Недобрые слухи?
Глава 7:
С тех пор, как я пришла в академию, прошёл уже месяц.
Посетив большинство занятий и понаблюдав за тем, как преподают разные учителя, я наконец услышала, что, пожалуй, мне уже пора попробовать вести уроки самой.
— Вам больше по душе что-то практическое? Или лучше сделать упор на магические принципы и теорию?
Когда я задала этот вопрос, Глен задумался.
Его лицо перекосилось так, будто он впервые в жизни попробовал сушёную сливу, и в конце концов он выдавил:
— …Давайте остановимся на магических принципах и теории…!
— …Почему вы это говорите так, будто кровью кашляете?..
Я не совсем поняла, в чём дело, но всё же решила по просьбе Глена провести занятия, которые помогли бы ученикам глубже понять магию.
Похоже, в этой академии основные знания о магии и её базовые принципы дают в младшем отделении. По каждому виду магии проводят проверочные испытания, чтобы убедиться, что ученики усвоили необходимую теорию, и, только сдав их и научившись пользоваться базовой магией на нужном уровне, они переходят в среднее отделение.
А уже после этого их в основном учат на практике применять разные виды магии.
Так что, хотя я и не была уверена, будет ли на это спрос, всё же решила провести общий курс теории магии для среднего и старшего отделений.
В этой академии занятия назначаются в свободное для преподавателя время. Иными словами, учителя сами выбирают день и час для урока длительностью максимум в девяносто минут, а ученики уже посещают его в соответствии с расписанием.
Это расписание вывешивают на стене сразу у входа в школьный корпус. Слева — младшее отделение, посередине — среднее, справа — старшее. Расписание заполняется медными табличками с названиями занятий, которые вставляют в деревянную доску, разделённую на клетки.
Утром проводится два урока, и днём ещё два. Иногда в одно и то же время идёт сразу два разных занятия.
Например, на первом утреннем занятии могут стоять огненная и водная магия, и тогда ученики сами выбирают, куда пойти. На втором утреннем может быть только магия ветра. На первом послеобеденном — магия земли и безатрибутная магия, а на втором — только исцеляющая магия.
Занятия проходят с понедельника по воскресенье, так что ученики могут сами выбирать себе выходные.
Впрочем, обычно они всё равно сосредотачиваются на магии, к которой у них есть склонность, так что их недельное расписание выстраивается более-менее само собой.
Интересно, сколько человек придёт, когда я добавлю свои занятия в это расписание, но я всё равно постараюсь изо всех сил.
По крайней мере, мне кажется, Шенли точно придёт.
Если я правильно помню, Шенли говорила, что лучше всего у неё получается водная магия.
Думая обо всём этом, я направилась ко входу в школу, чтобы посмотреть расписание на неделю.
Медные таблички я сделала ещё вчера. Названия занятий были такими: «Основы теории магии» и «Прикладная теория магии».
Расписание среднего отделения было почти полностью забито — большинство клеток уже оказалось занято. А вот в старшем отделении в день стояло всего по два-три урока.
— …Пожалуй, лучше выбрать время, где не будет конкурентов.
Подумав так, я вставила свои занятия в полностью свободное первое утреннее окно вторника для среднего отделения, а для старшего — во второе послеобеденное окно среды, второе утреннее окно четверга и второе послеобеденное окно четверга.
Хотя это было всего четыре раза в неделю, других свободных мест, которые не пересекались бы с расписанием среднего и старшего отделений, попросту не нашлось.
Однако проблема была не в количестве занятий,
а в их содержании.
— …Так, если я собираюсь преподавать основы магии, то, наверное, стоит начать с связи между магическими элементами и неживыми объектами… Нет, это они, скорее всего, уже проходят в младшем отделении. Тогда, может быть, лучше рассказать о способах разработки новой магии…
Пока я перебирала в голове разные варианты и уже собиралась, развернувшись, пойти искать Элизу — раз уж на сегодня у меня больше не было никаких планов, — я вдруг заметила, что вокруг меня начали собираться люди.
И ученики, и преподаватели держались на расстоянии, но почти все смотрели именно в мою сторону.
Гадая, что происходит, я увидела, как ко мне с опаской приближаются три ученицы.
— Простите! Это ведь занятия по теории магии, которые ведёт госпожа Аой?!
— Э? Да, это мои занятия. Неужели вам интересно?
Когда я переспросила, все трое решительно кивнули.
— Мы… мы хотим стать такими, как вы, госпожа Аой!
— Мы обязательно придём на занятие!
— Обязательно!
Услышав это, я с некоторым облегчением ответила:
— Понятно. Тогда буду ждать вас во вторник. Я постараюсь сделать урок хорошим, так что и вы тоже занимайтесь как следует.
— Да!
Все трое бодро откликнулись на мои слова.
Ну вот, отлично. Значит, как минимум четыре человека у меня уже точно есть.
С этой мыслью я ушла оттуда и отправилась искать Элизу.
Раз уж у меня было свободное время, я подумала, что стоит расспросить её о базовых магических знаниях, которые преподают в младшем отделении. Так я сама естественным образом пойму, что именно мне следует объяснять.
Я вернулась в общежитие в поисках Элизы, но её там не оказалось. Раз занятий не было, значит, и в школьном корпусе её, скорее всего, тоже нет.
Может быть, она сидит в каком-нибудь ресторане в городе?
Подумав так, я на всякий случай заглянула в тот дорогой ресторан, где уже бывала раньше, но и там Элизы не нашлось. Делать было нечего, так что я в одиночестве насладилась роскошным обедом и осталась вполне довольна.
Вернувшись в академию, я спросила, где находится исследовательская лаборатория Элизы, и отправилась туда, но и там её не оказалось.
Зато там обнаружились лишь груды минералов.
Поняв, что выбора у меня не осталось, я решила спросить у случайно проходившего мимо преподавателя.
— А, господин Спейсайд.
— Э… госпожа Кономинато, верно?
Мы оба одновременно сделали немного неловкие лица. Будь на его месте Страусс, я бы спросила куда проще.
— …Вам что-то нужно?
С чуть недовольным видом осведомился Спейсайд, а я, чувствуя себя не менее неловко, всё же открыла рот:
— Вы не знаете, где может быть Элиза?
Услышав это, Спейсайд один раз моргнул. Потом, слегка удивлённо, ответил:
— Она во внутреннем заднем дворе. Разве вы не знали?
Услышав это, я нахмурилась.
«Неужели…»
Именно эти слова всплыли у меня в голове. Поблагодарив Спейсайда, я направилась во внутренний задний двор.
Там я увидела две фигуры.
Страусс и Элиза.
Оба смотрели в землю и что-то обсуждали.
— Значит, если бы действовать по методу Аой…
— Нет, если бы мы тогда сделали всё так, как сказала Аой, мы бы точно победили…
Похоже, они разбирали недавний бой Элизы с Фелтером.
На земле был начерчен простой схематичный план арены, словно вид сверху.
— Было хорошо, что Фелтер вначале усилил силу, но что, если бы он с самого начала действовал осторожно и атаковал с усилением ног?
— Эм, если бы это было усиление ног, тогда мы бы подняли песчаную бурю, а потом выставили стены и ловушки, верно?
— Хм… да, с такой тактикой тоже было бы тяжело. На моём месте я бы окружил себя торнадо и начал читать заклинание высшей магии с огромной разрушительной силой.
Услышав этот обмен репликами, я кивнула.
— Это тоже верно.
Когда я заговорила, оба вздрогнули и обернулись.
— А, Аой…
Элиза произнесла моё имя и тут же расплакалась.
Удивившись, что случилось, я увидела, как она, дрожа губами, опустила голову.
— Прости. Хотя ты даже придумала для меня способ победить…
Я улыбнулась Элизе, которая печально бормотала это себе под нос, и покачала головой.
В день поражения она, казалось, уже смирилась с ним, и мы вполне весело поужинали вместе, но, похоже, на самом деле она всё ещё продолжала переживать.
Я видела много людей, независимо от возраста и положения, которые сталкивались с неудачами. Среди них есть те, кто умеет превратить поражение в топливо для роста, и те, кто просто спокойно идёт дальше, не придавая этому большого значения. Но есть и такие, кто, споткнувшись однажды, понимает, насколько высока стена перед ними, и ломается, уже не в силах оправиться.
Я думала, что Элиза сумеет использовать это поражение как толчок вперёд, но если нет — ничего страшного.
Я просто постараюсь как следует поддержать её и помочь ей подняться на ноги.
— …Элиза, ты исследователь и преподаватель магии. Практический опыт у тебя, конечно, есть, но я с самого начала понимала, что против Фелтера, который специализируется на боевой магии, это будет невыгодно. И всё же, если правильно вести бой, твоя магия вполне может с ним справиться.
— Но всё равно я…
Чем сильнее Элиза унывала, тем мягче я положила руку ей на плечо и приподняла её лицо.
— Если ты выучишь фехтование, разве это значит, что сразу сможешь выйти против рыцаря и победить? Опыт важен во всём. По сравнению с тем временем, когда ты ещё не сражалась с Фелтером, сейчас ты стала гораздо сильнее. А если ты действительно хочешь стать по-настоящему сильным магом, я могу рассказать тебе об одном магическом лесу, где можно набраться отличного боевого опыта. Уж я-то сделаю так, что через три месяца ты сможешь разгромить Фелтера без всяких шансов для него.
После этих слов у Элизы дёрнулась щека в натянутой улыбке.
— …Эм, я, пожалуй, откажусь.
После того как Элиза и Страусс рассказали мне о базовых знаниях и магических основах, которые проходят в младшем отделении, я наконец сумела определиться с содержанием занятия.
Немного нервничая, я стояла перед забронированной аудиторией. До начала оставалось ещё пять минут, но я подумала, что лучше подготовиться заранее.
С этой мыслью я открыла дверь.
И увидела Шенли, уже сидевшую в первом ряду.
— А, госпожа Аой! Доброе утро!
— Доброе утро, Шенли.
Ответив на приветствие, я подошла к кафедре и оглядела аудиторию.
В классе, кроме Шенли, сидели лишь те самые три ученицы и ещё один тихий на вид мальчик. Все три девочки смотрели на меня сияющими глазами.
В списке участников, лежавшем на кафедре, было записано всего шесть имён. Похоже, на занятия нового преподавателя пока не слишком-то рвались.
Но всё же шесть человек пришли на мой урок.
Я подняла голову и ещё раз внимательно посмотрела на всех.
— Шенли.
— Здесь!
Я начала по очереди зачитывать имена.
И вот, в самом конце списка, я увидела последнее имя.
— Хм? Фелтер?
— Ага.
Когда я, прочитав имя, недоумённо склонила голову, дверь открылась, и в класс вошёл Фелтер.
Пока я удивлённо моргала, Фелтер, ничуть не смущаясь, прошёл мимо меня и сел у окна в первом ряду.
— …Это ведь не только про физическое усиление, ты понимаешь?
— Понимаю.
В ответ на мои слова Фелтер лишь фыркнул.
Манера у него была по-прежнему вызывающая, но почему-то даже слегка милая. Возможно, именно таким и был настоящий Фелтер — вполне в духе своего возраста.
Я почувствовала, как напряжение в плечах немного отпускает.
Окинув взглядом шестерых учеников, я решила для начала просто поприветствовать их.
— Меня зовут Аой Кономинато. За мной пока не закреплён какой-то определённый предмет, поэтому я решила вести занятия по магическим знаниям и образу мышления — то, во что, как мне кажется, сможет включиться любой. Как преподаватель я ещё совсем новичок, так что, если что-то в моих словах будет непонятно, не стесняйтесь сразу об этом говорить. Давайте вместе сделаем этот урок полезным. Приятно познакомиться со всеми вами.
Когда я склонила голову, со всех сторон раздались аплодисменты.
Слегка смутившись, я вновь подняла взгляд на класс.
— Итак, для начала давайте кратко представимся.
— Д-да! Я Шенли Лу Розенстиль! Я из Священной Империи Мейпл-Лиф! Очень приятно познакомиться!
После бодрого приветствия Шенли я похлопала ей вместе со всеми, и тогда одна из трёх учениц подняла руку, чтобы представиться следующей.
— Я Эйл Хедж Батлер! Я из Федерации Корт-Хайленд! Приятно познакомиться!
Сказав это, высокая девушка с ярко-алыми волосами поклонилась.
Но не только её имя — даже взгляд вызывал у меня странное чувство дежавю.
— А, ты случайно не родственница Корта?
Услышав мой вопрос, Эйл радостно улыбнулась.
— Я его любимая младшая сестра!
— Не говори так сама о себе, Эйл.
Понятно, значит, они брат и сестра.
С улыбкой кивнув, я перевела взгляд на девушку рядом с Эйл, которая и вставила это замечание.
— А, я Лиз Стюарт. Я приехала из Корт-Хайленда вместе с Эйл. Приятно познакомиться.
Слегка пухленькая девушка со светло-голубыми волосами произнесла это и изящно поклонилась.
Из-за манеры держаться она казалась старше, но, вероятно, по возрасту была примерно ровесницей Эйл.
Следом за Лиз заговорила и третья девушка.
— Я Белль Барклай! Я тоже приехала из Корт-Хайленда вместе с этими двумя! И хотя по мне не скажешь, моя специализация — огненная магия!
Светловолосая Белль с бледно-золотистыми волосами представилась с гордостью.
Телосложением она была маленькой и хрупкой, как Элиза, но впечатление производила куда более бойкое.
Кивнув каждой из них, я посмотрела на съёжившегося парня, сидевшего чуть дальше.
Это был тихий на вид мальчик с тёмно-зелёными волосами, падавшими на глаза.
— А, да…! Я-Я Дин Стоун. Я из Королевства Карван. Эм, я четвёртый сын баронского рода, который совсем недавно получил дворянство, так что во мне не так уж много от настоящего аристократа. Ха-ха…
Добавив в конце, видимо, что-то вроде шутки, Дин опустил голову.
Я лишь криво улыбнулась, глядя на Дина, который от всеобщего внимания сжимался ещё сильнее, и наконец перевела взгляд на Фелтера.
Скрестив руки на груди и чуть пожав плечами, Фелтер открыл рот:
— Фелтер Кэйн. Я из Бушмилсской империи. Если кто-то захочет тронуть Аой, сперва приходите ко мне. Всё.
— А? Что это значит?
Я невольно переспросила.
Неужели он успел стать моим телохранителем, пока я не заметила?
Пока я в недоумении об этом думала, Фелтер сурово посмотрел на меня, а затем поспешно отвёл взгляд.
— …В роду Кэйн чтят тех, кто нас победил, и стремятся перенять их силу. Для этого становятся либо учеником такого человека, либо входят с ним в родство через брак.
— …Необычное у вас семейное правило. Значит, Фелтер, ты пришёл на занятие, чтобы стать моим учеником?..
— …Типа того.
Ответил Фелтер так, будто чувствовал себя не в своей тарелке.
Я растерянно повела взглядом по классу, всё ещё не привыкнув к этой странной атмосфере, и в этот момент Шенли повернулась к двери и тихо сказала:
— А.
Когда я тоже обернулась, дверь снаружи распахнулась, и в класс один за другим вошли люди.
— Успели?
— Госпожа Аой! Мы пришли сразу после того, как закончился наш урок!
— …Прошу прощения за вторжение.
Это были Страусс, Элиза и Спейсайд.
Пока мы с учениками в изумлении застыли, все трое спокойно расселись по свободным местам.
— Итак, пожалуйста, начинайте.
Будто ничего необычного не произошло, сказал Страусс. Элиза тоже сидела с идеально прямой спиной и широкой улыбкой.
— …А вы все зачем здесь?
Когда я спросила, Страусс с каменным лицом, а Элиза — с улыбкой ответили почти одновременно:
— Мне стало интересно.
— И мне тоже!
После этих двоих я посмотрела на Спейсайда.
— …Даже если только формально, занятие старшего преподавателя всё равно представляет ценность. Надеюсь, урок меня не разочарует.
Почему-то мне показалось, что сейчас меня завуалированно оскорбили.
Я вздохнула — и не удержалась от смеха.
— …Хе-хе. Ну что ж, тогда начнём занятие.
Сказав это и обведя класс взглядом, я заметила за окном лицо Глена, выглядывающее снаружи, и у меня невольно дёрнулась щека.
— У меня вопрос.
— …Да, Страусс.
Когда я ответила, кажется, уже на бог знает какой по счёту вопрос, Страусс кивнул и поднялся с места.
— Я понимаю, что, проговаривая заклинание и одновременно уплотняя магическую силу, мы меняем форму магической силы, а, произнеся название заклинания, активируем его… Я также понимаю, что сила воображения тоже отчасти влияет на этот процесс, но неужели это влияние и правда настолько велико?
На этот вопрос преподаватели даже сильнее учеников подались вперёд, желая услышать ответ.
— Заклинание — это своего рода рельсовая система, созданная для того, чтобы любой человек мог пользоваться магией. У каждого слова есть собственное значение, и благодаря этому магия может сработать, даже если образ в голове у заклинателя недостаточно чёткий. Безусловно, это выдающийся механизм, но он не затрагивает саму суть магии. Я считаю, что понимание природных и физических явлений… другими словами, науки, — это первое необходимое условие для настоящего владения магией.
Когда я ответила, Спейсайд нахмурился.
— Это, пожалуй, объясняет, почему сила магии у разных людей отличается. Однако при изучении заклинаний остаётся фактом, что свойства и мощь магии меняются в зависимости от того, как именно ты её произносишь. Разве в таком случае не важнее всего способ чтения заклинания и разница в умении управлять магической силой?
Он озвучил мысль, которая в этой магической академии была ближе всего к правильному ответу.
Кивнув в знак согласия, я действительно применила немного магии.
— <Огненный Шар>.
Все на миг удивились, увидев перед собой маленький огненный шар.
— Это огненная магия, в которую вложен лишь минимально необходимый объём магической силы, причём с абсолютно пустой головой, — сказала я.
После этого я заставила огонёк исчезнуть, затем сосредоточилась, ясно представила всё у себя в голове и, осознавая сам механизм, влила в заклинание магическую силу.
— <Огненный Шар>.
На этот раз появившийся огненный шар заставил всех потрясённо ахнуть.
Постепенно увеличивая объём магической силы и при этом удерживая в уме сам механизм горения, я создала перед собой громадный огненный шар, достаточно большой, чтобы целиком поглотить человека.
— Как видите, даже одно и то же заклинание может различаться до такой степени. Иными словами, если понимать сам принцип и направлять магическую силу так, чтобы максимально усилить эффект…
Объясняя это и одновременно развеивая огненный шар, я заметила, что все сидят с совершенно ошеломлёнными лицами.
В целом занятие прошло с большим успехом.
Пока я отвечала на вопросы и подробно разбирала каждое заклинание, неделя пролетела незаметно.
Число учеников пока не выросло, но, возможно, уже к следующей неделе слухи понемногу разойдутся из уст в уста.
С таким чувством удовлетворения и ожидания я отправилась на маленькое празднование, куда меня пригласили Страусс и Элиза.
— Хорошо поработали!
— Отличная работа.
— Благодарю за труд.
Мы обменялись такими приветствиями и подняли бокалы.
У Страусса был крепкий дистиллят, разбавленный газированной водой, а у нас с Элизой — фруктовое вино.
— Госпожа Аой, ну как вам первый собственный урок?
Услышав вопрос, я задумчиво подняла взгляд по диагонали вверх.
— Ну… благодаря хорошим ученикам, думаю, занятие прошло очень гладко. Но всё же меня немного беспокоит, что преподаватели будут приходить на каждый урок…
Сказав это и снова посмотрев на них, я заметила, как Страусс и Элиза одновременно отвели глаза.
Рассмеявшись их реакции, я покачала головой.
— Я шучу. Это ведь был мой первый урок, так что ваше присутствие, как знакомых лиц, наоборот, помогло мне меньше нервничать.
Когда я с улыбкой это сказала, Элиза слегка покраснела и смущённо засмеялась.
А лицо Страусса будто стало чуть мягче обычного.
Почувствовав себя рядом с ними легко, я продолжила:
— Всем, похоже, понравилось занятие, так что мне даже интересно, увеличится ли число учеников уже на следующей неделе…
Но стоило мне это произнести, как на лицах обоих появилось что-то вроде неловкости.
Они переглянулись, а затем снова посмотрели на меня.
И, будто выступая за двоих сразу, заговорила Элиза:
— Эм… некоторые ученики, ну…
— Ученики?
Я чуть склонила голову набок, а Элиза с каким-то печальным видом огляделась по сторонам.
— …Некоторые говорили что-то вроде: «Мы не можем посещать занятия простолюдинки»…
— …Простолюдинки?
Когда я повторила часть её фразы, лица у них обоих мгновенно застыли.
— Н-не я это сказала.
— И-И не я тоже!
Увидев, как они почему-то испугались, я вздохнула и проговорила:
— Я не злюсь.
— Правда?
Выдохнув с облегчением, спросила Элиза.
Я кивнула.
— Конечно. То, что я простолюдинка, — не ложь. Однако отказываться от занятий только по этой причине совершенно бессмысленно.
Произнеся это, я неосознанно сжала бокал в руке и раздавила его.
Не обращая внимания на странный писк Элизы: «И-и-и!?», я вытерла стол.
— …С какой стати ученики, пришедшие в магическую академию изучать магию, выбирают уроки по общественному положению преподавателя? Это чрезмерное дворянское сознание очевидно разрушает здоровую атмосферу академии. Пожалуй, такое мышление стоит немного исправить.
— …Эм, в академии есть правило, что отдельные лица не могут самовольно проводить дисциплинарные меры…
— Помимо обычных уроков и простых экспериментов, всё необходимо обсуждать с директором Гленом. А в некоторых случаях распоряжения о наказании, предупреждении или выговоре приходится передавать через других людей.
Выслушав их объяснение, я понимающе кивнула.
— Вот как. Значит, это сделано для того, чтобы не допустить личной предвзятости — будь то со стороны преподавателей или учеников, — а также вмешательства родовых и государственных группировок. Тогда для начала пойдём и поговорим с директором.
После этих слов лица у обоих сделались совершенно неописуемыми.
— …Постарайтесь только не слишком уж мучить директора.
— П-Пожалуйста, не давите на него слишком сильно, хорошо?
— Обещать не могу, но поняла.
Стоило мне так ответить, как они почему-то оба молча сложили руки, будто начали молиться.