Обитель мёртвых.

1

​Внезапный ливень вымочил её белые волосы.

Суи Нарусава брела в одиночестве среди руин. Она находилась неподалёку от города, что когда-то назывался Ибараки — уже более чем в десяти километрах от того места, где Дзен Сагара сражался с Тору Натадзукой.

Для человека, только что вышедшего из комы, такое расстояние было бы немыслимым. Но драконий фактор, похищенный у Натадзуки, позволял ей идти сквозь ночь, не чувствуя ни капли усталости.

Вдруг она замерла. Впереди, в густой темноте, показался силуэт — невысокий старик в кричаще яркой рубашке.

— Такой маленькой девочке не стоит разгуливать посреди ночи, — непринуждённо заметил он.

Суи не ответила. Она пристально посмотрела на землю перед ним. Сырая почва внезапно разверзлась, превращаясь в малый Плутонион, из которого выбрались три небольших Модзю.

— Хо-хо-хо… Ну и жуть.

Вид воющих тварей ничуть не смутил старика.

Лицо Суи впервые изменилось — она почувствовала, что с этим человеком что-то не так. 

Три Модзю, откликнувшись на её враждебность, одновременно бросились в атаку, но их когти так и не достигли цели. Из-за спины старика выскочил юноша и одним ударом огромного меча впечатал тварей в землю.

Суи нахмурилась.

Модзю рассыпались в прах, который тут же смыло дождём. Юноша безразлично опустил меч. В этот момент к Суи подошла молодая женщина — на вид студентка университета. Её окутывала драконья аура. Она тоже была медиумом.

— Ско-о-олько лет, сколько з-и-им! Наконец-то мы снова встретились, Суи Нарусава, — пропела она, дружелюбно вскинув пальцы обеих рук в знак "V". 

От неё веяло мягкостью и даже какой-то нежностью, но её драконья аура была невероятно мощной.

— Нина Химэкава… — пробормотала Суи.

Медиум озёрного дракона Луксурии. Значит, тот парень с мечом — её Лазарь, Хисаки Минато.

Однако старика Суи не знала — как и причины, по которой они устроили здесь засаду.

— Поболта-а-аем? Я даже угощу тебя чем-нибудь горяченьким! — Нина улыбалась, и её голос звучал сладко. Затем она достала длинный узкий предмет, обёрнутый в ткань, и озорно прищурилась. — И гляди. У нас даже есть подлинный Реликт.

В руках держала заржавевший меч.

Едва увидев его, Суи ахнула, и её лицо озарила улыбка — такая яркая, будто она могла разогнать ночной мрак.

2

Транспортёр дальневосточного филиала "Галерии" осторожно двигался по горам Сагано сквозь плотную завесу дождя и тумана.

Они направлялись в Мёдзин — одну из шести святынь Небесного императорского дома. Хотя эти земли находились в непосредственной близости от Киото, иллюзорный барьер надежно скрывал их от мира, не позволяя обычным людям даже приблизиться. 

Однако защита уже пала — Мияби Маисака, медиум Иры, прорвалась внутрь.

Обстановка накалялась: в окрестностях Сагано сосредоточились "ястребы" из "Ганцхайта" под командованием Эусебио Берита. Чтобы не выдать себя, группе Яхиро приходилось соблюдать предельную осторожность.

— Судя по всему, штаб-квартира мобилизовала все силы, чтобы взять Мёдзин в кольцо. Там как минимум пятьсот оперативников — доложил Вэй, расставляя на карте фишки вражеских отрядов и параллельно анализируя перехваченные переговоры.

Ситуация выглядела критической, но Джули лишь устало покачала головой.

— Ох, мамочки… О прибыли они вообще не думают. Акционеры от такого будут не в восторге.

— Не говоря уже о том, что задействованы как минимум четыре другие крупные ЧВК. Плюс два неопознанных подразделения — скорее всего, спецназ какой-то страны.

— "Ястребы" из "Ганцхайта" поставили на эту операцию всё. Переть напролом — не самая разумная идея, — сказала Джули. По её тону трудно было понять, шутит она или говорит всерьёз. — К тому же они скоро пронюхают о нашем мятеже. Надо было снести тому парню башку, пока был шанс. (Про своего отца? IDK)

Ироха нахмурилась — эти слова её задели.

— Но у вас ведь есть план? Иначе мы бы здесь не оказались.

— Не то чтобы план. Мы проберёмся малым числом и выкрадем Каруру. Просто и со вкусом.

— И вполне реалистично. Думаю, план хороший, — отозвалась Карура через пасть чёрного Модзю.

— А как же остальные? Мы их что, бросим? — мрачно спросил Яхиро.

Разумеется, на территории Мёдзин находилась не только Карура. Вывезти всех было невозможно, но если оставить их здесь, они попадут под удар "Ганцхайта".

— Если я покину запретную зону, у них не останется причин оставаться. Модзю смогут помочь им сбежать.

— Модзю… помогут?

— Да, — Карура пристально посмотрела на Яхиро.

Клан Мёдзин держался, несмотря на разрушенный барьер, лишь потому, что люди укрылись в глухом лесу. Оперативникам из штаб-квартиры было непросто сражаться с ними на незнакомой территории.

— Да и сомневаюсь, что этот человек станет рисковать, преследуя гражданских. Думаю, сейчас у них неплохие шансы на побег.

— Будем на это надеяться, — отозвалась Карура на спокойный анализ Джули.

Все понимали, что это лишь робкая надежда, но иного выбора не было. Услышав твёрдость в её голосе, Яхиро умолк.

— Мы на месте.

Карура приказал им остановить машину посреди горной дороги, окружённой бамбуковой рощей.

— Здесь? Слишком простенький домик, не находите? — с сарказмом заметила Джули, глядя в окно.

— Боюсь вас разочаровать: это всего лишь вход в тайный проход. У тех, кто наделён властью, всегда есть путь к отступлению. Предательства и мятежи — обычное дело в истории.

— Здесь есть тропа?.. — Яхиро растерянно огляделся, выходя из машины.

В темноте виднелись только густые заросли бамбука и руины крошечного святилища.

Чёрный Модзю выскользнул из рук Ирохи и направился по каменным ступеням к святилищу. Джули велела Вэю и остальным оставаться на месте, взяв с собой лишь Яхиро и Ироху.

Поднявшись наверх, Карура остановилась. У входа в пещеру — настолько узкого, что пройти можно было только по одному, — стояли полуразрушенные тории и алтарь. Перед входом, почти сливаясь с пейзажем, замерли два серых Модзю.

— Модзю?! — Яхиро рефлекторно потянулся к мечу.

Они напоминали маленьких тигров. Подобно комаину, звери сидели у входа в пещеру и свирепо смотрели на приближающуюся группу.

— Это стражи прохода. Не бойся, — произнёс чёрный Модзю под контролем Каруры, подходя ближе.

Два зверя-стража молча поднялись и пропустили её. В этом было что-то торжественное.

— Хм… Они и правда защищают тебя. Прямо как и Ироху, — с интересом заметила Джули, наблюдая за ними.

— Я просто прошу их о помощи. Я не могу делать то, что делает Карура, — Ироха коснулась щеки. Её белого Модзю рядом не было: Нуэмару остался в лагере с Руной, чтобы защищать детей.

— Это не так, Ироха Мамана, — мягко, но решительно возразила Карура. — Как я уже говорила, ты утратила большую часть своей истинной силы. Я могу управлять Модзю лишь потому, что унаследовала частицу этой силы. 

— Унаследовала?.. В каком смысле? Ироха, ты тоже из Императорского дома? — Яхиро нахмурился.

— А?! Так мы что… родственницы?! — Ироха в шоке уставилась на чёрного Модзю.

— Нет, не в этом дело. Хотя можно сказать, что мы давние знакомые.

— П-правда?! — глаза Ирохи заблестели.

Слова Каруры означали, что она знала Ироху ещё до того, как та потеряла память. 

В Ирохе тут же вспыхнула надежда. Но в этот момент Карура замерла и тяжело вздохнула.

— Я собиралась всё объяснить… но, похоже, у нас гость.

— Что? — Яхиро проследил за взглядом чёрного Модзю и ахнул.

У самого входа стояла женщина. Красивая, с длинной чёлкой, полностью закрывающей правый глаз. Яхиро сразу её узнал.

— Простите, что вошла без спроса, — она улыбнулась Каруре.

Стражи не шелохнулись: Модзю не нападали на медиумов драконов.

Яхиро пристально посмотрел на неё. Что ей здесь нужно? Карура снова вздохнула, покачала головой и всё же приветствовала гостью:

— Что ж, ничего не поделаешь. В конце концов, мы знакомы… Медиум Иры, Мияби Маисака.

3

— Что всё это значит, Мияби? — спросил Яхиро, заслоняя собой Ироху и Джули. — Как ты сюда попала? Ты привела с собой "Ганцхайт"?

— И в мыслях не было. Я лишь использовала их, чтобы добраться сюда, — Мияби покачала головой, усмехнувшись его враждебности. — Я показала им часть пути, но оставила несколько слоёв барьера. Им потребуется немало времени, чтобы добраться сюда.

— Использовала "Ганцхайт"?.. Зачем? — нахмурилась Ироха.

До сих пор Мияби действовала по указке "Ганцхайта". Она была их врагом и прекрасно это понимала — и всё же стояла перед ними одна, совершенно беззащитная. Почти самоубийство. Зачем ей так рисковать, чтобы попасть в запретную зону?

​— Немного неловко отвечать на такой вопрос в лоб, но моя цель оставалась неизменной с самого начала, — Мияби горько улыбнулась. — Я хочу раскрыть людям истину. Истину, к которой я пришла после того, как ты изгнала меня два года назад… Покажешь ли ты мне её в этот раз, Карура Мёдзин?

— Да будет так. В конце концов, сейчас ситуация совсем иная, чем тогда, — спокойно отозвался Модзю в руках Ирохи. — Теперь, когда хозяин запретной зоны вернулся, нет причин тебя прогонять. К тому же, если с нами будет больше медиумов, она поймёт всё гораздо быстрее.

— Вот как… Я так и думала, — Мияби кивнула, не сводя глаз с Ирохи.

— Э-э? О чём это они? — шёпотом спросила Ироха у Яхиро.

Тот лишь вздохнул:

— Не спрашивай меня. Откуда мне знать, если ты сама не понимаешь?

— И то верно… Прости…

— Разве за такое извиняются?

— Всё такие же неразлучные. Даже завидно, — Мияби улыбнулась, наблюдая за их неспешной перепалкой.

— Ах… — губы Ирохи дрогнули. Лазаря Мияби, Додзи Ямасэ, больше не было в живых — и убили его именно они с Яхиро. — Мияби… я…

— Ох, извини. Я вовсе не имела в виду Додзи, не переживай. Начнём с того, что я бросила его первой, — Мияби озорно прищурила левый глаз. — Просто я не могла иначе. Я хотела правды, а он пытался распространить ложь, скрывающую её. Я не собиралась стоять в стороне и позволить ему это.

У Яхиро по спине пробежал холодок. Стоило нарушить клятву, данную медиуму, как благословение дракона превращалось в проклятие, убивающее Лазаря. Ямасэ нарушил обещание, данное Мияби, — донести правду. В итоге он лишился бессмертия и погиб.

— Что это за правда, к которой ты стремишься? Похоже, дело не только в самом существовании драконов, — серьёзно спросила Ироха.

"Ганцхайт" поручил Мияби и Додзи раскрыть миру личность Ирохи как медиума дракона, но Мияби явно искала не это.

— Конечно, нет. Меня не интересуют ни цели "Ганцхайта", ни их власть. Я просто хочу знать, кто мы такие.

— Мы?

— Да. Нина Химэкава спросила меня, помню ли я, что произошло девять лет назад, — Мияби посмотрела на Ироху так, словно задавала этот вопрос ей самой.

— Девять лет назад?..

— Сколько тебе тогда было? Ты помнишь, где была до этого?

— Нет… я… — Ироха слабо покачала головой.

— Совсем ничего?

— Нет.

— Впрочем, неудивительно. Ты была слишком мала, — Мияби прищурилась, и в её взгляде мелькнула тень зависти. — А вот я помню. Я тогда умерла.

— Что?

— Я вела репортаж и погибла в самом глупом несчастном случае, — сказала она почти шутливо. — Меня не убили. То были мирные времена. Не скажу, что не было войн или преступлений, но я жила в сравнительно спокойной стране — в мире, совсем не похожем на этот.

— Не похожем… на этот.… — Яхиро слушал её с предельной серьёзностью.

История о том, что Мияби жила в ином мире и умерла там, звучала невероятно. Любой другой лишь рассмеялся бы и назвал это бредом, но Яхиро не мог сомневаться в её словах. Он уже знал о существовании иного мира — той разрушенной Японии, которую видел в воспоминаниях древнего дракона на дне Плутониона.

— Да. Я не рождалась в этом мире. Как и Нина Химэкава. Мы все мертвы.

— Но… получается, я тоже?.. — Ироха прижала ладонь к груди, проверяя, бьётся ли сердце.

Мияби молча смотрела на неё.

— Любопытно, — нарушила тишину Джули, отвечая за Ироху. — Значит, медиумы драконов переродились здесь после смерти в другом мире.

— Переродились? Кто знает… Именно это я и пришла выяснить, — Мияби обвела всех многозначительным взглядом.

Яхиро нахмурился — этот её смирившийся вид вызывал у него дурное предчувствие.

— Куро?!

Яхиро нахмурился — этот её смирившийся вид вызывал у него дурное предчувствие.

— Куро?!

Чёрный Модзю выскользнул из объятий Ирохи и исчез в глубине пещеры. 

Из темноты вышла женщина и подхватила зверя на руки. Длинные чёрные волосы спадали до бёдер. На ней было роскошное японское платье — длинные хакама в стиле эпохи Хэйан, а накидку украшала Гаруда, эмблема Небесного императорского дома

— Полагаю, я смогу ответить на твой вопрос, Мияби Маисака. Хотя не уверена, что это будет тот ответ, который ты ищешь, — произнесла она знакомым голосом.

— Карура?.. — глаза Ирохи расширилис

— Да. Рада наконец встретиться лично, Ироха Мамана, — Карура Мёдзин кивнула.

На её губах заиграла улыбка — лукавая, почти кошачья. На вид ей было не больше двадцати — куда меньше, чем они ожидали. Благородные, точёные черты лица придавали ей величественный вид, который, впрочем, смягчался на удивление добрым взглядом.

— О боже, Яхиро… Какая же она красивая!..

— Ты-то чего так разволновалась?

Яхиро вздохнул: Ироха уже вовсю суетилась, пытаясь спрятаться за его спиной.

Карура улыбнулась шире.

— С радостью угостила бы вас чаем, но, боюсь, времени мало. А ведь я приготовила чудесные закуски.

— Закуски Небесного императора…

— Слюни вытри. Нам пора, — Яхиро легонько стукнул Ироху по голове.

Карура не смогла сдержать смех.

— Я приготовлю их, пока мы идём. Но сначала нам нужно забрать Реликт.

— Реликт? Разве эта магатама — не он? — Яхиро посмотрел на крупный камень у неё на груди.

Он был багряным, словно застывшая драконья кровь. Даже на расстоянии Яхиро ощущал исходящую от него ауру. Без сомнения, это была подлинная Реликтовая Регалия — и по силе она не уступала Регалии Ванаглории, которой сейчас владела Аяхо Сасё.

— Это Реликт, но не тот божественный артефакт, что передаётся в Императорском доме по наследству. Ради него я вас и позвала. Вынести его отсюда может только истинный медиум дракона, — сказала Карура, глядя на Ироху.

Она не могла покинуть территорию Мёдзин, несмотря на вторжение "Ганцхайта", потому что божественный артефакт оставался здесь. Поэтому она и пригласила Ироху в запретную зону — чтобы передать его ей.

— И там я найду истину, которую ищу? — Мияби слегка наклонила голову.

— Вероятнее всего, — Карура кивнула с печальной улыбкой и протянула руку Ирохе. — Добро пожаловать, Кусинада. Ироха Мамана. Владычица Загробья.

4

Пройдя через пещеру они вышли к синтоистскому святилищу, построенному в стиле синдэн-дзукури — так в эпоху Хэйан возводили усадьбы аристократов. Оно не поражало размерами, но здание, покрытое ярко-красным киноварным лаком, выглядело не менее изящно, чем императорский дворец.

Это место называлось "Мёдзин". У клана Каруры не было официальной фамилии, поэтому для удобства они пользовались названием своей резиденции.

— Я бы с радостью устроила вам экскурсию по храму… — с сожалением вздохнула Карура, ведя их вперёд.

Несмотря на спешку, она распорядилась принести закуски для Ирохи. Карура держалась учтиво, хотя не исключено, что ей и самой хотелось перекусить.

Здания вокруг главного святилища были великолепны, но внутри царила пустота. Настоящий город-призрак. Люди уже покинули это место — остались лишь сама Карура и несколько её приближённых.

Слуги не боялись за свои жизни: они были преданы госпоже до конца и торжественно приветствовали группу Яхиро. По приказу Каруры они отворили врата в зал для молений в самом сердце святилища.

Чтобы сдвинуть тяжёлые деревянные створки, потребовались усилия нескольких человек.

Вход опоясывали симэнава, преграждавшие путь любому, кто не обладал должным статусом. Достаточно было взглянуть на эти врата, чтобы понять: клан Мёдзин существует лишь ради охраны того, что скрыто за ними.

— Карура… Что это?..

По ту сторону дверей оказалась пустая площадка, в центре которой лежал одинокий круглый валун.

Камень был высотой с Яхиро, а в обхвате достигал более десяти метров — огромный диск. Несмотря на округлую форму, его поверхность оставалась неровной: его не шлифовали и не обрабатывали. Обычный, покрытый мхом валун — но в благоговении, с которым к нему относились, ощущалось нечто чистое и священное, словно перед ними был алтарь.

— Это крышка. Печать, закрывающая проход между этим миром и Загробьем. Те Плутонионы, что вам известны, — лишь имитация этих врат.

— Это и есть истинный Плутонион?

— Да. Но то, что лежит под камнем, — это иссохшее Загробье, уже исполнившее свою роль. Оно хранит лишь воспоминание, подобно ископаемому, — Карура посмотрела на валун и печально улыбнулась.

Яхиро знал, что Загробье — это мир, противоположный их собственному. Его обычно считали миром мёртвых, но суть была не в этом. Это было неизменное пространство, свободное от течения времени и законов причинности.

Вечная обитель. Яхиро не до конца понимал смысл этих слов, но объяснение Каруры — что Плутонионы являются лишь имитацией Загробья — совпало с его собственным пониманием. 

Когда-то в Плутонионе Нагои он встретил древнего дракона и таинственного медиума; тогда ему показалось, что они заперты в незавершённой вечности.

— У нас нет времени. Вперёд.

Карура без колебаний подошла к камню, запечатывающему Плутонион. Мияби и Джули с любопытством последовали за ней.

— …Ты чего? — Яхиро шёл в паре шагов позади, но остановился, заметив, что Ироха замерла.

Она вцепилась в его рукав дрожащей рукой. Глаза широко раскрыты, в них — растерянность. Он никогда не видел её такой испуганной.

— О нет, Яхиро… Мне так страшно…

— Почему?

— Кажется, нам нельзя здесь быть… Нет, скорее… я просто не хочу видеть то, что впереди, — прошептала она.

Она так слабо качала головой, что сейчас казалась даже младше Руны. Яхиро тихо выдохнул и взял её за руку. Поймав её удивлённый взгляд, он притянул её ближе.

— Яхиро…

— Всё в порядке. Я рядом. Я обещал, что не оставлю тебя.

— …Да, — Ироха нерешительно кивнула.

Держась за руки, они направились к входу в Загробье.

Карура, заметив это, тихо рассмеялась:

— Яхиро Нарусава… Спасибо тебе за то, что ты рядом с Ирохой Маманой. Надеюсь, ты будешь помнить свои слова до самого конца.

— О чём ты?

— Хи-хи… Смотри под ноги.

Карура проигнорировала вопрос и взобралась на валун. Подъём был непростым, но она двигалась уверенно.

Остальные тоже начали карабкаться следом, нащупывая опору. Наверху их ждал небольшой алтарь из сложенных камней и дерево в центре. Огромное, узловатое, ему было, вероятно, несколько сотен лет. Оно прорастало прямо из глубокой расщелины в центре валуна — значит, его корни уходили вниз, к самому дну Плутониона.

В его стволе был вросший камень — поблёкший серый самоцвет размером с кулак. Несмотря на неровную форму, он в целом напоминал магатаму. 

Реликтовая Регалия — но она не излучала божественной силы, пока к ней не прикоснулась Карура.

— А?.. — у Яхиро в тот же миг закружилась голова.

Зрение заволокло тьмой, и гигантский валун под ногами исчез. Свет, звук, чувство направления и даже гравитация — всё растворилось. Его выбросило в пустоту, где невозможно понять, где верх, а где низ. И этим всё не ограничилось: Яхиро почувствовал, как сам начинает растворяться в этом ничто.

Он понял, что прошёл сквозь валун, закрывавший Плутонион, и оказался в Загробье. Видимо, это и были те воспоминания, о которых говорила Карура. 

Всё, что он ощущал сейчас, — это ветви дерева, тянущиеся из бездонного мрака, и присутствие Ирохи.

Мир, который видела она, перетекал к нему через её руку, которую он крепко сжимал. Без чувств медиума дракона Яхиро никогда не смог бы осознать истинный масштаб этого пространства.

Оно напоминало бескрайнее звёздное небо, где яркие точки были жизнями. А вокруг него замер огромный дракон… нет, Яхиро не был уверен, можно ли назвать это существо так. Мир был границей, очерченной драконом, и в то же время дракон был частью этого мира. Он свернулся кольцом, кусая собственный хвост, и внутри этого круга сквозь древо струилось время.

Иггдрасиль и Уроборос. 

Мировое древо и мировой дракон были невидимы для людей — Лазари не были исключением. Лишь благодаря Ирохе Яхиро смог разделить это видение.

— Что это за место?!

— Загробье. Корень и ствол этого мира. Проще всего назвать это системой управления мирозданием. "Ганцхайт" зовёт её "Трупом" — останками мирового дракона, Уробороса.

Голос Каруры донёсся словно издалека.

В следующую секунду Яхиро снова почувствовал головокружение. Он всё ещё видел Уробороса, но тот уже не казался всепоглощающим, как мгновение назад. Теперь они стояли на границе Жизни и Смерти. Карура пыталась объяснить устройство мира на уровне, едва доступном человеческому пониманию.

— Труп мирового дракона… — тяжело выдохнул Яхиро, дрейфуя в пустоте, похожей на открытый космос.

Человечество живёт в мире, возникшем из останков дракона — подобные мифы о сотворении мира встречаются у многих народов.

И теперь Яхиро понял, что это было правдой. Или, точнее, частью правды. Просто люди способны воспринимать реальность лишь через такие туманные образы.

— Это… дракон? И он… окружает весь мир?..

— Если ты видишь его так — значит, это дракон. Разумеется, у "Трупа" нет физического тела. Это место в принципе не предназначено для человеческого восприятия.

Голос Каруры становился всё отчётливее, а образ дракона бледнел. Яхиро пошатнулся, вновь ощутив вес собственного тела. Гравитация вернулась. Он ухватился за ветви Мирового Древа, чтобы не упасть, и огляделся.

— Наш мир — всего лишь крошечный короб, окружённый гигантским драконом. Точнее, иллюзия, порождённая Регалией Уробороса.

Карура тяжело выдохнула от боли. Магатама в её руке тускло светилась и пульсировала, словно живое сердце.

Божественный артефакт показывал им Загробье, взамен забирая жизненные силы Каруры.

— Я знаю…

Яхиро услышал голос рядом. Ироха побледнела; её глаза расширились от ужаса, тело дрожало.

— Что?

— Я знаю это место… Я знаю этого дракона…

— Ироха?!

Яхиро подхватил её, когда она начала оседать. Девушка схватилась за голову; её тело стало холодным и обмякшим, словно она вот-вот исчезнет.

— И ты тоже, Мияби? — с любопытством спросила Джули, глядя на женщину.

Если Ироха знала о мировом драконе как медиум, то и у Мияби должны были быть те же воспоминания.

Однако та лишь тихо покачала головой, наблюдая за реакцией Ирохи.

— Насколько я помню, я вижу это впервые. Но теперь всё ясно. Как ни прискорбно, теория Нины Химэкавы оказалась верной.

— Теория Нины? — переспросил Яхиро, не выпуская Ироху из рук.

Плечи девушки вздрогнули. Она посмотрела на Мияби с таким страхом, словно умоляла её не отвечать.

— Мы… то есть все в этом мире… мертвы, — произнесла Мияби так буднично, словно озвучивала ответ на загадку.

Ироха в отчаянии зажмурилась, а Мияби запрокинула голову, глядя на Уробороса, заполнившего весь горизонт, и удовлетворённо улыбнулась.

— С самого начала никто и не был жив. Мир, который мы считали реальным, был преисподней — обителью мёртвых.

5

— Мир, который мы считали реальным… — это преисподняя?..

Стоя на ветви исполинского мирового древа, Яхиро в замешательстве смотрел на Мияби.

Загробье. Уроборос. Грандиозный механизм, скрытый за изнанкой реальности. У него кружилась голова от осознания масштаба этой иллюзии, открывшийся ему с высоты. 

Весь мир — декорация, а они — марионетки. Пустой театр теней, разыгранный мертвецами.

— Под "обителью мёртвых" ты имеешь в виду ад? Мы что, все грешники?

— Нет. Если ад — место наказания, то это не он. Но и раем это не назовёшь…

— Гадес, Чистилище, Ёми-но-куни… У этого места много имён, но это всё места, куда отправляются мёртвые, чтобы очистить души от грехов и сожалений, — добавила Карура, косвенно подтверждая слова Мияби.

— Значит, мы… все люди… просто призраки?..

— Тебе трудно в это поверить?

— А как в такое вообще можно поверить?! — Яхиро поджал губы.

И всё же где-то в глубине он уже видел подтверждения. Почему он не умирает? Почему существуют Лазари?

Они не бессмертны — они уже мертвы. Мертвец не может умереть снова. Они — всего лишь живые трупы, чье существование поддерживает драконий фактор. Вот она — истинная природа Лазарей.

— Значит, Модзю появились потому, что это преисподняя?

— Если принять теорию о перерождении людей в животных, логично предположить, что Модзю — это души, потерявшие память и утратившие человеческий облик. Это объясняет и то, почему они приходят из глубин Плутонионов.

— Выходит, Плутонионы — это порталы, соединяющие уровни ада, — буднично заключила Джули.

Карура называла Плутонионы "имитациями врат". Души, ставшие Модзю, не могли попасть ни в преисподнюю, ни в Загробье и застревали на границе миров — на дне Плутониона.

— Всё равно не сходится. Если наш мир — обитель мёртвых, почему в нём столько жизни? Почему он такой… земной?

— Хочешь сказать, преисподняя слишком похожа на мир живых? — Карура горько усмехнулась

— Да. Здесь есть вкусная еда и чувство голода. Есть те, кто проживает жизнь в достатке, и те, кто страдает от нищеты и болезней. Люди убивают друг друга. Если это всего лишь иллюзия, созданная Уроборосом, зачем делать её такой реалистичной? Разве это не породит ещё больше сожалений?

— Потому что кое-кто пожелал, чтобы мир был таким.

— И кто же этот благодетель? Бог?

— Можно назвать и так. Богиня Мироздания.

Яхиро опешил от того, с какой серьёзностью это было сказано. Карура с печалью и состраданием посмотрела на мировое древо. И только теперь Яхиро заметил нечто, вросшее в ствол рядом с божественным артефактом и густо оплетённое плющом.

— Но она — всего лишь человек. Первый медиум дракона, созданный Уроборосом. Та, кто с помощью Регалии вдохнула жизнь в этот идеальный мир. Мы зовём её… Кусинада.

Хрупкие плечи Ирохи, которую Яхиро всё ещё поддерживал, вздрогнули.

— Кусинада?.. — хрипло прошептал он.

Яхиро замер, когда Ироха высвободилась из его рук и подошла к стволу Мирового Древа. Она принялась срывать плющ, покрывавший кору. Под ним обнаружился кусок янтаря — золотистый сгусток застывшей смолы. Огромный, более двух метров в обхвате.

Увидев, что скрыто внутри, Яхиро и Ироха лишились дара речи. Поразил их не размер — по сравнению с деревом он был ничтожен. Внутри, в толще золотистой смолы, застыла фигура: юная девушка в простом одеянии мико.

— Сотни, а может, тысячи лет назад её принесли в жертву системе Загробья. Взамен она создала мир, в котором мы живём, — голос Каруры звучал мягко, почти как песня. — Мы должны быть ей благодарны. Без неё мы, обитатели загробного мира влачили бы вечное существование во тьме, питаясь лишь пылью и грязью.

— Тогда зачем понадобилось создавать новых медиумов? — с подозрением спросила Мияби.

Вопрос был закономерным. Медиумы должны были призывать новых драконов, но если этот мир создала Кусинада, в них не было нужды. Дракон уже существовал.

— Прошло слишком много времени, — Карура с грустью посмотрела на древо. — Желание, рождённое союзом медиума и Уробороса, поддерживает жизнь этого мира. Но за века душа медиума истощилась, а сила Уробороса ослабла. И тогда Загробье стало искать новую жертву — свежую душу с яркими чувствами и несгибаемой волей.

— Вот ведь морока… — Мияби нахмурилась.

— Да. Не мне об этом говорить, но я согласна, — с лёгкой улыбкой кивнула Карура.

Уроборос — змей, кусающий собственный хвост. Замкнутый круг, символ вечного возвращения. Со временем он должен уничтожить созданный им мир, чтобы дать жизнь новому. Но для этого нужна жертва — медиум дракона.

— С Лазарями та же история. Чтобы создать новый мир, нужно поглотить мирового дракона, стерев прежнее мироздание. Для этого и предназначена сила Убийцы Драконов.

Ох… Так вот что имел в виду Натан…

— Любая Регалия, если овладеть ею в совершенстве, позволяет управлять самим миром.

Натан сказал это, когда Яхиро достиг стадии Восьми триграмм силы Аваритии. Лазарь, полностью пробудивший мощь дракона, в конце концов достигает Великого Предела — становится самим миром. В этом и был истинный замысел Натана.

Выходит, мировой дракон перед ними когда-то тоже был Лазарем — человеком. А медиум дракона, благословивший его, была той самой Кусинадой — девушкой, принесенной в жертву и запертой внутри мирового древа.

— Не может быть… — едва слышно прошептала Ироха, глядя на девушку в янтаре.

Она яростно затрясла головой и принялась срывать оставшийся плющ.

— Нет, это какая-то шутка!..

Карура, Мияби, Джули и даже Яхиро молчали. Все понимали, почему Ироха так потрясена.

— Если Кусинада — жертва для дракона, создавшего всё это… если она исчезает… тогда почему… почему здесь я?! — закричала Ироха; её волосы встали дыбом.

Пленница в янтаре была точной копией той, кого они слишком хорошо знали. Прекрасной девушкой, прижимающей к себе белоснежного Модзю.

Ироха словно смотрела в зеркало.

6

Карура выпустила магатаму, и воздух вокруг вновь содрогнулся. Граница с Загробьем захлопнулась и они снова очутились на камне.

Ироха, зажмурившись, безвольно обмякла на руках Яхиро. Вид жертвенного медиума оказался слишком тяжёлым: она потеряла сознание в ту же секунду, как узнала себя в янтарной пленнице.

Яхиро её понимал. Уже одной мысли о том, что этот мир — преисподняя, хватило бы, чтобы выбить почву из-под ног. А теперь ей говорят, что она могла его создать. Тут кто угодно потеряет самообладание.

Он вынес Ироху от алтаря. Пройдя через распечатанную дверь, они вернулись в храм.

Слуги Каруры держали подносы с горячим чаем и дораяки. Для чаепития момент был, мягко говоря, неподходящий, но они лишь выполняли недавнюю просьбу Ирохи. 

Впрочем, неудивительно, что слуги Небесного императорского дома так почитают её, если она и правда была Богиней Мироздания.

К счастью, Ироха пробыла без сознания недолго. Она очнулась, беспокойно ворочаясь, будто во власти кошмара.

— Как ты, Ироха? — Яхиро с облегчением посмотрел на неё.

— Яхиро, я… — её губы задрожали; она посмотрела на него с явным страхом. Ей хотелось что-то сказать, но слов не находилось.

— Хочешь пить? — спросил он с предельной нежностью.

— А… да, немного… — растерянно кивнула она, сбитая с толку внезапным вопросом.

Яхиро вложил ей в руки чашку чая. Опешив от такой настойчивости, она робко её приняла.

— С-спасибо.

— Не за что.

— А это?..

— Те самые закуски, которые ты так хотела попробовать.

— О-о…

Яхиро поднёс дораяки к её губам — будто кормил ребёнка. Ироха послушно открыла рот, вцепилась в угощение, как бельчонок, и тут же широко раскрыла глаза.

Вкус и правда оказался достойным Императорского дома. Силы мгновенно вернулись к ней, дораяки исчез в один миг.

— Вкусно?

— Дай ещё.

— Держи.

Яхиро невольно улыбнулся, глядя на её бесцеремонный аппетит. Похоже, сладкое помогло ей прийти в себя. Остальные тоже с любопытством наблюдали, как она ест — в этом было что-то завораживающее. Вскоре Ироха опустошила весь поднос, отпила чай и блаженно выдохнула.

Но тут же спохватилась и вскочила.

— П-простите! Я только что зря отняла у всех время!..

— Тебе не за что извиняться. После такого вполне естественно быть не в себе, — мягко улыбнулась Карура.

— Это точно. У меня самого голова идёт кругом от мысли, что ты мертва, — подтвердил Яхиро.

Вид Кусинады, выглядящей точь-в-точь как Ироха, сбил Яхиро с толку, хоть и в меньшей степени. Ему удавалось сохранять невозмутимость только потому, что Ироха и вовсе была на грани паники.

— Джули, ты с самого начала всё знала?

— В моём роду есть похожая легенда — отличается только деталями. Думаю, семьи "Ганцхайта" тоже это знают, — ответила она, покосившись на Каруру.

Если подумать, Джули и Розе с первой встречи называли Ироху "Кусинадой". И именно они говорили Яхиро, что мир создали драконы. Тогда это казалось абстракцией, но, как выяснилось, они всё это время говорили правду.

— Однако увидеть Загробье — точнее, лишь его подобие — можно только здесь. Вот почему "Ганцхайт" и тот человек так одержимы Небесным императорским домом.

— Значит, им нужен истинный Плутонион…

— Да. Точнее, божественный артефакт, открывающий к нему путь. Эта Реликтовая Регалия — единственный ключ к Загробью, — Карура взглянула на алтарь на огромной камне.

Если извлечь магатаму, вросшую в ветвь мирового древа, Плутонион можно полностью закрыть. Поэтому Карура и позвала Ироху с Яхиро в Мёдзин.

— И что они собираются с ним сделать?

— Эусебио Берит и "ястребы" хотят создать свой идеальный мир. Ты ведь помнишь события в Йокогаме? — спросила Карура.

Яхиро мрачно кивнул.

— Такое не забудешь. Я тогда едва сам не стал драконом.

— Но в итоге Супербия так и не была призвана. У Суи Нарусавы больше нет сил для сотворения нового дракона — впрочем, это стало ясно ещё четыре года назад, когда J-ноцид оборвался на полпути.

Яхиро и Ироха переглянулись. Именно Ироха помешала Суи призвать земного дракона — и тогда, и сейчас. Её Очищающее пламя выжгло драконий фактор Супербии, освободило Яхиро и лишило Суи части способностей медиума

— Поэтому у них не осталось иного выбора, кроме как отправиться за божественным артефактом. С его помощью они смогут попасть в Загробье без призыва нового дракона. Похоже, они собираются создать новый мир прямо там.

— Разве это возможно? Разве новый мир может создать кто-то, кроме жертвенного медиума? — нахмурилась Мияби.

Даже добравшись до Загробья, "Ганцхайту" всё равно понадобится жертва, чтобы дать жизнь мировому дракону. Именно её желание становится силой Уробороса, воссоздающей мир.

— У них есть медиум. Искусственный, — с горечью сказала Карура.

— Искусственный?.. — Мияби моргнула.

— Ты про Суи? — сурово спросил Яхиро.

— Значит, ты и сам догадался, Яхиро Нарусава.

— После стольких намёков — да, — горько выдохнул он.

Белые от природы волосы, лишённые пигмента. Слишком хрупкое, болезненное для её возраста тело. Постоянные приступы смертного сна. "Ганцхайт" обращался с ней как с подопытным кроликом и даже задействовал Нину Химэкаву, чтобы вернуть её. Если Суи — творение "Ганцхайта", всё встаёт на свои места.

— "Ганцхайт" создал Суи Нарусаву как искусственного медиума, и, судя по всему, это сильно изнуряет её организм.

— Значит, и мой отец был связан с "Ганцхайтом"? Поэтому она его убила?

Отец Яхиро однажды просто привёл Суи домой, ничего не объяснив. К ней относились как к его сестре, но он никогда не рассказывал о её прошлом или о её матери. В конце концов она зарезала его, прежде чем устроить J-ноцид.

— Вполне вероятно, что правда о собственном происхождении подтолкнула её к убийству. Но что на самом деле произошло в тот день, мы можем лишь предполагать, — Карура не стала отрицать его догадку.

Ироха и Мияби удивлённо округлили глаза, но лицо Джули осталось бесстрастным. Похоже, она разгадала тайну Суи в тот же миг, как увидела её. В конце концов, близнецы тоже были "детьми из пробирки".

— Эусебио Берит хочет заполучить божественный артефакт, чтобы добраться до Загробья и с помощью Суи создать свой идеальный мир, — резко произнесла Джули; в её тоне явно звучало осуждение отца.

Яхиро посмотрел на неё и со вздохом покачал головой.

— Нелепо. Он правда думает, что Суи станет его слушать?

— Он уверен, что сможет подчинить её гипнозом или наркотиками, — Джули холодно усмехнулась и пожала плечами. Достав из кармана бронежилета коммуникатор размером со смартфон, она взглянула на экран. Пришло экстренное оповещение. — Кстати о Суи. Похоже, возникли проблемы.

— Сириль Гислен сбежал? — скривился Яхиро.

Будет плохо, если он доставит спящую Суи "ястребам" из "Ганцхайта". Тогда у Эусебио появится реальный шанс протащить её в Загробье.

— Нет. Отряд Паолы уже догнал его и ликвидировал.

— Убили? — Яхиро нахмурился. Тогда в чём проблема?

— Да, но после этого появились медиум и Лазарь Тристиции.

— Лазарь Тристиции?! Натадзука?!

Заметив, как помрачнела Карура, Яхиро напрягся. Он слишком хорошо знал, насколько опасен Тору Натадзука — он своими глазами видел, как тот расправился с Амахой Камикитой.

— Отряд Паолы цел? Только не говори, что…

— Все живы. Есть раненые, но обошлось без жертв. Суи очнулась и первым делом прогнала Натадзуку.

— Суи… очнулась?.. — спросила Ироха вместо Яхиро, который просто потерял дар речи. События сменяли друг друга слишком быстро, голова шла кругом.

— Судя по всему, нормально поговорить с ней не удалось. Ранив Натадзуку, она сразу же исчезла.

— Это… не к добру, — обеспокоенно сказала Мияби, прикрыв глаза.

Яхиро такая реакция показалась странной.

— То есть это, конечно, проблема, но разве не лучше, чем если бы она досталась старику? К тому же им удалось избавиться от Натадзуки…

— Ты забыл, что на Суи охотится не только Эусебио Берит?

— А... Нина...

Ироха прикрыла рот рукой, а Яхиро прикусил губу. Медиум Люксурии, Нина Химэкава, уже пыталась похитить Суи несколько дней назад. С Хисаки на её стороне и поддержкой "Ганцхайта" она была едва ли не опаснее Эусебио и Натадзуки.

— За Ниной Химэкавой стоит Альфред Салас, лидер крупнейшей фракции "Ганцхайта". И у них уже есть один из божественных артефактов.

— Что? Ах да... Кусанаги-но-Цуруги! — Яхиро побледнел.

Суи могла создавать Плутонионы, но лишь как несовершенные имитации. С Кусанаги-но-Цуруги всё иначе: с его помощью она, вероятно, сможет открыть истинный проход в Загробье. И не в тот — иссохший и умирающий, — а в тот, что станет лоном для рождения нового Уробороса — Загробье следующего поколения.

— Похоже, у нас действительно заканчивается время, — тяжело сказала Карура.

У Суи больше не было сил призвать Супербию. Само по себе её появление в Загробье ничего бы не изменило. Но рядом с ней Нина и Хисаки. Лазарь Люксурии может стать сосудом для призыва дракона.

Нина, похоже, намерена сама стать жертвенной девой, чтобы превратить Хисаки в нового Уробороса, уничтожить старое Загробье и создать новое. И Суи наверняка ей поможет. Разрушить этот мир — её заветное желание: она ненавидит в нём всё.

— Ироха Мамана, прошу, пойдём со мной. Мы заберём магатаму, — сказала Карура.

— ...Ты уверена?

— Да. Обычный человек не выдержит плотности драконьего фактора, но истинный медиум вроде тебя сможет её унести. Яхиро Нарусава, прошу, охраняй её.

Карура направилась к камню, запечатывающему Загробье; Яхиро и Ироха последовали за ней. Указав на магатаму в ветвях мирового древа, Карура остановилась, и Ироха нерешительно протянула руку.

— В Небесном императорском доме из поколения в поколение передавались три божественных артефакта. Зеркало было утрачено четыре года назад во время J-ноцида. Кусанаги-но-Цуруги забрала "Мелора", и теперь он у Саласа. Магатама — последний Реликт, что у нас остался.

Ироха кивнула и взяла магатаму. Та легко отделилась от ветви мирового древа — и в тот же миг ветвь треснула и начала рассыпаться прахом. Листья поблекли и осыпались следом.

Карура молча смотрела на гибель мирового древа, на мгновение прикрыв глаза. Затем подняла голову и улыбнулась, будто ничего не произошло.

— Плутонион утратил свою функцию. Нам здесь больше нечего делать. Уходим.

7

Когда они покинули храм, небо уже окрасилось в густой багрянец. Лес Сагано полыхал под тихим дождём.

Пожар вспыхнул во время столкновения сил вторжения "Ганцхайта" с Модзю. Топливо и боеприпасы, хлынувшие из подбитой бронетехники, подожгли чащу. Пламя уже подбиралось к границам владений Мёдзин. Непрерывный гул канонады сотрясал землю, а в воздухе эхом разносились рвущие слух вопли Модзю.

Зарево освещало всё вокруг не хуже дневного света, ветер доносил тошнотворный запах крови. Даже Яхиро, повидавший немало боёв, содрогнулся при виде катастрофы, масштаб которой превзошёл все его ожидания.

— "Ганцхайт"!.. Они прорвали барьер?

— Да, они внутри... Но что-то здесь не так. Они несут колоссальные потери. Зачем им так рисковать?.. — Мияби нахмурилась, закрыв глаза и вслушиваясь в потоки ветра.

Окружив территорию Мёдзин огромной армией, "Ганцхайт" имел подавляющее преимущество. Они могли бы со временем прорвать иллюзорный барьер, действуя осторожно и планомерно. 

Спешить было некуда. Но сейчас в их рядах царил хаос: командование было потеряно, солдаты вели изнурительную войну, беспорядочно паля по Модзю прямо перед собой.

— Это Модзю... — дрожащим голосом произнесла Ироха, глядя на охваченный огнём пейзаж. — "Ганцхайт" не прорывал барьер — это Модзю напали на них... Но почему?..

— Модзю? В любом случае их слишком много. Сколько же нужно тварей, чтобы довести армию "Ганцхайта" до такого состояния?..

Яхиро тяжело сглотнул. Он уже видел, как плотное кольцо окружения рушится под натиском Модзю — полмесяца назад, в Йокогаме. Тогда они не вышли из Плутониона, а появились прямо там, из врагов, окруживших дальневосточный филиал "Галереи Берит".

— Яхиро! Джули! Слава богу, вы целы!

Яхиро пришёл в себя от сурового голоса и рокота дизельного двигателя. Знакомый бронетранспортёр, перепачканный кровью Модзю, прорвался сквозь стену огня на дорогу. За рулём сидел оперативник "Галереи".

— Вэй?! Вы-то как здесь оказался?!

— Пробились с боем, как видишь. Силы "Ганцхайта" в полном беспорядке — сейчас они нам не помеха, — к ним подбежал Ян Вэй, тяжело дыша и сжимая ручной пулемёт. — Быстро внутрь! Нужно убираться отсюда. Они превращаются в Модзю.

— Что, прямо на ходу?

— Да, всё как в Йокогаме. Наёмники "Ганцхайта" мутируют один за другим. Скоро вся гора будет ими кишеть, — обычно невозмутимый, Вэй на этот раз не скрывал тревоги.

— Неужели опять?.. Но почему? Я не чувствую, чтобы кто-то призывал дракона, — Яхиро посмотрел на Ироху, ища ответа.

В Йокогаме модзюфикация началась из-за попытки Суи призвать Супербию, но здесь не было ни малейшего признака присутствия дракона. Значит, причина другая.

— Только не говори, что это из-за того, что мы забрали это... — Ироха с ужасом взглянула на магатаму в руках.

Она боялась, что, забрав магатаму с мирового древа и закрыв путь в Загробье, могла спровоцировать эту волну модзюфикации

— Нет, Ироха. Это последствия рождения нового Уробороса. Порядок старого мира рушится, — уверенно сказала Карура.

Яхиро потрясённо уставился на неё.

— Хочешь сказать, это дело рук Суи?

— Да. По крайней мере, Суи Нарусава способна создать новое Загробье. У неё есть сила открывать Плутонионы, и четыре года назад она уже доказала это.

— Значит, Суи Нарусава уже воссоединилась с Ниной Химэкавой, — спокойно заключила Мияби.

Она не сомневалась: у Нины был Кусанаги-но-Цуруги. Мияби сама отдала его, украв у "Мелоры" в обмен на помощь в побеге. У Яхиро были к ней счёты, но сейчас было не до этого.

​— Не знаю, сколько времени требуется, чтобы родился новый Уроборос, но факт остаётся фактом: мир уже начал меняться. Такими темпами цель основной фракции "Ганцхайта" — цель Нины Химэкавы — будет достигнута.

— "Основной фракции"?

— Да. Те, кто жаждет нового мира, не считаясь даже с собственной судьбой.

— Звучит… так себе, — Яхиро взъерошил волосы.

Он не испытывал ненависти к Хисаки Минато, но сама мысль о том, что тот исполнит любое желание Нины, пугала. Яхиро не верил, что Минато попытается её остановить. А Нина готова пожертвовать чем угодно ради своего любопытства. Если их не сдержать, они вдвоём дойдут до самого края света — в буквальном смысле.

— Что будет, если Минато станет Уроборосом? — Ироха посмотрела Каруре прямо в глаза.

Та лишь покачала головой и с кривой улыбкой ответила:

— Всё зависит от желания Нины Химэкавы. Но одно могу сказать точно: миру, в котором мы живём, придёт конец.

— Как их остановить?

— Убить. Найдите Суи Нарусаву и Нину Химэкаву и убейте обеих.

…!

Ироха сердито уставилась на женщину. Учитывая её характер, иной реакции на столь хладнокровный ответ ожидать не стоило.

​Карура посмотрела на неё абсолютно пустым взглядом:

— Можете попытаться их переубедить. Но, судя по их прошлому, это маловероятно.

— И… другого выхода нет?

— Есть. Но он ещё менее реалистичен, чем уговоры.

— Говори.

— Изменить мир раньше, чем это сделают они.

— Что?.. — Ироха растерянно моргнула.

— Ты можешь создать нового Уробороса и пожелать, чтобы этот мир продолжал существовать. Это остановит разрушение. Вернее, создаст будущее, которое станет его продолжением.

— Значит… мне придётся пожертвовать собой… — Ироха отрешённо посмотрела на магатаму в руках.

Карура мягко улыбнулась:

— Боюсь, это невозможно. У тебя больше нет желания, которое можно исполнить… ты уже создала этот мир — светлый и прекрасный.

— Ах… — голос Ирохи дрогнул.

Она не помнила детства. Но если она и правда реинкарнация Кусинады, значит, когда-то сама пожелала создать этот мир. А раз желание уже исполнилось, ей больше нечего предложить Уроборосу.

Лицо Ирохи исказилось, как у ребёнка, готового вот-вот разрыдаться. Яхиро резко притянул её к себе.

— Всё в порядке, Ироха. Не терзай себя.

Он обнял её и ласково улыбнулся. А затем, словно обращаясь к самому себе, его губы растянулись в мрачном, свирепом оскале:

— Убить Суи — это моя работа.

8

— Как бы то ни было, сначала надо их догнать. Есть идеи, где их искать? — бодро спросила Джули.

Карура снова покачала головой:

— Раз их здесь нет, значит, они не собираются использовать Плутонион клана Мёдзин. В конце концов, Регалия Суи Нарусавы может открыть проход в Загробье где угодно.

— Значит, ищем врата, через которые они прошли, и идём следом.

— Именно. Превращение Хисаки Минато в Уробороса займёт время… но успеем ли мы — неизвестно.

— Для начала стоит подумать о том, как выбраться отсюда живыми. Снаружи настоящий ад, — нетерпеливо бросил Вэй, озираясь по сторонам.

Битва между "Ганцхайтом" и Модзю разгоралась, и первые явно проигрывали. С каждым оперативником, превращавшимся в монстра, их силы таяли, а это жуткое зрелище обращало в Модзю и остальных. Порочный круг.

— Да уж. Без крови Ирохи нам бы пришёл конец, — заметила Джули, положив руку ей на плечо.

Оперативники дальневосточного филиала "Галереи" ввели себе сыворотку на основе её крови — она защищала от модзюфикации. Поэтому Вэй и его отряд всё ещё оставались людьми.

Впрочем, сыворотка была лишь прототипом: никто не знал, сколько продлится её действие. Повода для оптимизма не было.

Тем не менее, риск погибнуть от когтей Модзю сейчас пугал больше, чем перспектива модзюфикации. Божественный артефакт был у них в руках, и оставаться на территории Мёдзин больше не имело смысла.

— Выдвигаемся. Мияби Маисака, Карура — в машину. Яхиро, Ироха, расчистите туман, — скомандовала Джули.

Яхиро и Ироха переглянулись и кивнули. В схватке с наёмниками "Ганцхайта" от них было мало пользы, зато расчистить путь от Модзю — как раз по их части. Благодаря способности Ирохи она оставалась главным козырем в попытке прорвать кольцо окружения.

Но тут Карура возразила:

— Нет, обо мне не беспокойтесь. Уходите.

— Карура?! — Ироха недоверчиво посмотрела на неё.

Карура подняла ладонь перед Ирохой и выпустила струю яркого белого Очищающего пламени. Огонь пронёсся мимо девушки и испепелил Модзю, возникшего у них за спиной.

— Это не дети Кусинады. Их обратили иначе. Твой голос до них не дойдёт, Ироха.

— Нет… — Ироха прикусила губу, глядя, как Модзю исчезает в пламени.

Она могла упавлять Модзю, потому что была Кусинадой — Богиней Мироздания, породившей их. Но этих тварей создала не она. Они не станут её слушать — и Ироха понимала, что Карура права. Те самые Модзю, что обычно не смели и коснуться медиумов дракона, теперь бросились на неё, и она даже не замечала угрозы, пока не стало слишком поздно.

— Я их задержу. А вы прорывайтесь через окружение "Ганцхайта".

— Но как ты сама выберешься?.. — нетерпеливо спросил Яхиро.

— Я уже сделала всё, что должна. Моя судьба отныне неразрывно связана с кланом Мёдзин, — безмятежно улыбнулась Карура.

Дюжина вассалов, последовавших за ней до конца, встретила эти слова с тем же спокойным достоинством. Они были готовы принять смерть как мученики.

— Нет… Если ты выполнила свой долг, это тем более причина жить! Ты наконец обрела свободу! — Яхиро шагнул к ней; его лицо стало предельно серьёзным.

Карура медленно закатала правый рукав. 

Яхиро ахнул. Её тонкая рука стала прозрачной, словно кристалл, и в ней отражались отблески бушующего вокруг пожара. Кристаллизация — признак того, что тело достигло предела.

— Я всего лишь человек, но слишком часто пользовалась силой Регалии. Похоже, я покину этот мир раньше вас.

— Карура… — Яхиро не нашёл слов, глядя на её умиротворённую улыбку.

Ей оставалось недолго, и она решила отдать последние мгновения, чтобы дать им шанс спастись. И всё же на её лице не было ни тени печали. Она исполнила долг, передала Ирохе божественный артефакт, пожертвовав собой. Лучшее, что они могли сделать сейчас, — уйти как можно скорее, чтобы её решимость не оказалась напрасной.

— Пойдём, Ироха, — глухо бросил Яхиро, подавляя минутное колебание.

Ироха, всё ещё кусая губу, кивнула. Карура с удовлетворением прикрыла глаза.

— Простите. Придётся немного подождать. Сначала разберусь с этим, — Джули лениво вздохнула, натягивая боевые перчатки.

С кончиков её пальцев выстрелили тонкие нити и пронзили Модзю, затаившегося в слепой зоне. Тварь рухнула; из рассечённой шеи брызнула кровь, а из-под туши выполз человек. Мужчина в костюме — слишком дорогом для поля боя. 

Джули спасла его, но в её взгляде было лишь холодное отвращение.

— Рада видеть тебя в здравии, отец. Выглядишь… эффектно.

— Розетта… Нет, Джульетта?.. — окровавленный мужчина, Эусебио Берит, скривил губы при виде неё.

Это он привёл силы "Ганцхайта", чтобы атаковать клан Мёдзин. Но его же оперативники обратились в Модзю, и войска были на грани уничтожения. Он сам оказался в безвыходном положении. Здесь титул маркиза ничего не значил. Здесь Эусебио был лишь беспомощным человеком.

— Это массовое обращение в Модзю… часть твоего плана, Джульетта?

— Ни в коем случае. Говорят, это дело рук основной фракции "Ганцхайта" — Саласа. Он тебя переиграл, отец.

Джули покачала головой, и тот громко заскрежетал зубами.

— Не смей называть меня так, кукла.

— Какая жалость… Я всю жизнь предвкушала, как убью тебя своими руками. Но сейчас, глядя на тебя в таком состоянии, понимаю — мне уже всё равно.

— Заткнись! — выкрикнул Эусебио и выхватил пистолет.

Нить обвилась вокруг его запястья и отсекла кисть раньше, чем он успел нажать на спусковой крючок. Джули сработала молниеносно. Вэй и другие оперативники дальневосточного филиала даже не подняли оружия — они знали, что он не сможет ей навредить.

— Гха-а-а! — взвыл Эусебио, хватаясь за обрубок правой руки, из которого хлестала алая кровь.

Джули посмотрела сверху вниз на отца, стоящего на коленях в грязи, и устало вздохнула:

— Это тебе за Рози. Что до моей мести… мне уже всё равно.

Она отвернулась, мгновенно потеряв к нему интерес. Когда она уже собиралась забраться в броневик "Галереи", Эусебио отчаянно закричал:

— П-подожди, Джульетта… Постой, прошу!

— Оставайся здесь и стань кормом для Модзю. Для того, кто пособничал J-ноциду и превратил столько людей в этих тварей, лучшего конца и не придумаешь, — Джули смерила умоляющего отца ледяным взглядом.

​Лицо Эусебио исказилось от отчаяния. Он осыпал дочь проклятиями и оскорблениями, которые ни один отец не должен бросать своему ребенку. Но это продлилось недолго. Раздраженный его воплями, из-за стены огня выскочил Модзю и бросился на него. Эусебио утащили в пламя прежде, чем он успел издать последний крик. Джули даже не оглянулась.

— Ты уверена в этом? — многозначительно спросила Ироха.

— Да. Как будто гора с плеч свалилась, — Джули улыбнулась.

Учитывая мягкость Ирохи, было нетрудно понять, почему она так противится решению бросить Эусебио на верную смерть.

Но тот сам наставил на дочь оружие и получил по заслугам. У них не было ни причин, ни времени его спасать. Месть Джули свершилась, старая обида исчерпана. Теперь она смотрела только вперёд — на единственный луч надежды во всём этом хаосе.

— Поехали. Раз он добрался аж сюда, значит, "Ганцхайт" почти уничтожен. Скоро здесь будет ещё больше Модзю, — поторопила Джули.

Яхиро и остальные забрались в машину.

Яхиро и остальные забрались в машину.

Как она и предполагала, на территорию Мёдзин лавиной хлынули бесчисленные Модзю. Это было новое поколение — ни Ироха, ни Карура не могли подчинить их своей воле. Бойцы "Галереи" открыли огонь из пулемёта броневика, но это лишь ненадолго задержало тварей.

Яхиро высунулся из люка, сжимая катану, и уставился на надвигающуюся толпу Модзю. Огневой мощи броневика явно не хватало для прорыва. Он понимал: ему придётся использовать Регалию, чтобы расчистить путь. Но груз ответственности давил — он не был уверен, что справится.

И тут краем глаза он заметил прекрасную женщину в японской одежде.

— Карура!..

Она встала перед машиной и направила руки на Модзю. Камень на её груди вспыхнул ослепительно-багровым светом, и сияние мгновенно превратилось в яростный поток пламени. Огонь раскинулся, словно крылья феникса, и поглотил всё вокруг: тварей, постройки клана Мёдзин — и саму Каруру.

— Иди, Яхиро Нарусава. И удачи тебе…

Ему показалось, будто озорной голос Каруры прозвучал прямо у него в ушах.

Пламя прорезало в рядах тварей коридор. Двигатель броневика взревел, и машина рванула вперёд, прорываясь сквозь дезориентированных Модзю.

Яхиро оглянулся и увидел в бушующем огне улыбающуюся женщину. 

Это был последний раз, когда кто-либо видел Каруру Мёдзин.