Британка хочет быть рядом.

— Ну, тогда я пошёл…

— А, э… Ширакава-кун, подожди минутку…

На следующее утро после того, как мы с Софией сходили в парк аттракционов, когда я, как обычно, собирался на утреннюю тренировку, она вдруг остановила меня у входной двери.

Необычно для этого времени суток, но София уже переоделась в школьную форму.

Кроме того, она стояла, спрятав руки за спиной, словно что-то скрывая.

— Что случилось?

— Эм…

Она избегала моего взгляда и беспокойно ёрзала.

Её щёки были слегка покрасневшими, и в её поведении явно было что-то странное.

— У тебя температура?

— …Дурак.

Стоило мне проявить беспокойство, как София недовольно надула губы и пробормотала что-то себе под нос.

Похоже, это было на английском, так что я не расслышал, но, судя по её выражению лица, скорее всего, это была какая-то обидная фраза.

— Ты чем-то расстроена?

— Тебе показалось.

Голос её был ровным, как будто ничего не произошло.

После этого она начала обуваться, но её щёки всё ещё оставались розовыми.

— Э? Ты тоже выходишь?

В отличие от меня, у неё ведь не было утренних тренировок.

Даже если у неё было дежурство, вставать так рано для этого всё равно было слишком.

— Ну… Я подумала, что смогу более эффективно заниматься в школе.

Теперь, когда я вспомнил, она ведь обычно училась даже после завтрака, вплоть до выхода из дома.

Какая же она упорная…

Но постойте.

Это ведь значит, что мы пойдём в школу вместе, да?

Она точно нормально к этому относится?

— Ч-Чего ты ждёшь? Если не поторопимся, пропустим поезд!

Пока я обдумывал это, София вдруг поспешила меня подгонять.

Я, что ли, слишком пристально на неё смотрел…?

Стоило мне задуматься, как София украдкой посмотрела на меня.

Наши взгляды встретились, но она тут же отвернулась.

Хотя… время от времени она снова украдкой поглядывала на меня, будто проверяя мою реакцию.

Мне стоило что-то сказать?

— …Вот.

Пока я колебался, София вдруг протянула мне что-то.

В её руке…

— Это… бэнто?

Я сразу понял, что это такое.

Но не понимал, почему она даёт его мне.

— Ты можешь съесть его… на обед.

Увидев моё замешательство, она тихо пояснила и снова отвела взгляд.

Но дело ведь не в этом.

— Но почему ты снова это сделала? В прошлый раз это было вроде как благодарностью, но…

Я просто не мог придумать причины, по которой она вдруг снова решила приготовить мне обед.

— С этого дня… я буду готовить тебе обед каждый день. Так у тебя будет больше времени на тренировку во время обеденного перерыва…

Я ожидал, что она снова что-то выпалит на английском от смущения, но, вопреки ожиданиям, София спокойно объяснила свой поступок.

Хотя… «спокойно» — не совсем подходящее слово.

Она ведь всё ещё отводила взгляд и нервно теребила прядь волос.

— Это, конечно, заботливо с твоей стороны, но… тебе не будет тяжело?

Каждую ночь она допоздна занималась.

Если к этому добавить ещё и приготовление обеда, времени на сон у неё будет ещё меньше.

Я, конечно, был благодарен, но не хотел, чтобы она так напрягалась из-за меня.

— Эм… в обмен на это у меня есть одна просьба…

Не как обычно строгая, а словно робея, София начала тереть кончиками пальцев друг о друга и заглянула мне в глаза снизу вверх.

Это было невероятно редкое для неё поведение.

Такой Софии я ещё не видел, особенно в первое время нашего знакомства.

— Просьба?

Она сама решила готовить мне обеды, при этом всё время украдкой наблюдая за моей реакцией.

Я спросил осторожно, слегка насторожившись.

Не могло же быть, что она попросит о чём-то совершенно безумном…

— С завтрашнего дня… ты можешь встречать меня после додзюку, Ке—Ширакава-кун?

На удивление, её просьба оказалась гораздо мягче, чем я ожидал.

С сегодняшнего дня Джессика-сан должна была снова забирать её на машине после занятий, так как вернулась из поездки.

Но, похоже, София не хотела возвращаться к прежнему порядку.

Она, наверное, беспокоилась о том, чтобы не нагружать Джессику-сан лишними заботами.

Честно говоря, я был рад, что она начала так открыто на меня полагаться.

Но меня больше беспокоило другое.

…Она ведь только что чуть не назвала меня по имени?

Мне показалось, или она действительно хотела сказать «Кэнто»?

Это привлекло моё внимание больше, чем сама просьба.

Ведь она настаивала, чтобы я звал её Софией, но сама продолжала обращаться ко мне «Ширакава-кун».

По логике вещей, она тоже должна была начать звать меня по имени, но…

Я просто не мог заставить себя обратить на это её внимание.

Хотя я уже знал, что в глубине души София добрая, и за последние дни мы действительно сблизились, я всё ещё не до конца понимал, что может её задеть.

Всё равно где-то внутри оставалось чувство, что с ней непросто.

Если сказать проще, мы только-только начали становиться друзьями.

Если она наконец начала воспринимать меня в хорошем свете, значит, наши отношения сейчас довольно хрупкие.

Один неловкий комментарий — и можно снова разрушить доверие, которое мы только начали строить.

Я не мог позволить себе совершить ошибку и снова вызвать у неё неприязнь.

Особенно сейчас, когда всё шло так хорошо.

Поэтому мне нельзя было рисковать.

— В общем-то, да, наверное, логичнее, если за тобой буду заходить я, а не если Джессика-сан каждый раз будет ездить через весь город.

Решив, что лучше не заострять внимание на том, что София чуть не назвала меня по имени, я сосредоточился на её просьбе.

В моём случае это всего лишь небольшая поездка после клуба и короткое ожидание.

Её додзюку находилось в пятнадцати минутах ходьбы от станции, так что, если воспринимать это как небольшой крюк по дороге домой, ничего сложного.

А вот для Джессики-сан это означало бы, что ей пришлось бы ехать специально из дома, тратя уйму времени и сил.

Тем более, она наверняка уже уставала на работе, так что я полностью понимал желание Софии дать матери отдохнуть.

— Д-Да…! Я подумала, что лучше попросить тебя, чем снова заставлять маму ездить за мной.

София энергично кивнула, похоже, обрадовавшись тому, что я её понял.

Как я и думал, она действительно заботится о нашей матери. От этого у меня внутри стало как-то теплее.

К тому же, раз она предпочла, чтобы я её встречал, а не возвращалась домой одна, скорее всего, она просто боится ходить по тёмным улицам в одиночку.

Я уже замечал, что, когда мы идём вместе, она иногда хватается за рукав моей рубашки.

А ещё… она же чуть не плакала, когда мы были в доме с привидениями.

Не говоря уже о том, что с её внешностью она легко может привлечь нежелательное внимание.

Наверное, именно поэтому Джессика-сан всё это время сама забирала её из додзюку.

— Конечно, я не против. Хочешь, я сам скажу Джессике-сан?

Я не мог отказать, когда София сама ко мне обратилась, поэтому сразу согласился.

Я предложил сам поговорить с её матерью, потому что, если бы София сказала ей лично, та могла бы подумать, что это слишком большая обуза для меня.

Если бы идея исходила от меня, Джессике-сан, возможно, было бы проще её принять.

Ну, так я думал…

— А… Я уже сказала маме, что с сегодняшнего дня ей не нужно меня забирать…

Оказывается, она уже всё уладила.

Хотя… возможно, дело не в том, что она хотела лишить меня возможности отказаться, а просто в том, что была уверена: я не скажу «нет».

Ведь я же и так её уже забирал раньше.

— Понятно. Тогда всё в порядке.

— …Ты даже не будешь жаловаться?

Она что, думала, что я настолько мелочный?

— Зачем мне жаловаться? Напротив, я рад, что ты мне доверяешь.

Я честно высказал, что думаю.

Услышав это, София тихонько рассмеялась.

— Что смешного?

Я не понял её реакции и сразу спросил.

— Да нет, ничего плохого… Просто подумала, что у тебя есть и такая сторона, Ширакава-кун.

Будто вся её неловкость, заметная с самого начала разговора, была ложью, она мягко улыбнулась, и её выражение стало совсем другим.

На мгновение я просто застыл, заворожённый этой искренней, счастливой улыбкой.

Но тут же опомнился и поспешно заговорил, пока она не заметила, что я уставился на неё.

— Что значит «такая сторона»?

— Хм… Даже не знаю, как сказать… Ну, ты, как бы это… с широкими взглядами?

София приложила палец к подбородку и слегка склонила голову, подбирая слова.

Похоже, у неё сложилось обо мне совершенно противоположное впечатление, чем я сам о себе думал.

Однако…

— Почему это прозвучало как вопрос?

Я заметил, что в конце её голос чуть повысился, будто она сама в этом сомневается.

— Просто я задумывалась, подходит ли это определение. Больше ничего не имела в виду.

Я уже решил, что она меня поддевает, но, похоже, София действительно просто не была уверена.

Она стала куда мягче, чем раньше…

— Понял. Кстати, мне не обязательно давать обед в знак благодарности за то, что я тебя встречаю.

Раз уж я, похоже, надумывал лишнее, то вернул разговор к сути.

Я понимал, что обед — это своего рода благодарность, но считал, что мне не нужно ничего взамен.

Честно говоря, меня сам факт того, что мы возвращаемся домой вместе, уже радовал.

— Хаа… Я так и думала, что ты это скажешь.

Но, похоже, София осталась недовольна таким ответом.

Она тяжело вздохнула.

— Мы же на равных, да?

— А…

София лукаво улыбнулась и слегка наклонила голову, будто поддразнивая меня.

И тут до меня дошло, что она имеет в виду. Я невольно задержал на ней взгляд.

— Тогда… позволь мне отблагодарить тебя как следует.

С хитрой улыбки её выражение сменилось на более искреннюю и радостную.

Похоже, она заранее знала, что я не приму благодарность так просто, и именно поэтому решила преподнести всё таким образом.

Она действительно порой бывает хитрой…

— Ну… Тогда я с благодарностью приму. Спасибо, София.

Раз уж мы «на равных», то её логика была верной — односторонняя благодарность выглядела бы странно.

Так что я решил принять её обед.

Если честно, как брат, пусть и приёмный, я бы не возражал делать для неё что-то просто так, без всякой отдачи… но я понял, что уважать её чувства — лучший способ сохранить наши отношения.

К тому же… её готовка действительно вкусная, так что перспектива есть её обеды каждый день меня только радовала.

— Я всё продумала, чтобы сохранить баланс питательных веществ, так что не переживай.

— Как и ожидалось от тебя.

Хотя у неё была репутация холодной и неприступной, на самом деле София умела заботиться о других.

Я подумал, что однажды она наверняка станет прекрасной женой.

Вот только найдётся ли человек, достойный её, — это уже другой вопрос.

Мы продолжили беседу и вместе направились в школу.

◆

— Кэнто, пошли уже в столовую!

Как только уроки закончились, ко мне тут же подошёл Сёта.

— Извини, но у меня сегодня бэнто. Да и вообще… я теперь планирую всегда брать с собой обед.

Мы обычно ели вместе, поэтому мне было немного неловко отказывать ему.

Тем более, в столовой всегда полно наших соклубников, так что отсутствие одного человека никак не скажется.

— Серьёзно? Ты в прошлый раз тоже так сделал. Ну, если так, то почему бы тебе просто не взять обед с собой в столовую?

— Я уже говорил — там слишком людно. Не хочу занимать место.

Приносить свой бэнто в столовую, конечно, не запрещалось, но когда места ограничены, мне казалось неправильным занимать его, если можно спокойно поесть в другом месте.

К тому же… так я мог бы использовать время с большей пользой.

— Ладно, ладно. Ну, я тогда пойду с остальными, я уже умираю с голоду.

Поняв, что я не передумаю, Сёта ушёл вместе с другими ребятами из клуба.

Это было забавно — даже если ученики одного класса шли в одно и то же место, они всё равно группировались по клубам.

Наверное, просто привычнее двигаться с теми, с кем проводишь большую часть времени.

— Ширакава-кун, раз уж у тебя с собой обед, может, поешь с нами?

Как только я поднялся с места, девчонки из волейбольного клуба, уже сдвинувшие парты вместе, подмигнули мне с лёгкими улыбками.

Очевидно, они просто дразнили меня.

— Пожалейте меня… Это было бы слишком неловко.

Быть единственным парнем в компании девушек во время обеда? Это как добровольно зайти в клетку с хищниками.

Некоторым, может, и норм, но я бы точно не выдержал.

— Хах, ну да, наверное.

— Мы бы не возражали, знаешь ли. К тому же, нам интересно узнать побольше о Фрост-сан!

— Да-да, всё-таки ситуация весьма интригующая.

Девушки из спортивного курса, как всегда, были полны энергии.

Они легко общались с парнями и совершенно не стеснялись заводить разговоры.

Конечно, многое зависело от личности, но волейболистки, теннисистки, бадминтонистки и баскетболистки в целом были довольно открытыми.

Разве что фигуристка из нашей школы, которая появлялась на занятиях только изредка, казалась более сдержанной.

По сравнению с ней эти девчонки были слишком энергичными, даже для меня.

Но, по крайней мере, они не те, кто мог бы начать буллить Софию, как девицы из общего курса.

— Да нечего рассказывать.

Бросив короткий ответ, я взял бэнто и направился к выходу, пока разговор не зашёл слишком далеко.

— …Похоже, он сбежал, да?

— Ширакава-кун выглядит таким простачком, но на самом деле у него хорошая защита. Но он всё равно лучше, чем Куроганэ-кун.

— Куроганэ-кун вообще жуткий… А вот Ширакава-кун — спокойный, высокий, добрый и довольно внимательный. Хотя… ощущение, что он держит дистанцию.

— И к тому же кажется довольно проницательным. Кстати, Куроганэ-кун почему-то популярен среди девочек из других курсов, но вот для нас Ширакава-кун явно предпочтительнее.

— Это даже не обсуждается. Хотя в последнее время, кажется, даже девочки из других курсов стали замечать, какой он классный.

— Эээ, это плохо. У нас уже есть грозная соперница в лице Куджоин-сан, менеджера бейсбольного клуба, а теперь ещё и Фрост-сан…

— Не уверена насчёт Куджоин-сэнпай, ведь она просто менеджер, но вот Фрост-сан живёт с Ширакава-куном. Она точно видит в нём все его достоинства.

— То есть, если Фрост-сан всерьёз решит действовать, у нас нет шансов, да?

— ……

На мгновение я почувствовал, будто за спиной сгущается какая-то мрачная, удручённая аура…

Но, повернувшись, никого не увидел.

Что за странное ощущение…?

Хотя эта мысль не выходила у меня из головы, я не мог терять время.

Забрав тренировочную биту из клубной комнаты, я направился к своему привычному месту за школой.

И там…

— Ох… ты пришёл.

Там уже кто-то был.

Как только она увидела меня, тут же начала нервно возиться со своими волосами.

— София…? Ты здесь?

Я не ожидал встретить её в этом месте, поэтому мой голос прозвучал неуверенно.

Но, похоже, мои слова её как-то смутили — София забеспокоилась и отвела взгляд.

— Я-Я просто хотела узнать, как тебе обед! Не то чтобы я хотела поесть вместе…!

Снова заговорив по-английски, она окончательно выдала своё волнение.

Она всегда переходила на английский, когда была в смятении.

Похоже, мой вопрос прозвучал слишком бесцеремонно…

— Ты снова перешла на английский. Сделай глубокий вдох и успокойся.

Я смягчил голос и улыбнулся, чтобы помочь ей расслабиться.

— Ох… прости…

София тут же опомнилась и отвела взгляд, явно смущённая.

Я знал, что она не имела дурных намерений, так что и ругать её не собирался.

— Ладно, не будем терять время. Давай есть.

В её руках тоже был бэнто.

Похоже, она заранее знала, что я обедаю за школой, и пришла сюда специально, надеясь поесть вместе.

Хотя сегодня утром она вышла из дома пораньше, чтобы учиться, она всё же пошла в школу вместе со мной. Возможно, таким образом она старалась быть ближе не только как человек, живущий со мной под одной крышей, но и как семья.

— Эм… Ты не против поесть вместе, Ширакава-кун…? — нерешительно спросила София.

— Конечно, не против.

Я тут же улыбнулся и ответил.

Как я мог быть против? Наоборот, я был только рад.

— Понятно… Тогда я спокойна…

София облегчённо вздохнула, приложив руку к груди, словно пытаясь унять волнение.

Но, заметив, что я наблюдаю за ней, она тут же засуетилась и поспешно добавила:

— Ах, эм… Я просто хотела узнать, как тебе мой обед… Хотя… на самом деле, я пришла, потому что хотела поесть вместе…

Весь момент радости улетучился за секунду.

Оказывается, она действительно пришла только для того, чтобы услышать моё мнение о её готовке.

Я не до конца уловил английскую часть её фразы, но понял, что зря вообразил что-то лишнее и зря обрадовался.

Хорошо, что я не успел сказать ничего глупого.

— Тебе не о чем беспокоиться. Твоя готовка всегда потрясающая, София.

Я тепло улыбнулся своей чрезмерно заботливой младшей сестре, которая проделала весь этот путь лишь ради того, чтобы услышать мой отзыв.

Это не была лесть — каждый её обед действительно был вкусным.

Зная её, я понимал, что, скорее всего, она даже во время обеда продолжала бы учиться. Я хотел сказать ей, чтобы она просто ела в классе, не тратя время на переживания обо мне.

Но тут…

— ~~~~~!

Лицо Софии вдруг залилось ярким румянцем, и она начала смущённо ёрзать на месте.

— …А?

— Т-Ты просто нечестен! Говоришь такие милые вещи с такой потрясающей улыбкой… Как мне это выдержать?! Мне нужно морально готовиться к таким моментам!

Она заговорила с невероятной скоростью, и я едва мог уследить за её словами.

Единственное, что я уловил, это слово «улыбка» — остальное просто пролетело мимо меня.

Но, судя по всему, она была действительно взволнована…?

— Я что-то не так сказал…?

— А…

Глаза Софии слегка расширились, затем она прикусила губу, словно что-то осознав.

После этого она схватилась за голову.

— Ааа, опять я облажалась…! Почему я всегда, всегда так реагирую…?!

Она отвернулась от меня и пробормотала что-то на английском.

Похоже, она о чём-то сожалела…

— Давай есть. Не стоит тратить время.

Раз она явно не имела злого умысла, я просто постарался сменить тему, мягко подталкивая её к обеду.

— Угх… Прости…

Пробормотав извинение, София опустилась рядом со мной, будто это было чем-то совершенно естественным.

Сам факт того, что она вот так просто села рядом, меня порадовал, и я решил не зацикливаться на её странном поведении.

— Не бери в голову.

Я уже начал привыкать к тому, что София иногда ведёт себя немного странно.

Особенно в последние дни такие моменты участились, но если всего несколько слов могут вернуть её в нормальное состояние, то меня это совершенно не беспокоило.

После этого мы спокойно ели обед, который приготовила София, и болтали.

— Ах, скоро же день спорта, да? Надеюсь, меня выберут на какое-нибудь лёгкое соревнование.

Пока я наслаждался вкусной едой, разговор зашёл о предстоящем школьном спортивном фестивале.

Хотя впереди нас ждёт префектурный турнир, фестиваль тоже не за горами.

Мне бы хотелось сосредоточиться на турнире, и, конечно же, я не хочу рисковать травмами, так что лучше бы мне попасть на что-то простое.

…Хотя, конечно, все думают так же, поэтому попасть на такие соревнования не так уж просто.

— Я бы тоже предпочла что-нибудь несложное…

— А как у тебя со спортом, София?

Судя по тому, как она играла в мяч, у неё явно были неплохие рефлексы.

Но при этом она не производила впечатления человека, активно занимающегося спортом, так что мне было интересно, как она к нему относится.

— Я не хочу хвастаться, но я довольно хороша в этом. В средней школе у меня были лучшие результаты по физкультуре среди всех девочек.

София ответила спокойным, уверенным голосом.

Она не пыталась похвастаться, просто констатировала факт.

Красавица, умница, да ещё и спортивная… Просто нечестно.

— Тогда, наверное, твои одноклассники хотели бы, чтобы ты активнее участвовала?

— Все ученики по особому набору ненавидят спортивный фестиваль, так что им всё равно на победу. К тому же, спортивный курс всё равно выиграет.

София была права.

Как следует из названия, спортивный курс состоит из ребят, которые поступили ради спорта. Конечно, лучшие спортсмены оказываются там, и в таких соревнованиях, как спортивный фестиваль, они неизбежно побеждают.

При таких условиях логично, что у учеников из других курсов нет особого желания выкладываться.

— К тому же… меня никто и не позовёт.

София усмехнулась с ноткой горечи.

Хотя наши с ней отношения значительно улучшились, её положение в школе, похоже, не изменилось. Она всё ещё оставалась одиночкой.

Из-за её образа «холодной красавицы» одноклассники, вероятно, просто боялись к ней подойти.

— Ты никогда не пыталась сблизиться с одноклассниками?

— Мне комфортно одной.

Она отвернулась, нервно теребя волосы.

Раньше я бы поверил, что это правда.

Но теперь, зная, какая она на самом деле, мне казалось, что это ложь.

Я давно подозревал, что в её прошлом было что-то, заставившее её отдаляться от людей.

Возможно, София избегает близких связей не потому, что хочет быть одна, а потому что однажды обожглась.

Как и в случае с теми девушками в школе, могло быть, что её когда-то травили или преследовали?

И в результате она закрылась, стала холодной, а со временем это переросло в её имидж, и теперь ей просто трудно пересечь границу между одиночеством и дружбой.

Если вспомнить, то становится понятно, почему в начале она была так холодна ко мне.

Наверное, увидев меня, она просто приняла меня за кого-то вроде тех девушек, что её дразнили, основываясь лишь на моём внешнем виде.

Я был рад, что это недоразумение наконец-то разрешилось.

— Ну… тебе не стоит так бояться. Теперь я рядом, так что, может, попробуешь наладить отношения с одноклассниками? Если что случится, я разберусь. 

Кажется, я сделал этот вывод самостоятельно, не особо обсудив его с ней.

Я вторгся в тему, которую, возможно, не стоило затрагивать, и София удивлённо посмотрела на меня, будто совсем не ожидала от меня таких слов.

— Ах… прости, я сказал что-то странное… 

Я поспешно извиниться, прежде чем она успела ответить, осознав, что, возможно, слишком влез в её дела.

Однако София не стала ни злиться, ни сразу отвечать. Она просто молча продолжила есть, опустив взгляд в коробку с обедом.

Я её… расстроил?

В наступившей неловкой тишине я тоже молча доедал свой обед, пока вдруг не услышал её тихий голос:

— Я так и знала… ты и правда удивительный человек, Ширакава-кун… 

Я посмотрел на неё, но в тот же момент наши взгляды пересеклись, и она тут же отвернулась.

…И что мне делать?

У меня нет никакого опыта общения с девушками в таких ситуациях, так что я не имел ни малейшего понятия, как правильно себя вести.

Наверное, сейчас стоило бы сказать что-то умное…

— Если я вдруг начну создавать проблемы, это ведь будет головной болью для тебя, да, Ширакава-кун…? 

Пока я терялся в мыслях, София осторожно спросила, будто проверяя мою реакцию.

Она сама разрядила атмосферу, и мне это только на руку. Я решил ответить:

— Ну, конечно, я бы не хотел лишних неприятностей, но… 

Это же очевидно.

Любой человек стремится избегать конфликтов, если есть такая возможность.

— Но иногда без них не обойтись. И если с тобой что-то случится, мне бы хотелось, чтобы ты не решала всё сама. Я буду только рад, если ты обратишься ко мне. Для меня это не будет обузой, так что просто полагайся на меня. 

Если человек пытается справляться со всем в одиночку, чтобы не нагружать окружающих, это иногда приводит к обратному эффекту и всё только ухудшает.

В клубе по бейсболу такое тоже бывает. Со стороны иногда заметно больше, чем человеку изнутри, так что, по крайней мере, стоит просить о помощи.

Я не из тех, кто считает, что, если на меня положились, это какая-то обуза. Всё совсем наоборот.

— …Ты нечестен… Говоришь такие вещи так просто…

София снова отвернулась.

В последнее время она делает это довольно часто… но, наверное, это не значит, что я ей неприятен, верно?

— А что ты будешь делать, если я и правда начну попадать в неприятности на каждом шагу…? 

— Это уже крайность. 

Хотя, если речь о Софии, такой вариант вполне реален.

Она слишком выделяется среди других, и далеко не всегда это идёт ей на пользу.

Как и тогда с теми девушками, наверняка найдутся те, кто будет испытывать к ней антипатию из-за её холодности.

Если она попробует наладить отношения с окружающими, то наверняка найдутся и те, кто захочет ей помешать.

— Тебе не нужно сдерживаться. В конце концов, я твой брат, а между семьёй не должно быть дистанции. 

— ――! 

Я услышал, как она резко вдохнула.

Она всё ещё не смотрела на меня, но мне было любопытно, какое выражение у неё сейчас на лице.

— Ну, если серьёзно, я буду только рад, если ты будешь полагаться на меня. Если кто-то начнёт тебя донимать, просто отправь его ко мне. 

Похоже, София привыкла просто отбиваться, когда кто-то её задевает.

Но люди, которые намеренно цепляются к кому-то, обычно просто хотят вывести жертву из себя, так что лучшее, что можно сделать, — не давать им такой возможности.

Тем более, если она не привыкла просить о помощи, то, возможно, ей будет легче просто передавать такие проблемы мне.

По крайней мере, у меня больше опыта в общении с такими людьми.

— Я ведь… не слишком избалована? 

София, кажется, поняв мои слова немного иначе, взглянула на меня из-под ресниц.

Её взгляд меня немного заворожил, но я постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Просить о помощи, когда она действительно нужна, — это нормально. 

— …Поняла… Спасибо… 

Кажется, она приняла мои слова и поблагодарила меня.

Но когда она вот так искренне выражала благодарность, я начинал чувствовать себя немного неловко.

— Поблагодаришь, когда у меня действительно появится возможность помочь. 

С этими словами я закрыл крышку своего бэнто.

— Спасибо за обед. Это было действительно вкусно. 

Я не мастер слов, но сегодняшний обед был по-настоящему вкусным.

Мне было немного не по себе из-за того, что София собиралась готовить для меня каждый день, ведь это наверняка дополнительная нагрузка, но я не мог не радоваться, что мне достаётся такая вкусная еда.

— Пустяки. Ты собираешься тренировать удары? 

— Ага. А ты возвращаешься в класс? 

— …Ну, в классе всё равно делать нечего, так что я посмотрю. 

Я думал, что она пойдёт обратно учиться, но после того, как закрыла свой бэнто, просто села и обняла колени.

От того, что она будет смотреть на меня во время тренировки, я немного смутился, но ведь я не мог сказать ей уйти, верно?

Если бы я сказал что-то подобное, она могла бы подумать, что я её отвергаю.

Так что я ничего не сказал.

— Не думаю, что это будет интересно смотреть… 

— Не волнуйся, я не буду тебе мешать. 

Хм… Думаю, ей действительно было бы лучше вернуться в класс, чем смотреть, как кто-то тренирует удары.

Но раз уж она решила остаться, мне нечего сказать.

Приняв это, я просто занялся тренировкой.

Почему-то, пока я тренировался, она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, словно наслаждаясь этим зрелищем.

Когда сработал будильник на моём телефоне, означая конец тренировки, София неожиданно сказала:

— Форма ударов Ширакава-куна… чем-то напоминает Райли Кларка, верно? 

Я был ошеломлён её словами.

— Откуда ты знаешь…? 

Этот человек ушёл из жизни, когда мне было десять.

Если бы он был действующим игроком, это одно, но она ведь сама говорила, что не интересуется бейсболом.

Откуда ей вообще знать о нём?

— После того, как ты его упомянул, я поискала видео и посмотрела их вчера. 

Даже если она посмотрела записи… она правда смогла так точно подметить это всего за одну ночь?

…Нет, на самом деле, раз уж София смогла так быстро определить, что моя техника удара похожа на стиль Кларка, то для неё это, вероятно, не составило большого труда.

Я всегда знал, что она очень умная, но теперь стало очевидно, что её память просто выдающаяся.

— Я думал, что уже понял, насколько ты удивительная, но… София, ты и правда на совершенно другом уровне… 

— Ч-Что? В этом ведь нет ничего особенного… 

Когда я искренне выразил своё восхищение, София слегка покраснела, смущённо отвела взгляд и начала нервно теребить прядь волос.

— Я помню, что ты восхищаешься им, но… раз уж твоя техника удара так похожа на его, значит, он действительно много для тебя значит, да? 

Сказав это, она посмотрела на меня с каким-то особым выражением.

Будто чего-то ожидала.

Неужели ей действительно нравится обсуждать такие вещи…?

— Ну да, именно он вдохновил меня на бейсбол. Моя цель — стать таким же игроком, как он. 

— …Значит, в твоих глазах Райли Кларк действительно настолько крут, да? 

— Когда я впервые увидел его, он уже был четвёртым номером в составе своей команды — лучшим отбивающим, настоящей звездой. Для меня это был настоящий шок. 

Стоило мне закрыть глаза, и я тут же мог вспомнить тот момент.

Финальный иннинг, отставание в три очка — два аута, полные базы. Казалось, что надежды уже не осталось, но всё ещё оставался шанс на чудо.

Атмосфера на стадионе была напряжённой, давление в такой ситуации было просто невообразимым.

И вот в этот самый момент Кларк выбил хоумран с одного удара, приведя свою команду к победе.

Тогда я был ещё ребёнком и не до конца понимал правила бейсбола или значимость победы для команды, но когда я увидел, как он отправил мяч на трибуны, сжал кулак в победном жесте, пробежал по базам и оказался в кругу радостных товарищей, я понял, что это невероятно круто.

— Ничего себе… Раз он тебе так нравился, у тебя, наверное, остались какие-то воспоминания, связанные с ним? 

Когда мы направились в клубное помещение, чтобы вернуть биту, София, похоже, ещё больше заинтересовалась историей Кларка.

Я был удивлён тем, что ей вообще интересны такие темы, но тем не менее вспомнил моменты из своего детства.

— Так как он был профессионалом, я не имел много возможностей с ним пообщаться… Но однажды я уговорил отца отвезти меня в тренировочный лагерь команды, за которую играл Кларк. Мне удалось с ним немного поговорить, но… он знал только английский, а я тогда вообще ничего не понимал. 

Даже будучи ребёнком, я понимал, что он иностранец, но тогда мне казалось, что все иностранцы могут говорить на японском.

Тем более Кларк был кетчером, а это редкость среди легионеров. Так что я подумал, что, возможно, он как раз тот самый исключительный случай.

— Ну… Вполне нормально, что иностранные игроки приезжают в Японию с переводчиком. 

София усмехнулась, будто прекрасно понимая ситуацию.

Я слышал, что у Кларка была молодая женщина-переводчик.

Но тогда я не знал, кто такие переводчики, и рядом с ним не было никого, кто выглядел бы так, будто может выполнять эту роль.

Наверное, просто не повезло, что в тот момент переводчика не оказалось рядом.

— И что ты сделал, когда не смог его понять? 

— А, ну, Кларк заметил, что я растерян, и вместо слов просто поднял меня на руки. Это было немного неловко, но я был безумно счастлив… А ещё он подарил мне мяч с автографом. 

Если быть точнее, это было что-то вроде игры в «полетай», когда взрослые подбрасывают детей вверх.

Тогда я ещё был в младшей школе, так что мне было немного стыдно, что меня вот так носили на руках.

Но больше всего меня переполняло чувство радости от того, что мой кумир так тепло ко мне отнёсся.

А больше всего я дорожу тем самым мячом с автографом, который до сих пор стоит у меня на столе, как настоящее сокровище.

— Хех… Вот как оно было. 

София, слушая мою историю, улыбнулась, явно наслаждаясь рассказом.

Но затем её взгляд вдруг расфокусировался, будто она задумалась о чём-то далёком.

— Это так похоже на папу… Интересно, видел ли он меня такой же в детстве… 

София пробормотала это почти шёпотом, словно погружаясь в воспоминания.

И в этот момент я не мог оторвать от неё глаз.

Когда мы оставались наедине, она иногда показывала мне свои более мягкие стороны, но сейчас её выражение было особенно нежным — таким, какого я ещё ни разу не видел.

Что же она видит перед собой прямо сейчас?

Я вдруг понял, что, несмотря на то, что мы стали ближе, есть в Софии ещё одна сторона, которую я пока не знаю.

И было бы здорово, если бы однажды мне удалось понять её полностью.

С этой мыслью я продолжал смотреть на её профиль, не в силах отвести взгляд.