Глава 76.0
И Джурим слегка склонил голову, читая комментарии в сообществе для мамочек.
«Неужели так важно, "папа" это или "опекун"?»
Разве качество среды, в которой воспитывается ребёнок, не то, что действительно имеет значение, независимо от того, семья это или нет?
Он не думал, что это плохое воспитание. Он нанял четырёх разных нянь только для того, чтобы Грю была должным образом окружена заботой. Это была среда, в которой он мог дать ей всё, что она просила, и его отношения с ребёнком тоже были неплохими.
Читая комментарии, Джурим ритмично постукивал указательным пальцем по задней панели телефона.
Директор детского дома сказала ему, что Грю может потребоваться некоторое время, чтобы принять его как семью, но Джурим, по правде говоря, этого особенно и не хотел.
Отношения, которые не ранят её, дом, который безопасен и удобен, среда, которая может удовлетворить все её желания, — разве этого недостаточно?
Неважно, мама, папа, опекун или глава гильдии...
С слегка недовольным видом он начал печатать на клавиатуре.
Тем временем Пак Мирим специально села в самом конце, тихо украдкой поглядывая на Джурима и выжидая подходящего момента.
Теперь она понимала, почему они избегали личного контакта.
S-ранг. Причём не просто S-ранг, а высший рейтинг, номер один — какой смысл такому человеку, как он, переписываться с какой-то мамой случайного детсадовца (которая к тому же была крайне низкого ранга даже среди обычных гражданских)?
Это было похоже на то, как если бы лев не утруждал себя принятием извинений от муравья.
«Хэрри... из всех одногрупников, над которыми ты издевалась, обязательно надо было быть дочерью Он Джурима? Неужели не было других вариантов? Ну, типа, просто дружить, что ли...»
Даже если бы она не была дочерью Он Джурима, Мирим надеялась, что они построят такие отношения. Но что случилось, то случилось — уже не исправить.
Как раз когда она продолжала выжидать момент, чтобы заговорить, Мирим заметила телефон в руке Джурима.
«А?»
Форум на экране Джурима выглядело подозрительно знакомо.
«С чего бы?»
Она прищурилась и вытянула шею, чтобы лучше разглядеть.
Затем экран прокрутился в самый низ. Прямо над полем для комментариев она увидела имя пользователя «TwoGroo».
Вскоре после того, как Джурим начал печатать, на телефоне Мирим появилось уведомление о том, что «TwoGroo» только что оставил комментарий.
- TwoGroo: Неужели это так важно? Это всего лишь обращение.
«А... потому что ребёнка зовут Хан Грю, вот и TwoGroo...»(Хан – один по-корейски(ну созвучно), Du(здесь Two) – два по-корейски)
Мирим тихо усмехнулась неожиданно милому имени пользователя — а затем прикусила губу.
«Я влипла. Чёрт.»
Человек, которого она публично отчитала в местном мамском форуме под ником «OnJurim», на самом деле был Он Джуримом.
***
Пока мама Хэрри и опекун Грю оба погружались в свои бесконечные беспокойства, началось выступление.
Джурим смотрел на презентации детей без особой реакции.
Некоторые дети запинались или забывали, что хотели сказать, и стояли, плотно сжав губы, не зная, что делать. Но когда их подбадривали и давали время, они в конце концов собирались с духом и заканчивали свою часть.
«Потому сьто глава гильдии не ходил в детский сад, так сьто не знает. Когда длуг лассказывает, ты здёсь спокойно и утьтиво.»
Когда слова Грю всплыли в его голове, с губ Джурима сорвался тихий, радостный смешок.
Он понятия не имел, почему она так думала, но, увидев детсадовское выступление воочию, он теперь мог понять, почему она это сказала.
Слова его отца всегда были неуверенными, разрозненными, полным беспорядком — как детсадовское выступление.
Но в этой неуклюжести Джурим услышал правду.
Правду, которую он, возможно, никогда бы не узнал, если бы не Грю.
Разочарование и обида, которые он испытывал по отношению к отцу, гноились очень долго — слишком долго, чтобы смыть их всё сразу.
Если бы не тот момент с Грю и его отцом перед Ку Шинху — нет, если бы не требование мяса от этого детсадовского хищника — их отношения, возможно, никогда бы и не восстановились.
Но поскольку он услышал как отец искренне просил присоединиться к трапезе...
Теперь он чувствовал это — всё менялось. Жизнь с ребёнком была постоянным потоком перемен и осознаний.
- Я Юн Соён из группы «Цыплята»! Я расскажу о маме-зайчихе и папе-черепахе!
У каждого ребёнка была разная тема.
Некоторые рассказывали о животных, некоторые о своих семьях. Динозавры были особенно популярны среди детей.
И, несмотря на хаотичный, неорганизованный характер этих четырёхлетних презентаций, родители аплодировали за каждого.
- Ты была великолепна, наша Соён!
Каждый раз, когда это случалось, Грю оборачивалась, чтобы посмотреть.
Затем она сверлила взглядом Джурима, который подпирал подбородок рукой, словно ему было скучно.
Это заставляло Джурима хлопать, пытаясь уловить настроение Грю. Грю слегка кивала, как инструктор, хвалящий новобранца.
С сияющими улыбками и вежливыми поклонами дети возвращались на свои места под гром аплодисментов.
Затем, размахивая листом бумаги в руке, Грю неуклюже направилась вперёд.
Она всегда выдавала себя, когда нервничала. Джурим, всё ещё подпирая подбородок рукой, слабо улыбнулся.
- Ого, какой же хорошенький ребёнок.
- Она прелесть. Прямо как цыплёнок.
Судя по слышимым среди собравшихся родителей возгласам «какая милая», не он один считал её милой.
Учитывая, насколько популярны были динозавры на этом мероприятии, он предположил, что Грю, возможно, расскажет о каком-нибудь существе похожем на динозавра.
Потому что она любит гибридов.
Или, возможно, она похвастается своей лицензией охотника, или расскажет о яйце из холодильника, которое она носит как сокровище, или о той утренней дораме, которой она недавно увлеклась, — о всех этих шоу, где один председатель сменял другого.
Джурим подумал обо всех маленьких историях, из которых состояла повседневная жизнь Грю. Сам того не замечая, он узнал о ней так много.
Но тема, которая вырвалась из уст Грю, была тем, чего он никогда не ожидал.
- Тот, кто меня воспитывает, — это глава гильдии Хёнак.
- ...?
Вся группа «Цыплята» повернулась, чтобы посмотреть на Он Джурима.
- ...
Застигнутый врасплох, Джурим убрал руку от подбородка и выпрямился.
Теперь всё стало понятно. Эта болтливая, щебечущая маленькая птичка не хотела заранее раскрывать того, что написала.
- Глава гильдии Хёнак отень класивый и такой клутой. Он сильный-сильный, и стласные монстлы убегают, плосто глядя на него.
- ...
За всю свою жизнь — буквально, за всю свою жизнь — Он Джурим никогда не чувствовал себя так заметно под прицелом чужих взглядов.
Даже под прицелом мировых СМИ он был непоколебим. Люди шутили, что только его рот и вернулся живым. Вот насколько он был невозмутим.
И вот он здесь, нервничает на чёртовом детсадовском выступлении.
«К чему она клонит?»
- Самое удивительное в главе гильдии то, сьто он поднялся на узасаюсюю Башню.
- ...
«Из всех тем...»
Джурим потёр лицо одной рукой, стараясь не показывать своего напряжения.
Всякий раз, когда упоминалась Башня, он становился злодеем.
Он мог отмахнуться от критики других, но то, что мог сказать ребёнок — или как другие могли смотреть на неё из-за этого — пугало его.
- Глава гильдии использовал все свои силы, сьтобы спасти как мозно больсе людей.
Джурим опустил глаза.
Честно говоря, у него никогда не было какого-то грандиозного видения спасения мира.
- Давай. Пойдём вместе. Это тоже будет иметь для тебя значение, Джурим.
Его старший брат сказал это, и в середине скучной, застойной жизни это просто стало новой целью — чем-то, чтобы развеять скуку.
«Значение? Какая разница.»
Если отчаянная борьба за выживание и поднятие на новый этаж были важны, то да, они имели значение.
Но это всё. Если уж на то пошло, позор после Башни был его первой крупной неудачей.
Он даже не достиг вершины. Он бросил семью и вернулся один — единственный выживший первого поколения.
Этот ярлык не был знаком почёта.
Возвращение Джурима сопровождалось столь же большой долей осуждения и обиды, сколь и похвалы.
- Если бы ты постарался чуть больше, разве ты не мог бы вернуть ещё одного-двух?
- Неужели действительно не было других вариантов, которые могли бы спасти больше жизней?
Возможно, они были правы. Даже сейчас он не мог с уверенностью сказать, что сделал всё возможное.
- Может быть. Но имеет ли этот вопрос сейчас значение?
В тот момент, когда он сказал это репортёрам, спасителем человечества его называть перестали. Пять лет спустя его имя всплывало только во время скучных церемониальных мероприятий.
Он понял, наблюдая за реакцией людей после спуска с Башни, что никто не помнит, насколько это было тяжело на самом деле.
Люди обращали внимание, только когда цель уже достигнута. Это внимание озадачивало его.
Было ли это «значением», о котором говорил его брат? Похвала и любовь публики, которые появляются только из-за конечного результата?
Его отец, казалось, беспокоился о сыне, о котором говорили не только в положительном ключе, но Джуриму было всё равно.
Он был единственным выжившим первого поколения. Теперь никто не мог причинить ему вред. Ни Башня. Ни его брат. Оба теперь были миражами.
Его печаль принадлежала только ему. У него не было ни малейшего желания устраивать слезливое представление, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.
Так что, будь то похвала или осуждение, Джурим больше не придавал значения своему времени в Башне.
До этого момента —
- Я голзусь главой гильдии больсе всех на свете.
«Если ты гордишься мной, то, возможно, это было не бессмысленно.»
Похвала других, награды, политическое влияние — они ничего не значили. Но когда это говорит ребёнок?
Только тогда он чувствует, что действительно чего-то достиг.