Сердцебиение

—Рэйна—

С фестиваля прошла неделя. В школе всё наконец успокоилось, и почти никто уже о нём не говорил. Конечно, парням из нашего класса было любопытно, что там вообще произошло у Нанато, но мы обе отвечали расплывчато, и со временем им это надоело. Думаю, Сусуки хотела оставить какой-то след, но большинству одноклассников было всё равно на любовь человека, которого они видели минут десять от силы. К тому же она сказала, что больше не появится перед Нанато, так что нам всем разрешили вернуться к обычной повседневной жизни по расписанию. Так я думала, но сама места себе не находила. Перед глазами до сих пор отчётливо стояла сцена признания Сусуки. Даже через несколько дней она никак не уходила из головы.

Извиняющееся лицо Нанато. Потрясение Сусуки. Одно воспоминание причиняло мне сильную боль. Я думала, что ненавижу её, но злорадства во мне не было совсем. Наоборот, для меня это стало таким же потрясением. Если я признаюсь Нанато, а он меня отвергнет, меня будет ждать та же картина. Стоило подумать об этом, и тело начинало дрожать. Я не просто наблюдала за чужой сценой. Это напрямую касалось меня.

— Рэйна-тян, мы ведь после школы идём гулять?

Я сидела в классе и думала об этом, когда ко мне подошла Цубаса.

— Ага. У меня потом работы нет, так что всё нормально.

Я сама спросила Цубасу, свободна ли она сегодня, потому что хотела кое о чём с ней посоветоваться... Но могу ли я правда спросить её об этом? Если я это сделаю, наши отношения сильно изменятся. И мои отношения с Нанато, возможно, уже никогда не станут прежними. В моём плане полно рисков, но я пытаюсь сделать это ради Цубасы. Я перестала смотреть только на себя. Наверное, это просто показывает, насколько важными для меня стали эти люди...

---

После уроков мы с Цубасой пошли в тихое кафе прямо перед станцией. Я заказала латте, а Цубаса выбрала апельсиновый сок. Как обычно, вкусы у неё немного детские. Недавно она пробовала кофе, но горечь ей совсем не понравилась.

— Кстати, мы на фестивале наткнулись на Хиросэ и твою старшую сестру. Вот это было зрелище.

Я не могла сразу выкладывать главный вопрос, поэтому для начала немного подвела разговор.

— Похоже на то. Старшая сестра мне рассказала.

— Они встречаются?

— Я сказала ей сообщить мне, когда это случится, а раз я ничего не слышала, значит, пока ещё нет.

Значит, это всего лишь вопрос времени. Хотя в жизни всякое бывает, может, и не начнут. Есть немалый шанс, что появится кто-нибудь красивее, и Хиросэ придётся отступить.

— А что Мию-сан думает о нём?

Мне всё равно было любопытно. Друзей у меня мало, но я хочу, чтобы у него всё получилось.

— Она сказала, что Хиросэ-кун иногда ведёт себя как малыш, когда они переписываются.

— Что... это вообще значит?

— Ну, он порой прямо переходит на детскую речь.

— Что?! Н-нет, нет, нет, это же крипота!

Я почувствовала, как вся кровь отлила от лица, когда представила Хиросэ малышом с пустышкой во рту.

— Р-Рэйна-тян, не надо так откровенно ужасаться...

— А ты... не видишь в этом никаких проблем?

С парнями младше меня я точно не справлюсь, но, наверное, у людей бывают самые разные взгляды и ценности...

— Ну... мне нравится, когда у человека есть лицо, которое он показывает только тебе и никому больше.

Услышав это, я представила, как Нанато превращается в такого малыша, и... честно говоря, это было не так уж плохо. Но он исключение.

— И ещё, знаешь...

Я попыталась снова сменить тему, но голова опустела. Внезапно вытащить что-то из рукава оказалось сложно.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— А, точно...

Цубаса не дала мне дальше уводить разговор и сама подошла к главному.

— Слушай...

— Да? Что такое?

— То обещание, что мы не будем признаваться Нанато... Можно его нарушить?

— Чт...?! — Цубаса выглядела совершенно растерянной.

Видимо, моё предложение всё-таки прозвучало слишком резко.

— ...Ты уверена?

— Да. Если честно, когда я его предложила, я просто вела себя эгоистично.

Я уже не собираюсь признаваться. Но мне казалось неправильным и дальше связывать Цубасу. То обещание точно работало в мою пользу, а она от него ничего не получает.

— Ты столько для меня сделала, и я не хочу, чтобы ты сдерживалась ради меня.

— Я вообще ничего особенного не сделала.

Она, может, думает, что всё это делала только ради того, чтобы быть с Нанато, но это точно не так. Именно благодаря ей я снова могу улыбаться.

— Неправда. Ты дала отпор Сусуки и устроилась в креповую, да? Я бы так никогда не смогла. Даже додуматься бы не смогла.

В Цубасе есть что-то удивительное. И в каком-то смысле это меня пугало. Ради Нанато она, наверное, сделает что угодно.

— Но ты ведь тоже так много для меня сделала.

— Ты преувеличиваешь...

Когда она увидела, как меня ранили поступки Сусуки, именно она первой бросилась действовать. И не только это: она даже помогла сгладить напряжение между мной и Нанато. Я не могу и дальше удерживать её. Наоборот, я должна отпустить её и дать ей то место, которого она заслуживает.

— К тому же ты можешь просто признаться раньше меня.

— Почему?

— Ну...

— Ты... сдаёшься с Нанато?

— Конечно нет. Более того, я не собираюсь отдавать его на блюдечке.

На самом деле мне просто страшно. Увидев признание Сусуки, я поняла, что сама так никогда не смогу. Если всё закончится так же, лучше уж не признаваться и остаться друзьями.

— И потом, если ты ему не подойдёшь, у меня будет самый большой шанс.

— Д-да.

— Поэтому... я правда не против, если ты признаешься первой.

Я пыталась сохранить всё как есть, но Цубаса уже показала свою решимость.

— А ты? Твёрдо решила признаваться?

— Хм... Если найду подходящий момент, наверное.

— Значит, твёрдо решила.

Теперь, когда я сломала клетку, которая её сдерживала, она без остановки понесётся вперёд. До тех пор мне самой нужно как следует подготовиться к любому будущему.

— Потому что... я люблю Нанато-куна, — сказала она с выражением влюблённой девушки.

От одного вида мне самой стало неловко. Но она правда была милой. Если такая милая девушка позовёт Нанато встречаться, разве он сможет отказать? Не думаю, что мои чувства к Нанато проигрывают её чувствам или даже чувствам Сусуки. Но я не из тех, кто врубает любовь на полную мощность, поэтому даже не знаю, сможет ли всё, что я чувствую, дойти до него. Я понимаю, почему Юдзую влюбилась в Цубасу.

— Рэйна-тян, мы ведь всегда будем подругами, да?

— Конечно. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя, как Юдзую.

— Рэйна-тян! — Она позвала меня по имени и обняла.

Уверена, Цубаса не на сто процентов верит, что её признание сработает, но каким бы ни был результат, мы не разойдёмся. Поэтому я не знаю, что будет дальше, но по крайней мере сомневаюсь, что случится новая трагедия. Если её признание получится, она будет счастлива. Если нет, она просто поработает над собой и попробует снова. В любом случае я смогу остаться с Нанато друзьями. Я просто буду целиться в сладкую точку, где мы всегда сможем быть друзьями. А до тех пор останусь на заднем плане и подожду—

---

—Цубаса—

Прошла неделя с тех пор, как мы с Рэйной-тян отменили обещание не признаваться Нанато-куну. Три дня назад я договорилась с Нанато-куном о встрече, и этот день уже наступит завтра. Я не планирую признаваться во что бы то ни стало, но если мы будем гулять, когда я в таком состоянии, я боюсь, что чувства просто прорвутся наружу. Раньше мне удавалось сдерживаться благодаря тому обещанию, но теперь меня ничто не останавливает. Конечно, учитывая всё, что уже произошло, и всех остальных, я тоже не могу действовать безрассудно. После школы я пошла в креповую, где увидела, как владелица, Танака-сан, разговаривает с Сусуки-сан.

— Спасибо тебе за всё до сегодняшнего дня. Удачи на последней смене, — сказала Танака-сан.

— И вам спасибо. Спасибо, что заботились обо мне. Я позже зайду вернуть форму.

С того дня Сусуки-сан словно стала другим человеком. Мне было немного страшно от того, как сильно она старалась держаться. Я знала, что она, должно быть, правда любила Нанато-куна, так что шок ещё должен был оставаться. И всё равно она накрыла свои чувства крышкой и не показывала эмоций. Если бы я ждала до университета, она, возможно, сделала бы всё, что в её силах, чтобы забрать его себе. Я почувствовала облегчение от того, что смогла защитить Нанато-куна от такого будущего.

— Рада, что я уйду? — Сусуки-сан посмотрела на меня; острый язык она явно не потеряла.

— Не совсем, но думаю, так будет к лучшему.

— Разве это не почти одно и то же? Какая же ты честная.

Я действительно чувствовала облегчение от того, что она больше не будет крутиться возле Нанато-куна. Лгать об этих чувствах я не могу, и именно такую борьбу мы с ней вели.

— Но мне всё-таки немного грустно. На работе ты была надёжной коллегой.

— Интересно, почему я не доставляла тебе больше проблем. Сейчас очень об этом жалею.

Я пришла сюда с решимостью не сломаться, что бы она ни делала, но в итоге она принимала меня куда спокойнее, чем я ожидала. Благодаря этому я смогла гораздо лучше её понять, и на самом деле она довольно рациональный человек. Просто Рэйна-тян столкнулась с ней лоб в лоб, и Сусуки-сан, наверное, вспылила и ответила тем же.

— Разве не потому, что ты не хотела, чтобы Нанато-кун тебя возненавидел?

— Хи-хи...

Услышав мой ответ, Сусуки-сан слабо улыбнулась.

— Хотя это должно быть обо мне, ты так легко дала ответ. Наверное, ты права.

Похоже, у неё в голове что-то щёлкнуло. Раз мы все любим Нанато-куна, она, должно быть, смогла передать свои чувства Рэйне-тян.

— Ты правда больше не будешь видеться с Нанато-куном?

— Конечно. И к тебе это тоже относится.

Сусуки-сан, кажется, уже приняла решение.

— Хотя, если ему надоешь ты и он придёт ко мне, отталкивать я его не стану.

— А если я приду увидеться с тобой?

— Отобьюсь от тебя всеми силами, — она сверкнула на меня взглядом.

С Рэйной-тян мне удалось стать подругами, но с ней такого я не вижу. Если у нас нет общей цели, мы, наверное, не сможем жить спокойно.

— И когда я уйду, ты, скорее всего, будешь попадать в одну смену с Нанато.

— О-о, правда?

— Не всегда, но я сказала Танака-сан двигать расписание в эту сторону.

Работать вместе с Нанато-куном... Это словно мечта. Возможность зарабатывать деньги и при этом испытывать такое счастье — немыслимо.

— Ты улыбаешься до ушей.

— П-прости...

Похоже, я слишком глубоко ушла в фантазии, и всё отразилось на лице, потому что Сусуки-сан сказала мне несколько колких слов.

— Судя по виду, вы будете так флиртовать, что тебя уволят.

— Вовсе нет! Я не настолько глупая.

— Но перед Нанато ты такой становишься.

Она болезненно хорошо меня понимала. Уже бывали моменты, когда я делала с Нанато что-то странное, потому что не могла сдержать свои чувства.

— Ах да. Если встретишь Рэйна-тян, обязательно извинись перед ней, хорошо?

Даже если это Сусуки-сан, я не могу простить ей то, что она заставила Рэйна-тян плакать. Но раз они обе не понимали друг друга, я не могу совсем уж обвинять их за то, что они тогда поступили именно так.

— ...Ты права. Извинюсь, если вспомню.

— Правда? Я просто попытала удачу, так что удивлена, что ты согласилась.

— Я в какой-то мере могу понять, что она тогда чувствовала.

Да, пожалуй, Сусуки-сан не такая уж грубая и злая. Просто она не могла себя контролировать перед нами, потому что очень любит Нанато. А раз она дружит с Оцука-сан, то, наверное, просто прячет свою доброту.

— О, кажется, у нас покупатель.

— Да, надо подготовиться.

Во время моей последней смены с Сусуки-сан к нам приходило много посетителей, так что поговорить с ней почти не получалось. И с того дня нас больше ничего не связывало. Но пока я остаюсь рядом с Нанато-куном, не думаю, что когда-нибудь забуду её. Потому что мне показалось, будто она всё ещё не отказалась от него. Если я не сделаю его счастливым, она правда может однажды появиться снова. Наверное, настоящие трудности начнутся только после того, как мы начнём встречаться...

---

—Нанато—

После того случая с Сусуки на фестивале я всё думал и ломал голову. Почему всё закончилось именно так? Было ли моё решение неправильным? Что мне теперь делать? Я знал только одно: из-за того, что я слишком долго искал собственный ответ, всё и дошло до такого. Я хотел как можно дольше быть со всеми, но окружающие несли в себе совсем другие мысли. Поэтому наша группа начала распадаться, а я терял всё, что пытался защитить. Наверное, моё желание всё это время было всего лишь несбыточной мечтой.

Так что теперь я буду действовать ради себя и принимать решение только для себя. Как и все остальные. Возможно, то, что я всё время пытаюсь думать о чувствах каждого, тоже утомляет окружающих. И, честно говоря, мне уже слишком повезло, что вокруг меня столько девушек. Даже страшно, когда карма меня догонит. Поэтому сегодня я лучше насладюсь всем как можно сильнее... свиданием с Цубасой. Она попросила выбрать романтичное место, и я составил план. До сих пор мы всегда гуляли компанией, так что долгая поездка на поезде вдвоём с Цубасой ощущалась свежо.

И поскольку это так сильно походило на свидание, сегодня я правда уделил много внимания одежде. Несколько раз проверял себя в зеркале, чтобы убедиться, что не выгляжу странно, и думал, не переодеться ли. Я нервничаю со вчерашнего дня, но всё равно жду этого. Надеюсь только, что Цубасе понравятся места, которые я выбрал. Хотя больше всего мне хотелось увидеть, как она радуется. До встречи ещё оставалось время, но желание поскорее увидеть её заставило меня выйти из дома раньше. Наверное... к ней я...

---

Я пришёл на площадь, где мы с Цубасой договорились встретиться. Я прибыл на двадцать минут раньше, но Цубаса уже ждала меня.

— Нанато-кун!

Как и я, Цубаса была в повседневной одежде. Кардиган открывал плечи, и от неё исходила какая-то взрослость, невозможная в одной только школьной форме.

— Прости, что заставил ждать.

— Всё нормально, я сама только пришла.

Когда мы встречаемся, её улыбка всегда похожа на распустившийся цветок. По ней сразу понимаешь, что она рада меня видеть, и это приносит такое облегчение, будто ни о чём не нужно тревожиться.

— Ты сегодня хотела посмотреть романтичные места, да? С чего вдруг?

— А-а, да... — Цубаса покраснела. — Пока не могу сказать, прости.

— Понял.

Значит, у неё есть нормальная причина? Мне немного любопытно, но это может подождать.

— Но точно ничего, что сегодня только мы вдвоём?

— Да. На самом деле сегодня так даже лучше.

Цубаса рассказала Рэйне о сегодняшнем дне, так что та потом не должна злиться, что мы её не пригласили.

— Тогда идём, — сказала Цубаса и обвила мою руку своей. — Не хочу потеряться в толпе. Можно?

— Конечно. Пойдём не спеша.

Обычно она делала бы это с Рэйной или Сибаю, но раз их сегодня нет, эта обязанность естественно легла на меня. Я повёл её в поезд, и мы отправились к месту назначения. К счастью, нашлись два свободных места рядом, и мы сели.

— Такая долгая поездка на поезде напоминает ту поездку на летних каникулах.

— Ага. Потом столько всего произошло, начался второй семестр, и времени погулять почти не было.

Уже даже ностальгия накатывает. Мне хотелось бы снова съездить куда-нибудь со всеми, но сейчас это, похоже, невозможно.

— Когда-нибудь мы снова съездим. С остальными, — сказала Цубаса так, будто прочитала мои мысли.

Это ясно показывало, что она думает обо мне и понимает меня.

— Я помогу всем, чем смогу, — продолжила она и положила голову мне на плечо.

Такая дистанция явно была не дружеской, а скорее похожей на заигрывание пары. До сих пор нам приходилось осторожничать из-за друзей и из-за того, как это выглядело со стороны, но теперь мы были только вдвоём. И, честно говоря, мне эта близость совсем не мешала.

— Рад это слышать. Так спокойнее.

— Даже если весь мир станет против тебя, я всегда буду на твоей стороне.

— Мне приятно это слышать, но не думаю, что создам такую ситуацию.

После случая с Сусуки на фестивале Цубаса долго обнимала меня перед своим домом. От этого на душе стало спокойно, и весь хаос забылся. Если мы начнём встречаться, она, наверное, сделает всё, чтобы я никогда не чувствовал себя одиноким. И такое идеальное существо сидело сейчас рядом и смотрело на меня. Разве в мире бывает большее счастье? Когда мы остановились на одной станции, в вагон вошла пожилая женщина. Я уже достаточно посидел, поэтому поднялся.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал я и уступил ей место. Она поблагодарила меня.

Странно, но Цубаса тоже встала, и её место сразу занял офисный работник.

— Тебе не обязательно было вставать вместе со мной.

— Но я хочу быть как можно ближе к тебе.

Её ответ был слишком милым, и я почувствовал, как тело дрогнуло.

— Ты правда добрый, Нанато-кун.

— Я просто сделал то, что сделал бы любой.

— Да. Но то, что для тебя это естественно, уже многое говорит.

В отличие от обычной себя, сегодня она ничего не сдерживала. И эта реакция заставила меня тоже стать чуть смелее: я взял её за руку.

— Н-Нанато-кун?

— Прости, просто захотелось.

— Тогда давай держаться за руки весь день.

И снова её слова сделали меня таким счастливым, что мне пришлось поднять глаза к потолку, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

---

Мы приехали и вышли из поезда. Прошли несколько минут, и вдали показались высокие здания и океан; запах ветра резко изменился.

— Ва-а! Океан! И такой большой город! — Цубаса любовалась видом с искорками в глазах.

Я привык к этому пейзажу, но Цубаса переехала сюда всего полгода назад. Мы направились в большой парк, где нас встретили розарий и большой фонтан.

— Ах, какие красивые здесь цветы.

Я выбрал это место именно потому, что думал: она отреагирует так. Рад, что всё получилось.

— Я посмотрел несколько мест, которые, как мне казалось, тебе понравятся.

— ...Ты это сделал?

— Конечно. Если мы идём на свидание, я должен позаботиться, чтобы тебе было весело.

Делать что-то ради другого человека для меня совершенно нормально, и мне нравится планировать то, что кого-то порадует.

— П-подожди.

— Что такое?

— Я так счастлива, что уже не понимаю, что думать.

Она показала самое радостное выражение за всё время. Хотя я ведь ничего особенного не сделал...

— Настолько?

— Потому что ты сказал, что это свидание...

— А.

Только сейчас я понял, что вообще сказал.

— П-прости, я просто сам так решил.

— Ничего! Я думала так же, и я просто счастлива, что не только я одна.

Похоже, Цубаса чувствовала то же самое. Со стороны мы, наверное, выглядели как самая обычная пара. Когда мы пошли дальше в парк, заметили выступление уличного артиста. Похоже, это было что-то вроде фокусов. Он откуда-то вытащил платок, а потом из него появилась голубка. Причём довольно большая.

— Э-это было потрясающе!

— Ага, он, похоже, почти профессионал.

Он продолжал доставать разных птиц, а дети осыпали его радостными криками. Я тоже подумал, что он классный, и всегда восхищался людьми, которые тренируют себя в каком-то одном деле.

— Кстати, у тебя есть мечты на будущее, Цубаса?

Глядя на это выступление, я заинтересовался, есть ли у неё уже какие-то планы. Она знает, что я хочу стать патисье, а вот я о ней почти ничего не знаю.

— Конечно есть.

— Расскажешь?

— Т-только если не будешь смеяться.

— Я никогда не стал бы смеяться над чужой мечтой. Я бы поддержал тебя всеми силами.

Даже если она хочет стать айдолом или стримером, если это то, чего она сама хочет, я буду её поддерживать.

— ...Я хочу стать женой.

— Хм?

Мой мозг не успел обработать полученный ответ.

— К-конечно, не просто обычной домохозяйкой. Я хочу поддерживать мужа всеми силами, чтобы помочь ему осуществить его мечты.

— З-звучит чудесно.

Такого я не ожидал. Раз уж я сказал, что поддержу её, я немного растерялся, что теперь делать.

— Н-но это ведь не может быть кто угодно, да?

— Конечно нет! Я бы сделала это только для одного человека, — сказала она и посмотрела мне в глаза так, будто хотела что-то передать. — Так что обязательно помоги мне, хорошо?

— ...Да.

Я уже не мог взять свои слова обратно, поэтому был вынужден согласиться.

— В-вообще, нам, наверное, стоит где-нибудь пообедать.

— Хорошая мысль.

Было ещё немного рано, но мне нужно было сбежать от этой неловкой атмосферы.

---

Мы пообедали в западном ресторане, который когда-то даже показывали по телевизору, а потом отправились к следующему месту.

— Куда мы теперь?

— Над морем.

— Мы пойдём плавать?

— Нет-нет, мы поплывём на корабле.

Раз Цубаса попросила сегодня романтичные места, я выбрал что-то необычное.

— Возможно, вот на том круизном кораблике.

По воде двигался небольшой синий круизный кораблик. Сначала я выбрал это место только ради Цубасы, но теперь сам немного загорелся.

— Подожди, мы на нём покатаемся?

— Угу. Я забронировал.

— О-ого... Для меня это будет впервые.

Как и для меня.

— Думаю, наш корабль должен подойти сюда.

Мы вошли в гавань и сначала сфотографировали пейзаж на телефоны.

— А билеты нам не нужны?

— Я забронировал два электронных билета, так что всё нормально.

— Ты столько всего сделал для меня...

Это не то, за что меня стоило так уважать. Такая бронь занимает по телефону несколько минут, и попытка сделать свидание настоящим — тоже ничего необычного. Поскольку до прибытия корабля ещё нужно было немного подождать, Цубаса пошла в туалет. Я сел на ближайшую скамейку, и ко мне подошёл сотрудник, который долго разговаривал по телефону.

— Две группы на следующий рейс внезапно отменили билеты, так что, боюсь, в следующей прогулке будете только вы двое.

Я уже начал тревожиться, потому что больше никого не видел у причала, но теперь всё объяснилось.

— Подождите, прогулка всё равно состоится?

— Конечно. Я просто хотел сообщить вам заранее, чтобы вы ни о чём не беспокоились.

— Д-да.

Не ожидал, что мы фактически арендуем целый корабль. Боюсь, с нами двумя там будет довольно тихо, но это ведь не так уж плохо.

— Я вернулась, Нанато-кун.

— Ага. Ещё минут пять.

— Похоже, я как раз успела.

Кажется, она нанесла блеск для губ: губы у неё слегка сияли. Поскольку сегодня я видел только Цубасу, такие небольшие изменения сразу бросались в глаза.

— И у меня для тебя даже сюрприз есть.

— Сюрприз?

— Угу. Хотя для меня он тоже был сюрпризом.

Я решил не говорить, что мы будем единственными пассажирами, пока мы действительно не отплывём.

— Корабль прибыл, так что можете ждать на борту до отправления, — сказал тот же сотрудник, и мы так и сделали.

— Я не вижу других пассажиров...

Цубаса наконец заметила эту странность и спросила тревожным голосом.

— На самом деле будем только мы двое. Будто весь корабль сняли для нас.

— А?! Правда?! Ух ты! — Она растерянно заморгала, а потом просияла. — Нанато-кун... Ты сделал всё это ради меня?

— Ч-что-то вроде того.

На самом деле нам просто повезло, но, наверное, и я сыграл свою роль.

— Но это ведь не слишком дорого, да?

— Я не платил ничего сверху, не волнуйся.

Сам билет стоил тысячу иен за человека, но если арендовать весь корабль, нужно было бы выложить как минимум ещё несколько тысяч. Наконец корабль тронулся, и началось наше короткое путешествие.

— Вот мы и отплыли, да?

— Немного страшно думать обо всём, что может пойти не так.

— Нанато-кун, ты такой тревожный, — она мягко обняла мою руку, чтобы успокоить. — Я знаю, многие об этом беспокоятся, но, если смотреть статистически, шанс попасть в аварию, просто идя по улице, куда выше.

— Правда? Теперь, когда ты сказала, я вспомнил: меня на прошлой неделе по дороге из школы чуть не сбила машина.

Выходит, опасность может подстерегать на каждом углу. От этого хочется ценить каждый день.

— Нанато-кун?

Я вдруг испугался её потерять и притянул ближе.

— Я просто... захотел держать тебя рядом.

— Конечно. Я всегда останусь с тобой.

Цубаса тоже придвинулась ближе ко мне. Всё не было односторонним. Всё было взаимно.

— Как далеко плывёт этот корабль?

— Просто делает круг по маршруту.

— Понятно... Если честно, я бы не возражала, даже если бы он увёз нас на необитаемый остров, — Цубаса вдруг сказала странную вещь.

Наверное, вся эта ситуация правда кажется нереальной.

— Тебе не было бы страшно?

— Если бы мы всегда могли быть вместе, я бы не возражала.

Жить вместе с Цубасой... Это было не совсем невозможно представить. Доверие и связь между нами позволяли мне видеть дальше трудностей.

— Хочешь выйти наружу?

— А? Можно?

— Ага. Не заперто, и других пассажиров нет.

Мы с Цубасой вышли на палубу в задней части, и вокруг нас была одна лишь синева.

— Ух ты! Как красиво! — Цубаса оглядывалась вокруг и радостно повышала голос.

Вдали виднелись высотные здания и колесо обозрения, и даже у меня вырвался восхищённый вздох. Я отказался от долгого круиза из-за сильного ветра, но рад, что ей нравится. Потом мы вернулись внутрь и смотрели на пейзаж через окно. Спокойное время текло дальше, и, когда я рассеянно задумался, я увидел, как Цубаса ерзает.

— Вот он, — пробормотала она себе под нос и сжала кулаки, словно готовилась к чему-то. — Нанато-кун, эм...

— Что такое?

Она резко повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.

— То, что я сейчас скажу, — мои настоящие чувства.

У меня возникло сильное дежавю. Очень похоже на признание Сусуки.

— Знаешь, ты мне нравишься ещё с начальной школы.

Тогда мы были соседями и друзьями детства. Через несколько лет начальной школы нас разлучили, но, когда мы оба уже стали старшеклассниками, она переехала сюда, чтобы увидеться со мной.

— Ты всегда мне нравился... и когда я рассказала об этом родителям, они подняли весь этот разговор о помолвке и всё такое.

— Конечно, я помню.

— Но из-за того обещания... между нами стало неловко, и мы немного отдалились, да?

Если честно, всё это обещание принесло много плохого. Мы просто играли и веселились, а потом я вдруг стал осознавать её как девочку.

— Тогда часть меня жалела, что мы вообще дали это обещание.

Я чувствовал то же самое. Но она до сих пор дорожит тем обещанием.

— Но когда ты переехал и мы расстались, именно это обещание позволило мне держаться.

Тогда я был слишком занят собственными проблемами. Даже пытался забыть Цубасу. Но она всё это время чувствовала противоположное. Её чувства ко мне не изменились, и вместо того чтобы забыть меня, она вырезала их у себя в сердце.

— Обещание стать женихом и невестой было моим сокровищем, и я хотела сделать его реальностью, что бы ни случилось.

Её спасло наше обещание. Одно это заставило меня ещё сильнее ценить нашу помолвку.

— Ты всегда мне нравился. А когда мы снова встретились в старшей школе, эти чувства только стали сильнее. Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя.

Она чувствовала одно и то же и тогда, и сейчас. Это не было преувеличением или ложью. Раз она сказала это так, она обязательно сделает это реальностью.

— Поэтому... я хочу встречаться с тобой, что бы ни случилось.

Открыв передо мной все свои чувства, она закончила признание. В отличие от момента, когда мне призналась Сусуки, я не чувствовал ни паники, ни растерянности. Только простую благодарность и радость.

— Конечно, у тебя есть собственные чувства, и я не буду заставлять тебя встречаться со мной только потому, что я твоя невеста.

По голосу было понятно, как она нервничает. Признание никогда не бывает лёгким. Ей, должно быть, понадобилось очень много смелости.

— Если ты не уверен, я готова ждать. А если ты не считаешь, что я достойна быть твоей невестой, я сделаю всё, чтобы ты принял меня.

Она даже оставляла мне путь к отступлению. Было бы очень легко на него опереться, но я не был бы мужчиной, если бы позволил ей выбрать этот путь.

— Так что, даже если просто попробовать... ты думаешь, мы могли бы дать этому шанс?

— ...Цубаса.

Наконец из горла вырвался голос. Теперь я могу сказать ей о своих чувствах.

— Это я должен дать тебе ответ.

— А?

— Ты тоже меня выслушаешь?

Цубаса растерялась, но кивнула.

— В начальной школе я правда очень любил тебя. Может, я и говорил, что ты для меня как младшая сестрёнка, но я изо всех сил старался, чтобы ты меня полюбила. Ты была для меня особенной, и я только о тебе и думал.

Раз Цубаса рассказала мне обо всех своих чувствах, я тоже должен быть честен с самим собой.

— Даже после того, как ты пришла ко мне снова, ты была для меня особенной. Чувства, которые были у меня тогда, с каждым днём возвращались всё сильнее, а когда я видел разные новые стороны тебя, мои чувства росли.

— Нанато-кун...

— Несмотря на все эти годы, ты никогда не забыла наше обещание. А я без тебя чувствовал себя таким одиноким, что попытался забыть. В последнее время я всё думал, достоин ли я вообще быть твоим женихом.

Причина, по которой я не рассматривал всерьёз возможность встречаться с Цубасой, была в том, что я чувствовал себя жалким. Но даже если я думал, что недостоин её, я хотел, чтобы наши отношения продвинулись вперёд. Настолько сильны были мои чувства.

— Но даже так я хочу встречаться с тобой. Быть рядом с тобой — моё самое большое счастье, и я правда чувствую, что могу жить ради тебя.

Всё это время я хотел, чтобы ничего не менялось, но теперь сам жаждал перемен сильнее всего. Кажется, я понимаю, что чувствовали остальные. Я не могу сдержать эти эмоции.

— Поэтому я хочу, чтобы ты дала мне шанс.

— Шанс?

— Я стану мужчиной, достойным быть рядом с тобой, так что хочу, чтобы ты дала нам шанс.

Услышав мои слова, Цубаса широко раскрыла глаза от потрясения.

— Мне не нужно давать тебе шанс. Мы оба можем с самого начала стараться изо всех сил и быть честными.

Ответ Цубасы позволил мне облегчённо выдохнуть. Всё-таки в этом мире нет ничего абсолютного.

— Знаешь, я тоже пока не считаю себя достойной быть твоей невестой. Так что... давай оба постараемся, хорошо?

— Да. Я люблю тебя.

— У-ух... — Цубаса почти сползла с сиденья, издав слабый стон. — Значит, теперь мы пара, да?

— Да, именно это и значит.

— Я... так счастлива...

Не в силах сдержать эмоции, Цубаса расплакалась, и я нежно обнял её.

— Насколько счастлива?

— Так, что рада, что родилась!

Её эмоции взорвались, и она плакала у меня в руках. Понимая, насколько серьёзны её чувства, я наполнялся счастьем, не похожим ни на что другое.

«Дорогие пассажиры, поздравляем».

Внезапно мы услышали объявление по внутренней трансляции корабля, а на фоне — аплодисменты. Раз других пассажиров не было, они, должно быть, услышали весь наш разговор и решили нас поздравить.

«Весь наш персонал желает вам только счастья».

— Боже, как стыдно...

— Как чудесно!

Цубаса прекрасно с этим справилась: поклонилась и произнесла несколько слов благодарности. Вскоре мы вернулись к гавани, откуда отплывали, и наше радостное время медленно подошло к концу.

— Спасибо тебе за всё, Нанато-кун.

— Это я должен тебя благодарить. Не думаю, что когда-нибудь забуду этот день.

— Ты прав. Не знаю, смогу ли я прожить ещё дольше, если буду всё время об этом думать.

Мы поднялись на корабль друзьями, а сошли с него парой. Под провожающими взглядами персонала мы с Цубасой взялись за руки и пошли к следующему месту.

— Ох, мы правда теперь пара.

— Ага. Ты моя девушка.

— А Нанато-кун — мой парень... — Цубаса радостно улыбнулась. — Хотя не думаю, что между нами сильно что-то изменится.

— Это правда. Мы и раньше едва сдерживали чувства.

— Да, мои чувства внезапно не изменятся.

Но теперь мы перейдём черту и станем настоящими возлюбленными.

— Эй, давай отдохнём на той скамейке. Там ещё автомат есть.

— Хорошая мысль, я тоже немного хочу пить, — согласилась Цубаса.

Похоже, от всего этого напряжения у неё тоже пересохло в горле. Я купил сок и направился к свободной скамейке, когда Цубаса почти прыгнула на меня, будто не могла сдержаться.

— Я люблю тебя, Нанато-кун!

Похоже, она и правда не могла контролировать свои чувства. Но я был так счастлив, что мог умереть от блаженства.

— Э-это неловко...

Пусть рядом и не было никого, кто мог бы на нас смотреть, но такая близость всё равно немного смущала, когда мы не за закрытыми дверями.

— Я всё это время сдерживалась, так что прости меня.

Если она так говорит, у меня просто нет выбора, кроме как простить.

— Можешь допить мой, Нанато-кун.

Под вкус Цубасы я купил ей апельсиновый сок. Часто бывало, что она не могла допить напиток и просила меня закончить за неё. Я уже не могу сосчитать, сколько непрямых поцелуев у нас было. Но настоящего поцелуя у нас ещё не было. Раз я так сильно её люблю, мне хотелось бы вскоре получить настоящий.

— Куда мы дальше?

— Может, на колесо обозрения?

— Да-а-а! — Цубаса тут же подхватила моё предложение.

Она была такой милой, что я невольно погладил её по голове.

— Это станет ещё одним драгоценным воспоминанием.

— Ты преувеличиваешь...

— Вовсе нет! Я всегда мечтала провести с тобой такой день, — Цубаса без колебаний призналась в своих настоящих чувствах.

Когда я рядом с ней, каждый миг обретает смысл, и это наполняет меня силой.

— Тогда пойдём?

— Угу, угу!

Я поднялся, и Цубаса тут же последовала за мной, словно была ко мне приклеена. Глядя на неё, я понял, что сделал правильный выбор. Мы вошли в парк развлечений с колесом обозрения и сразу направились к нему.

— Я тоже могу заплатить, знаешь?

— Всё нормально, у меня с деньгами не туго, и я не живу один. К тому же у меня есть деньги с работы.

— Но я не хочу только получать.

Когда ты мужчина, тебе хочется платить за то, чего хочет твоя девушка. Тем более что ей явно приходится осторожнее обращаться с деньгами.

— Тогда когда захочешь, можешь купить мне подарок. Я буду рад чему угодно, что получу от тебя.

— Ладно, я прослежу, чтобы ты использовал деньги правильно.

Она нехотя согласилась. У меня тоже есть собственная мужская гордость. После нескольких минут в очереди мы наконец смогли сесть на колесо обозрения. Пейзаж с корабля был прекрасен, но с колесом обозрения он всё равно не сравнивался.

— На самом деле я впервые на колесе обозрения. В детстве я всегда об этом мечтала.

— Я тоже впервые.

— А, правда?!

Обычно первый опыт с колесом обозрения получают ещё в детстве, но в сельской местности такого не случится. И даже когда мы ездили куда-нибудь подальше, мои родители боялись высоты.

— Значит, я получила твой первый раз, Нанато-кун.

— Как и раньше с кораблём.

— Давай вместе переживём ещё много разных первых разов, хорошо?

Это свидание — только начало множества разных вещей, которые мы разделим. У меня самого есть много того, что я хочу попробовать. И Цубаса наверняка мне поможет.

— Нанато-кун, иди сюда.

Мы сидели на местах друг напротив друга, но она поманила меня к себе. Я послушался её приказа и сделал как сказано, а она начала тереться щекой о моё плечо.

— Так немного тесновато, но теперь будто мы в собственном маленьком мире, да?

Она была права, тесновато было. И, честно говоря, это лишь будило во мне желания, которые до сих пор спали.

— Так что давай воспользуемся этим, пока можем, хорошо? — Она подняла на меня взгляд.

Её лицо никогда ещё не было так близко, и мой взгляд естественно скользнул к её губам. Мне хотелось поцеловать её прямо сейчас, но правда ли это подходящий момент? Мой школьный приятель Такахаси-кун говорил, что они с девушкой впервые поцеловались только через полгода. У людей нашего возраста на это уходит больше времени. Но наши с Цубасой обстоятельства другие, ведь мы вместе гораздо дольше. И всё же я хотел учитывать её чувства, поэтому должен был хотя бы спросить.

— Э-эй, Цубаса... Можно тебя поцеловать?

Если бы она сказала нет, я, возможно, прямо сейчас выпрыгнул бы из гондолы. Но она набралась смелости признаться мне, значит, и я должен был вести себя как мужчина.

— Я думала, ты никогда не спросишь.

Похоже, Цубаса тоже этого ждала. Я был рад, что мне хватило смелости спросить. Мои чувства не были односторонними.

— Я люблю тебя, — сказал я и поцеловал Цубасу в губы. Она ждала меня с закрытыми глазами.

Её губы были мягкими и тёплыми, и это ощущение заполнило всё моё сердце. Чувства к Цубасе заставили всё тело вспыхнуть жаром. Когда наши губы разошлись, я почувствовал её горячее дыхание.

— ...Вот мы и сделали это.

— Я так долго мечтала об этом моменте.

Я думал, Цубаса будет куда сильнее нервничать, но сила её чувств сделала её скорее смелой. Наверное, рядом со мной она теряет себя.

— Можно теперь я тебя поцелую? — спросила она затуманенным взглядом.

Её глаза были такими очаровательными, что я смог только слабо кивнуть. На этот раз она сама приблизила губы. Тем временем я раскрыл руки и обнял её за спину. Это ощущалось иначе, чем когда я сделал это сам: будто она тянулась ко мне гораздо сильнее, чем прежде. От этого блаженство стало ещё сильнее. Я понял, что быть тем, кого целуют, ещё приятнее.

— Мм.

Мои губы слегка дрожали от волнения, и она легко прикусила их, чтобы успокоить меня. Если бы я не держался, сознание могло просто оборваться.

— А-а, я так счастлива.

После второго поцелуя Цубаса обняла меня и наслаждалась своим счастьем. Обнимая её, я смотрел за окно на закатное солнце и облегчённо вздохнул. Я был рад, что мы с Цубасой смогли стать парой. В мире нет большего счастья.

---

— Спасибо тебе за сегодня, Нанато-кун.

Наше свидание закончилось, и мы пришли к дому Цубасы.

— Это мои слова. Спасибо тебе за всё.

Не думаю, что когда-нибудь забуду этот день.

— Давай снова сходим на свидание.

— Конечно. Куда захочешь.

Наши отношения как возлюбленных только начались.

— Только в школе нам не стоит сходить с ума.

Если мы будем вести себя так в школе, доставим много хлопот. Не хотелось бы, чтобы остальные от нас устали.

— Да. Но зато дома мы сможем сколько угодно миловаться.

Я немного переживаю, сможет ли она сдерживаться, но сам не намного лучше.

— Я расскажу Рэйне-тян о нас, так что не волнуйся.

Наверное, она хотела облегчить мне задачу.

— А ты можешь сообщить Хиросэ-куну.

— Понял, спасибо.

Теперь, когда я обрёл счастье, я, возможно, что-то потеряю. Честно говоря, мне было довольно страшно, но лучше уж так, чем оставлять всё недоделанным. Потому что этот выбор должен быть правильным—