Что я могу сделать для своей британской сводной сестры

— …Нет, я не одобряю вступление в клуб.

В первую среду октября София подала заявление о вступлении в клуб своему классному руководителю в учительской, но тот мгновенно отверг его, даже не оставив места для обсуждения.

Она в замешательстве повернулась ко мне, её взгляд явно искал поддержки.

Я шагнул вперёд и обратился к её классному руководителю, который вёл подготовительный спецкурс для первогодок.

— Я не понимаю. Независимо от того, что она учится в спецкурсе и является стипендиатом, в уставе школы нет правил, запрещающих ей вступать в клуб. В чём проблема?

— Ты… если я не ошибаюсь…

— Я Кэнто Ширакава из спортивного класса 1-B. И, помимо прочего, я старший брат Софии.

Когда я представился, учитель, прищурившись, поправил очки и взглянул на меня с явным презрением.

— Ученик курса, который умеет только в спорт, не должен вмешиваться в дела спецкурса.

— …!?

Лицо Софии мгновенно изменилось.

Хотя оскорбили не её, в её глазах вспыхнул настоящий гнев.

Я осторожно взял её за руку и мягко провёл за свою спину.

Она тут же посмотрела на меня с недовольством, но я лишь покачал головой, давая знак молчать.

Этот учитель специально пытался нас спровоцировать.

Если мы поддадимся эмоциям и покажем раздражение, он с радостью использует это против нас.

А потом, опираясь на этот повод, окончательно отклонит её заявку.

С таким человеком нужно было сохранять хладнокровие.

Обычно София могла справиться с таким противником. Она редко выходила из себя, даже когда злилась. Но сейчас её слишком трясло, так что это было бы не лучшим вариантом.

Хотя я её понимал — она злилась не за себя, а за меня.

— Пусть я и учусь в другом классе, но София — моя дорогая сестрёнка. Как её брат, я хочу уважать её желания.

— Ты ещё ребёнок, так что, возможно, не понимаешь, но уважение к чужим желаниям не всегда идёт на пользу. София — самый выдающийся гений за всю историю школы. У неё большие перспективы. Что если она вступит в клуб и её оценки упадут? Кто возьмёт за это ответственность? Потерять столь редкий талант из-за мимолётного увлечения — полнейшая глупость.

Как же он легко разбрасывается оскорблениями.

Видимо, он привык смотреть на людей свысока.

— При всём уважении, София ходит в эту школу не ради школы. Она учится здесь ради себя. Разве она не имеет права делать то, что хочет?

— Она учится по стипендии. Школа полностью покрывает её обучение, так что у неё есть обязанность соответствовать этим требованиям.

— Она будет делать всё, чтобы поддерживать оценки. И даже если вдруг они начнут падать — ответственность за это понесёт она сама. Если она готова взять на себя такую ответственность, я не вижу в этом проблемы. А вы?

Если её оценки снизятся, она потеряет стипендию.

Это и есть ответственность.

Поскольку запрета на вступление в клубы у стипендиатов никогда не существовало, никто не мог выдвигать претензии.

К тому же, как я уже говорил, София приложит максимум усилий, чтобы учёба не пострадала. Судя по тому, как она занималась с Джессикой-сан, я не сомневался, что она справится.

— Если она вступит в бейсбольный клуб, который является элитной командой, у неё не останется времени на учёбу, и её оценки неизбежно упадут…! Ты что, настолько тупой, что не понимаешь таких элементарных вещей…!?

— …!!

От горячего тона учителя за моей спиной вспыхнула ещё более сильная волна ярости.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — София была в бешенстве.

П/П: интересно это просто такой стереотипный персонаж в многиъ ранобэ или реально такие учителя бывают? Просто в моей школе за такое минимум выговор был, а это СНГ страна, в Японии по логике то вообще должны уволить.

Я слегка сжал её ладонь, пытаясь успокоить.

В ответ она сильно сжала мою руку.

Сила её хватки говорила о том, насколько её злили слова учителя.

Я ещё раз мягко сжал её руку и, глядя учителю прямо в глаза, спокойно заговорил:

— Куджоин Надешико из второго года общего курса справляется с обязанностями менеджера бейсбольного клуба, и при этом её академическая успеваемость ничем не уступает спецкурсу. Разве это не доказательство, что совмещать учёбу и клубную деятельность возможно? И я уверен, что София ничуть не менее способна.

— …!?

Как только я упомянул Куджоин-сан, выражение учителя мгновенно изменилось.

На этот раз это не было притворной реакцией — он был по-настоящему раздражён.

Я был уверен — это тот самый учитель, который ранее жаловался, что если бы София родилась на год раньше, всё было бы иначе.

— Нет никаких гарантий, что Ширакава справится так же, как Куджоин…!

— То есть… вы хотите сказать, что её академические способности уступают Куджоин-сан?

Учитель резко сглотнул и замолчал.

Но ведь это буквально то, что он сейчас намекал.

Если он называл Софию величайшим гением с момента основания школы, но при этом утверждал, что она не справится с тем, что делает Куджоин-сан, значит, он сам себе противоречит.

— Чёрт… щенок…!

Когда ему нечего было ответить, он зло посмотрел на меня.

Как же иронично — он любит провоцировать других, но сам совершенно не умеет сдерживаться.

Он был не намного старше нашего тренера, но их подход к людям был небо и земля.

…Такие люди создают массу проблем.

Они свято верят, что всегда правы, и отказываются слушать тех, кого считают ниже себя.

Если бы в уставе школы не требовалось одобрение классного руководителя для вступления в клуб, мы бы не тратили время на этот фарс.

Может, стоит просто обойти его и обратиться к кому-то выше?

Пока я обдумывал это…

— Разве это не иронично — учитель выходит из себя, в то время как ученики остаются спокойными и пытаются вести рациональный диалог?

Раздался знакомый, мягкий голос с лёгким оттенком укоризны.

Когда я обернулся, в дверях учительской стояли двое.

Одна из них — та, о ком мы только что говорили, Куджоин-сан.

Она стояла с грациозной осанкой и доброй улыбкой.

А рядом с ней… наш тренер.

— Куджоин-сан… и тренер…? Что вы здесь делаете…?

Тренер был из спортивного класса, а Куджоин-сан — из общего, так что их учебные корпуса находились совсем в другой части школы.

Они не могли просто случайно оказаться здесь.

— Я слышал, что вы собирались подавать заявление на вступление в клуб во время обеда. Подумал, что всё закончится именно так.

— Мы ведь много слышим всяких слухов.

Похоже, тренер и Куджоин-сан заранее предполагали, что у нас возникнут проблемы.

Эти «слухи», вероятно, касались этого учителя.

Куджоин-сан, должно быть, предупредила тренера, и поэтому они пришли.

— Теперь уже и посторонние вмешиваются…!

Классный руководитель Софии даже не пытался скрыть раздражение.

Но особенно враждебный взгляд он бросил в сторону Куджоин-сан.

Она была единственной, кто сумел превзойти учеников спецкурса и отказался вступать в их ряды. Видимо, он её за это ненавидел.

— Ара-ара… похоже, вы меня совсем недолюбливаете.

Куджоин-сан прикрыла рот рукой, глядя на него с видом, который, несмотря на её мягкую улыбку, был далёк от дружелюбного.

Я не знал, сколько она успела услышать, но раз уж она заговорила настолько вежливым тоном, значит, была сильно раздражена.

— Кузумине-сэнсэй, давайте попробуем обсудить этот вопрос конструктивно.

Пока Куджоин-сан давила на учителя молчаливым присутствием, тренер шагнул вперёд, встав перед нами.

— Хидзима-сэнсэй… такие, как вы, вызывают у меня самое большое отвращение.

При этих словах выражение лица классного руководителя Софии заметно изменилось.

Неужели между ними уже был конфликт раньше?

— Ну-ну, зачем так резко? Вопрос ведь касается бейсбольного клуба, верно? А раз так, как тренер, я не могу оставаться в стороне.

— Как бы ты это ни оправдывал, школе не будет никакой пользы от того, что Ширакава вступит в бейсбольный клуб. Поэтому я не собираюсь давать на это разрешение.

Кузумине-сэнсэй явно пытался поскорее закончить этот разговор.

Его аргумент, будто школе не будет пользы, был абсурдным, но я понимал, что сейчас лучше оставить всё на тренера.

Я сосредоточился на том, чтобы успокоить Софию, не давая её гневу вырваться наружу.

— Ну, это не совсем так, правда? По крайней мере, я считаю, что вступление Ширакавы Софии в бейсбольный клуб будет выгодно школе.

— Хах? И в каком же смысле?

Кузумине-сэнсэй презрительно хмыкнул и склонил голову, явно издеваясь.

Я уже начал волноваться, что тренер его просто ударит.

— Если наша команда громко заявит о себе на Косиэне, это будет отличной рекламой для школы.

— Хах…! А я-то ждал хоть чего-то разумного. Менеджер ведь даже не выходит на поле, так что это вообще ни на что не повлияет. Глупости.

Кузумине-сэнсэй лишь больше развеселился, насмехаясь над тренером.

Я начал надеяться, что кто-нибудь всё-таки его проучит.

— Менеджер, который поддерживает команду за кулисами, — это незаменимый человек. Более того, я считаю, что эта девушка — наша богиня победы. Кэнто, а ты как думаешь?

Внезапно тренер обратился ко мне. Что он задумал?

Но по его взгляду я быстро понял, что мне следует сказать.

— Да, думаю, вы правы.

Это был верный шаг — поддержать тренера, поэтому я сразу кивнул.

Но Кузумине-сэнсэй лишь пожал плечами, закатив глаза.

— И на чём же основано это ваше заявление?

Как будто специально подгадав этот момент, тренер ухмыльнулся и выдвинул нечто совершенно безумное:

— В следующем матче — в третьем раунде префектурного турнира — этот парень выбьет три хоумрана. Если он справится, вы одобрите заявку Ширакавы Софии. Если нет — мы отзываем её кандидатуру.

— Ч-что—!?

Я не мог поверить своим ушам.

Тренер только что поставил абсолютно невозможное условие!

Три хоумрана за один матч!?

Такое… невозможно!

— Хахахахаха! Даже я, человек далёкий от бейсбола, понимаю, что это нереально!

Кузумине-сэнсэй захлопал в ладоши и расхохотался.

И на этот раз он был прав.

— Ну, значит, сделка заключена?

— …Погоди минуту. Принимать такие решения, основываясь на этом… как ни посмотри, это…

Но стоило тренеру попытаться зафиксировать договорённость, как выражение лица Кузумине-сэнсэя изменилось.

Похоже, что-то его насторожило.

Может, уверенность тренера заставила его задуматься, что здесь что-то не так?

Я облегчённо выдохнул, поняв, что сделка пока не состоялась.

Но ровно в тот момент, когда я так подумал…

— Тогда… если он не справится, я перейду в спецкурс в любое удобное для вас время. В придачу ко всему остальному.

— …Что?!

Из-за меня раздался новый голос.

Человек, который только что предложил это, был…

Куджоин-сан.

Та самая Куджоин-сан, которая всё это время отказывалась переходить в спецкурс.

— Куджоин-сан собирается вступить в спецкурс…!? Это…!

— Кузумине-сэнсэй, это же невероятная возможность…!

— Да, три хоумрана всё равно невозможны…!

Как только она произнесла эти слова, учителя из спецкурса, молчавшие до этого момента, мгновенно встряли в разговор.

Её ценность для них была очевидной.

Даже в общем курсе её академические результаты были выдающимися. В спецкурсе она бы ещё легче поддерживала успеваемость и наверняка поступила бы в один из лучших университетов Японии.

Для школы это стало бы крупным достижением, а значит, напрямую сказалось бы на престижности учителей… и, вероятно, их зарплате.

Я даже мог представить, как они начнут бороться за то, кто станет её классным руководителем на третьем году.

Но главное — им больше не пришлось бы беспокоиться о том, что обычный курс сможет превзойти их спецпрограмму.

Ситуация приобрела совершенно неожиданный поворот…

При таком соблазнительном предложении, да ещё и при поддержке других учителей, Кузумине-сэнсэй…

— …Хорошо! Я принимаю это условие!

Он кивнул, сияя от удовлетворения, как будто только что одержал величайшую победу.

Хотя ещё недавно он явно презирал Куджоин-сан, теперь в его глазах читался лишь расчёт — как бы приписать себе заслугу за её перевод.

Эта ситуация вышла далеко за все границы…

◆

— Тренер!

Как только мы вышли из учительской, я окликнул тренера, который уже направлялся к выходу.

— Чего тебе? Чего орёшь?

Он обернулся с выражением лёгкого раздражения, явно пытаясь скрыть свою невозмутимость.

— Я благодарен за вашу помощь, но… почему вы выдвинули настолько безумное условие…!? И Куджоин-сан… зачем ты на это пошла…?!

— Ха-ха, первый раз вижу тебя таким злым, Кэнто!

— Ну, я знал, что вы что-то устроите… но это уже слишком…

Тренер рассмеялся, а Куджоин-сан тоже едва заметно улыбнулась.

Как они могут смеяться в такой момент?!

— Три хоумрана за один матч?! Это же полный бред…! И при этом на кону вступление Софии в клуб и переход Куджоин-сан в спецкурс…!

— Успокойся, Кэнто. Я не предлагаю того, что считаю невозможным.

На мои претензии тренер ответил неожиданно серьёзным голосом.

Только что он ещё улыбался, но теперь его лицо стало сосредоточенным, а в глазах читалась стальная решимость.

— Вы серьёзно считаете, что это возможно…?

— Поле, на котором мы будем играть, имеет короткие линии аутфилда и низкий забор. Соперник уже известен — это команда среднего уровня. Всё идеально подходит для этой задачи.

То есть окружение было идеальным для хоумранов, и питчер противников не был непобедимым.

Но даже зная это, мне было трудно просто взять и согласиться.

— Даже так… только монстр смог бы выбить три хоумрана за один матч! Как ни крути—

— О? Так ты понял? Верно. Значит, тебе просто нужно стать этим монстром.

— …Чего…?

Я застыл, сбитый с толку его ответом.

Стать монстром…?

— Ты — четвёртый номер в команде, которая нацелена на победу в Косикэне. А раз так, ты должен быть игроком, которого называют монстром. Три хоумрана — это для тебя должно быть пустяком.

— ……

— Кроме того, если бы я не поставил настолько экстремальное условие, спецкурс никогда бы не согласился принять Софию.

— Это… может быть и так, но…

Вряд ли в этой школе было много студентов, равных Софии по академическим способностям.

Именно поэтому школа хотела, чтобы она поступила в один из топовых университетов и тем самым повысила их рейтинг.

Логично, что спецкурс так просто её не отпустил бы.

Я колебался, но тренер лишь крепко положил руку мне на плечо.

— Это же для твоей дорогой сестрёнки, верно? Покажи им, на что ты способен. Хотя, признаю, немного жаль, что в это втянулась наша айдол клуба.

— Тренер~? Не делайте вид, будто вас это не касается~ Мы ведь всё это заранее обсудили, не так ли~?

Стоило разговору немного сместиться, будто тренер ни при чём, как Куджоин-сан тут же его прервала.

То есть… даже её участие в этом изначально было частью плана?!

— Ха-ха… как всегда, страшно умная. Ну, вот такие дела. Остальное — на тебе.

С этими словами тренер развернулся и небрежной походкой ушёл обратно в здание спорткурса.

…Похоже, он просто сбежал.

— Куджоин-сан, прости, что втянул вас во всё это…

Как только тренер скрылся, я искренне извинился перед Куджоин-сан, испытывая сильное чувство вины.

София, которая до этого молчала, тут же последовала моему примеру и поклонилась.

Но…

— Всё нормально. Я сделала это потому, что сама захотела.

Куджоин-сан просто улыбнулась, будто ничего особенного не случилось.

— Но для тебя в этом нет никакой выгоды…

— Хм… нет, есть. Если София-тян вступит в команду, я думаю, что наша школа сможет добиться ещё большего.

Похоже, Куджоин-сан тоже верила в слова тренера.

Как и Сёто.

— …Ты тоже ему доверяешь?

— Конечно. Разве не очевидно?

Всё-таки вся команда следовала за тренером, потому что верила в него.

Я один не мог быть исключением.

— Я верю в тебя, Кэнто-кун. Ты выбьешь три хоумрана, верно? Но не переживай, я помогу тебе, чем смогу. Давай ещё раз посмотрим данные по питчеру перед тренировкой.

Она верила в меня, но при этом не собиралась просто оставлять всё на волю судьбы.

Она делала то, что могла, чтобы поддержать меня.

— Спасибо…

Она не только помогла Софии найти общий язык с другими, не только поставила себя на кон, чтобы София могла вступить в клуб…

Но и была готова бороться с нами бок о бок.

Я глубоко поклонился своей сэмпай.

— Поблагодаришь потом, когда у нас всё получится. Ну, мне пора возвращаться. Увидимся.

С последним взмахом руки Куджоин-сан направилась обратно в здание.

…Я никогда не смогу её отблагодарить должным образом.

— Надешико-сэмпай такая добрая…

Наверное, поняв, в какую сложную ситуацию из-за неё попали другие, София наконец заговорила.

— Да, она действительно хорошая. Я должен сделать всё, чтобы не подвести её.

Теперь это касалось не только меня и Софии.

Условие было безумным, но раз уж выхода нет… мне оставалось только выполнить его.

— …Прости…

— София?

Услышав её дрожащий голос, я повернулся к ней.

Она стиснула зубы, а в глазах заблестели слёзы.

Наверное, она чувствовала себя виноватой за то, что втянула в это всех остальных.

Она злилась на себя за то, что сама ничего не могла сделать.

— Всё это произошло из-за меня…

— Всё в порядке. Ты ведь тоже стараешься. Не только в учёбе, но и в том, чтобы наладить отношения с окружающими. Благодаря этому мы и дошли до этого момента. Теперь просто доверься мне.

Оглядываясь назад, я понял, что до сих пор только создавал для неё условия, но не делал ничего сам.

Теперь у меня появился шанс доказать себя.

Я обязан оправдать её ожидания.

С этой мыслью я осторожно положил руку ей на голову и мягко погладил её по волосам.