Полночь

—Нанато—

Сегодня я работал в смене с Сусуки. Перед поездкой со всеми я брал выходные, а Сусуки примерно неделю не выходила из-за собственной поездки. Поэтому мы не виделись уже около десяти дней. Вчера и позавчера я работал с другим человеком, но почему-то устал куда сильнее обычного.

— Утро.

Сусуки вошла в магазин с вещами в руках. Всё как всегда, ничего особенного.

— Давно не виделись, да?

— Давно.

Я думал, она скажет что-нибудь ещё, но она, как обычно, была холодной и отстранённой.

— Десять дней прошло, верно?

— …Что, тебе без меня было одиноко?

— Н-нет, совсем нет.

Она вдруг задала странный вопрос. Из-за этого стало немного неловко, и я решил отдать ей сувенир, который купил. Я уже собирался порыться в сумке, но она первой сунула мне коробку.

— Вот. Награда за то, что ты как следует присматривал за местом.

Она протянула мне коробку сладостей. На ней были написаны буквы латиницей и несколько пояснений, так что я решил, что это явно не отсюда.

— Ты за границу ездила?

— Да. С семьёй в Англию.

— А, точно, у вас ведь дом довольно богатый.

Помню, ещё в средней школе она говорила, что ездила куда-то за границу. Как же завидно, что семья может вот так увезти её куда угодно…

— Кстати, это не только тебе. Я купила такие же и для остальных сотрудников. Какая жалость, — сказала она и показала ещё несколько коробок.

— Я и не ждал ничего особенного.

— Шучу. Для тебя я купила кое-что отдельное, — добавила она и достала прямоугольную коробку, передав её мне.

Она была аккуратно упакована, так что я сразу понял: стоила она, наверное, немало.

— Эй, что это?

— Палетный нож из специализированного магазина в Оксфорде.

— Серьёзно?!

Палетный нож был почти незаменим, когда работаешь со сладостями вроде тортов. Похоже, она специально выбрала его, потому что знала, что я сам очень интересуюсь приготовлением десертов.

— Это… правда слишком. У меня такого ещё не было.

— Рада, что тебе понравилось. Я выбирала дизайн, который тебе подойдёт.

Я так обрадовался, что даже не знал, как нормально её поблагодарить. Хотя, если подумать, её понимание сувениров всё равно вызывает вопросы: из всех вещей она выбрала именно нож. Она всё такая же странная, совсем не похожая на обычного человека.

— У меня тоже есть сувенир.

— О, значит, ты думал обо мне во время поездки?

— Но после такого потрясающего подарка мой теперь выглядит совсем бледно…

— Хи-хи, я на это и рассчитывала, поэтому отдала свой первой, — она озорно улыбнулась, явно наслаждаясь моими мучениями.

— Я не знал, что тебе взять, и купил миндальное желе…

Признав поражение, я нехотя протянул ей купленный сувенир.

— Я люблю сладкое, так что всё хорошо. И упаковка довольно милая.

К моему удивлению, она выглядела вполне довольной. Я всё-таки покупал его в стильном на вид месте.

— А для коллег ты тоже что-нибудь купил?

— А? Нет, только тебе.

— …Это нехорошо. Для коллег с работы тоже нужно покупать. Это элементарные нормы, иначе они решат, что ты их не уважаешь. Если на такое не обращать внимания, далеко в обществе не продвинешься.

— П-понял. В будущем буду осторожнее.

Сусуки меня отчитала. Но раз я узнал что-то важное, лекцию стоит принять.

— В следующий раз справишься как следует?

— Да. Сделаю всё правильно.

— Не могу не восхититься твоей способностью честно слушать.

Сначала она меня отругала, теперь похвалила. Мне было немного грустно, но теперь стало заметно легче. Мы переоделись в форму и встали за стойку. Около тридцати минут мы один за другим выдавали заказы, но потом покупателей стало меньше.

— Кстати, ты сумел наставить Минами на путь истинный?

Неожиданно она заговорила об Оцуке. Я помню, что перед поездкой просил её поладить с Сусуки, но…

— Я особо ничего не делал. И наставлять её ни на что не собирался.

— Ты ведь сказал ей ладить со мной? Ты заставил девушку, которая не умеет благодарить других, сказать спасибо, да ещё и извиниться.

Оценка Оцуки у неё была такой низкой, что даже вещи, которых ждёшь от любого человека, теперь вызывали у Сусуки восхищение.

— Она даже передала мне письмо. Хотя это скорее было письменное извинение.

— Понятно.

Похоже, Оцука старается восстановить их сломанные отношения.

— И как думаешь, сможете поладить?

— Конечно нет. Ты помнишь, что она сделала?

Похоже, Сусуки даже сейчас предпочитает оставаться одна…

— Возможно, мы уже не сможем вернуться к тому, что было раньше. Но, может быть, сможем держаться на уровне знакомых.

— Понятно…

Если учесть, что Сусуки была твёрдо настроена полностью отвергнуть Оцуку, даже уровень знакомых — большой шаг.

— Оставим это. Можешь не лезть в мои дела вот так?

— Прости.

— Подумай над своим поведением.

— Х-хорошо.

Сусуки на этот раз, кажется, правда разозлилась. Она смотрела на меня пугающе. Покупателей поблизости не было, и я направился к холодильнику рядом, чтобы разобрать часть ингредиентов. Сусуки, видимо, подумала о том же и тоже достала ингредиенты.

— А.

Как и следовало ожидать, она столкнулась со мной и едва не упала. Я схватил её за руку, помогая удержать равновесие, и это сработало — потому что пакет с ингредиентами был у неё в руках. Заодно я врезался локтем в холодильник, избежав, наверное, куда более болезненной ситуации. Такое случилось впервые, хотя рабочее место у нас довольно тесное.

— Прости. Ты в порядке?

Сусуки оказалась спиной к стене, а мой локоть упирался в холодильник. Между нами оставалось расстояние в кончик носа. Я вообще когда-нибудь видел её лицо так близко? И, если уж на то пошло, это почти классический кабэдон. Пожалуй, правда впервые.

— Ты закончил валять дурака?

— Это ты виновата, что была невнимательна.

— Потому что ты сливаешься с окружением.

Даже на таком расстоянии она всё равно смотрела на меня сердито.

— Фух…

Я вздохнул, чтобы привести мысли в порядок, но этим случайно подул ей в ухо.

— Н-не надо. Уши у меня слабые…!

Она издала высокий голос, какого я от неё никогда не слышал, и закрыла оба уха. От такой неожиданной реакции я потерял дар речи.

— Ч-что ты делаешь…?

— Прости.

Она покраснела и отвела взгляд. Её холодное выражение исчезло, открыв мне зрелище, которого я никогда прежде не видел. Я отошёл от холодильника, оставив между нами дистанцию.

— Что это было?

— Я просто… вздохнул, и…

— Ты сделал это нарочно.

Её смущение быстро пропало, и теперь она снова смотрела на меня сердито.

— …Похоже, тебе нужно наказание.

Логический скачок был довольно резким, но, наверное, я и правда мог подождать со вздохом, пока не отойду от неё.

— Пожалуйста, не убивай меня.

— До конца смены не разговаривай. Отвечай мне только «гав».

— Это уже перебор, нет?

— Простите?

— Гав.

— Хороший мальчик.

Похоже, мне придётся терпеть этот абсурд до конца работы. Ну, изначально виноват был я. И вот во время нашей смены появились два знакомых лица.

— Нанато-кун, мы пришли тебя навестить.

— О, ты правда серьёзно работаешь.

Перед стойкой стояли Цубаса и Рэйна. Почему им нужно было прийти именно сейчас… Какая неудача. Увидев их, Сусуки недовольно скривилась и придвинулась ко мне.

— Мне бананово-молочный креп.

— Гав, — ответил я.

Увидев это, Сусуки довольно усмехнулась.

— Гав? — Цубаса посмотрела на меня с сомнением.

Как же печально, что я обязан подчиняться приказу Сусуки.

— И мой заказ сделает Нанато.

Сусуки уже собиралась всё приготовить, но Рэйна указала на меня.

— Уважаемая покупательница, у нас есть рабочий порядок, поэтому, боюсь…

— Других клиентов всё равно нет, не парься.

— …

Я почти услышал, как у неё на лбу вздулась жилка.

— А, точно, топпинг можно попросить?

— Можно, — проворчала Сусуки.

— Тогда… я бы хотела Нанато в качестве топпинга.

— А?

— Шучу~ топпинг не нужен.

После шутки Рэйны Сусуки ударила ладонью по стойке. Рэйна-сан, пожалуйста, не пытайся злить эту женщину больше необходимого. Потому что потом этот гнев достанется мне.

— Нанато-кун, поездка была очень весёлой, правда? — заговорила со мной Цубаса, довольно улыбаясь.

Я хочу ответить, но связан приказом.

— Даг.

Я случайно смешал «да» и «гав».

— Мы провели время все вместе… и горячие источники тоже были замечательные.

— Да-да, — сказал я уже нормальным человеческим языком, и Сусуки тут же наступила мне на ногу.

Разумеется, ни одна из двух девушек этого наказания не заметила. Я постарался сохранить невозмутимое лицо.

— Нанато ведь от моего купальника глаз оторвать не мог.

— Эй. Рэйна?!

Я попытался остановить её, пока она не выдала что-нибудь постыдное, но Сусуки снова наступила мне на ногу.

— Жду не дождусь фейерверка, на который мы скоро пойдём. Да, Цубаса?

— Да. Я слышала, что фейерверки здесь, в Токио, совсем особенные.

Они вспомнили обещание пойти на фейерверк. Услышав это, Сусуки начала теребить волосы и что-то бормотать себе под нос.

— Готово, гав, — сказал я, опасаясь очередного наступания на ногу, и подал Цубасе её креп.

— Спасибо, Нанато-кун.

Они перешли к ближайшему столику, чтобы съесть креп. По дороге Рэйна обернулась и сверкнула взглядом в сторону Сусуки, а та ответила ей тем же. Мне страшно даже представить, что теперь будет.

— Что это было… Господи, как же они бесят.

Я не знаю, что произошло в прошлый раз, но эти трое явно поссорились. Особенно Сусуки и Рэйна были в крайне враждебных отношениях — казалось, между ними летели искры. Они учатся в разных школах, так что возможностей встретиться у них не так уж много, и всё же вот что происходит, когда Рэйна и Цубаса приходят в магазин. Интересно, из-за чего всё началось…

— Сразу пытаются взять верх… Демонстрируют, какие они близкие… А Нанато это нравится, — Сусуки скрестила руки и посмотрела на меня. — Скажи что-нибудь.

— У-ууу…

Поскольку человеческими словами говорить я не мог, я только завыл, как собака.

— Надо же, какой милый голос, — улыбнулась Сусуки.

Не знаю почему, но этот ответ ей, кажется, понравился.

— И вообще, я бы хотела теперь воплотить в жизнь то обещание, которое мы дали на днях.

— Гав?

Должно быть, она говорила о том разе, когда мы играли в баскетбол. О том, что я оставлю для неё один день свободным.

— В среду ничего не планируй. У меня выходной, так что всё должно быть нормально.

— А? Нет, я думал встретиться с ребятами из баскетбольного клуба средней школы.

— Это у тебя называется «гав». Не оправдывайся.

— И-ик?!

Она снова наступила мне на ногу. Похоже, права отказаться у меня нет.

— Если ещё ничего не решено, перенеси дату.

Спорить тут, вижу, бесполезно. Ну, я пока никому ничего не обещал, так что можно договориться на другой день.

— Гав.

— Хороший мальчик. Работа почти закончилась, потерпи ещё немного.

Она обращается со мной как с настоящим домашним питомцем. Я знал, что она вполне способна на такое, но теперь кажется, будто она стала подлинной садисткой, пока я не смотрел.

— Я подготовлю для тебя чудесное время, так что жди с нетерпением.

Значит, её цель — ещё и сделать так, чтобы мне понравилось? Я понятия не имею, что она задумала, и даже немного этого жду. Но страшно тоже… Такое чувство, будто я вот-вот войду в дом с привидениями.

*

Сегодня был день, который я должен был провести с Сусуки. Что именно она запланировала, она не сказала: просто велела ждать её у станции Синагава ровно в шесть вечера. И приказала взять купальник. Учитывая такое позднее время, связи я совершенно не видел. Но запах у этой истории мне точно не нравился. Более того, она сказала, что плавать мы не будем, так что больше ничего не понадобится. Как это вообще может иметь смысл? В какую странную ролевую игру это в итоге выльется? И к тому же Синагава. Она хочет заставить меня гулять по городу в одном купальнике? Не думаю, что она настолько садистка, но шанс не нулевой.

— Прости, что заставила ждать.

Сусуки пришла в чёрном цельном платье. Даже то, как она шла, выглядело достойно и красиво. Из-за каблуков она казалась выше обычного. А в таком наряде она выглядела гораздо взрослее, и я даже начал сомневаться, правда ли мы одного возраста.

— Д-добрый вечер.

— Почему ты ведёшь себя как щенок?

— Интересно… Может, немного нервничаю?

— Хи-хи… Ну, ты ведь не знаешь, что мы будем делать, так что винить тебя сложно.

Я напрягся до такой степени, что даже рассмеяться не мог. Я держался на некотором расстоянии от неё, но она не стала за это цепляться.

— Так… мне переодеться в купальник или что-то вроде того?

— У меня нет намерения доводить дело до заявления в полицию.

— Тогда зачем ты сказала его принести?

— Просто иди за мной.

Я сделал, как она велела, и пошёл следом. Синагава не была таким уж шумным районом, поэтому я понятия не имел, куда мы направляемся. Мы поднялись по склону, где слева и справа стояли дорогие отели. Школьников вокруг уже не было, их сменили взрослые. Сейчас это место почти не имело ко мне никакого отношения.

— Сколько ещё идти?

— Вообще-то мы уже пришли.

— Подожди, ты серьёзно?!

Сусуки вошла в роскошный на вид отель. Это точно было не место, куда захаживает средний человек; скорее уж сюда ходит высшее общество.

— Именно.

— У меня нет таких денег. И я не слышал, что мы где-то остаёмся на ночь.

— Я этого и не говорила. К тому же ночёвку именно с тобой я бы устраивать не стала.

— …Д-да, верно.

Всё это сбило меня с толку, но смысла в такой версии и правда не было. Я нервничал из-за непривычного места, а Сусуки вела себя вполне спокойно и без малейших колебаний. Раз она регулярно ездит за границу, наверное, такие места для неё не в новинку. Сусуки направилась к стойке регистрации, где стоял высокий красивый мужчина.

— Тебе нужен вот этот. И пользоваться можно только обычными местами, так что к роскошным не приближайтесь.

— Поняла. Но ты точно можешь мне это дать?

— Я не могу отказать твоей просьбе, Икуми.

— Ясно. Спасибо.

Они разговаривали так, будто знали друг друга много лет. Между ним и ней точно было что-то особенное.

— Теперь приготовления завершены. Идём к конечной цели.

— …А кто этот красавчик? Вы, похоже, знакомы.

— Мой парень. Мы тут недавно ночевали.

Она ответила прямо и без малейших колебаний. Совсем недавно она говорила, что парня у неё нет, но, видимо, за летние каникулы такое случается… От этого открытия мне стало немного мрачно, но я и представить не мог, как мог бы с ним тягаться. Мне пришлось бы быть Ицуки, чтобы иметь хоть какой-то шанс.

— Ты уверена, что можно было знакомить его со мной?

— Я сказала ему, что ты друг, так что всё нормально.

— Не знаю, как относиться к тому, что ты встречаешься со взрослым. Он лоликон? Полная противоположность Ицуки, это точно.

Я знал, что старшеклассницы каким-то чудом умеют знакомиться со взрослыми парнями, но понятия не имел, что Сусуки из их числа.

— Не нужно так нервничать. Всё в порядке.

— В каком смысле?

— Он мой старший брат. И работает в этом отеле.

— О-о, ясно…

Слова Сусуки заставили меня с облегчением вздохнуть. Она действительно водила меня за нос.

— Твоё разочарованное лицо поистине очаровательно. Хочу отрезать тебе голову и украсить ею комнату.

— Ты… Это страшно.

Всё облегчение, которое меня наполнило, тут же исчезло, и я снова начал бояться за свою жизнь.

— Но если бы у меня появился парень… ты бы расстроился?

— Думаю, я был бы не единственным, кто расстроился бы, если бы у человека, который тебе когда-то нравился, появился парень.

— Понятно. Честно говоря, я, наверное, почувствовала бы то же самое, если бы у тебя появилась девушка.

— …Если честно, я даже не могу представить твоё расстроенное лицо.

Я попытался его представить, но в голове стало пусто.

— Когда-нибудь, может быть?

Почему-то она, похоже, твёрдо уверена, что однажды у меня появится девушка. И как раз когда она это сказала, в её глазах мелькнула тень. Наверное, неудивительно: между нами появилась большая трещина после того, как мы однажды разошлись.

— В общем, идём дальше. Нам, кажется, на второй этаж.

— Куда мы вообще направляемся?

— Увидишь.

Я совершенно ничего не понимал.

— Похоже, это здесь.

— Понятно… Э-это действительно неожиданно.

Это был открытый бассейн. Он был залит яркими неоновыми огнями, а на фоне звучала расслабляющая музыка. Такое, наверное, и называют… ночным бассейном? Я несколько раз видел подобное по телевизору, но сам оказался здесь впервые. Всегда было интересно, где вообще бывают такие места, и, видимо, роскошный отель для этого идеально подходит.

— Обычно этим бассейном можно пользоваться только постояльцам, но я попросила брата сделать исключение.

— Серьёзно? То есть обычно мы бы сюда вообще не попали?

Похоже, благодаря ей я получил особенный опыт. Нужно постараться насладиться им как следует.

— Ладно, я пойду переоденусь, так что подождёшь у входа?

— Конечно.

— Подождёшь ведь?

— Не обращайся со мной как с ребёнком.

Сусуки ухмыльнулась и ушла в женскую раздевалку. Значит, я увижу её в купальнике?

— Ты за последние месяцы что-нибудь дорогое покупал?

— Купил машину за миллион. Огромный Lexus.

— Безумие. А я всего-то взял куклу для взрослых за пятьсот шестьдесят тысяч.

Я переодевался в мужской раздевалке и слышал обрывки разговора, совершенно далёкого от моего мира. Это и правда место для высшего общества. Я чувствую себя здесь совсем чужим. Одно пребывание тут, наверное, заставляет меня выглядеть сыном директора какой-нибудь компании.

— Пожалуй, оставлю свои часы за триста тысяч в шкафчике, — пробормотал я, чувствуя боль в сердце.

Так я хотя бы немного похож на богатого парня. Закончив переодеваться, я вышел к бассейну и стал ждать Сусуки. В отличие от того, что я видел по телевизору, большинство взрослых расслаблялись на лежаках, потягивая напитки. Те, кто находился в бассейне, тоже не плавали. Хотя вокруг были разбросаны несколько парочек, флиртующих друг с другом. Это точно бассейн для взрослых. Обычно бассейн предназначен для плавания, но здесь одна атмосфера подчёркивала: плавать нельзя. Более того, все женщины вокруг были красивыми и эффектными, а мужчины — хорошо сложенными.

— Я пришла, — появилась Сусуки, в чёрном кардигане поверх купальника.

Поскольку кое-где у неё была наработана мышечная форма, её женственная фигура сочеталась с лёгкой спортивностью. И, без сомнения, она стояла на ступень выше других женщин у бассейна.

— Не думал, что ты притащишь меня в такое место…

— Ты ведь не хотел бы, чтобы нас увидели люди из наших школ? Поэтому я выбрала его. Здесь мы можем спокойно провести время, ни о чём не беспокоясь.

Слух о том, что я встречаюсь с Рэйной, всё ещё ходил, и я хотел избежать встречи с одноклассниками. Похоже, Сусуки приняла это во внимание.

— Правда? Спасибо большое.

— Пусть я и выиграла это право, но доставлять тебе неприятности я не хотела. У тебя и так сложное положение из-за группы друзей, верно?

— Ты умеешь быть доброй, когда захочешь.

— Мне нравится с тобой играть, но не настолько, чтобы ты страдал.

Она часто меня дразнит, но знает, где остановиться.

— Тогда больше не наступай мне на ноги.

— Ты не выглядел так, будто страдал от этого.

— Правда?

— Да. Если ты сам не осознаёшь, я не против помочь тебе понять, что в тебе ещё не пробудилось, — сказала Сусуки, глядя мне в глаза.

Будто пыталась прочитать самую глубокую часть моих эмоций.

— Инстинкт самосохранения подсказывает, что дальше идти опасно.

— Да, это правда. Потому что что-то может измениться… И мы не знаем, будет это шаг вперёд или назад.

— Ты преувеличиваешь.

— Совсем нет. В тебе может пробудиться седьмое чувство.

— По-моему, это уже слишком сильное пробуждение?!

Если бы я сам попросил её об этом, что именно она сделала бы со мной?.. Лично я не испытывал никакого желания переходить эту черту.

— Сначала купим напитки.

— Хорошая мысль.

Мы подошли к бару у бассейна и посмотрели меню. Во многих напитках тут был алкоголь… И всё так дорого… Даже кола стоила семьсот иен. Сусуки заказала сок с фруктами, и я решил взять то же самое. Мы забрали напитки и направились к ближайшему столику, усевшись на лежаки.

— Ты часто бываешь в таких местах?

— Совсем нет. Только когда езжу в поездки с семьёй.

— То есть решила сейчас похвастаться?

— Разумеется. Я хочу, чтобы ты запомнил это время со мной.

Да, не думаю, что я забуду всё это в ближайшее время. Даже через годы оно будет свежо, словно случилось вчера.

— Ты не снимешь кардиган?

— Даже мне бывает неловко из-за некоторых вещей.

— Но сейчас ночь, и видно не так уж много.

Она всё ещё была в кардигане.

— Не торопи меня. И что, тебе так отчаянно хочется увидеть?

— Н-нет, я просто подумал, что будет жалко…

— Если тебе так хочется, тогда, пожалуй, придётся снять кардиган.

— Можешь не решать за меня моё мнение?

Сусуки медленно подошла ко мне, остановилась и посмотрела на меня сверху вниз.

— Сейчас сниму, так что смотри как следует.

— Д-да.

Она сняла кардиган, и тот упал на пол. На ней было чёрное бикини, образующее крест на груди. Оно выглядело настолько эффектно, что я не мог отвести глаз.

— Разочарован, потому что фигура у меня не такая, как у той гяру?

— Совсем нет. Ты красивая, и фигура у тебя отличная.

— Понятно. Это не так уж плохо, — она явно была в хорошем настроении, взяла сок и начала пить.

— Холодно?!

С её стакана капнуло немного воды, и капля упала мне на живот.

— Хи-хи, твои реакции, как всегда, милые.

— Ты специально…?

— Ой, покажешь мне такой бунтарский взгляд — и всё станет только хуже, — Сусуки села на мой лежак и прижала стакан к моему животу.

— Холо-одно! Не атакуй напрямую!

— Тише. Испортишь здесь хорошую атмосферу.

— …Жульничающая крыса.

Она использует любую брешь, чтобы напасть. Обычно лицо у неё холодное, но сейчас она была счастлива. Улыбалась себе. В средней школе всё не заходило так далеко, но она всё равно продолжала меня дразнить. И такие перепалки были мне настолько дороги, что я в итоге в неё влюбился. Потому что мне так нравилось проводить с ней время, тогдашние чувства медленно возвращались. Значит ли это, что я снова влюбляюсь в неё? Нет, нельзя поддаться её темпу.

— Интересно, можно ли тут устроить соревнование по плаванию?

— Это, наверное, самый быстрый способ, чтобы тебя выгнали и навсегда запретили вход. А ещё ты можешь попасть в смешное видео в интернете, и над тобой будут смеяться.

— Честно говоря, звучит не так уж плохо.

— Ты демон?!

— Шучу. Но что бы ты ни сделал. Какую бы ошибку ни совершил. Даже если весь мир начнёт над тобой смеяться, я никогда тебя не брошу.

Не думаю, что на свете есть другая девушка, настолько коварная и при этом добрая.

— И тебе тоже стоит снять рубашку. Не думаю, что правильно уговаривать других раздеваться, пока сам сидишь в удобстве.

— Но моё тело тебе ведь неинтересно, да?

— Мой интерес больше, чем у кого бы то ни было.

Я не мог понять, просто ли она подыгрывает шутке или говорит серьёзно. Так или иначе, я снял рубашку и показал ей тело.

— О? Ты тренировался?

— Т-ты заметила?

— Да. Мышц стало немного больше. Похоже, ты прикладываешь нужные усилия, — сказала она, отметив мои старания.

Когда меня так хвалят, это определённо радует.

— Да. Ицуки сказал, что это просто бесполезные старания, но, значит, всё-таки есть результат?

— Я удивлена. Ты стал гораздо замечательнее, чем раньше.

Раз она так говорит, значит, это правда. Похоже, кое-где я всё же добился успеха.

— А раз ты тренировался, значит, и к боли стал куда устойчивее?

— Я тренировался не ради такого результата, ясно?

Ну, её удары и пинки я всё ещё могу выносить, так что в какой-то степени…

— Кстати, ты сама тоже неплоха. Я знаю, раньше ты занималась карате, но ты всё ещё тренируешься?

— Я каждый день бегаю и ещё занимаюсь йогой.

— Даже йогой?!

Сразу видно, что семья у неё богатая, раз она занимается таким.

— Не так уж это удивительно. Почти то же самое, что лёгкая растяжка.

— Значит, тело у тебя довольно гибкое?

— Разумеется. И в этом я вполне уверена. Сейчас покажу.

Она подняла одну ногу, выполняя вертикальный шпагат. В её равновесии не было ни малейшего колебания. И движение было плавным, как масло. Это зрелище привлекло даже внимание людей вокруг. Оно было таким красивым, что я искренне впечатлился. Но всё же… как же это опасно. Из-за шпагата ткань, прикрывающая низ купальника, становилась всё меньше и меньше. Я знал, что смотреть нельзя, но не мог удержаться. Будто мне досталась лучшая позиция, чтобы заглянуть в её святую территорию.

— Чт…?!

Сусуки заметила мой взгляд и быстро опустила ногу. По инерции она махнула ногой мне в лицо, но это была лёгкая цена.

---

—Сусуки—

— Ты подумал над своим поведением?

Я поспешно снова опустила ногу, потому что он смотрел туда, куда смотреть не следовало. Конечно, я могла бы прикончить его ударом пяткой сверху, которому научилась в карате, но не могла же я испортить его милое лицо, поэтому только немного оцарапала ему нос.

— Ты сама мне показала.

Причина, по которой он так покраснел… была в том, что я показала ему своё тело, или в том, что чуть не ударила его ногой в лицо? В любом случае почти хочется рассмеяться.

— Это у тебя означает «прости», верно?

— …Прости.

Даже если он сопротивляется, стоит мне стать немного напористее — и он сразу сдаётся. И всё это уже вошло в привычку. Я снова отпила сок и осмотрелась вокруг бассейна.

— Они тут не столько плавают и наслаждаются бассейном, сколько фотографируются, — сказал Нанато.

— Это правда. Но с подсветкой и всем остальным фотографии, наверное, получаются эффектные.

Мимо нас прошла гяру, делая снимки, и мы спрятали лица. Ну, даже если бы мы туда попали, вряд ли она стала бы разносить это повсюду.

— А ты не собираешься ничего фотографировать?

— Ты ведь не хотел бы, чтобы остались фотографии нас двоих, верно?

— Я такого не говорил…

— Значит, если я сделаю несколько снимков и похвастаюсь тем девочкам, всё будет нормально?

— Э-это будет…

Он показал растерянную реакцию. Конечно, я не собиралась этого делать, но хотела увидеть это лицо, поэтому сказала неправду. По крайней мере, мне нужно будет компенсировать тот случай.

— Но раз уж мы здесь, я даю тебе право сфотографировать меня.

— Ч-что это должно значить?

— Если у тебя останется одна моя фотография, проблемы ведь не будет? Просто никому её не показывай, а если захочешь удалить — удалишь.

Но я хочу остаться не только в его памяти, а хоть в какой-то физической форме. Не хочу исчезнуть из него. Хочу, чтобы, вспоминая обо мне, он чувствовал тоску и светлую грусть. И когда он ступит на мою территорию, я оплету его паутиной. Так, чтобы он больше не смог уйти.

— Я не буду этого делать.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет ценности?

— Нет, я такого не говорил. Просто это звучит как то, что сделал бы извращенец. Ну, хранить в телефоне фотографию женщины в купальнике.

— Но я же разрешаю?

— Так ты уже обращаешься со мной как с извращенцем?!

Я взяла его телефон, открыла камеру, перевела её в беззвучный режим и вернула ему.

— С музыкой здесь никто не поймёт, что ты фотографируешь. Так что вперёд.

— Я рад, что ты стараешься быть доброй, но я не извращенец, поэтому не буду.

— Тогда просто направь камеру на меня.

Даже если я не могу вцепиться в него или прижаться к нему грудью, есть и другие способы его взволновать. Зная, насколько по-детски действуют те две девушки, они наверняка идут в лоб, но я другая. Я хочу раскачать его из стороны в сторону и заставить сходить по мне с ума. Хочу окрасить его сердце в свой цвет, чтобы он захотел увидеть меня снова.

— Думаю, лучше оставить особое воспоминание. Никто не знает, когда мы снова не сможем встречаться.

Я положила палец на завязку бикини и поправила его положение. Нанато тут же отреагировал. Иногда он такой очевидный.

— Пожалуй, мне стоит немного охладиться, — сказала я, зачерпнув воды из бассейна и вылив её на себя.

Мне уже какое-то время было жарко, так что это оказалось как раз кстати. Конечно, Нанато всё это время смотрел на меня — через экран телефона. Он явно заинтересован. Это желание хоть как-то повлиять на его жизнь или способ успокоиться мыслью, что я не исчезну, даже если мы снова расстанемся? В любом случае это довольно по-женски. Но меня это устраивает. Я хочу, чтобы он всегда помнил меня. Хочу остаться в глубине его головы, как тень, и прилипнуть к нему на всю жизнь.

— Фух.

Я немного потянулась и подняла обе руки за голову. В этот момент я увидела, как изменился цвет его глаз. Похоже, ему правда нравятся подмышки. Какой интересный фетиш, но для поддразнивания он даёт много возможностей. Потому что в тот же миг из телефона Нанато раздался громкий щелчок, сообщивший мне, что он только что сделал снимок.

— Э-эй, я думал, он без звука?!

Он угодил прямиком в мою ловушку и густо покраснел. Насколько же милым он может быть?

— Эй, Нанато?

— П-подожди. Это не то, что ты думаешь.

— Никакой проблемы, господин извращенец.

После этого последнего гвоздя в крышку гроба Нанато бессильно опустил плечи. Возразить ему было уже нечего.

— И интересно, для чего ты будешь использовать эту фотографию?

— …Для рисования.

— Ты всё ещё ужасно врёшь.

Глядя на его мягкие губы, я на миг потеряла себя. Нужно отвернуться, иначе я потеряю контроль.

— Ты всё время меня смущаешь…!

— Да. Сегодня я увидела множество твоих жалких сторон.

Потому что я изо всех сил старалась создать эти ситуации. Если он готов показывать мне свои неловкие стороны, значит, он принимает меня. Однажды я доберусь до всех его слабостей и буду играть им, как скрипкой.

— Думаю, пора. Нам стоит подготовиться к возвращению, — сказала я, и он показал немного сожаления.

Даже это сделало меня счастливой. Значит, он хочет провести со мной больше времени.

— Но зачем мы вообще сегодня пошли в бассейн? Потому что середина лета?

— В средней школе мы ведь так и не сходили ни в бассейн, ни на пляж, верно? Я хотела исполнить своё тогдашнее намерение показать тебе себя в купальнике, — я назвала одну из множества причин, спрятанных внутри.

— Раз так поздно, мы смогли пользоваться им всего-то около трёх часов, да? Можно было пойти в ближайший бассейн. Я ведь должен был провести с тобой весь день, верно?

— У меня нет намерения встречаться с тобой вне работы или не ночью. Да и ты ведь не хотел бы, чтобы тебя увидели со мной, верно?

Женщина, с которой можно встречаться только ночью, звучит притягательно и в плохом смысле, да?

— К тому же я всё ещё немного сомневаюсь, стоит ли мне встречаться с тобой. Наши отношения должны были закончиться давным-давно, нам не следует бегать вместе под ярким солнцем. Темнота подходит мне куда лучше.

— Да, пожалуй, в этом есть смысл…

Я не могу сражаться с теми двумя напрямую. Значит, мне нужно заставить его сходить по мне с ума другим способом.

— И всё же я хочу вернуть часть времени, которое мы должны были провести вместе. Можно медленно, спешить не нужно.

Я не могу торопить его. То, что я потеряла, слишком велико, чтобы пытаться наверстать его обходными путями. Более того, он испытывает чувства к тем двум девушкам. Есть немалая вероятность, что скоро он сойдётся с одной из них. Поэтому, возможно, лучше не спешить и просто ждать. Конечно, для ожидания нужна сила. Я бы хотела сказать, что спокойна насчёт всего этого, но это не так. Каждый день я боюсь, что уже будет слишком поздно.

— Пойдём домой. Спасибо, что пошёл со мной.

— И тебе спасибо, что привела меня. Это был отличный опыт.

Я и не думала, что снова услышу от него благодарность. Одни эти слова сделали меня такой невероятно счастливой, что мне захотелось ещё больше времени с ним. Ещё больше влияния на его жизнь… потому что именно это сделало бы меня по-настоящему счастливой.