назад заполнявшая всё небо, бесследно растворилась в очищающем пламени Аваритии.

Братья и сёстры Ирохи, Дзен, Сумика и бойцы "Галереи" застыли с раскрытыми ртами, не веря в столь внезапный исход. Короткое оцепенение сменилось гулом голосов, а затем — бурей ликования.

Люди плакали от радости и обнимали друг друга, осознав, что выжили. Даже вечно угрюмый Дзен густо покраснел, когда Сумика бросилась ему на шею.

И лишь Яхиро с Ирохой всё ещё не могли оправиться от потрясения.

— Руна… что ты сделала?.. — тихо спросила Ироха, глядя на младшую сестру.

Руна ничего не ответила — только молча смотрела на неё, крепко прижимая к себе белого Модзю.