Британская сводная сестра не хочет отпускать
— Всё-таки дождь и ветер сегодня просто невыносимые…
Суббота — из-за ливня тренировку пришлось перенести в закрытый зал, так что я вернулся домой раньше обычного. Теперь, глядя в окно, я тихо пробормотал, наблюдая, как порывы ветра гнут деревья, а стены дождя застилают горизонт.
Джессика-сан и отец уехали к дедушке с бабушкой, так что забирать Софию из подготовительных курсов предстояло мне. Даже несмотря на выходной. Но в такую погоду… даже с зонтом мы наверняка промокнем до нитки.
— Хорошо хоть, что она попросила встретить её у станции…
София сама сказала, что постарается добраться до ближайшей станции, а там уже я её подхвачу. Её школа находится в центре города, так что на улицах достаточно фонарей и людей, но… в такую непогоду выходить одной всё равно не лучшее решение.
Даже просто добраться до станции — уже проблема.
— Может, пока есть время, стоит набрать ванну, чтобы она могла сразу согреться?
Как только эта мысль пришла мне в голову, телефон завибрировал от входящего сообщения.
До конца её занятий оставалось ещё немало времени, но отправитель оказался именно Софией.
София: Прости… Пожалуйста, забери меня прямо от школы…
Сообщение было неожиданно официальным, даже для неё.
— Кажется, она пишет так вежливо, потому что чувствует себя виноватой, раз передумала… Но в итоге, наверное, просто испугалась идти домой в одиночку?
Зная Софию, могу представить, как сначала она упрямо твердила, что справится сама, но потом всё-таки набралась смелости и попросила о помощи.
Кэнто: Конечно. Просто подожди меня после занятий.
Я ответил без раздумий — честно говоря, даже приятно, что она теперь так легко обращается ко мне за помощью.
София: Спасибо большое…
Опять этот излишне официальный тон.
Кэнто: Сколько раз тебе повторять — если что-то нужно, просто говори. Не стесняйся.
Честно говоря, дождь и правда был нешуточный, но мне совсем не сложно её встретить.
Тем более, если альтернатива — позволить ей идти одной по ночному городу.
— Ладно, всё равно пока есть время, лучше заполню ванну. Если остынет, просто подогрею.
Если бы я забирал её просто с ближайшей станции, можно было бы не торопиться, но путь до Окаяма, где находится её школа, займёт время. К тому же, если по дороге промокнем, горячая вода будет как нельзя кстати.
Как и следовало ожидать, из-за ливня поезд задержался, так что к школе я приехал позже запланированного.
— А…
София, дрожащая у входа в здание, как только заметила меня, облегчённо вздохнула.
— Прости, что пришлось просить тебя приехать прямо к школе…
— Нет, это мне стоит извиниться за опоздание. Ты вся трясёшься… замёрзла?
На улице, конечно, шёл ливень, но всё-таки ещё сентябрь — лично я не чувствовал холода.
— …Дело не в этом…
— …?
Она медленно покачала головой, а я всё больше недоумевал, в чём же причина.
И в этот момент —
Громыхнуло так, что всё тело вздрогнуло от раскатов грома, а небо осветилось яркой вспышкой молнии.
— Кияяя!
София вскрикнула и тут же вцепилась в мою руку, вся сжавшись от страха.
Её глаза наполнились слезами, а тело задрожало ещё сильнее.
Только сейчас до меня дошло:
— Ты боишься грозы, да?
Многие парни, наоборот, приходят в восторг от грома, а вот девушки чаще всего его боятся. Некоторые даже до слёз. Видимо, София была именно из таких.
— Уу…
Она даже не пыталась скрыть испуг, а только сильнее прижалась ко мне, вскинув на меня влажный, просящий взгляд.
Смотреть на неё в таком состоянии было невыносимо.
Мягко погладив её по голове, я постарался её успокоить:
— Всё в порядке. Бояться нечего.
Она, кажется, немного расслабилась, но руку отпускать не спешила.
И всё бы ничего, но мы до сих пор стояли у входа в школу.
Из-за моего опоздания учеников вокруг почти не осталось, но в любую минуту кто-то мог выйти.
А если Софию увидят в таком состоянии, потом она точно будет умирать от стыда.
Нужно как можно быстрее выбраться отсюда.
— Если страшно, закрой глаза и заткни уши. Держись за меня, я проведу тебя до станции.
Так идти будет неудобно, но она вряд ли сейчас способна передвигаться сама, а оставаться на месте — не вариант.
София достала из сумки наушники, засунула их в уши и снова крепко вцепилась в мою руку.
В такие моменты, когда она напугана или неважно себя чувствует, её обычно колючий характер просто исчезает, оставляя передо мной совсем другую, хрупкую Софию.
Двигаясь медленно, стараясь не оступиться и оглядываясь по сторонам, я шаг за шагом вывел её к станции.
— Всё, мы на месте. Всё хорошо.
Тихонько потрепав её по голове, я посмотрел ей в глаза.
София медленно открыла их, но в них всё ещё блестели слёзы.
Наверное, ей было по-настоящему страшно.
Наши ноги промокли из-за дождя, но, кажется, в этот момент ей было не до того.
— Прости меня…
— Я же говорил, мне приятно, когда ты на меня полагаешься, так что хватит извиняться. В такой ситуации лучше сказать «спасибо», чем «прости».
София виновато опустила голову, а я улыбнулся ей, стараясь её подбодрить.
Кажется, мои слова подействовали — после недолгих колебаний она медленно открыла рот:
— Эм… спасибо…
— Вот так-то лучше. Поезд ещё не скоро приедет, так что, может, пока купим ужин?
Из-за задержек поезда нам предстояло ещё какое-то время провести на станции, так что стоило его как-то использовать.
Первоначально ужин готовила бы София, но после такого стресса заставлять её стоять у плиты явно не лучшая идея.
— Я… могу приготовить…
— Не стоит. Отдохнёшь, а завтра снова возьмёшься за готовку.
Хотя она немного успокоилась, дома раскаты грома будут звучать ещё сильнее. Если она испугается во время готовки, может порезаться или, что хуже, обжечься.
Проще и безопаснее просто купить бэнто.
— Угу… Вечно я только создаю проблемы… и даже отблагодарить тебя никак не могу…
София опустила голову, явно расстроенная.
Она, конечно, немного пришла в себя, но всё ещё была под впечатлением от случившегося, и из-за этого говорила честнее, чем обычно.
— Бэнто, которые ты готовишь, всегда вкусные, правда. К тому же ты заботишься о питательности, а мне это очень помогает.
— Но ведь… это всё…
Она каждое утро встаёт пораньше, чтобы приготовить мне обед, тщательно подбирает ингредиенты, думая о моём питании.
И всё равно считает, что делает недостаточно?
Она слишком строга к себе…
— Не зацикливайся на этом. Конечно, в отношениях важно, чтобы всё было не в одни ворота, но идеальный баланс поддерживать невозможно.
Я понимаю, что она не хочет чувствовать себя обязанной, но отношения — дружеские, семейные, любые — не строятся на голом расчёте.
Если ты заботишься о человеке, тебе не нужна причина, чтобы сделать для него что-то хорошее.
По крайней мере, я не помогаю Софии в надежде что-то получить взамен.
Я просто хочу это делать.
— Отношения такие сложные…
— Большинство людей не заморачиваются над этим так сильно. И ты не должна, София. Всё, что я делаю, я делаю просто потому, что мне приятно быть с тобой.
…
— !!!
Только сказав это вслух, я осознал, насколько неловко это прозвучало.
— …!!
София резко подняла на меня глаза, лицо её мгновенно вспыхнуло.
— А, нет, я не это…
— Я-я тоже… мне нравится быть с тобой…
Прежде чем я смог хоть как-то объясниться, она смущённо отвернулась, несмело сжав край рукава моей рубашки.
После этого она что-то тихонько пробормотала на английском.
Я не расслышал, но… в этот момент я сильнее всего на свете хотел понять, что именно она сказала.
Но переспрашивать было бы слишком бесчувственно.
— …
— …
В итоге, мы оба просто замолчали.
В этой тишине мы купили ужин и направились к платформе.
— Ого… Тут так тесно…
Из-за дождя и задержек поезд был переполнен.
— София, иди сюда.
Я осторожно провёл её внутрь и поставил между собой и дверью.
В переполненном поезде лучше держать её подальше от других, чтобы избежать неприятных ситуаций.
— Ты делаешь такие вещи так естественно… Это нечестно…
София что-то пробормотала на английском, потупив взгляд.
Похоже, страх перед грозой уже прошёл, но вот события чуть раньше её явно не отпустили.
— Всё в порядке? Не тесно?
— Н-нет… Всё хорошо… Спасибо…
Ну, раз с местом проблем нет, то пока лучше оставаться так.
Если я ослаблю контроль, давление людей сзади может вытолкнуть меня вперёд, а этого допускать нельзя.
— К-К-Кен… Ширакава-кун, тебе удобно…?
…А что это за странная запинка?
Я мельком взглянул на неё и понял — кажется, она опять попыталась назвать меня по имени.
Но тут же смутилась и быстро исправилась.
Я её понимаю — мне и самому было неловко, когда я впервые назвал её Софией.
Подумал было подтолкнуть её к этому, но… учитывая её характер, она только ещё сильнее смутится и уйдёт в себя.
Раньше, когда она была совсем ослаблена страхом, она, может, и смогла бы сказать это, но сейчас… кажется, я упустил момент.
Ну, ничего. Оставлю всё как есть. Когда она будет готова, то скажет сама.
— Да, всё нормально. У меня же есть хоть какая-то тренировка.
— Теперь, когда ты так сказал… Ты довольно крепкий для человека, который не выглядит так с первого взгляда.
София украдкой посмотрела на мою руку, которой я держался за поручень.
Наверное, она удивилась, что у меня есть хоть какие-то мышцы.
— Ну, для бейсбола сила необходима. Но если набрать слишком много массы, это повлияет на скорость, так что приходится следить за балансом.
Чтобы быть силовым отбивающим, нужна физическая мощь. Но если мышцы станут слишком тяжёлыми, это снизит мою скорость на поле.
А от скорости зависит, как быстро я доберусь до базы, так что её тоже нельзя игнорировать.
…Хотя, если бы я мог стабильно выбивать хоумраны, скорость уже не имела бы такого значения.
— А за сколько ты пробегаешь 50 метров?
— Хм? В последний раз было 6,4 секунды.
— Разве это не слишком быстро…?
Когда я ответил, София удивлённо подняла на меня взгляд.
— В целом, да, это хороший результат. Но всё же Каннаги быстрее. У него ровно шесть секунд.
Сёта, наш первый номер в порядке отбивания, был самым быстрым бегуном в команде.
Его скорость, высокая вероятность выхода на базу и широкая зона охвата в защите всегда приносили нам пользу.
— Каннаги… ты про Сёту? Я знала, что он быстрый, но не думала, что настолько…
Похоже, София действительно интересуется нашей бейсбольной командой.
Несмотря на её безразличный вид, она, кажется, знала даже о Сёте.
Если бы он узнал, то наверняка бы обрадовался.
— Да, ты же видела его на поле. Такой парень с короткой стрижкой.
— А, тот шумный?
Я ожидал, что она так скажет, но София осторожно подобрала слова.
— Он просто душа компании. Хороший парень, его все любят.
Вот только девочки… не особо.
Его громкий и напористый характер, похоже, не всем по душе.
— Ты всё время с ним, так что я подумала, что он, наверное, хороший человек.
Мы с Сётой в одном классе, и его открытая натура делает его душой компании, поэтому мы часто оказываемся вместе.
Она даже такие вещи замечает…
— Значит, твой лучший друг — Каннаги?
— Ну… скорее, я лучше лажу с Сёто.
— Э?
София резко замерла, уставившись на меня с выражением абсолютного шока.
Кажется, она совершенно не ожидала такого ответа.
— Хаха, не смотри на меня так удивлённо.
— Но это же действительно неожиданно…
Судя по тому, что произошло на поле в тот день, в глазах Софии Сёто, вероятно, выглядел холодным, строгим красавцем.
Если его не знаешь, легко неправильно его понять.
— Да, он может показаться строгим, но на самом деле он честный и прямолинейный. Просто… настоящий бейсбольный фанатик. Он посвящает игре больше времени и усилий, чем кто-либо.
Его одержимость бейсболом иногда вызывает конфликты, но его целеустремлённость заслуживает уважения.
Главное, он действительно хороший человек.
— Только бейсбол? Кажется, из-за этого у него могут быть проблемы с окружающими…
Возможно, София заметила в Сёто нечто общее с собой.
На самом деле у него действительно были трудности с тем, чтобы ладить с другими.
Особенно часто он спорил с Сётой.
— Вот для этого и нужен кетчер. Моя задача — поддерживать питчера, быть связующим звеном, чтобы не возникало лишних проблем.
Наверное, именно поэтому Куджоин-сан называет меня «опорой команды».
Если подумать, то моя роль в команде и то, что я пытаюсь сделать для Софии, очень похожи.
Я хочу помочь ей наладить контакт с окружающими, так же как поддерживаю Сёто.
— Говорят, кетчер для питчера как… ну… «жена»…
— Ч-что?!
Лицо Софии вдруг изменилось, и она нахмурилась.
— Что-то не так?
— Н-ничего…
Но, отвернувшись, она надулась.
Похоже, дуется…
Но почему?
— Эм… если тебе интересно, можешь как-нибудь прийти посмотреть на тренировку.
Пытаясь разрядить обстановку, я пригласил её заглянуть к нам на поле.
Однако…
— У меня занятия в подготовительных курсах, так что не получится.
Она покачала головой.
Её ответ был ожидаемым, но теперь в нём не чувствовалось той холодной отстранённости, что прежде.
Я вздохнул с облегчением, но понимал, что уговорить её будет непросто.
И вдруг…
— Кья!?
Поезд резко дёрнулся, и София потеряла равновесие, прижавшись ко мне.
— Ты в порядке?
— Д-да, спасибо… Просто неожиданно…
Она не держалась за поручень и не опиралась на стену, так что, скорее всего, не смогла устоять.
Впрочем, из-за тесноты в вагоне она хотя бы не упала.
Но…
Почему она не пытается отстраниться?
— Шмыг-шмыг…
Подожди…
Она что, нюхает меня?
После тренировки я принял душ, но вдруг… от меня плохо пахнет?
Я застыл, но София продолжала оставаться рядом.
Кажется, действительно нюхает…
Что мне делать…?
Я не мог пошевелиться, так что просто позволил ей делать, что хочет.
— …♪
◆
— Дождь всё ещё льёт как из ведра…
Когда мы вышли на улицу, нас встретил тот же проливной ливень и порывы ветра.
Громыхающее небо явно намекало, что гроза ещё не закончилась.
— Если боишься грома, хочешь снова надеть наушники?
— Нет… Не хочу… Просто потерплю до дома…
Несмотря на смелые слова, её лицо было напряжено.
Похоже, она изо всех сил пыталась скрыть страх перед очередной вспышкой молнии.
— Ладно, тогда поторопимся.
— Угу…
София кивнула и осторожно схватила меня за рукав.
Это, скорее всего, была инстинктивная реакция на страх перед громом.
Контраст между её привычно холодной сдержанностью и этим хрупким, почти по-детски беспомощным состоянием вызывал во мне непреодолимое желание защитить её.
Похоже, перед такими девушками я бессилен…
София шла рядом, держа в одной руке зонт, а другой — тихонько цепляясь за рукав моей куртки. Я украдкой наблюдал за ней, пока мы двигались в сторону дома.
Когда мы наконец добрались…
— Ноги насквозь промокли…
Оба мы были совершенно мокрые, особенно ниже пояса.
— Я уже приготовил ванну, так что ты можешь идти первой, чтобы не простудиться. Если вода остыла, подогрей её.
— Спасибо. Но у тебя же турнир, так что…
— Я позже приму. Турнир всё равно только на следующей неделе.
Я улыбнулся Софии, которая пыталась проявить заботу.
Когда мы только стали семьёй, она всегда игнорировала меня и принимала ванну первой, но, похоже, люди действительно меняются.
— В таком случае… приму твоё предложение. Хм…
Видимо, из-за мокрых носков она колебалась, не зная, стоит ли заходить в дом прямо в них. В конце концов, она решила снять их прямо передо мной.
Чёрные гольфы, скрывавшие её ноги, медленно сползали вниз с лёгким шелестящим звуком. Когда она подняла ногу, чтобы полностью снять носок, я вдруг понял, что не знаю, куда деть взгляд.
Странно, но я не мог отвести взгляд.
— А…
Как только София закончила снимать гольфы, она, кажется, заметила, что я смотрю на неё. На мгновение застыла, а затем её лицо вспыхнуло алым румянцем.
После чего она прикусила губу—
— Извращенец…
— и метнула в меня острый, обвиняющий взгляд.
…Плохо дело.
У меня появилось странное ощущение, будто я пробуждаюсь к чему-то новому…
Выражение Софии, полное лёгкого упрёка, выглядело настолько очаровательно, что мне показалось, будто передо мной открывается какая-то новая дверь.
— Прости, я не специально—
— Если бы специально, я бы отреагировала гораздо громче…
Вопреки моим ожиданиям, она легко меня простила.
Она даже не перешла на английский от волнения, да и вообще не выглядела так уж потрясённой.
— Если подглядывать в ванну вздумаешь, я разозлюсь, поняла?
— Не волнуйся, я на такое не пойду.
— М-м…
София кивнула, а затем, словно спасаясь бегством, быстро направилась в ванную.
Но, почему-то, уже у самой двери вдруг остановилась, обернулась ко мне и посмотрела с каким-то странным выражением на пылающих румянцем щеках.
— Но… если это будет Ширакава-кун… возможно… когда-нибудь…
Сказав лишь это, она наконец скрылась в раздевалке.
— …Что она только что сказала…?
Она явно что-то произнесла, но голос был слишком тихим, да ещё и на английском, так что я не разобрал.
Она сказала это неосознанно? Или специально перешла на английский, чтобы я не понял?
Спросить её напрямую было невозможно, поэтому я просто отправился в комнату переодеться, чтобы не простудиться.
◆
(Точка зрения Софии)
— Я чуть было не ляпнула что-то слишком смелое…
Зайдя в раздевалку, я вспомнила всё, что только что произошло, и тут же залилась краской.
Я сказала это, потому что он не понимает английский… Хотя нет, не в этом дело.
Говорить подобные вещи — это вообще на меня не похоже.
— Может, у меня жар?..
Стоило только вспомнить его улыбку, как лицо мгновенно разогревалось, а его голос заставлял сердце бешено колотиться.
Это явно ненормально.
— Даже в поезде… я так крепко прижалась к нему и не могла отстраниться… Мне нужно быть осторожнее. Всё это… может быть опасно…
Конечно, мы сблизились из-за того, что вагон тряхнуло, но даже когда я поняла, что слишком прижалась к нему, я не могла заставить себя отстраниться.
Честно говоря, я и сама не знала, почему.
Я понимала, что это может сделать ситуацию неловкой… но всё равно не хотела отходить.
И… снова не могла оторваться от его запаха…
— Ууу… если задуматься, то моё поведение было немного… извращённым, да?
Мне нравилось находиться рядом с ним, и, едва оказавшись рядом, я сразу же ловила его запах…
Мне нужно быть осторожнее, иначе он может меня невзлюбить…
— Но я ничего не могу с собой поделать…
Снимая одежду, я задумалась.
Хотя я понимала, что так нельзя, когда дело доходило до него, я не могла сдерживать свои чувства.
Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, так что просто не знала, как себя вести.
Было бы проще, если бы я могла просто перестать всё обдумывать и вести себя естественно…
— И всё же, Ширакава-кун остаётся самим собой. Он так естественно сближается со мной… А когда гром ударил, он даже погладил меня по голове…
В тот момент я была слишком напугана, чтобы думать о чём-то другом, но теперь воспоминания о его прикосновении казались слишком яркими.
Тогда мне было спокойно и приятно… Но сейчас, вспоминая это, мне просто стыдно.
То, как легко у него выходит подобное… вот что делает его таким коварным.
— Он так хорошо умеет заботиться о других… Я думала, может, у него есть младшая двоюродная сестра или кто-то ещё, раз уж родных сестёр у него нет… Но, похоже, нет…
Значит, он просто сам по себе такой заботливый человек.
Страшно.
Но зато мне не нужно бояться, что какая-нибудь кузина его уведёт.
— Мне нужно научиться вырабатывать иммунитет к его естественной прямолинейности…
Полностью раздевшись, я тихо пробормотала это, шагая в ванную.
В помещении работало отопление, но, проверив воду, я поняла, что она уже слегка остыла.
Нажав кнопку подогрева, я встала под душ и начала смывать с себя усталость.
Но даже в этот момент мои мысли были только о Ширакава-куне.
Мне всё больше хотелось быть ближе к нему, а раз он сам сказал, что мы уже близки, значит, я всё делаю правильно.
Но есть одна вещь, которая у меня до сих пор не получается — назвать его по имени.
Каждый раз, когда я пытаюсь, мне становится страшно. Хотя я понимаю, что, скорее всего, ничего страшного не случится, мысль о том, что ему это может не понравиться, пугает меня.
Как же это нечестно… Он так легко называет меня по имени, как будто это само собой разумеющееся.
— …Всё ещё идёт дождь…
Я уже лежала в тёплой ванне, но звук дождя снаружи мешал расслабиться.
Хотя сейчас мне уже не пять лет, я с детства боюсь грозы.
Став старше, я научилась держать себя в руках, но когда была маленькой, в такие моменты всегда забиралась в постель к маме.
…Даже сейчас, когда начинается сильная гроза, я прячусь у неё.
Но теперь, когда мама вышла замуж, я больше не могу так делать.
Что же мне теперь делать?
Особенно сегодня, когда мамы нет дома…
— Я же не могу попросить Ширакава-куна пустить меня в свою постель…
Если бы я попросила об этом, он точно понял бы, что я к нему чувствую…
…Хотя, учитывая, насколько он непроницателен в таких вопросах, он, возможно, даже не догадался бы.
Наблюдая за ним, я поняла, что в мире действительно есть люди, которые умны во всём, кроме любви.
Он абсолютно не разбирается в романтике.
Он из тех, кто совершенно спокойно может погладить девушку по голове, даже не задумываясь, как она это воспримет.
Но даже если я его «младшая сестра», я всё равно не могу просто так попросить пустить меня к нему. Мне было бы слишком стыдно. И даже если он ничего не понял бы, атмосфера потом стала бы слишком неловкой.
— Он же не пригласит меня сам… верно?
Он человек с нормальными моральными принципами.
Даже если будет наполовину спать, он не предложит ничего такого.
Ведь мы даже не встречаемся.
— Кстати… как же меня сейчас воспринимает Ширакава-кун?..
Я не о том, что мы «хорошие друзья». Мне действительно любопытно, как он меня видит.
Он воспринимает меня просто как одноклассницу? Или же считает своей «сестрой»?..
Вообще-то, мне казалось, что сложно относиться к кому-то как к родной сестре, если вы не связаны кровью и только недавно познакомились… но это же Ширакава-кун.
Судя по тому, как он вёл себя со мной в последнее время, я не могла отделаться от ощущения, что он действительно видит во мне младшую сестру.
— Мне приятно, что он обо мне заботится… но если он совсем не воспринимает меня как девушку, это было бы слишком больно…
Да, я знаю, что сама по себе довольно сложный человек.
Но если учитывать мои чувства к нему, то, наверное, худшее, что могло бы случиться — это если бы он меня возненавидел.
А на втором месте… если бы он вообще не видел во мне девушку.
Пока я думала о нём, осознала, что полностью забыла про грозу.
Наверное, настолько я им увлечена.
— Хорошо, что у меня появился способ отвлечься от грома, но… такое нельзя использовать на людях…
Если бы кто-нибудь увидел, как я с улыбкой думаю о нём, мне бы захотелось просто провалиться сквозь землю.
Это действительно раздражает…
(Точка зрения Кэнто)
— Гроза сегодня разыгралась не на шутку…
После того как София вышла из ванной, я решил, что, возможно, она голодна, поэтому поужинал вместе с ней, а потом сам пошёл в ванную.
Но пока я принимал душ, снаружи не переставали раздаваться удары молний.
Гром был таким сильным, что мне даже стало страшно, что может вырубиться электричество.
— Надеюсь, с Софией всё в порядке…
Она испугалась даже от одного раската грома. А сейчас он такой громкий, что, даже находясь в своей комнате, она наверняка всё слышит.
Я надеюсь, что ей не слишком страшно…
Видимо, я волновался больше, чем думал, потому что, когда поднимался наверх, увидел нечто совершенно неожиданное.
— …! …!
— София…?!
Поднимаясь по лестнице, я заметил её со спины. Она сидела прямо на полу, сжавшись в комочек и обхватив колени. Я неосознанно окликнул её.
— …!
Как только она услышала мой голос, София внезапно вскочила и бросилась ко мне в объятия.
Я поймал её на рефлексе… её тело мелко дрожало.
Похоже, когда она шла в свою комнату, молния ударила совсем рядом, и с тех пор она не могла двинуться с места от страха.
— Всё хорошо, не бойся.
Видя Софию, которая вела себя совсем не так, как обычно, а дрожала, словно напуганный ребёнок, я специально заговорил мягким, успокаивающим голосом.
В такие моменты она была словно совсем другим человеком.
— Я ненавижу гром…
— Знаю. Всё хорошо.
София, звучавшая сейчас как маленькая девочка, вцепилась в меня ещё крепче. Я начал медленно гладить её по спине, стараясь успокоить.
Когда я пошёл в ванную, гроза уже бушевала. За то время, что я там был, молнии ударяли несколько раз. Она явно уже была на пределе.
— Давай хотя бы в комнату зайдём.
Не было смысла оставаться прямо в коридоре, поэтому я решил проводить её в комнату.
Если она ляжет в кровать и просто дождётся, когда гроза закончится, то, скорее всего, вскоре уснёт.
— Сопит…
— Всё хорошо. Всё хорошо.
Я продолжал повторять эти слова, пока она всхлипывала у меня в груди.
На самом деле, пока мы в помещении, никакой реальной опасности от молний нет.
Конечно, есть риск пожара, но вероятность, что молния ударит прямо в дом, ничтожно мала.
— Вот, мы уже в твоей комнате.
— ……
Но даже когда мы дошли до её комнаты, София лишь покачала головой и не разжимала рук, продолжая крепко держаться за меня.
Гром всё ещё гремел за окном, так что, наверное, она просто не хотела оставаться одна.
При таком раскладе учёба для неё точно отменяется. Наверное, лучше посидеть рядом, пока она не уснёт.
— Ну, давай тогда залезай в кровать—
Но прежде чем я успел договорить, раздался самый мощный удар молнии за весь вечер, и комната тут же погрузилась в кромешную тьму.
— Кьяяяяя!
— София, спокойно! Это просто отключилось электричество!
Она завизжала и вцепилась в меня с такой силой, что я даже невольно повысил голос.
Мне показалось, что иначе она просто меня не услышит.
— Нет… Почему…
Для кого-то, кто боится и грома, и темноты, это, должно быть, похоже на кошмар.
Честно говоря, я тоже не в восторге от темноты, и внутри начало нарастать беспокойство.
Но… если я тоже поддамся страху, ей станет только хуже.
Я сделал глубокий вдох и попытался успокоить себя.
Я вспомнил, как в детстве, когда из-за грозы отключилось электричество, отец рассказывал мне, что в таких ситуациях нужно отключить автоматический выключатель и выдернуть вилки из всех розеток, чтобы обезопасить технику.
Этот случай напомнил мне его уроки.
— Это может быть опасно, так что, может, пока просто ляжешь в постель и закроешь глаза?
Хотя я и знал, где стоит мебель в доме, двигаться в полной темноте вместе с напуганной Софией было бы слишком рискованно.
Я понимал, что она боится, но, если говорить о безопасности, лучше ей оставаться в постели.
Однако—
— Нет… не оставляй меня…
София уткнулась лицом в мою грудь и вцепилась ещё крепче.
Она, конечно, понимала, что если просто будет лежать в кровати, то с ней ничего не случится.
Но страх работал иначе.
Её разум, наверняка, был сейчас полон тревожных мыслей и неприятных фантазий.
Даже её острый ум, вероятно, только усугублял ситуацию, нагоняя всё больше страхов.
— Хорошо, просто держись за меня.
В полной темноте со временем глаза привыкают, и постепенно начинаешь хоть что-то различать.
А ещё… почему я вообще думаю о фонарике, если у меня есть телефон?
Кажется, неожиданная ситуация вывела из равновесия даже меня.
— Так, вот, с этим я смогу пойти за фонариком.
Так как я не знал, когда вернётся электричество, рассчитывать только на телефон было бы неразумно.
Чтобы сэкономить заряд батареи, лучше было найти фонарик.
Я взял с собой Софию, которая продолжала цепляться за меня от страха, и отправился за фонариком. После этого выключил автоматический выключатель и выдернул из розеток все электроприборы, которые могли быть подключены.
Когда закончил, мы вернулись в её комнату.
— Прости, что таскал тебя за собой.
Это заняло больше времени, чем я ожидал, ведь я отключал всё по одному.
Из-за этого Софии, наверное, стало ещё страшнее.
Гроза так и не утихла.
— Кровать…
— Да, я понял. Давай уложим тебя в постель.
София всё ещё выглядела напуганной, словно ребёнок, и явно хотела поскорее забраться под одеяло.
Я отвёл её к кровати.
— Вот, ложись.
— Ширакава-кун тоже…
— А?!
Я думал, она просто ляжет одна, но, сев на край кровати, она потянула меня за руку.
Это… Она что, хочет, чтобы я спал с ней?!
Это… безумие… да?!
— Гроза и отключение света… страшно…
— Ну да, но…
— Пожалуйста…
Голос Софии звучал так отчаянно, что я невольно замер.
Она была явно подавлена страхом, и я это понимал. Но… всё же, я не мог просто так лечь с ней в одну постель.
— Может, я просто посижу рядом, пока ты не уснёшь? Этого недостаточно?..
— Я не смогу уснуть…!
До этого её голос был тихим и слабым, но сейчас он дрожал от отчаяния, словно вот-вот сорвётся.
Похоже, у меня не было выбора, кроме как лечь с ней, подождать, пока она успокоится, а потом тихонько уйти.
— Ты точно уверена…?
— …! …!
София энергично закивала, изо всех сил пытаясь сдержать эмоции. В уголках её глаз заблестели слёзы.
Похоже, её страх перед громом и темнотой перевешивал любые мысли об осторожности.
— Ладно… тогда извини.
Видя, насколько отчаянно она умоляла, я не смог отказать. Я лёг рядом с ней.
Как только я оказался в кровати, София тут же прижалась ко мне и спрятала лицо у меня в груди, словно пытаясь убедиться, что я не уйду.
Я мягко обнял её и провёл рукой по голове, надеясь хоть немного её успокоить.
Конечно же, сердце бешено колотилось.
— Я никуда не денусь, так что просто расслабься.
Я знал, что собирался уйти, как только она заснёт, но, глядя на неё сейчас, понял, что от этой мысли придётся отказаться.
Если она проснётся и обнаружит, что я ушёл, это будет слишком жестоко.
Чтобы она смогла спокойно уснуть, я должен был отбросить свою неловкость и просто остаться рядом.
…Но при этом держать себя в руках.
Однако…
— Спасибо…
В этот момент София была просто чересчур… милой.
Когда она цеплялась за меня, словно не могла без меня, что-то внутри меня сжалось.
Контраст с её обычным хладнокровным видом только сильнее заставлял сердце колотиться.
Можно сказать, что это было отличной тренировкой для выдержки.
Пока я молча продолжал гладить её по голове, её напряжённое выражение медленно расслаблялось.
К тому же, гроза начала стихать, раскаты грома стали тише, и, похоже, это тоже немного её успокаивало.
Возможно, разговор мог бы её отвлечь.
— Полегче стало?
— М-м…
София едва заметно кивнула.
Примерно того я и ожидал.
Но затем… она ещё сильнее прижалась ко мне, слегка потираясь щекой о мою грудь, словно ища ещё больше утешения.
Я понимал, что когда человеку страшно, он ищет тепла и защиты.
Я это понимал… но, когда я уже и так из последних сил сохранял самообладание, она делает что-то подобное, и мне становится только сложнее держаться.
— Это хорошо… Спи, как только почувствуешь усталость, ладно?
Несмотря на бешеный ритм сердца, я постарался улыбнуться, чтобы она ничего не заметила.
Но с её лицом, прижатым к моей груди, мне казалось, что она прекрасно слышала, насколько быстро оно бьётся.
Честно говоря, просить меня сохранять самообладание, когда милая девушка вот так ко мне прижимается… это просто пытка.
Нет, я не собирался предавать её доверие, так что не мог сделать ничего лишнего, но… чёрт, почему же она такая милая?!
Пока я пытался совладать со своими эмоциями, София вдруг тихонько пробормотала:
— …Может, я и не хочу спать…
— Что? Прости, что ты сказала?
Я был так сосредоточен на том, чтобы не выйти из себя, что пропустил её слова.
На этот раз она не говорила на английском, а тихо прошептала на японском.
— Когда мы вот так… мне спокойно… И… это делает меня счастливой…
Последнее слово она пробормотала на английском.
Но я точно знал, что значит happy.
Я понял, что она чувствует себя комфортно и счастлива в этот момент.
Не знаю, почему она вдруг перешла на английский, но, скорее всего, это была просто оговорка.
Главное — она немного успокоилась, и это уже было хорошо.
И тут меня осенило.
Когда София становится уязвимой, она гораздо честнее, почти как совсем другой человек.
Если я сейчас заговорю о должности менеджера, она, возможно, откроется и скажет правду.
Если она полностью придёт в себя, то снова станет закрытой и сдержанной.
Так что, возможно, сейчас был лучший момент для разговора.
— Эй, София. Ты правда не хочешь стать менеджером бейсбольного клуба?
Я задал вопрос мягко, тише обычного, чтобы она не чувствовала давления.
При этих словах София подняла голову и посмотрела на меня своими влажными глазами.
Она была так близко… Её уязвимый взгляд почти выбил меня из колеи.
Но я не мог позволить себе поддаться эмоциям. Я должен был держать себя в руках.
…Отличная тренировка выдержки, правда…
— Потому что…
София тихо пробормотала.
Я думал, что мне придётся немного надавить, чтобы заставить её говорить, но, как и ожидалось, когда она чувствовала себя уязвимой, она становилась неожиданно честной.
Я ничего не сказал, просто ждал, чтобы не спугнуть этот момент.
— Потому что… я не хочу беспокоить маму своей эгоистичностью… К тому же, было много других людей, которые хотели получить эту стипендию… Я не могу просто занять место, а потом бросить всё…
По её тону было ясно, что она ещё не до конца пришла в себя.
Точно так же, как когда она болела, когда София ослаблена, она ведёт себя как ребёнок, и её голос звучит мягче и тише.
В обычные дни её речь больше похожа на взрослую, уверенную девушку, так что её состояние легко определить по тому, как она говорит.
Но да, количество студентов, получающих особую стипендию за успехи в учёбе или спорте, всегда ограничено.
София, которая с самого поступления занимает верхние строчки рейтинга и продолжает стабильно сдавать тесты лучше всех, наверняка обладает одной из самых престижных стипендий.
Она очень серьёзный человек, который воспринимает свою ответственность всерьёз. Она завоевала стипендию, опередив других, и, наверное, просто не могла позволить себе отказаться от неё.
То, что она говорила, было логично… и достойно уважения.
Не каждый старшеклассник может так осознанно относиться к своим обязательствам.
— Если я просто буду поддерживать свои оценки, проблем не будет, но… я плохо управляю временем… Если я буду меньше учиться, мои оценки начнут падать… И это ещё не всё… Даже если бы мне разрешили присоединиться к команде, я бы не смогла ладить с её участниками… Я только доставила бы им лишние проблемы…
Похоже, она действительно всё продумала.
Она осознавала свои слабости, но при этом беспокоилась и о других.
Многие видели в ней «Одинокий Цветок» — холодную, равнодушную, отстранённую.
Но в действительности она была доброй девушкой, которая просто не умела выражать свои чувства так, чтобы другие это понимали.
— Я спрашиваю не о том, почему ты не можешь. Я хочу знать — ты хочешь стать менеджером или нет.
Я уже слышал от неё все причины, почему она считает, что не может им быть.
Но это был не тот ответ, который мне был нужен.
Я хотел услышать, чего она сама желает.
Как только я узнаю это, смогу придумать, как решить остальные проблемы.
По тому, как она говорила, мне уже казалось, что я знаю её ответ.
Но всё же я должен был услышать его от неё лично.
Как бы я ни подготавливал ей путь, последнее слово остаётся за ней.
Я не позволю ей сбежать от этого вопроса.
— Я…! …Хочу…
Её рука, которая всё это время держала меня, сжала ткань моей одежды ещё крепче.
— Я очень хочу присоединиться к бейсбольному клубу…!
Слова, вырвавшиеся у неё, прозвучали с твёрдой решимостью.
Это не было просто моментом слабости или влиянием атмосферы.
Я наконец услышал её истинные чувства.
— Спасибо, что сказала мне.
Я первым делом поблагодарил её за то, что она поделилась своими настоящими желаниями.
А затем—
— Я подумаю над этим. Я найду способ, чтобы ты сохранила стипендию и смогла стать менеджером. Что касается отношений с командой — у меня уже есть идея, так что можешь не переживать.
— Я принял решение заняться этим вопросом всерьёз.
— Это… правда можно…?
София посмотрела на меня с сомнением в глазах.
Наверное, она боялась снова создать кому-то проблемы.
— Конечно. Это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты присоединилась к команде, София.
Сказав это, я снова мягко погладил её по голове.
Хотя мы были одноклассниками, и обычно она вела себя как взрослая девушка, сейчас я чувствовал к ней какое-то тёплое, бережное чувство.
Возможно, это то, что испытывает старший брат к младшей сестре.
— Хотя, в моём случае, всё несколько сложнее, потому что видеть в Софии просто сестрёнку… я не могу.
— Спасибо…
Она прошептала это, крепко сжимая ткань моей одежды.
А затем снова уткнулась лицом в мою грудь.
Через её прикосновение передавался целый вихрь эмоций.
Но я просто продолжал гладить её по голове, давая этим понять, что всё в порядке.
Я был рад, что она меня поблагодарила.
Но я ещё ничего не сделал.
Теперь мне нужно было сделать так, чтобы её доверие не пропало зря.
— Эм…
— Хм? Что такое?
Пока я продолжал её гладить, София снова подняла на меня взгляд.
— Можно… попросить кое-что?..
Это было необычно для неё.
Из-за своей гордости она редко когда просила о чём-то.
Лично я бы хотел, чтобы она чаще позволяла себе быть эгоистичной.
— Конечно. И не только одно.
Я говорил ей что-то подобное раньше, но сейчас хотел, чтобы она точно знала, что я это серьёзно.
— Э-эм… Я хочу… называть тебя Кэнто-куном…
София застенчиво подняла на меня глаза, её голос звучал нерешительно.
В этот момент мой мозг едва не отказал.
Что это такое…? Она слишком милая…
Я изо всех сил сдержался, чтобы не заключить её в крепкие объятия, и натянуто улыбнулся.
— Ну, раз я зову тебя Софией, то нет причин, по которым ты не можешь звать меня Кэнто-куном, верно?
— А… В этом есть смысл. Спасибо…
Я едва слышно уловил её «э-хе-хе», когда её щёки слегка расслабились в мягкой улыбке.
Если бы я не знал, какая она обычно, и не понимал, что сейчас она находится в ослабленном состоянии… Я бы, возможно, уже потерял контроль.
Настолько она была невыносимо очаровательной.
――Честно говоря, я даже почувствовал, что могу в неё влюбиться.
Пока я боролся с внутренним конфликтом, София снова прижалась ко мне.
А затем――
— Кэнто…кун…
Она произнесла моё имя медленно, словно смакуя каждую букву.
Пожалуйста, остановись… Я не выдержу…
Всего за одну ночь моё самообладание оказалось на грани краха.
А затем――
— Су… Су…
Гроза наконец утихла, и, похоже, наш разговор тоже успокоил её. София, с лицом, всё ещё прижатым к моей груди, незаметно для себя заснула, ровно и спокойно дыша.
Лежать вот так рядом с ней, слушая её мирное дыхание… Это заставило меня задуматься, что, возможно, она даже не воспринимает меня как мужчину.
Чувство было… сложное.
Но сейчас важнее всего было то, что она смогла уснуть.
…И также, учитывая, что всю ночь она бессознательно проверяла границы моего терпения, я был очень благодарен, что она наконец заснула.
Если бы она продолжала цепляться ко мне… я не уверен, что смог бы сдержаться.
Но даже сейчас――она всё ещё прижималась ко мне. Её доверие, её тепло… всё это порождало во мне бурю эмоций.
Если я не справлюсь с этим прямо сейчас, то, возможно, сделаю что-то, о чём пожалею.
――Чёрт, как же я ненавижу такие ночи…
Стиснув зубы, я продолжал бороться с искушением, стараясь не поддаться эмоциям, пока она спала.
(Точка зрения Софии)
— Мм…?
Окутанная приятным теплом, я медленно открыла глаза.
Будильник не звенел, но мысли были необычайно ясными.
На самом деле, я давно не просыпалась с таким чувством лёгкости.
Почему-то на душе было так спокойно――
И тут я внезапно кое-что поняла.
Передо мной что-то было.
— …………
Несмотря на то, что я только что проснулась, разум прояснился моментально, и я тут же осознала, что это.
Медленно подняв взгляд――я увидела лицо Ширакавы-куна, ровно дышащего во сне.
— ~~~~~~!?
П-П-Постойте, это же…
Мы… спали вместе, да?!
Факт, что мы оба лежим в одной постели, моментально привёл меня к этому выводу.
Это было бы ещё полбеды… но постепенно в памяти начали всплывать воспоминания о прошедшей ночи.
――Точно, я цеплялась за него, боясь грозы и темноты, плакала, вела себя как маленький ребёнок… полностью полагаясь на него.
— Неееееет! Я не могу! Пусть меня просто поглотит земля!
Вспоминая это унизительное зрелище, я больше всего на свете хотела исчезнуть.
Почему со мной это всегда случается?!
Я просто умру от стыда!
— Мм…?
— Ах…!
Должно быть, я закричала слишком громко.
Ширакава-кун нахмурился во сне и слегка пошевелился.
Не желая, чтобы он проснулся, я тут же зажала рот руками и задержала дыхание.
Спустя мгновение――я снова услышала его ровное дыхание.
— Слава богу… Если бы он сейчас проснулся, я бы не смогла ему в лицо смотреть…
Честно говоря, мне было страшно даже представить, что он обо мне думает.
Он вёл себя спокойно, сдержанно и по-взрослому… но кто знает, возможно, в глубине души он был полностью мной разочарован.
Просто он был слишком добр, чтобы это показать.
— Это так глупо… Веду себя холодно, а потом дрожу, как ребёнок, из-за грозы и темноты…
Если бы он меня возненавидел, я бы, наверное, не смогла оправиться.
Но… пока он всё ещё спит рядом со мной, я могу хотя бы надеяться, что он меня не ненавидит…
— Кстати…
Но не все воспоминания о вчерашнем вечере были плохими.
Когда он меня утешал, я стала ещё более прилипчивой… и в итоге заговорила о том, как мне его называть.
Вспоминая тот момент, мне снова захотелось провалиться сквозь землю, но если честно… я думала, что тогда сыграла всё довольно хорошо.
В обмен на это, давай просто забудем обо всём остальном.
…Хотя, если бы это было так легко, я бы сейчас не мучилась.
— Кэнто-кун…
Пользуясь тем, что он спит, я тихо прошептала его имя ему на ухо.
Но он не проснулся.
— Хе-хе… Кэнто-кун ♪ Кэнто-кун ♪
Я так долго хотела звать его по имени, что теперь, почувствовав удовольствие от этого, не могла остановиться.
Если он вдруг проснётся, мне нужно будет сказать это естественно, без смущения.
Так что мне стоит привыкнуть к этому сейчас, пока есть возможность.
К тому же, такие шансы выпадают нечасто, поэтому…
Я прижалась щекой к его груди.
Раз уж он спит, то ничего страшного.
Немного повозиться, потискаться — тоже можно.
— Я всегда плохо умела полагаться на других, но почему-то… мне хочется положиться на Кэнто-куна…
Но… когда он проснётся, я не смогу вести себя так же.
Иногда я думаю, что было бы проще, если бы я родилась с более открытым и честным характером.
— И всё ещё так приятно пахнет… Кстати, я где-то слышала, что люди инстинктивно тянутся к запаху того, с кем у них высокая генетическая совместимость…?
Может, именно поэтому мне так хочется на него положиться.
Я прижалась ещё ближе, ощущая приятное тепло, и сердце наполнилось счастьем.
Я хочу просыпаться вот так каждое утро.
— Хе-хе, Кэнто-кун… ♪
Я хочу спать с ним каждый день.
Может, стоит попросить его оставаться со мной в ночи, когда идёт гроза…?
Как только я, предаваясь этим непослушным мыслям, снова позвала его имя――
— Эм…
Я внезапно услышала знакомый голос сверху.
— …!?
Резко подняв голову, я встретилась взглядом с Кэнто-куном, который смотрел на меня с лёгкой улыбкой и явным недоумением.
— А-Ах, э-это…!
Застигнутая врасплох, я не смогла выдавить из себя связного объяснения.
Лицо мгновенно вспыхнуло, а по лбу скатилась капля пота.
Что делать? Нужно срочно что-то сказать, выкрутиться…!
— Я-я просто была в полудрёме…!
В панике я быстро солгала.
Но――
Он наклонил голову в сторону, глядя на меня с озадаченным выражением.
Кажется, я снова машинально сказала это на английском.
Я не знала, не понял ли он меня или просто не расслышал из-за того, что я тараторила слишком быстро, но из-за этого мне стало только ещё стыднее.
Но я не могла просто сдаться!
Я должна была убедить его… причём срочно!
— Т-т-ты же был рад спать со мной, да…!?
АААААА!!!
ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА?!
Нет, это вообще не то, что я имела в виду!
Точнее… это же я была рада, что мы спали вместе…!?
Из-за паники я выдала какую-то глупость, лишь бы сказать хоть что-то.
— А… Ну, в целом, да…
Может, он смутился из-за моих слов, а может, просто не ожидал такого напора, но Кэнто-кун кивнул с явной неуверенностью.
Надеюсь, дело во втором.
— Н-нет, я не это…! Я хотела сказать…!
Боясь, что теперь он меня неправильно поймёт, я попыталась объясниться.
Но――
Вдруг я почувствовала, как что-то мягкое легло мне на голову.
— Всё в порядке, успокойся. Ты просто растерялась, когда мы проснулись вместе, верно?
Это была его рука.
Он тихонько погладил меня по голове.
Ощущение было приятным, даже немного щекотным…
Но вместо того, чтобы успокоиться, я почувствовала себя ещё более жалко.
Чтобы скрыть свою неловкость, я сморозила глупость, да ещё и в таком тоне, но Кэнто-кун остался спокоен и справился с ситуацией, как взрослый.
А ведь это я была виновата в первую очередь…
В такие моменты особенно ярко проявляется разница в характерах.
Рядом с таким замечательным человеком я чувствовала себя просто никем.
— Прости…
— Тебе не за что извиняться. Ты же девушка, это нормально — испугаться и растеряться, если просыпаешься рядом с парнем, с которым не встречаешься.
Даже после моих извинений он продолжал говорить с той же сдержанной мягкостью.
Хотя мы ровесники, Кэнто-кун казался мне намного взрослее.
Иногда я даже сомневалась, правда ли он старшеклассник.
— Я действительно удивилась… но это не значит, что мне это не понравилось…
По крайней мере, я должна была сказать ему это, чтобы он не понял меня неправильно.
Да, возможно, после этой сцены моё «достоинство» немного пострадало…
Но если он хотя бы знает, что мне не было неприятно спать с ним, значит, у меня есть шанс когда-нибудь всё исправить.
Больше всего на свете я боялась, что он неправильно меня поймёт и больше не согласится остаться со мной в будущем.
Особенно в такие ночи, когда мне без него не справиться.
— Понял… Но только не заставляй себя, ладно?
Хотя это была не его идея спать вместе, и это я сама к нему прижалась, он всё равно говорил так, словно это была его ответственность.
И от этого мне стало только тяжелее.
— Я не заставляю… Просто мне страшно, когда гроза и темно… Поэтому, когда ты был рядом, я чувствовала себя спокойно… К тому же… я была счастлива спать с тобой…
Сначала я сказала это на японском, но потом тут же поправила себя на английском.
Потому что «счастлива» было куда точнее, чем просто «спокойно».
Но то, что я изменила формулировку, говоря на английском… было признаком слабости.
Я боялась сказать, что была счастлива, потому что вдруг ему это не понравится.
Если бы он отверг меня и начал отдаляться… я бы уже не смогла с этим справиться.
— У каждого есть то, чего он боится или что ему не нравится. Это нормально. Я правда рад, что ты доверяешь мне.
Он правда слишком добрый.
Не просто добрый… чересчур добрый.
Раньше он уже говорил, что рад, когда я полагаюсь на него…
Но когда он сказал это снова, да ещё и с улыбкой, после того, как я действительно к нему прижалась, это стало для меня чем-то важным.
Как будто я действительно могла на него положиться.
Как будто это правда было нормально.
…Я его люблю.
Эта мысль заполнила меня целиком.
Я снова уткнулась лицом в его грудь.
П/П: Имхо, хоть это все и мило и в некотором роде даже сексуально, но чето слишком быстро отношения развиваются, слишком быстро София поняла, что любит и начала действовать. Возможно конечно, что это я не привык к такому, но отношения так скоро не развиваются