Эпилог

(музыка: peaceful heart)

С того боя проходило несколько недель. Благодаря атаке девчат изнутри того ворога вышло одолеть. Исполнение аварийного руководства одною атакою изнутри закончилось не так плачевно, как ожидалось, в итоге заработала программа обороны скелтера и девчата были эвакуированы. Пожалуй, было оборачивание таким мощным взрывом. Хоть и говорится о том, как была запущена программа обороны, совсем благополучно не было. У Рин, бывшей в центре взрыва, самые безжалостные раны, три месяца на полное исцеление согласно медобследованию. У прочих четырёх либо месяц на полное исцеление от ран, либо ран нет вовсе, так что оне уже вышли. Эти несколько дней занятые из-за инструктажа младшего товарища вместо меня, похоже. Кстати, даже медобследование о трёх месяцах на полное исцеление Рин основывается на людях, так что для девчат, может быть, не велика рана, однако... Нет, чёрт, я решил бросит такие мысли. У девочки большая рана, на исцеление которой уйдёт три месяца. Беспокоиться наверняка естественно. Необходимо заранее понять, насколько опасно, функции живых тел девчат... О таком тоже случается думать. Кстати, о том вороге. О нами... точнее о девчатами том поверженном чудовище мне детального объяснения не дали. Ибо меня из АА должности командира отряда лишили. Хоть наказание и было словно я чужак, но ещё и подумав, что из-за того как во время боя удалялся от Мисимы и так далее, ничего не поделать, возможно. Частично из-за такого про то чудовище было вообще не ясно. Что оно, с какою целью появилось? Один ли он? Пожалуй, хоть и нельзя сказать, что это не волнует, сейчас мне незачем об этом волноваться. Повторюсь, но меня с поста командира отряда сняли. Занятия в Вальгалле и тренировки тоже сейчас прекращались. Хоть и не ясно, когда возобновятся, а программа обучения девчат как солдат сейчас остановлена. Хоть и не ясно, моей отставкой вызвано прекращение ли, прекращением программы вызвана моя отставка ли, так или иначе, та программа... Программа выращивания девчат как солдат прервана и я этому рад. Итак, моя работа недавно, как перестал быть командиром отряда... Может, из-за секретности, подобная объедкам скучная бездельная повседневность. Но есть либо скука, либо свободное время. Если уж на то пошло, не работа... Пожалуй, как сказать, не обязанность...

(звук открытия двери)

Когда открылась дверь, словно поняв моё прибытие, Рин, направив в мою сторону взор, встретила.

Я окликнул сидевшую на кровати с верхнею половиною тела вверх Рин.

Фунагай. Рин, как тело?

Рин. Командир...

Фунагай. Уже не командир. Не много ли раз говорил?

Рин пропела:

Рин. Да, мистер Фунагай.

Словно быстро выставляя язык, Рин, смущаясь, ответила.

Рин. Сегодня состояние хорошее. И в саду смогла прогуляться, и всё съесть вышло.

С радостным видом Рин говорит о произошедшем сегодня, сделанном сегодня и так далее.

Фунагай. Вот как, хорошо. Но не делай необоснованного.

Рин. Да... Но вообще со мной всё в порядке.

Фунагай. Застенчивость плохая привычка!

Когда я приблизившись заговорил, проводя рукою по голове Рин, словно взлохмачивая ей волосы, лицо Рин покраснело и она опустила голову.

Рин. Ау.

Таким образом госпитализированную Рин приходить посещать примерно через день становится моею работою. Хорошо каждый день навешать, но Рин это, может быть, будет досаждать... Честно говоря, даже каждый день приходить неловко. Нельзя сказать, что больше нечего делать, но, пожалуй, некоторое время даже такие дни хорошо, возможно. Хотя бы до выхода Рин.

Рин. Мистер Фунагай... Э, раз так делается...

Подняв опущенное лицо, Рин бормотала.

Рин. Моя грудь стучит-с... Даже сейчас стучит-с.

Рин мою руку, помещённую на голову, держала до места перед грудью и обеими руками нежно обернула.

Фунагай, Ах, мне тоже передаётся!

Рин. Всё всё рубин бьётся, может быть...

Как и следовало ожидать, похоже, что причина биения не цепь биения поняла, но, похоже, заблуждается, полагая причиною появление биения драгоценный камень внутри тела. Ей самой еще не передано, однако по итогу тщательной проверки после того случая рубина, что должен был быть внутри Рин, переставал быть. Потерявшая рубин Рин даже на скелтер садиться не может, прежде всего даже ветпропом быть перестаёт. Не говоря уже о том, что то, что живёт потерявший камень ветпроп само по себе загадка, однако. Иначе говоря, не особо ясно, однако... Похоже, можно думать, что Рин стала человеком.

Фунагай. Биение... Э, думаю, для человека свидетельство здоровья!..

Рин. Да!

Рин радостно улыбаясь кивнула. Хоть о действительном положении дел сейчас говорить не выйдет, даже сразу же заговорив наверняка будет хорошо.

Фунагай. Пока не сможешь выйти, похоже, пройдёт немного времени, но не перестарайся!

Рин. Вот что! Если постараюсь, смогу быстро выйти-с?

Фунагай. Думая с точки зрения здравого смысла, это необоснованно.

Рин. Что же, есть просьба.

С серьёзным лицом Рин пристально на меня посмотрела. Редко меня Рин о чём-то просит, я тоже обычно думал, что хочется что-то сделать. Коли могу, что угодно захочу сделать, заметил я.

Фунагай. Что?

Когда я подтолкнул её, Рин с краснеющими щеками мягким гласом ответила.

Рин. Э... Каждый день будете появляться?

Фунагай. А-а?

[саундтрек: dreamcather]

Рин. И-иначе каждый день перестараюсь! Буду стараться-с! Не смогу отдыхать-с!

Фунагай. А-а, понял, понял. Раз каждый день буду появляться... Отдохни. Ещё без тебя... э, я тоже в беду попаду.

Рин. Есть!

Лицо Рин засияло с энергиею. Ах, верно. Этот лик хотел я увидеть. Хотел, чтобы у Рин всегда была эта улыбка. Собираюсь всегда эту улыбку защищать. И впредь буду рядом и собираюсь всегда оборонять.

Когда мы, сжав руки, посмотрели в окно, до последнего продолжалось синее небо. Верно, на обширной земле, которую мы защитили, в этом городе, который мы защитили, мы тоже можем стать счастливыми, не так ли?..

Рука Рин нежно оборачивалась вокруг крепко сжатой моей.