Глава вторая, день второй

Утро. Просыпаюсь под проникающее в комнату утреннее солнце. Вдыхая жизнь во всё ещё взывающее к сонливости тело, я встал и посмотрел в окно. Погода за окном хорошая, самое то для прогулки. Сегодня я встречаюсь с ветпропами для прогулки. Место встречи не в Вальгалле, но место недалеко от нужного. Похоже, эти пятеро вместе с госпожой Макото до нужного места на автомобиле отправляются. Когда я посмотрел на часы, время ещё было. Встав с постели, заканчиваю переодеваться. Взяв из оставшегося в холодильнике подходящее для завтрака, я покинул дом.

Городская территория. Назначение сегодняшней прогулки под предлогом ознамительного посещения городские видные оживлённые торговые улицы. На главной улице множество универсальных магазинов и торговых центров моды, в задних переулках выстраиваются в ряд специализированные магазины. Даже в выходной популярная точка для тропы свиданий и покупок, независимо от того, стар ли, млад ли, муж или жена. Я подошёл к зданию, где надлежало встретиться, но госпожа Макото с прочими ещё не прибыли. Похоже, пришёл немного раньше назначенного времени. Ожидая их, я решил удостоверитьсяв окружающем месте. Утро, поток людей не такой большой. Поскольку это выходной, в нужное время главная улица тоже станет царством небесным для прохожих. В таком случае поток людей тоже довольно большим должен стать. Когда слушал разговор, думал, место с таким большим уличным движением может подойти, но если попробовать подумать, возможно смешаться с толпой и оказаться незаметным.

Макото. Заставила-с ждать.

Когда обернулся я на вдруг поднятый голос, там была госпожа Макото в невиданной одежде. Кстати, первый раз вижу её не в форме. Когда я посмотрел на неё со слегка свежим ощущением, из-за нея одна за другой появились девочки в невиданной одежде. Одна, две, три... Всего пять девочек появилось.

Мисаки. Командир, доброе утро.

Я, рассеяно смотревший на выстраивающуюся пятерку, рефлекторно ответил, когда девочка прямо по центру подняла голос.

Фунагай. А, ах. Доброе.

На моё приветствие пятеро возвращают вежливый поклон. На миг что есть что было не ясно, однако благодаря этому действию я осознал, что эти пятеро те ветпропы. Платье красит человека?.. Все пятеро носили не обычную форму, но гражданскую одежду. Поскольку выходим наружу, естественно, ту заметную форму отряда оне носить не будут. Может быть, из-за формы для занятий я их недооценивал. Посмотришь на них, одетых в такую штатскую одежду, и действительно, оне были обычными девочками.

Макото. Гляди, гляди, Фунагай. Не смотри рассеянно.

Фунагай. Д-да.

Может быть, я страшно глупое лицо делал. Пока госпожа Макото хихикает, началось сегодняшнее разъяснение. Макото убрала левую руку за спину, а правой трогала лицо.

Макото. Цель сегодняшнего общественного занятия в том, получится ли вести повседневные действия, скрывая, что ветпроп среди обычного общества.

Макото закрывает глаза.

Макото. Как обычно, сопровождаю я с ответственным лицом, сегодня полагаюсь на Фунагая.

Верно. Сегодняшнее намерение не смотреть на девчат в штатской одежде, но руководство, внушаю я себе. Затем, чтобы переключить внутри головы, попробовал швырнуть госпоже Макото немного зацепившую неопределённость.

Фунагай. Двух ответственных, меня с госпожой Хаякавой, хватит? Думал, более крупное конвоирование или вроде того будет приходить. Оне ветпропы. Не будет ли поздно как появится какая проблема?

Я слегка напрягся на выбрасывание их посреди обычного общества. Тревога, что оне что-то натворят, тоже была, но ещё было сильно чувство опасности, что с ними произойдёт худшее.

Макото. Э, где-то там, может, всё в порядке. Вам ведь тоже ясно, Фунагай?

Подмигивая, госпожа Макото смотрит налево и направо. Следуя за этим взглядом почему-то стал виден человек, словно ведущий надзор в моём направлении. Внимательно оглядевшись вокруг, хоть фигуры и не видно, а такое же ощущение наблюдения всюду ощущается. Видимо, за нами наблюдало изрядно людей.

Макото. Так что, Фунагай, можете сложно не думать.

Она пропела с закрытыми глазами:

Макото. Делай с ними, что хочешь, и следи, если что произойдёт.

Фунагай. Этого хватит? Ещё какие-то цели есть, не так ли?

Госпожа Макото ответила волнующемуся мне в неизменной манере.

Макото. Ты прав, как по мне, может быть, слегка просто, но мне кажется, этим детям хотелось бы чуток повеселиться во внешнем мире.

Фунагай. Итак, что думает глава фирмы?

Полагаю, ведь Мисима не должен давать развлекаться.

Макото. Глава фирмы, похоже, желает установить, насколько эти дели могут слиться с обычным обществом. Поэтому эта экскурсия не имеет такой большой цели как боевая операция или миссия!

Госпожа Макото простым языком разъяснила намерение Мисимы, но действительно ли это всё? Госпожа Макото приветливо улыбнулась, закрыв глаза, словно чтобы успокоить неудовлетворённого меня.

Макото. Так что, Фунагай, ты тоже не волнуйся там, с девчатами вместе повеселись.

Фунагай. Хорошо.

Даже не собираясь отвечать на мой безжизненный ответ, госпожа Макото начала разъяснять план на сегодня.

Макото. Сегодня пять человек разобьётся на две группы и я с Фунагаем будем руководить. Фунагай, что выберешь, тропу здания шоппинга или тропу царства небесного пешеходов?

Дошло до этого. Прежде всего собираюсь составить компанию этой так называемой тренировке снаружи. Здание шоппинга представляется тропою покупок внутри здания. Тропа царства небесного пешеходов буквально опыт духа города при ходьбе на открытом воздухе.

%%%%%%%%%%

тропа царства небесного пешеходов

%%%%%%%%%%

Полагаю, я выберу тропу царства небесного пешеходов.

Итак, передо мною появилась группа из трёх деток. Рин открыла глаза.

Рин. Командир, будьте добры ко мне!

Кономи поправляет очки.

Кономи. Будьте добры ко мне нари!

Аяка. Будьте добры ко мне дэсу!

Приветствуя, трое, собравшись полностью, глубоко-глубоко склоняют головы.

Сегодня Рин в нежной юбке. Местами выделяются оборки и ленты. Хоть юбка и прямо как одежда отряда, даже так подумалось, что впечатление меняется.

В случае Кономи сочетание опрятной верхней одежды с мини-юбкой почему-то заставляет её выглядеть повзрослевшей относительной обычной одежды отряда... Пожалуй, кроме того, что внутри.

Аяка... Это ведь тоже разновидность японской женской школьной формы?

Я один ощущаю, словно в дополнение к тому, что она самая незрелая, причёсанные волосы дополнительно подчёркивают незрелость? Э, но это не значит, что не подходит... Пожалуй, хватит об одежде. Сочетание легкомысленной Рин, словоохотливой Кономи и самой молодой Аяки. Это... как сказать, называется охраной детей? Поскольку госпожа Макото отвечает за Мисаки и Мидори, в конечном счёте там взрослая группа. Хотя, пожалуй, раз достаточно делать с ними что хочу и следить за затруднением, ни дети, ни взрослые.

Рин выглядит обеспокоенной.

Рин. Ау, сегодня по дороге.

Кономи. Хе-хе-хе. Если по этой дороге, подготовка окончена.

У Аяки открыт рот и закрыты глаза.

Аяка. Я тоже подготовилась.

Достав из сумки журнал, Аяка перелистывает страницы и при этом начинает показывать двоим.

Аяка. Эй, утром здесь достопримечательность!

Видимо, популярный информационный журнал.

Словно сталкиваясь лицом к лицу, трое заглядывали в журнал.

Обычно в Вальгалле таких журналов нет, откуда получила, интересно?..

Ухмылка госпожи Макото промелькнула в уме. Тем не менее, облачённая не в форму, но в гражданскую одежду и заглядывающая в журнал троица откуда и как ни смотри, выглядели как обычные девочки в таком духе.

Никогда не показываемые в Вальгалле лица и действия. Это ощущение свободы, называемое пребыванием снаружи?

Фунагай. А вы все выглядите радостными.

Кономи. Да! Я есмь радостная!

Рин соединяет пальцы и делает довольное лицо с закрытыми глазами и открытым ртом.

Рин. Ведь я девочка. Не так ли-и?

Лицо Аяки напоминает лицо Рин.

Аяка. Да-с!

Фунагай. Конечно...

Ведь я девочка. Наступило? Есть или нет такое самоосознание, что сама говорит, загадка та ещё. Тем временем Рин выглядит обеспокоенной, тогда как Аяка подносит полусогнутый кулак левой руки ко рту, хлопая глазами.

Рин. Командир, вы не рады?

Фунагай. Раз на то пошло, я ведь на страже.

Аяка. На страже?

Кономи. Аяка, командир говорит, что в настроении, подобном стражнику, в связи с чем ему не радостно.

Аяка широко раскрывает глаза.

Аяка. В-вот оно ка-ак?

На страже, не на страже, хватит об этом, проблема в том, что мы снаружи, а я позволяю называть себя командиром.

Фунагай. Хватит обо мне, прежде всего, хватит называть меня командиром, когда выходите наружу.

Рин. Итак... Сударь Фунагай?

Кономи. Итак, я предлагаю Фунагайчик.

Аяка. Э, почтенный старший брат?

Отчаянно сдерживаю на миг вот-вот проявившееся бы на висках что-то и уговариваю себя. Ах, выдержка, выдержи, я. Дети же!

Фунагай. Кономи и Аяке отказано.

Кономи в шоке.

Кономи. Э-э?! Но мило ведь! Итак, обойдусь Фунагаюшей.

Аяка. Вот, вот, итак... Дорогой старший братик?

Выдержка, выдержка, я! Сегодня работа в том, чтобы спокойно составить им компанию. Хоть и не похоже, что чувствую успокоение, оне, выйдя наружу, всего лишь болтливые, лучше сказать, тараторить начинают, похоже. Подумалось, что у них наверняка есть что-то вроде функции внешнего режима.

Фунагай. Все отклонены. Прежде всего, чтобы называли меня сударем Фунагаем.

Рин. Поняла-с!

Кономи. Поэтому этот ответ тоже сейчас под запретом!

Рин закрыла глаза.

Рин. Ау, т-так оно было.

Естественно. Не удивительно, что Кономи самостоятельно вовремя переключается на поведение для внешнего мира. В случае Рин, похоже, обычная серьёзность становится врагом. Аяка же...

Аяка. М-м... Стар-ший бра-тик. Не подходит!

Было похоже, что она совсем привыкает к внешнему миру. Раз так, возможно, приспособляемость высокая. Кстати, хоть время и бесконечно напрасно тратится на то, как меня называть и так далее, ничего не поделать. Подталкивая троих, было решено неспешно идти по царству небесному пешеходов.

Фунагай. Всегда во время выхода наружу в такое место приходите?

Рин. В разные места водят, но сюда впервые.

Аяка. Вот-вот, первый раз в небесном царстве пешеходов.

Царство небесное пешеходов редкость? При кручении головы и рассматривании рядов домов был дан ответ. Я тоже в первый раз. Оглядываюсь вокруг. Всполошившаяся волна людей. Падающие сильные лучи солнца. Такая давка, что надоедает, а ещё по-настоящему надоедающие трое. Не могу отрицать ощущение совершенно незаслуженной славы царства небесного. Но под конец, пожалуй, это не означает, что царство небесное пешеходов дурное.

Фунагай. Всё ещё, всё ещё рады, что в такое место приходите?

Кономи держит левую руку на талии, а правой придерживает очки.

Кономи. Разумеется! Разные магазины есть, много красивых вещей.

Рин держит пальцы вместе.

Рин. Очень радостно смотреть украшения.

Точно «девочка». Сцена тренировки, поклон, только такое видела, так что до настоящего времени даже в закоулках сознания это не всплывало.

Трое весело идут, смотря на магазины всюду. Я, думая, что не желаю вовлекаться настолько, насколько это вообще возможно, непричастным не был. При надзоре было ясно, что на дале к разным вещам интерес имеется. Ничего не делая, заглядывая снаружи в магазин готовой одежды на улице, смотря на сапожную мастерскую, на магазин мороженого тоже смотрели. Я, хоть и поздно, принял слова госпожи Макото.

Макото. Эти дети тоже живут, это люди. Я даю это понять?

Эти дети тоже живут?.. Думаю, само собой разумеется, но есть я, иже как следует само собой разумеющееся не понимал. Есть я, которому сказали «это люди» и который собирался охотно понять. Есть я, иже собираясь понять заметил, что понять приятно не будет. Конечно. Небось в таком месте так огорчаюсь безусловно я один. Направляю взгляд на радостную на вид троицу. Власы Рин связывает в пучок большая лента. Подсказка госпожи Макото? Подарок госпожи Макото? В любом случае, она не должна быть непричастной.

Смотрю на очки Кономи. Не знаю, ибо очков не ношу, но не кажется, что это очки вроде тех, что примерно поворачиваются на движение. К этому точно тоже причастна госпожа Макото.

Аяка... Ничего не глаза мне не попадается. Ещё слишком рано? Но, может быть, когда-нибудь интерес к такому проявлять будет... Нет, может быть, уже так становится. Что ни говори, в добавок к этому сэмпаю и остальным есть госпожа Макото. Я вспоминал сцену тренировки раньше. Оне посреди этого делали удовлетворённые тренировкой лица. Но ни один раз не было видно радости. Эти радостные лица сейчас были перед глазами. Пока оне щеголяют тем, что не отличаются от людей, всегда удивлён лишь я. Оне оружие. Думающее оружие. Раз думающее, огорчающееся тоже. Даже радоваться, знать могут. Это...

Кономи. Фунагаюша, вопрос нари.

Я молчал. Кономи окликнула, словно преграждая мою мысль... Сам подумав, что это ребячество, проигнорировал, словно нечто само собой разумеющееся.

Кономи. Сударь Фунагай, вопрос нари.

Фунагай. Ах, что?

Получив правильное обращение, поворачиваюсь к Кономи.

Слабо сжатая в кулак левая рука Кономи свободно болтается, указательный и средний пальцы слегка касаются очков справа, а лицо у нея оживлённое.

Кономи. Сударь Фунагай, «девушка» и время «свидания» суть весёлые?

Фунагай. Ах?!

Рин шокирована.

Рин. Ко-Кономи!

Кономи. Что нари? Даже Рин хотела услышать.

Рин закрывает глаза, всё ещё держа пальцы вместе.

Рин. Ау, ва, я такое...

Аяка. Я хочу услышать!

Ах, чёрт, огромный голос. Таким громким голосом говорить не будешь, кажется! Несколько человек, хихикая, проходят мимо нас. Постыдно, чёрт.

Фунагай. В свидании ничего необычного. Да и не особо помню, что тогда было.

Я ответил, до некоторой степени уменьшив голос, вкладывая смысл «говорите как я».

Рин делает довольное лицо.

Рин. В-вот как!

Что «вот»?! Причём голос огромный.

Фунагай. Невежливая чувиха.

Руки поникшей Рин за спиною.

Рин. Ах! П-простите!

Кономи. Хе-е, у сударя Фунагая сударыни девушки нет, не так ли?

Аяка. Вот ка-ак, дорогой старший братик?

Фунагай. Ах, чёрт, не волнуйтесь обо мне, одни вы меня радуете... Аяка... Хватит с дорогим старшим братиком.

Аяка закрыла глаза.

Аяка. Да-а.

На этих словах трое от меня удаляются.

Девушка. Сейчас у меня девушки нет. Раньше было не так, в прошлом было несколько девушек. Что сейчас? Девушка? Или хочется женщины для компании? Не хочу подобного. Честно говоря, дружить с женщиной затруднительно. Это не блеф или ещё что, но сейчас я был рад, что у меня её нет. Может, из-за слова «девушка», я вспомнил время, когда когда-то была девушка. Слова Кономи вселяют в меня сомнение. Радостно ли время свидания, спросила Кономи. Не могу ответить. Радостно ли? Было радостно ли? Думаю, у девушки тогда было радостное лицо. Что до меня, понять было нельзя. Но прошлое это прошлое. Даже если всячески говорить о прошедшем, ничего не поделать.

Рин. Сударь Фунагай! Прошу, посмотри сюда.

Фунагай. М? Что?

Окликнутый, вновь посмотрев за положением вещей троих, похоже, вижу палатку украшений. Заглядываю, всё заставлено расставленным в ряд украшениями со встроенными ювелирными камнями. Смотрю на цену, довольно дорого. Хоть и не знаю рыночную цену, эта цена... Ювелирные камни подлинные?

Фунагай. Украшения? Такое нравится?

Рин. Да. Очень красивые, формы тоже разные есть, просто смотреть радостно.

Аяка. Аяке тоже нравится.

Украшения? Интерес к украшению себя действительно заставляет осознать их сообразно возрасту, лучше сказать, сообразно внешнему виду как девочек. Почему-то у меня возникло словно ободряющее чувство удовлетворения. Прежде чем ветпропов и так далее, их личность, а затем часть про девочек надо признать.

Рин. Отчего-то, когда смотрю на эти украшения, голова идёт кругом.

Кономи. Сразу к груди приходит!

Аяка. У меня тоже.

Все три разные, взоры их привлекают разные украшения, а говорят, похоже, одно и то же.

Аяка. Командир... Нет, сударь Фунага-ай, украшения и драгоценные камни вам интересны?

%%%%%%%

варианты ответа:

интересны

не интересны

уклониться от ответа

%%%%%%%%%

интересны

%%%%%%%%

Фунагай. Верно, немного интересно, но не это интерес к красоте и милоте, как у девочек.

Аяка. Вот ка-ак?

Рин соединяет пальцы.

Рин. Что же, из этих какой по душе?

%%%%%%%

варианты ответа:

красный, на которой смотрит Рин

жёлтый, на который смотрит Кономи

светло-лиловый, на который смотрит Аяка

%%%%%%%%%%

красный, на который смотрит Рин

%%%%%%%%%

Фунагай. Возможно, мне интересен красный камень. Это рубин.

Рин. Рубин?

Фунагай. Да. Рубин есть руда под названием корунд. На самом деле сапфир тот же камень, только меняющий цвет от разницы условий тепла и содержащей вещи. На латинском имя означает «красный». Этот драгоценный камень такой известный, что при упоминании красного драгоценно камня сразу на ум приходит рубин. Ещё и по твёрдости следует за алмазом.

У Рин широко открыты глаза.

Рин. Сударь Фу-фунагай?.. Детально.

Фунагай. М? Ах...

А? Почему я это знаю? Рубина у меня нет.

Пи-пи-пи-пи-пи!

Загремел мобильный телефон в кармане. Подтвердив, что источник специальный номер АА, отвечаю на звонок.

Фунагай. Экскурсия прекращается! Направляюсь в подземелье штаб-квартиры. Вы все ждите в доме в европейском стиле.

Рин открыла глаза.

Рин. Поняла!

Аяка. Понятно!

Кономи. Да нари!

Говоря это, троица исполнила воинское приветствие собирающемуся убегать мне. Как я и говорил, цель экскурсии ведь в том, чтобы перед людьми так не делать... Думая о таком, я направился в штаб-квартиру.

Подземное помещение штаба. В подземелье здания штаб-квартиры имеются исследовательский комплекс, разработавший ветпропов, подземный док, проводящий техническое обслуживание скелтера и так далее. Они обобщаются как подземный комплекс, а эта комната называется помещением штаба. Расположено несколько мониторов и операторов, там вместе с Вальгаллой и штаб-квартирой собираются всяческие сведения. Затем по центру комнаты сидит и всё обобщает Мисима. Для чего это соорудили? Для чего такое делается? Мне неведомо. Тем не менее, у этой АА слишком много подозрительного оборудования и заведений. Пожалуй, не стоит о таком волноваться. Здесь лишь этим жалование получаю. Соответственно, работаь, ни о чём не спрашивая, мой стиль. Когда я прибыл, Мисима, сидя на месте по центру, смотрел на монитор. Когда я подошёл, каждый стул повернулся ко мне.

Мисима. Не хотелось обрывать вашу дорогую прогулку, но здесь тоже есть сведения. Поступили сведения, что у подножья горы Фудзи происходит что-то необычное. Формального сообщения нет, но есть что-то слегка волнующее.

Аномалия у подножья горы Фудзи? В этом даже смысла нет, но я связал в голове слова про подножье горы Фудзи с недавними частыми землетрясениями.

Фунагай. Аномалия это недавние частые землетрясения?

Мисима. Пожалуй, хоть в качестве причины недавних частых землетрясения и несомненно думают и о горе Фудзи, аномалия в этот раз непосредственной связи не имеет, думаю.

Мисима хоть и мягко, но отверг мою оценку. На большом мониторе, установленном на одно из стен, всплывает карта подножья горы Фудзи и в определённом месте всплывает строчная греческая буква альфа. Показывая на альфу, Мисима говорит:

Мисима. Похоже, силы самообороны двигаются. Хочу, чтобы до этого глазами тебя с остальными удостоверились, что в том месте на карте происходит.

Тебя с остальными, иначе говоря, девчат тоже захвати. Раз это тоже работа, права отказать не имею.

Фунагай. Понял вас.

Мисима. Сейчас проводится подготовка к перевозке скелтера. Немного неудобно, но наверняка лучше, чем расследовать пешком.

Фунагай. Расследование скелтером?

Мисима. Подходящая возможность. Хотелось бы посмотреть, насколько оне могут седлать его.

Проходит примерно месяц с первого запуска. Оне достаточно становились мочь править скелтером. Если только двигать, особо не проблема, но если говорить о беспокойстве при действии не на равнине, а в море деревьев, такое есть. Когда я думал, что немного хлопотно, Мисима вставил слово, переместив при этом правую руку из-за спины на подбородок и поддержав её левой.

Миима. Послушай, какой удар ветпроп может перенести?

Фунагай. Удар?

Обычным тоном Мисима ответил.

Мисима. Что, крайний случай, когда скелтер получил такой удар, что сломается! Оне ветпропы, кристалл технологии нашей фирмы. Ведь в них вливают много денег, больше, чем на скелтер. Проще говоря, если умрёт, будет беда!

Смотря на меня, улыбнулся, искривляя тонкие губы.

Подземный док. Здесь скелтеры девчат обслуживаются и хранятся. Поскольку скелтеры ещё не оборудованы двигателями для полёта, до подножья горы Фудзи их перенесёт большой транспортный самолёт. Хотя, пожалуй, с установкой двигателя для полёта теперь полёт тоже проблема. Перед глазами скелтеры ввозили в большие грузовые автомобили, которые ввозили их в транспортные самолёты. Итак, места расследования в этот раз это подножье горы Фудзи... Иначе говоря, место, называемое морем деревьев Фудзи. Согласно разговору есть возможность, что из-за сильного магнитного поля или ещё чего аппаратура станет непригодной. Хоть и думаю, что место хлопотное, вызывало беспокойство, что это первая задача девчат. Когда я о таком думал, появилась Мидори в костюме пилота.

Мидори. Командир, я опоздала.

В этом виде повторяется облик девочки в штатской одежде, что был всего несколько часов назад. Девочка, только что бывшая в здании шоппинга, такую задачу выполняет... Я стряхнул излишнюю сентиментальность.

Фунагай. Как остальные?

Мидори. Сейчас проходят медосмотр.

В этом подземный комплексе оне родились. Похоже, поэтому состояние тела проверяется. Видимо, все в этот подземный комплекс прибывают. Как все соберутся, необходимо будет насильно начать военную операцию. Хоть и не ясно, что думает Мисима, теперь начинается первая задача девчат. Мидори ждала моих слов.

Фунагай. Это первая задача со скелтером. Как все соберутся, тут же будет отправление. Подробности будут разъяснены в пути.

Мидори. Поняла вас.

Было ясно, что на слова о первой задаче лик Мидори напрягся.

Море деревьев Фудзи. Посреди тусклых отсыревших деревьев собирались пять скелтеров и внедорожник, на который садился я. До точки альфа примерно пять километров. Большие транспортные автомобили едва смогли сюда пробраться. Сразу после появления Мидори остальные четверо появились и тогда ввоз скелтеров в грузовые автомобили закончился почти в то же время. Мы даже без свободного времени на отдых грузовым самолётом до сюда были перевезены и каждый транспортный автомобиль спустился в это море деревьев Фудзи. Всего четыре часа назад я сопровождал девчат на оживлённых торговых улицах города. Всего где-то три часа со встречи с Мисимой на подземной базе.

Рин. Первая задача скелтера!

Кономи. Хе-хе. На первой вылазке с командиром!

Мисаки. Это немного не игра!

По рации передаётся окрик Мисаки в адрес воодушевлённой Рин и Кономи в прекрасном настроении на местах пилотов скелтеров.

Мидори. Аяка, в порядке?

Аяка. Да, я постараюсь.

Аяка, чья тренировка посадки припозднилась относительно прочих четырёх, отчего-то встревожена. Мидори беспокоится об этом. В такое время хладнокровие Мидори немного надёжное. Начал говорить по радиопередатчику пяти на скелтерах.

Фунагай. Снова подтверждение. Радио соединено?

Мисаки. Чётко и ясно.

Фунагай. Боевая операция в расследовании точки альфа в море деревьев Фудзи и окрестностей. Проверьте карту под рукой.

Рин. Да!

Фунагай. Разворачиваемся формой веера со мной по центру, поддерживаем расстояние между каждой машиной двадцать метров и направляемся к точке альфа в пяти километрах вперёд.

Кономи. Да нари!

Фунагай. Следить за препятствиями и продвигаться на малой скорости. Цель достичь места назначения к семнадцати часам.

Аяка. Да дэсу!

Фунагай. Если по пути что-то заметите, немедленно сообщите. Слушать сюда, ещё раз заранее скажу. Это не тренировка, поняли?

Мидори. Поняла вас.

Фунагай. Итак, согласовать часы... Три, два, один, начало операции!

Согласовав время наручных часов, тут же началась боевая операция. Трясь! Вместе с моим криком пять скелтеров одновременно разворачиваются. Деревья трясутся, ясно, что пять скелтеров начали двигаться. Похоже, как-то правят скелтером. Расположение духа перемешанных ожидания и тревоги. Таким образом имея возможность участвовать в операции, похоже, оне тоже обращаются должным образом. В будущем тоже будет больше таких расследований и операций?.. От мысли о грядущем немного уныло стало, однако об этом даже говорить не надо. Выбросив излишние беспорядочные мысли, я решил сконцентрироваться на текущей операции. Но что, чёрт возьми, есть здесь, в море зелени Фудзи? Несомненно, недавно много землетрясений и говорится, что причина их многих эпицентров вулканический пояс это горы Фудзи. Пожалуй, из странного не только землетрясение. Хоть и последняя треть мая, погода как летом. Такая аномальная погода тоже недавно будто само собою разумеющееся. Могу согласиться со слухами, что высота над уровнем моря поднимается и лёд северного полюса и южного полюса начал таять. Обезумела не только Земля. Пищевая цепочка флоры и фауны и экосистема тоже уже рушатся. Но особенно обезумевшими можно назвать нас, людей, даже создавших людей своми руками. Думая об этом, по дороге без дороги на внедорожнике на малой скорости продвигаюсь, как тут на моё приёмное устройство вдруг влетела линия Кономи.

Кономи. Командир! Трясина, трясина! Ноги не вытащить!

Неожиданная проблема.

Фунагай. Эй, доложи ситуацию!

Начиная с этого от остальных чувих влетел крик.

Рин. Ах, вот так штука?! Скелтер умело продвигаться не может-с.

Аяка. А-а!

Трясь! Хрум!

Фунагай. Что случилось?! Отвечай! Ответ!

В радиопередатчик вливаются вопли волнующихся девчат. Всплывает ухмыляющееся лицо Мисимы, который наверняка слушает этот разговор в тусклом помещении штаба. Оне знают, что весь этот разговор достигает ушей Мисимы? Чёрт.

Мисаки. Командир... Уже не могу...

Слабый голос Мисаки влетел в радиопередатчик.

Мидори. Мисаки, в порядке?

Мисаки. Паук, паук... Внутри кабины...

Я молчал. Честно говоря, даже Мисаки, о которой думалось, что она наверняка самая хладнокровная, была в такой ситуации. Мастерство пяти в пилотировании скелтером на равнинах наконец достигло уровня способности по-обычному двигаться. Да, именно так. Как услышал про море деревьев Фудзи, предполагал проблему такого уровня! Вызываю в памяти лицо Мисимы, который наверняка насмешливо смеётся. Поправив полуоткрытую дверь, я поехал на внедорожнике, дабы удостовериться в ситуации скелтеров девчат.

С начала операции проходило несколько часов. Не скажу, сколько время уходит на сплошные густые деревья без замены. Даже ощущение времени казалось обезумевшим. Посмотрел на часы, немногим больше шестнадцати ноль-ноль. Здесь равнина, до места назначения около тысячи метров. Мы, с целью перед глазами, брали последний перерыв. До сюда довольно безрассудно продвинулись. К счастью, скетеры благополучно двигаются, однако от запланированного времени мы сильно отставали. Спустившаяся со скелтеров пятёрка собиралась вокруг меня. Мисаки трогает подбородок указательным пальцем правой руки, которую поддерживает левой.

Мисаки. Тем не менее, весьма отстаём от плана.

Мисаки ворчит, раздражённо смотря на часы и карту. Кономи с закрытыми глазами держит левую руку на поясе, а правой касается правой части очков.

Кономи. Ничего не поделать! Было продолжение проблем!

С закрытыми глазами Рин держала рукой за спиной.

Рин. Ау.

Кономи делала жест, словно хотела сказать, что это не ея вина. Рин уныло поникла.

Мисаки. Кономи, не гордилась ли управлением скелтером?

Кономи. Даже Мисаки боялась, кричала «паук, паук!»

Может, наполяясь огорчением, Мисаки и Кономи начинают бесплодные споры. Что до меня, то с картой и аппаратурой в одной руке я удостоверялся в окружении через бинокль. Поскольку на окружают деревья, посмотреть вдаль нельзя, но благодаря возможностям бинокля даже посреди полумрака можно чётко видеть. В период времени до прибытия сюда тоже вокруг так удостоверился, но кажется, словно особо проблем нет. Мисима что нам расследовать хотел поручить? К тому же, что на той точке альфа? Ко мне приблизилась Мидори.

Мидори. Командир, странно... Ни одного зверя.

Фунагай. Что это означает?

Мидори. Вокруг нас ни одного животного. Лишь здесь вдруг...

Мидори, у которой из пяти девчат лучшие способности пяти чувств, словно оттачивая восприятие, следит за окружением.

Фунагай. Вы все немного потише будьте.

Я посреди леса, вернувшегося в состояние тишины. Не слышно даже криков насекомых. Такое море из деревьев. Может быть, возвращение к спокойствию это обыденность, но тем не менее есть и ощущение, будто слишком тихо... И тут раздался глухой звук. Совсем рядом случился гул от сотрясения почвы. Звук столкновения с землёю чего-то невероятной тяжести. Удар столкновения с землёю передаётся до того места, где мы, а земля трясётся.

У Рин широко раскрыты глаза, пальцы сцеплены воедино.

Рин. У-у, что это?.. Оттуда?!

Аяка с широко раскрытыми глазами трогает власы, с левой стороны левой рукой, с правой правой.

Аяка. Не землетрясение!

Слышны голоса девчат, желающих осознать ситуация даже несмотря на согнутые на земле колени.

Трес! Стало ясно, что это нечто валит толчком деревья и, похоже, начало двигаться. Направление звука как раз сюда направляется, похоже. Не ясно почему, но неприятное предчувствие носится по уму.

Фунагай. Все на скелтеры!

Глухой звук! В миг, когда я отдал указание, скашивая деревья что-то прыгнуло в маленькое пространство, где мы были. Что это?! Там ничего не было. Нет, «не было» не подходит. Что-то должно было быть. Лишь в месте, где было это невидимое нечто, было пустое пространство. Немедленно стало ясно, что когда Мисима говорил «посмотри», он это имел в виду. Но что это?! Стоит этому невидимому нечто двинуться, как, может, из-за преломления света посреди леса, было видно качающееся искривление воздуха. Покачнувшись, оно двинулось в направлении ближайшего скелтера. Фвють! Трясь! Со звуком рассекания ветра перед глазами собиравшихся сесть Мисаки и Аяки скелтер сдуло набок.

Мисаки. А-а-а!

Аяка. А-а-а-а-а!

Фунагай. Чёрт, поче-почему?!

Расслаблеено извивающийся ком воздуха, не показывая любопытства к упавшему скелтеру, двинулся, словно целясь в следующую жертву. Видимо, под действием преломления света или ещё чего становится невидимым. В верхней части невидимого кома сияла пара свечений. Глаза? Он живое существо?! Видимо, это невидимое нечто то, что мы искали. Чёрт, как быть?! Его цель скелтер? Тогда здесь тоже всё или ничего.

Фунагай. Встречная атака скелтером!

Раз он так атакует, встречный удар скелтером здесь. Сразу, как я отдал указание, произошла тряска. Перед глазами Рин и Кономи их скелтеры, словно чем-то ударенные, сдуло набок.

Рин. А-а-а!

Кономи. О-ох?!

Подняли крики бросившихся на землю двоих. Он действительно целился в скелтер. Четыре скелтера сдуло и без повреждений всего один корпус.

Возможно ли противостоять невидимому врагу всего одной машиной? Над головой зазвучал зовущий меня голос.

Мидори. Командир, прошу через ICA снять замок скелтера со мной!

Я запустил установленный в обставленном на крайний случай внедорожнике ICA.

Мидори. Цепь ICA соединена! Замок снят, я иду!

Скелтер Мидори пришёл в движение.

Благодаря успеху с ICA временно устранён регулирующий возможности скелтера Мидори ограничитель. Благодаря этому пять чувств Мидори должны, хоть и временно, но увеличиться в несколько раз относительного обычного состояния со скелтером как усилительным прибором. Сверх того, синхроотклик со скелтером тоже растёт и должно быть возможно выпустить выходную мощь, которая обычно должна регулироваться. Похоже, лишь Мидори смогла ехать на скелтере в такой ситуации. На этом оставалось лишь хоть что-то сделать. Но, насколько видно по силе недавнего врага, один скелтер может лишь выиграть время. Скелтер Мидори вышел перед расслабленно извивающимся комом воздуха. Противник, словно показываясь, выставил обе руку скелтера.

Глухой звук разнёсся и скелтер Мидори задерживает невидимого врага. Трясь!

Мидори. Ку-у-у!

Стыковая часть скелтера издала крик.

Фунгай. Мидори, не делай невозможного!

Мидори. Командир, пока можно, прошу всех.

Скелтер сильно задрожал и вот так пробивается, словно отталкивая назад врага. Равновесие сил рушится, скелтер оказывал постоянное давление на врага, валя при этом толчком деревья.

Фунагай. Мидори!

Я невольно стал преследовать скелтер. В этот миг из моего поля зрения исчез вид со спины скелтера. Трясь!

Мидори. А-а-а-а!

На моих глазах скелтер Мидори и невидимое нечто падали с обрыва, где наверняка несколько десятков метров,

Фунагай. Мидори!

Обходя обрыв, я сбегал вниз и подбежал к Мидори.

Невидимое нечто, которое должно было упасть вместе со скелтером, видимо, исчезло из виду. Руки и ноги скелтера разбросало от удара времени, когда упал, и повсюду от тела поднимался дым. Обнимая лежащую Мидори, я её поднял.

Фунагай. Эй, Мидори, в порядке?

Мидори. Командир? Это?

Останавливаю Мидори, пустыми глазами желающую удостовериться слева и справа.

Фунагай. Всё в порядке, благодаря вам его больше нет.

Видимо, мой ответ её успокоил, с лицо Мидори быстро теряется напряжение.

Мидори. Все тоже в порядке?

Фунагай. Да, все в порядке.

Мидори. Рада.

Фунагай. Больше не говори, немедленно придёт помощь.

Мидори слабой силой подняла голову и пыталась подтвердить своё состояние.

Мидори. Командир... Моя кровь красная... Как у человека...

Фунагай. Мидори...

Мидори. Может, рана останется...

Закрыв затем глаза, она вверила моим рукам своё тело, словно потеряла силу.

Подземный комплекс штаб-квартиры.

Мидори и меня с остальными после этого немедленно эвакуировали на вертолёте фирмы и доставили в комнату подземелья штаб-квартиры. Тяжело раненую Мидори перенесли в комнату исследований, а мы не имели выбора, кроме как в коридоре желать ей самочувствия. В коридоре кроме меня оставалось четверо переживавших за Мидори, однако никто не собирался открывать рот. Посреди гнутущего духа было похоже, что переживаем за самочувствие Мидори. Сколько времени прошло, пока ждали?..

Запоздало ощутилось, что, боюсь, время идёт.

Мидори... Думаю, она в порядке. Но действительность того, что на первой задаче была получена большая рана, не меняется. К тому же, я был там при этом. Тревога и сожаление кружились в водовороте внутри меня.

Наконец из комнаты исследований появилась госпожа Макото. Сколько времени прошло?

Первым делом на время успоиться. Вы все вернётесь во дворец и сегодня отдыхаете. В самом начале речи госпожа Макото стоящим в коридоре четырём так сказала и забрала их. Затем подошла ко мне, опустившему голову.

Макото. Фунагай, благодарю за труд сегодня. Сложно было, не так ли?

Фунагай. Что важнее, что там с Мидори?

Макото. Хоть и держится в тайне, ничего не поделать, так что поведаю добросовестно.

Госпожа Макото объясняла, перелистывая доклад.

«Удары в шести местах без переломов. Вместе со спиной, от головы до лба есть большая ссадина.»

Сейчас в комнате сосредоточенного лечения мокнет в жидкой питательной среде.

В уме возрождается образ Мидори, потерявшей сознание в моих руках, волнуясь о следе от раны.

Фунагай. Никак за ея состоянием не посмотреть?

На мой вопрос, после небольшого вздоха, последовал ответ.

Макото. Фунагай, твоё чувство беспокойства понятно, но думаешь она этого желает?

Фунагай. Что это означает?

Макото закрывла глаза.

Макото. У нея большая рана на лице. Сейчас она помещается в жидкую питательную среду, так что начинает обнажаться рана.

Макото строго на меня смотрит.

Макото. Она тоже девочка. Ей ведь не хотелось бы показывать себя раненой?

Как ожидалось, большая рана была...

Опасения подтвердились.

Эта действительность вонзается мне в грудь.

Вдобавок, почему-то было ясно, что желает сказать госпожа Макото. Удостоверившись в местоположении врага и благополучии всех, она беспокоилась о своей ране. Беспокоилась о своей ране до последнего...

В холодном коридоре я сидел на простом стуле и ошеломлённо смотрел на вход в комнату исследований, где должна быть Мидори. Госпожа Макото уже направляется в Вальгаллу и должна была смотреть за проблемами оставшихся четырёх. Рассеянно обдумываю сегодняшнюю операцию. Был ведь другой, лучший способ? Разве там не было ошибкой устранение замка? Но было не ясно, что стало бы с остальными чувихами, не сделай она это. Было похоже, что для Мисимы встреченный там был куда важнее, чем произошедшее в точке альфа. Он был удовлетворён: «с небольшой раной ничего не поделать, а то, что даже бились и вернулись, превосходная работа». Для Мисимы оне роботы, он обращался с ними, как с пешками. Однако, что ни говори, а в этом случае ответственность лежит на мне, дававшем указания по боевой операции.

Чем был тот прозрачный враг?

Какой была цель расследования в этот раз?

Что знает Мисима?..

Было слишком много неясного.

В результате таким образом у вернувшегося домой меня тоже осталось состояние загадки. Однако, как бы там ни было, в первую очередь меня волновала рана на лице девочки. Девочки в штатской одежде утром на оживлённых торговых улицах, девочки днём посреди того леса на скелтерах, какие девочки настоящие? На той прогулке оне всего лишь чуть-чуть мельком показали подлинные лица, это были лица девочек брачного возраста. Мне в итоге показалось, что это могут не быть их настоящие лица. Раз на то пошло, я с каких пор в таком духе думал?.. Незаметно был я, волнующийся о них как о девочках. Я, волнующийся о теле девочки брачного возраста, не о ветпропе как оружии.