Глава 74.0

Джурим, вернувшийся один, оказался опутан бесчисленными слухами.

Из-за его характера, избегающего сентиментальности, и его откровенной, но грубой манеры речи, реакция мира была либо ледяной, либо обжигающе горячей.

Люди советовали ему быть немного более сговорчивым, но даже взвесив всё это и то, он сказал, что вёл себя так, потому что это было оправданно – и потому что он мог.

Он, казалось, не особенно беспокоился о том, как реагируют другие, но признаки истощения всегда следовали за ним.

Никто не спрашивал об истории 99-го этажа. Все знали, что всё это было решением Иджо. Иджо никогда не отказывался от своего выбора, а Джурим уступал только Иджо.

Вскоре начали появляться сообщения о привилегиях, полученных Доан, и Джуримом, озадаченный движением в политических кругах, в конце концов обнаружил существование «проекта», в котором участвовал Иджо.

Джурим положил документы о проекте – даже о таком, деталей которого он сам не знал – прямо перед отцом.

- Что это? Ты тоже знал об этом?

- Да.

- Ты отправил его? Ради этих жалких денег?

- Председатель Он, аукцион вот-вот начнётся. Прошу вас, сюда.

Похоже, его не было слишком долго, и кто-то пришёл за ним. Сухён кивнул и последовал за сотрудником.

Было время, когда он испытывал такую боль, что задавался вопросом, стоит ли вообще жить в этом мире, стоит ли держаться за эту жизнь.

Направляясь к своему столу, Он Сухён тихо посмотрел на спины ребёнка и Джурима. Затем, словно запечатлевая их в своей памяти, он закрыл глаза.

Даже боль, которая казалась вечной, могла в процессе жизни быть истончена, исчезнуть или стать привычной.

Отпустив то, что не мог нести, когда он снова посмотрел на мир, в нём всё ещё были вещи, ради которых стоило жить.

Спасибо, Иджо. За то, что оставил мне такой мир.

***

Аукцион прошёл гладко.

Побочный продукт Маликиана – предмет, привлёкший больше всего внимания на этом аукционе, – был продан немного выше ожидаемой цены.

Затем наступил поворот, когда начались торги за предмет из коллекции председателя Нам, который, как ожидалось, не должен был превысить 100 миллион вон.(5,2 млн. руб.)

- Начальная ставка – 20 миллионов (1,03 млн. руб.). Шаг ставки – 5 миллионов вон.(277 тыс. руб.)

Тот факт, что предмет из коллекции председателя Нам на самом деле принадлежал Грю, уже тихо разошёлся по залу.

Вот почему председатель Он поднял свою табличку – чтобы дать своей внучке карманные деньги.

- Табличка номер 11. Ставка 25 миллионов (1,3 млн. руб.).

После его начальной ставки таблички начали подниматься то тут, то там. Аукционист продолжил торги, пока цена росла.

За столом с табличкой «Luminous Holdings» кто-то вбил специальную цену в планшет и отправил её.

Это была тактика, чтобы отпугнуть конкурентов, назвав цену намного выше ожидаемой. Поскольку торги обычно приносили более высокий доход, её использовали редко.

Аукционист моргнул, подтверждая число.

- Два миллиарда... Табличка номер 71 предложила два миллиарда!(103 млн. руб.)

Два миллиарда за камень маны, который, как ожидалось, продадут за сто миллионов? Среди присутствующих поднялся шёпот.

Даже Он Сухён опустил свою табличку на колени с ошеломлённым видом.

- Текущая ставка – два миллиарда. Есть другие предложения?

Зал был полон шёпота, но не было поднято ни одной другой таблички.

- Тогда предмет продан за два миллиарда табличке номер 71.

Джурим и Кидан оба бросили взгляды на манекенов, сидящих за столом Luminous Holdings, а затем посмотрели друг на друга.

Выиграв предмет, который хотел, Сергей надул пузырь из жвачки, сунул телефон в карман и встал.

Нао съёжил плечи, нервно огляделся и последовал за ним.

«Чёрт, это было почти провально.»

Приказ выиграть камень маны председателя Нам исходил от учителя. Она сказала принести его, независимо от цены.

«Что ей нужно от этого камня?»

Учитель всегда жила в своём собственном мире. Она просто бросала приказы и улетала, а Сергей только сказал, что использует это как основу для следующего этапа плана.

Это была лёгкая работа – настолько лёгкая, что он на мгновение позволил себе отвлечься. Кто бы мог подумать, что внезапно появится Он Джурим? Его не поймали, но это почти вызвало нежелательные подозрения.

Тем не менее –

«Что с той маленькой девочкой?»

Он украдкой взглянул на девочку, сидящую за столом.

«Неизмеримый предмет», да...

Это само по себе не говорило ему, было ли это что-то ценное или кусок мусора.

Но если это было первое –

Желание затуманивало рассудок и сужало зрение.

Ему хотелось знать. Что держала эта девочка.

Если представится возможность – неважно что это, неважно как – он это выяснит.

Он уставился на Грю глазами, полными сожаления, затем повернулся и последовал за Сергеем из зала.

Тем временем Грю моргнула, подтверждая окончательную цену за камень маны.

- Два милиалда?

В её голове возникло огромное число 2, за которым выстроился парад нулей.

Один, десять, сто, тысяча, десять тысяч...

«Если там два миллиарда вон...»

Никогда прежде не представлявшая такое число, Грю просто стояла с открытым ртом в оцепенении.

«Грю... теперь богата?»

***

В детском саду, катая кости в «Монополии» с Хэрри, Грю равнодушно смотрела на купюру «Банка Ростка» номиналом «Сто миллионов вон».

Когда же началось это безразличие к печатным деньгам?

«Грю... Грю слишком взрослая теперь?»

Говорят, таких людей, как она, которые внезапно разбогатели, называют «нувориши».

Долго искав значение этого слова, Грю узнала, что оно не всегда используется в хорошем смысле.

Образ нувориша подразумевает, что им не хватает благородства и этикета в поведении.

« Грю – нувориш... но она должна сохранять своё достоинство.»

Вот такое решение она приняла.

Хэрри указала на неё.

- Глю, у тебя лот исказился. Улыбка какая-то стланная.

Ах! Грю захлопнула рот обеими руками.

- Не плавда! У Глю есть достоинство!

- Не-а, нету.

«Неужели от неё исходит какой-то безошибочный аромат нувориша?» – Грю надулась, а затем протянула купюру в сто миллионов вон из «Банка Ростка» своей подруге.

«Но у Глю двадцать таких!»

По словам агентства, сумма аукциона будет зачислена после вычета комиссий и налогов. Это означало, что общая сумма уменьшится, но всё равно это будет огромная сумма.

Тук-тук.

Так или иначе, Грю с радостью ожидала своего посвящения в общество нуворишей.

Хэрри, нажив состояние в «Монополии», радостно крикнула, что она богата – а затем внезапно спросила:

- Слусай, Глю, ты всё плиготовила?

- Для тего?

- Мои лодители плидут завтла. Твой глава гильдии тозе плидёт?

- Ах, да~

Грю просияла от удовлетворения.

С тех пор как она встретила того дяденьку с четвёртого места на аукционе, Грю много думала о том, как она может стать источником силы для своего главы гильдии.

И затем, когда приблизился день родительского собрания в детском саду, она придумала идеальный способ проявить свою почтительность.

Она заранее сделала тщательные приготовления в детском саду и пригласила Джурима.

- Глава гильдии! Глю плигласает тебя на весенний плаздник в детском саду!

Джурим сказал:

- А приходить обязательно?

Грю возмущённо надула щёки.

Она была убеждена, что должна конфисковать у Джурима такие слова, как «надо?», «вдруг?», «нет» и «занят» (когда он надевал маску для сна).

- Я не планирую поступать в детский сад в моём возрасте, – тихо пробормотал Джурим.

- ...!

«Должно быть, она сказала что-то в зале аукциона, что заставило его думать, будто он должен ходить в детский сад, и это вызвало недоразумение.»

Грю открыла приложение KidsNote и показала ему уведомление из детского сада.

- Открытый урок для родителей?

- Дааа~

- Что ты будешь показывать?

- Это секлет!

Джурим неохотно согласился прийти, и этот день уже почти наступил.

- Твои мама и папа тозе плидут, Хэлли?

- Конесьнo, глупенькая. Но не мой папа. Ему нузно идти на лаботу. Только мама плидёт. Завтла Хэлли показет свою маму!

- Ага! Глю показет своего главу гильдии тоже!

Грю и Хэрри широко улыбнулись.