Алмаз

—Сусуки—

— Уф…

В школе начался обеденный перерыв, а у меня в голове крутилось столько всего, что вздох сам сорвался с губ.

— Сусуки-сан, на прошлой физкультуре ты была просто невероятна! Как ты забила тот бросок в баскетболе — это было так круто!

К моему удивлению, со мной заговорила одноклассница. Я просто как следует выложилась, чтобы сбросить накопившийся стресс, а в итоге, похоже, ещё и привлекла к себе внимание.

— В средней школе я играла в баскетбол.

— А-а, понятно. А сейчас уже не играешь?

— …Я не очень командный игрок. И не особо умею подстраиваться под других.

Это я поняла ещё в средней школе. Я не могла подыгрывать бездарным старшим и не могла мириться со всеми этими неэффективными правилами. Конечно, с таким характером мне в нынешнем обществе будет трудно чего-то добиться, но на подработке я всё же продержалась, так что совсем уж безнадёжной меня назвать нельзя.

— А, понимаю. Ты, наверное, из тех, кому проще одной, чем в большой компании, — сказала Охара-сан и ушла.

Не то чтобы мне нравилось быть одной. Я просто не хочу, чтобы мне причиняли боль. Поэтому и держу дистанцию со всеми, кроме Минами. А причиной того, что я стала такой, был Нанато. По крайней мере, до недавнего времени я так думала. Но теперь, когда с того случая прошло полтора года, я всё-таки немного остыла и смогла рассуждать спокойнее, а в голове начали появляться сомнения. И когда недавно я услышала, чем мучается Нанато, эти сомнения превратились в уверенность.

Его любят две девушки, и он пытался найти способ никого не ранить. Он правда искал лучший выход. Не думаю, что он из тех, кто стал бы изменять мне сразу с двумя… Теперь я хочу убедиться. Если не сделаю этого, то, наверное, никогда не смогу забыть и всю жизнь буду держать это где-то в глубине. Тот случай до сих пор застрял у меня в горле, как рыбья кость. Пока я её не вытащу, не смогу идти дальше. Но если я узнаю правду, то узнаю и о Минами, и о её…

— Икуми-тян, что это тебя так придавило, что у тебя такое лицо?

— Уэ?!

Минами вдруг обняла меня сзади. Я как раз думала о ней, поэтому её внезапное появление совершенно выбило меня из колеи.

— Я думала о том, как рассталась с Амами.

— Когда он тебе изменял?

— Да. Завтра хочу спросить у него правду.

— …Вот как. — Минами явно что-то тревожило.

Значит, она всё-таки что-то знает.

— Ты уверена?

— Делай как хочешь, Икуми-тян.

На её лице было такое выражение, будто она уже со всем смирилась.

— Где вы будете говорить?

— Наверное, на внешней площади торгового центра… Стоп, а тебе зачем это знать? Только не приходи.

— Я не собираюсь липнуть к тебе, Икуми-тян.

Я думала, она пойдёт со мной, но, похоже, это вообще не входило в её планы. Тогда зачем ей понадобилось спрашивать…

— Ты хочешь помириться с Амами-куном? — спросила она.

— …Не особо. Кажется, ему уже нравится другая.

Я больше его не люблю. Просто пытаюсь разлюбить ещё сильнее, чтобы забыть.

— Значит, если бы у него никого не было, ты бы хотела помириться.

— Чт…?

— Попала в точку, да? — Минами посмотрела на меня так, будто раскусила мой фарс насквозь.

Раздражало ощущение, что я пляшу у неё на ладони.

— У Амами-куна есть девушка, которая ему нравится, да? Наверное, это она.

— Ты что-то знаешь?

— На днях Амами-кун приходил в соковый бар, где я работаю, и очень дружелюбно разговаривал там с моей коллегой. Должно быть, она.

Ах да, к нему ещё и та гяру заходила в нашу креповую.

— Может, эта гяру?

— Совсем нет. Там такая правильная девушка, да ещё и очень милая, — Минами описала внешность девушки с видом, будто ей это было совсем неинтересно.

Если она ему тоже нравится, значит, она и правда милая.

— Ясно…

— Не волнуйся, она, кажется, из чувствительных.

Не понимаю, почему от этого мне должно стать спокойнее. Иногда Минами говорит такие странные вещи.

— Помню, в средней школе рядом с ним постоянно крутилась какая-то гяру. Я слышала, она учится с ним в одной школе, так что, может, он ей нравится?

Она приходила к нему на работу, значит, эта девушка, наверное, одна из тех двоих, о которых говорил Нанато. Интересно… Почему-то именно этой гяру мне совсем не хочется проигрывать. Нанато влюблён в двух девушек, и они отвечают ему взаимностью. Мне туда некуда вклиниться. Я даже не попадаю в его поле зрения. Есть пословица: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь», но ведь они тоже гонятся за ним, так что выбора у меня нет. Разве что тут может сработать «выигрыш рыбака».

— Минами, как ты понимаешь выражение «выигрыш рыбака»?

— Когда двое дерутся за добычу, появляется третий и уводит её себе.

— Понятно…

Может, именно к этому мне и надо стремиться. Пока эти двое будут бороться за него, я незаметно заберу его обратно. Такая стратегия определённо имеет смысл, конечно…

---

—Нанато—

— Да уж…

В школе начался обеденный перерыв, а у меня было столько поводов для беспокойства, что я вздохнул. Цубаса и Рэйна… Если между ними останутся трещины, это плохо скажется на всей группе друзей. Я думал, через несколько дней всё наладится, но они по-прежнему не разговаривали. Ицуки и Сибаю тоже вели себя неловко, так что в целом мы стали говорить намного меньше.

— А, Нанато-кун.

— Эй, Нанато!

Они обе окликнули меня одновременно. Справа была Цубаса, слева — Рэйна.

— Я первая.

— …Это неважно. Не подходи к Нанато так близко в школе.

Ни одна из них не собиралась уступать. Но я тоже не мог принять чью-либо сторону.

— Простите, что-то живот скрутило, я в туалет.

Я решил сбежать и вышел из класса. До туалета я добрался, но, разумеется, со мной всё было в полном порядке.

— Лёгким путём уже не отделаешься, — подошёл ко мне Ицуки и предупредил.

— Знаю. Пора уже сделать выбор.

— Какой?

Услышав его вопрос, я ответил жестом руки.

— Хех. Очень в твоём духе.

— Когда придёт время, мне понадобится твоя помощь.

— Предоставь это мне. Я на твоей стороне.

Он правда хороший парень. Конечно, в итоге я, может быть, окажусь плохим, но он меня поддержит.

— Ты выглядишь довольным, Ицуки.

— Скажем так, это мой идеальный ответ.

Он выглядел заметно успокоенным и расслабленным. Вот бы нам поменяться местами.

*

После уроков я отправился на подработку в креповую. К счастью, после того как мы все начали работать, после школы мы уже не так часто проводили время вместе. Благодаря этому я мог держать небольшую дистанцию с теми двумя.

— Кстати, Амами? Что ты тогда думал о Минами?

Сусуки стояла рядом и вдруг задала мне этот неожиданный вопрос. Мы уже не молчали друг с другом, как раньше, но всё равно было странно.

— Я думал, она немного необычная. Всё время ходила за тобой, почти не разговаривала, но всегда радовалась всему, что мы делали.

В каком-то смысле она похожа на Сибаю, только без такой энергии.

— Ты сделал что-нибудь, из-за чего она могла тебя возненавидеть?

— Не думаю. Вообще-то однажды я спас её, когда за ней погналась собака, и она всё время меня благодарила.

— …Точно. Я помню, как вы вдвоём всё время разыгрывали Хиросэ.

— Ага. Ностальгия.

Я вспомнил все те весёлые дни, а вместе с ними и улыбку Сусуки, которую пытался забыть.

— У тебя сегодня после работы есть время? — спросила Сусуки, будто немного смущаясь.

— Есть. А что?

— Я хочу кое о чём поговорить. Не против немного пройтись со мной?

— …Наверное, могу.

Меня немного тревожило, что она, по идее, должна меня ненавидеть, но когда я просил о помощи, она тоже выслушала меня, так что отказаться я не мог.

— Можешь прямо сказать, если не хочешь.

— В прошлый раз ты меня выслушала, так что надо вернуть долг, верно?

— …Спасибо.

Поблагодарив меня, она отвернулась в профиль; её лицо выглядело то ли сердитым, то ли погружённым в какие-то мысли. Я всегда считал её малоэмоциональной, но помню, что мне нравился этот её профиль.

---

Работа закончилась, и я вместе с Сусуки вышел из торгового центра. Солнце уже клонилось к закату, ночь постепенно подступала, и вокруг было тихо. Мы шли, держа между собой небольшую дистанцию, к площади с деревьями и цветочными клумбами, когда Сусуки вдруг остановилась. Но даже через три минуты она всё ещё не смотрела на меня.

— Так о чём ты хотела поговорить?

Поскольку она так и не произнесла ни слова, мне пришлось начать самому.

— …Я хочу кое-что у тебя подтвердить.

В её голосе не было обычной силы. Он звучал слабо.

— Что именно?

— Когда мы расстались.

— Ты про тот раз, когда сказала, что не понимаешь, что значит встречаться, и поэтому рассталась со мной?

Даже думать об этом больно. Она призналась мне, и я согласился, что мы будем встречаться. В тот день я был так взволнован, что не мог уснуть, а меньше чем через неделю меня сбросили с небес в ад, и я снова провёл бессонную ночь, только уже по другой причине.

— Мне правда жаль, но это была просто случайная причина.

— Что было, то было. Хотя тогда это стало для меня ударом.

В прошлое не вернёшься. Разговоры о прошлом уже ничего не изменят.

— Через два дня после того, как мы начали встречаться, Минами сказала, что видела, как ты гулял с девушкой из другой средней школы, когда она куда-то ходила…

— Что?

Эта причина вообще не совпала ни с одним моим воспоминанием. Она была настолько нелепой, что я даже не понял, как реагировать.

— И ты… поверила?

— Эм, потому что… ну… — Она расплакалась, с трудом подбирая слова.

Я никогда не видел её такой слабой.

— Когда я начала встречаться с тобой, я была на седьмом небе! Вдруг начала думать о том, что раньше меня не волновало: о волосках на теле, о запахе! Мне стало интересно, как я выгляжу в твоих глазах, с какими девушками ты разговариваешь, что делаешь после школы… Я никогда такого не испытывала, поэтому чувства совсем вышли из-под контроля, — торопливо попыталась объяснить Сусуки.

Я понимал, что она чувствовала, но легко принять это всё равно не мог.

— А потом Минами сказала, что ты встречаешься с девушкой из другой средней школы, и меня полностью переклинило… Я увидела фотографии, переписки и всё такое, и удар был такой сильный, что я просто начала ненавидеть всех и всё.

Значит, её чувства ко мне стали для неё сильной эмоциональной опорой, а когда её разрушили, всё посыпалось.

— Сразу скажу: всё это было полнейшей беспочвенной чушью.

Услышав мои слова, Сусуки закрыла лицо руками.

— Да, мы проводили время вместе в подготовительной школе и ещё с начальной школы, но она была просто подругой из другой средней. Наши дома были довольно близко, мы часто разговаривали, но в её средней школе ей понравился один парень, и она просила у меня совета. Ни больше ни меньше. Тогда я ведь смотрел только на тебя.

Если бы она просто спросила меня, я мог бы сказать ей правду. Хотя, конечно, неизвестно, что именно Оцука ей наговорила и насколько повлияла на мысли Сусуки.

— …Наверное, да. Я должна была понимать, что ты не из тех, кто так поступает. Когда прошло время, я поняла, что слишком остро отреагировала.

Сейчас ты можешь так сказать, но уже поздно. Мне трудно просто кивнуть на это.

— Я понимаю твои чувства. Если бы со мной случилось то же самое, меня бы это тоже потрясло.

Но я бы всё равно не сбежал, как она.

— Я бы спросил тебя прямо. А не стал бы слепо верить всему, что услышал.

— Можешь говорить что угодно. Я знаю, что виновата.

Когда я думаю, что такая очевидная и при этом бессмысленная ложь разрушила наше весёлое время вместе, меня захлёстывает злость.

— У-у… ууу…

— П-постой, не начинай сейчас плакать!

Она вдруг расплакалась и присела прямо на месте. Она никогда не была из тех, кто плачет перед другими. Раз уж она сломалась вот так, значит, её терзали отчаяние и сожаление. Снаружи она может казаться сильной, но большую часть времени просто держит лицо.

— Потому что… потому что…

— Все иногда так ошибаются. Я уже не злюсь, и я рад хотя бы тому, что ты не ненавидела меня и не поэтому всё случилось, — сказал я и мягко погладил её по спине.

Вокруг были люди, и мне не хотелось задерживаться здесь дольше необходимого.

— Но… если бы я просто больше тебе доверяла, ничего бы этого не случилось. Я бы ещё сильнее в тебя влюбилась, мы бы всё время были вместе, и я смогла бы жить счастливо…

Значит, она, как и я, хотела остаться вместе со всеми. Услышав это, я почувствовал, как сердце наполняется сожалением.

— …Сейчас во мне одно только сожаление.

— Это уже прошлое. Остаётся только извлечь урок и идти дальше. — Я взял её за руку и помог подняться.

Колени у неё дрожали и подкашивались, поэтому я обхватил её за талию, помогая встать.

— Правда, я и сам сейчас стою на перепутье.

Глядя на Сусуки, измученную сожалением о сделанном выборе, я подумал, что и сам могу закончить так же.

— Ты всё ещё не можешь найти ответ?

— Нашёл. Благодаря тебе. Но не знаю, правильный ли он.

Вот бы можно было, как в игре, сохраниться и вернуться назад, если ошибёшься. Но в реальности так не бывает. Жизнь всегда на самой высокой сложности.

— Э-эм, то, что я тогда сказала… Я не шутила.

Она… говорит о том, чтобы стать моей девушкой?

— Но тебе ведь это неприятно, да?

— Можешь использовать меня как хочешь. Объяснить будет легко: мы работаем в одном месте, да и положение у нас похоже. — Она схватила меня за воротник и притянула ближе, будто не собиралась отпускать. — И потом, если бы не то недоразумение, мы, может, и сейчас встречались бы, Нанато.

Она так давно не называла меня по имени. И я поймал себя на том, что мне от этого приятно.

— …Я подумаю.

— Этого достаточно. А если согласишься, мы сделаем всё, что должны были сделать ещё тогда.

Она смотрела на меня взглядом, горящим страстью. У нас никогда не было общих интересов, наши мнения расходились, и мы часто ссорились. Но нас всё равно тянуло друг к другу, и проводить с ней время было весело. Казалось, все чувства, которые я когда-то испытывал к ней, медленно возвращаются…

---

—Оцука—

Похоже, Икуми пошла спрашивать Амами о правде того, что случилось полтора года назад. Я была готова к тому, что этот день настанет. День, когда моя жизнь закончится… Но теперь, когда это действительно происходило, мне оставалось только смеяться. Когда Икуми начала встречаться с Амами, я подумала, что потеряю своё место. Поэтому я солгала ей, будто Амами ходит налево, подготовила кучу доказательств, чтобы она поверила, и в конце концов положила конец их отношениям. Но вред уже был нанесён: дружба в нашей группе разрушилась. Мало того, Икуми после потери Амами даже начала сходить с ума, а я лишилась всего, что пыталась защитить.

После такого остаётся только смеяться, правда? Если мир рухнет из-за меня, мне тоже придётся смеяться. И когда Икуми узнает, что я богиня разрушения, нам конец. Поэтому хотя бы чем-то я хочу ей помочь. Конечно, это не искупит мою вину. Я просто делаю это ради собственного удовлетворения. И даже несмотря на то, какой ужасной я была, она всё равно позволяла мне оставаться рядом. Очень в моём духе — приносить несчастье всем вокруг. Так что пока мой мир горит дотла, я постараюсь сделать всё, чтобы Икуми снова получила Амами…

---

— Сироки-са-а-ан!

Смена закончилась, и я окликнула Сироки, остановив её.

— Ч-что такое, Оцука-сан?

— Хочу кое о чём поговорить. Можешь немного пройтись со мной?

Физически не могу справиться с этой женщиной. Чистота, которую она излучает в любой момент, слепит мне глаза.

— Да, конечно. Что случилось?

— Спасибо. Ты правда добрая. Но именно поэтому тебя так легко обмануть.

— Кем?

— Скоро узнаешь.

Я вывела Сироки из торгового центра — так же, как Икуми чуть раньше вывела Амами.

— Тебе ведь нравится этот Амами, который недавно приходил к нам?

— Ч-что-то вроде того. А что с ним?

— Моя подруга много мне о нём рассказывала. Она встречается с этим Амами-куном, а он всё время жалуется, что его любит какая-то Цубаса.

— А? О чём вы говорите? — лицо Сироки исказилось от ужаса.

Такое же выражение однажды было у Икуми. Нет, смеяться ещё рано. Надо подождать, пока она полностью развалится.

— Вы имеете в виду Рэйну-сан?

— Нет. Не эту гяру, а мою подругу. Милую девушку, которая учится в той же школе, что и я.

Она, должно быть, представила себе эту Рэйну-гяру или как её там, но это не совсем так. Судя по ней, она наверняка бросит Амами, как только найдёт парня получше, так что ей не стоит слишком цепляться за нынешнее положение.

— Тогда у Нанато-куна нет девушки. Я много времени провожу с ним и ничего подобного не слышала.

— А я говорю, что он тайно с ней встречается. Они всегда так и делают.

— Нанато-кун не из тех, кто способен на такое.

Я думала, она сразу сломается, но она всё ещё держалась на плаву. Похоже, она куда упрямее, чем я ожидала.

— Если вы сейчас же не перестанете лгать, даже я рассержусь.

— Тогда как объяснишь вон то?

Мы прошли по дорожке и увидели Икуми с Амами. Они держались за руки; она как раз вставала, а Амами поддерживал её за талию.

— Чт…

— Видишь? Всё как я сказала. Обычные друзья так себя не ведут.

Вот чёрт, вот чёрт, лучше момента и быть не могло! Теперь она точно сломается. Словно я ударила по всему молотом.

— Смотри, смотри. В итоге он всё-таки мусор. Разве ты его не ненавидишь?

— Почему… Нанато-кун…

— Я же говорила. Он тайно встречается с моей подругой. Я не лгала. Ты пытаешься его защищать, а он делает такое за твоей спиной. Разве он не ужасен? — Я взмахнула молотом, чтобы разбить её надежды и мечты. — Просто порви с этим ублюдком. Рядом с ним тебе будет только больнее.

— Оцука-сан, вы можете на минуту замолчать?

— А?

Её голос звучал гораздо холоднее и жёстче, чем я знала.

— Если вы продолжите так оскорблять Нанато-куна, мы не сможем оставаться друзьями.

— …Почему ты всё ещё его защищаешь?

— Потому что виновата я. Я даже не подумала о его чувствах. Мы с Рэйна-сан так сильно загнали его в угол, что поставили в ситуацию, где он просто не мог выбрать, и только ранили его. Поэтому его чувства, наверное, ушли к кому-то совсем вне нашей группы.

Я пыталась сломать её сердце, как сухую ветку, но оно не ломалось.

— Я знала, что он очень мучается из-за этого. Но упрямилась, потому что хотела, чтобы он выбрал меня. Мы с Рэйна-сан начали бороться за него и забыли о его собственном желании дружить со всеми. Не могу поверить, что думала только о себе…

— Да что ты вообще говоришь? Просто забудь его уже!

Ломайся! Да сломайся же! Почему ты не ломаешься?!

— Это мои слова. У меня с самого начала не было такого варианта. Вернее, такая, какая я сейчас, я вообще не имела права быть его женой.

— Так почему ты не сдашься? Это же жалко.

Почему она не рушится? Моих усилий не хватило? Или она слишком упрямая?

— Я всё ещё считаю себя его невестой. Поэтому не могу так легко сдаться.

— Ха-ха… Да ну.

Что с ней такое? Она не отпускает. И что вообще во всём этом такого? Для неё такое отчаяние — всего лишь маленький камешек на дороге? Что бы я ни говорила и ни делала, она не ломается. Она твёрдая, как алмаз. Моего молота недостаточно, чтобы что-то разбить. Я не вижу ни единого шанса ранить её.

— Спасибо, что рассказали мне, Оцука-сан. Похоже, я правда думала только о себе. Но теперь я поняла кое-что важное.

— П-пожалуйста…?

Почему она меня благодарит? Чем я ей помогла? Она — моя полная противоположность. Такая ослепительно яркая, что я не могу смотреть на неё прямо. Если она свет, то я тьма, которую этот свет поглощает. Она противоположность мне — полному мусору. Не выдержав, я отвела взгляд. И когда посмотрела на себя в витрину торгового центра, моё лицо было ужасным. Я была куда ниже человека, на которого смотрела свысока. Меня затошнило, и я просто присела на месте.

— Да вы издеваетесь…

Я пыталась принести Сироки отчаяние, а в итоге меня саму поглотило целиком. А-а, вот оно что. Я всё это время думала, что тогда Икуми сошла с ума… но сумасшедшей всё время была я. Что это вообще такое? Я даже над собой смеяться не могу.

---

Я попыталась сбежать от Сироки и бросилась прочь. Заперлась в туалете и стонала от боли. Проверив телефон, я увидела несколько пропущенных звонков от Икуми. Наверное, она хочет устроить мне очную ставку после того, как узнала правду.

— Что такое?

И поскольку она снова позвонила, я ответила дрожащим голосом.

«Ты сейчас где?»

Её голос был пропитан гневом. Сейчас она, должно быть, ненавидит меня до глубины души.

— В общественном туалете рядом с площадью, где вы с Амами-куном разговаривали.

«Я сейчас иду туда, так что даже не думай убегать».

— Х-хорошо…

Я повесила трубку и попыталась подготовиться, но страх быть отвергнутой Икуми всё равно заставил меня побежать.

— Куда это ты?

— Чт…?

Но через пять секунд после того, как я выскочила из туалета, она заметила меня. Она запыхалась, значит, наверняка бежала сюда, чтобы я не попыталась сбежать.

— Почему ты тогда мне солгала?

— …Я просто хотела защитить своё место! Я думала, ты перестанешь проводить со мной время, когда вы начнёте встречаться! — Я не смогла сдержать эмоции и вместо этого сорвалась на неё.

Хотя именно она имела полное право злиться на меня.

— Ни на секунду в это не верю. Ты просто мне не доверяла.

— …Ты права. Я не умею доверять людям.

Семья отбрасывает тебя, друзья выбрасывают, и даже я предаю тех, кто мне дорог. Что уж говорить о других, если я даже себе не доверяю.

— Прости. Я всё тебе разрушила…

— Верни! Верни мне моё сокровище! — Она ударила меня по лицу.

Она занимается каратэ, так что от одной этой пощёчины у меня в голове всё загудело. Но почему-то стало легче. Я всё это время чувствовала вину за свои поступки, и словно освободилась от груза.

— Больше никогда со мной не связывайся.

Она объявила конец нашей дружбы. Я совершила такую мерзость, что исправить уже ничего было нельзя.

— Хорошо, я поняла.

— Значит, ты знала, что так будет… Ты правда человеческий мусор.

— Знала. Мне об этом насильно напомнили.

— Я столько всего хочу тебе сказать, но уже не могу даже смотреть на твоё лицо.

Она повернулась ко мне спиной. Думаю, мы больше никогда даже не поговорим.

— Узнав правду, ты хочешь снова встречаться с Амами-куном?

— …

Она не дала мне ответа. Но этого было достаточно.

— Я правда думаю, тебе лучше отказаться от этого.

— Я больше никогда не буду слушать твои слова.

— Но на этот раз это правда.

Я больше не хочу причинять ей боль и не хочу, чтобы боль причинили ей. Поэтому хочу, чтобы она знала факты.

— Ты не сможешь победить Сироки Цубасу.

Она не обернулась и просто исчезла в темноте. Но я хотя бы сказала ей это. Сироки Цубаса обладает светом, который никто не сможет погасить. И я уверена, что Икуми в конце концов испугается этого света и всё равно убежит…