Глава первая, день третий

Следующее утро. Я просыпаюсь в странной позе. Ночью я свалился на кровать и прямо так уснул. Странная боль в шее и плечах когда я встал это, видимо, из-за того, что спал в неестественной позе. Однако плевать на моё тело. Прежде всего надо пойти в Вальгаллу и проверить, как там Рин, подумал я. Встав с постели, заканчиваю переодевание. Из холодильника достаю коровье молоко, остающуюся на кухне подходящую вещь забрасывает в рот и покидаю дом.

Я прибыл к зданию в западном стиле. Поскольку я спешил, я прибыл куда раньше, чем обычно. Но хоть я и прибыл быстро, это не значит, что я смогу встретиться с Рин. Рин из-за раны может спать в медпункте или своей комнате. Ещё она должна была получить ночью в штаб-квартире лечение. Думается о том даже, что она вот так в комплексе штаб-квартиры и находится. Спокойно подумав, сегодня я могу и не встретиться с Рин. Стоило об этом подумать, как тут...

Рин. Командир, доброго вам утра! Вы сегодня рано, не так ли?

перед глазами появилась Рин с бодрым голосом. Причём в бодром виде. Я, удивившийся появлению Рин, как-то себя прикрыл.

Фунагай. А, ах! Немного рано из дома вышел. Что важнее, как твоя рана? Встала и невозмутима?

Рин. Совсем невозмутима, сударь, пластырь налепили и поправилась.

Фунагай. Дура. Если рана лечится пластырем, то лечебный кабинет не нужен.

Рин. А.

Пожимает плечами и оставляет чувство лёгкого затруднения. Однако это не так. Я не желаю ни затруднить Рин, ни разозлить. Хоть и должно было быть что-то, что хотелось ещё сказать и передать.

Фунагай. Следи за своим телом, ведь на тела вас всех уходит больше денег, чем на такого, как я.

Рин. Но я спасти командира хотела... Когда очнулась...

Фунагай. Хватит уже... Такой образ мысли не неправильный. Ты будь увереннее в своих мыслях и действиях. Ты не ошибаешься. К тому же указала, что я тоже не ошибаюсь.

Рин. А, а.

Видимо, затруднившись схватить смысл моих слов, Рин дала неясный ответ. Ах, вот почему хорошо бы сказать, что раз солдат, то чётко отвечай да или нет.

Фунагай. Пожалуй, может быть, это тоже похоже на тебя. Не проблема, что сейчас тебе не ясно. Думаю, придёт время, когда тебе будет ясно.

Затем, взяв с собой растерянную от моих слов Рин, я направился во дворец.

Утреннее занятие. В комнате инструктажа я с пятью ученицами. Смотря на них, я обдумывал события этих двух-трёх дней. Всего несколько дней прошло, но думаю, что моё осознание в их отношении весьма поменялось. Совсем не весьма, лучше сказать, на 180 градусов. Ибо хоть и понемногу, но я начинаю думать, что хочу их растить не как ветпропов-оружие, но как полноценных людей. Думаю, это не ошибка. Так у них тоже есть своя вола и есть мысли. Ещё могут на основе этого совершать поступки. Думаю, именно является основанием того, что человек это человек. Раз так, разве оне тоже достаточно похожи на людей, не так ли? Так стал я думать. По комнате раздаётся звон окончания утреннего занятия. Занимаясь финальными приготовлениями, останавливаю Мисаки, собирающуюся как обычно исполнить приветствие.

Фунагай. Вам всем хочу сказать кое-что. Хочу, чтобы выслушали, ибо много времени не займёт. Эти несколько дней есть вещь, которую я по-своему обдумывал. Думаю, кто-то из вас даже удивился, когда я спрашивал, не хотите ли вы заняться чем-то самостоятельно и всё такое.

Прежде всего, даже не думал, что оне сами мыслят и покажут волю, ибо не было воспоминания, чтобы оне так росли. Однако даже если я не знал, оне росли, беспокоясь. Особенно за эти несколько дней я от них узнал, что оне тоже сами мыслят, беспокоятся, затем поступок выручившей меня Рин. Оне с их поступками это не безвольные машинные куклы. Мне хотелось им передать, что оне не оружие, которое лишь живёт и слушает приказы. Думаю умело передать им, что беспокойство, мысль, уже это делает их людьми. Затем я передать, что об этом мне сейчас радостно думать. Однако могу ли я умело высказать это?

Фунагай. Обычно жизнь человека означает, что он стареет, растёт, затем вскоре умирает. Инстинктивные поступки с рождения тоже жизнь, но человеческая жизнь отличается от оной у иных животных и растений. Думаю, человек это когда во время жизни думаешь, огорчаешься, самостоятельно думаешь, что нужно. Я думаю, это, что зовётся жизнью человека.

Кономи. Э, иначе говоря, что это значит?

Фунагай. Полагаю, если можешь о чём-то думать, сохранять в форме памяти, иногда вспоминает, то это человек.

Рин. Э... Способный думать и запоминать это человек?

Фунагай. Пожалуй, немного грубо говоря.

Мисаки. Но мы ветпропы, а значит это неприменимо, думаю.

Кономи. Это так.

Мидори. Да, мы ветпропы.

Возможно, всё ещё не ясно, хоть и говорится неожиданно. Пожалуй, даже так хорошо. Первым делом начну с первого шага.

Фунагай. Пожалуй, неожиданного странного разговора было недостаточно. Но хочу, чтобы запомнили и не забыли.

Даже оне думают, огорчаются, могут формировать воспоминания. Я думаю, разве даже это не хорошо?

Фунагай. Вы все, пожалуй, похожи на людей. Я думаю, даже так хорошо. Поэтому и память, и опыт могут наваливаться.

Я думаю, разве не достаточно того, что у вас всех есть воспоминания, которых больше ни у кого нет?

Рин. Но это...

Мисаки. Командир, мы...

Фунагай. Особо глубоко не думайте. Вы хороши как есть. Но вы с самого начала не люди. Нельзя забывать и о том, что вы ветпропы, созданные АА. Поэтому, думаю, если вы волнуетесь, я тоже хотел бы подумать вместе с вами. На этом всё.

По окончание беседы, несмотря на моё присутствие, всюду начался шёпот. Вот их настоящая форма. Почему-то облегчённо вздыхаю.

Мисаки. Не слышала? Самопроизвольно думаешь о вещах, изволь совещаться с командиром.

Аяка. Вот как?

Рин. Раз Мисаки говорит, может и так. Но-но та часть про одинаковость с человеком?

Мидори. Да, но про то, что мы ветпропы, тоже забывать нельзя.

Пожалуй, думаю, что большое дело то, что оне самостоятельно думают. Однако допуская это хотелось бы, чтобы было воспринято то, что оне не обычные машинные куклы. Ведь вы все живые. Ибо обладаете силой мыслить. Не знаю почему, но мне подумалось, что для них это правильное будущее.