Академия Фидик

— …Значит, это и есть Академия Фидик.

Пробормотав это, я подняла взгляд на громадное сооружение, которое легко можно было принять за замок.

Каменные стены и шпили тянулись один за другим, а в центре высилось огромное здание в готическом стиле. Впереди река разделялась надвое, огибая территорию слева и справа, и даже если считать одни только шпили, размеры владений казались необъятными.

Даже на Земле мне не доводилось видеть ничего подобного.

Искренне поражённая, я пошла по мощённой камнем дороге.

Оглядываясь по сторонам, я замечала людей со звериными ушами на голове, кого-то с хвостами, кого-то с длинными ушами, а также низкорослых существ с роскошными бородами.

Одежда у всех была самой разной, но особенно выделялись те, кто был в доспехах и шлемах, и другие — в мантиях, скрывавших всё тело.

Всё это выглядело почти как шутка, но я уже успела привыкнуть и к полулюдям, и к зверолюдям, и к эльфам. В больших городах присутствие самых разных рас было обычным делом.

Великаны, русалки и феи встречались редко, но, как говорят, где-то в этом мире существовали и они.

Подняв взгляд на величественные ворота, источавшие внушительную, почти давящую ауру, я вздохнула и шагнула вперёд.

И тут изнутри ворот раздался голос.

— Прошу прощения. За этой чертой начинается Академия Фидик, прославленная как лучшая магическая школа в мире. В это время года нам не сообщали ни о каких переводах. По какой причине вы пришли?

Этот предупреждающий голос звучал мелодично, будто кто-то напевал тихую песню.

Подняв глаза, я увидела ослепительно красивого молодого мужчину с синими волосами. На нём была одежда, напоминавшая нечто среднее между военной формой аристократа и деловым костюмом. В её основе был чёрный цвет, тут и там прошитый серебряными узорами, и даже с первого взгляда было ясно, что сшито всё из дорогой ткани и с безупречным мастерством.

— …Мне сказали, что я буду здесь работать. Я хотела бы, если возможно, встретиться с директором Гленом.

Услышав это, молодой человек мягко улыбнулся и покачал головой.

— Прошу прощения, но есть ли у вас какое-нибудь удостоверение личности или рекомендательное письмо от лица сопоставимого положения, которое могло бы подтвердить ваши слова? Как вам, вероятно, известно, директор — человек, поднявшийся до ранга маркиза не по праву крови, а благодаря подавляющей магической силе и многочисленным великим заслугам. Это не тот человек, с которым можно так просто увидеться.

Произнеся это и окинув меня оценивающим взглядом, он заставил меня невольно нахмуриться.

— Это создаёт проблему. Я простолюдинка, так что у меня нет ничего, что подтверждало бы мой статус. Но у меня есть гильдейская карта Магической ассоциации…

После моего ответа интерес в его лице явно угас.

— …Тогда прошу вас уйти. Я тоже удаляюсь.

Глядя, как он разворачивается после столь холодного отказа, я всё же окликнула его в последний раз:

— Не могли бы вы хотя бы передать письмо?

Молодой человек спокойно обернулся, сложил руки на груди и чуть наклонил голову.

— …Письмо, значит?

Услышав это недоверчивое бормотание, я достала из кожаной сумки через плечо один-единственный лист белой бумаги. Ни сургучной печати, ни чего-то подобного — просто лист, сложенный втрое. Увидев его, молодой человек снова проявил каплю интереса.

— Что это за письмо?

— Мне сказали, что это что-то вроде приветствия. Разумеется, в нём нет ни уловок, ни ловушек. Если с ним всё в порядке, не могли бы вы передать его директору Глену?

— Передать? Полагаю, это решение принимать всё же нам…

С издёвкой произнеся это, молодой человек взял письмо у меня из рук. У этого красавца была слишком уж витиеватая и язвительная манера говорить. Разговаривать с ним в лоб было утомительно.

Он поднял ладонь к сложенному листу и чуть сузил глаза. На его правильное лицо легла тень, длинные ресницы дрогнули. Эта живописная красота даже начинала раздражать.

— И правда… похоже, никаких магических ловушек нет. Тогда теперь — содержание…

В тот миг, когда я услышала это, я активировала безатрибутную магию — Малую Длань Пустоты.

Сотворённая без заклинания и с минимальной тратой маны, эта Пустотная Длань осталась незамеченной даже для молодого человека, который, похоже, был магом высокого ранга, и выхватила письмо обратно.

— Чтобы не утруждать вас, я доставлю его сама.

Сказав только это, я сразу применила следующее заклинание.

Словно поняв, что второго шанса не будет, молодой человек поспешно попытался развернуть защитную магию.

— Белая перелётная птица, воздушная почта.

Стоило мне тихо произнести это, как письмо плавно поднялось в воздух и тут же устремилось к самому верхнему этажу замка. Его целью был верхний ярус главного здания. Словно подтянутое нитями магической силы, письмо трепетно полетело прочь. Молодой человек смотрел на это с полным недоумением.

Как хлопотно. Лучше уж исчезнуть, пока никто не заметил.

Сохранив равнодушный вид, я покинула это место.

[От лица Спейсайда]

Это была странная женщина.

Девушка с блестящими чёрными волосами — редкость в этих краях. На вид ей было лет восемнадцать или около того. Однако в её атмосфере ощущалось нечто более зрелое, чем у меня самого.

Она была стройной, но взгляд у неё был острый, а осанка — как у солдата.

Она держалась так уверенно, что я поначалу принял её за благородную даму, хотя прибыла она вовсе не в карете. Но, когда я спросил, она назвала себя простолюдинкой.

Хотя формально любой может сдавать вступительный экзамен в академию, и это касается также преподавателей, независимо от происхождения,

на деле, поскольку это школа для магов высшего уровня, большинство здесь — дворяне. В преподавательский состав входят только первоклассные маги, причём основная их часть происходит из семей маркизов и графов.

Поэтому простолюдинка, пришедшая просить аудиенции у директора вне периода набора, была чем-то настолько необычным, что в это трудно было поверить.

Мошенница ли она? А может, просто сумасшедшая? Думая про себя о подобных вещах, я продолжал разговор с намерением поскорее от неё отделаться, когда она вдруг отчаянно достала какой-то странный лист бумаги.

Это была чисто-белая бумага.

Увидев столь качественную бумагу, с какой даже мне доводилось сталкиваться нечасто, я невольно заинтересовался.

И именно в тот момент, когда моё внимание отвлеклось на эту бумагу, женщина применила магию и выхватила её у меня из рук.

Когда она успела произнести заклинание? Что именно она использовала?

Но главное — прежде со мной никогда не бывало такого, чтобы я замечал это только постфактум.

Мысли смешались, сердце заколотилось чаще.

Моя расслабленная бдительность мгновенно сменилась напряжением. Я опустил центр тяжести, готовясь двигаться в любой момент, и уже открыл рот, чтобы начать защитное заклинание.

— Чтобы не утруждать вас, я доставлю его сама.

В то же мгновение женщина применила ещё одно заклинание, которого я прежде никогда не видел, и отправила письмо в небо.

Хотя это было уже во второй раз, я всё равно не смог уловить ни подготовительного движения, ни сам момент активации.

Неужели это было безмолвное колдовство?

Нет, это было бы слишком невероятно. Скорее, стоит предположить, что она довела короткое заклинание до предела сокращения. Даже я способен использовать сокращённые варианты некоторых своих особых заклинаний водной магии.

Но даже так срабатывание было слишком быстрым.

Подготовка была слишком незаметной.

— Т-ты… кто ты вообще такая?..

Несколько мгновений тупо глядя в небо, я пробормотал это, а затем опустил взгляд, чтобы найти женщину.

Однако в поле зрения были только знакомые булыжники мостовой да каменные стены.

Женщина исчезла бесследно.

[От лица Глена]

Стены, сложенные из узорчатого светлого камня. Высокие потолки и толстый деревянный пол из массивных досок. Освещение исходило лишь от старомодных ламп на магических камнях, а вся мебель была сделана из старого дерева.

Каждая вещь в этой комнате служила уже давно и хранила в себе глубокие воспоминания.

Из окна открывался вид на всю огромную академию, и это место стало для меня почти вторым домом.

И вот в таком пространстве я, как и всегда, сидел за старым большим деревянным столом и креслом, буравя взглядом бумаги и тяжело вздыхая.

— …Почему проблемы всё никак не заканчиваются?..

Пробормотав это, я со вздохом опустил голову.

Если бы не было никаких неприятностей, я бы с удовольствием неспешно пил чай и занимался бумагами в этом уютном кабинете. Но по какой-то загадочной причине проблемы возникали каждый день.

Впрочем, причину я прекрасно понимал, только вот это были такие вопросы, которые не решить так просто, потому я всё откладывал.

Одна из проблем — преподаватели с чересчур сильным характером.

В конце концов, именно они обучают одарённых подмастерьев магии. А значит, сами должны быть первоклассными магами и иметь опыт исследований механизмов магии.

Иными словами, среди них полно чудаков и упрямцев. Вдобавок некоторые стремятся к привилегиям, которые даёт должность преподавателя в академии, и относятся к занятиям как к обременительной побочной работе.

А ещё есть студенты с таким же чрезмерно сильным характером.

С древних времён талант к магии считался гарантией блестящего будущего.

Поэтому королевские и знатные дома из самых разных причин — ради возвышения рода или чтобы не допустить его упадка — стремились заполучить магически одарённую кровь. И в результате спустя многие годы подавляющее большинство тех, кто способен стать магами высокого класса, оказалось дворянского происхождения.

Без преувеличения можно сказать, что почти все, у кого есть талант стать магом высшего уровня, рождены в благородных семьях.

Они дворяне по рождению, талантливы достаточно, чтобы поступить в Академию Фидик, а сама её дипломированность уже служит символом статуса.

Неудивительно, что некоторые начинают чрезмерно зазнаваться. Тем более когда речь идёт о молодых студентах.

А когда между кем-то вспыхивает конфликт — будь то между преподавателями или студентами — они тут же прибегают к магии. Несмотря на строгие дисциплинарные меры и наказания, обе стороны заявляют, будто это вопрос чести благородного рода, и никто не желает уступать.

Самый надёжный способ решить всё это — править твёрдо и наказывать беспристрастно, невзирая на положение. Но академия существует на средства, поступающие от королевских и дворянских домов шести великих окрестных государств. Стоит нам перегнуть палку, и покровители начнут выражать недовольство.

Иными словами, это система, которая сама по себе порождает проблемы.

И вот, находясь в такой обстановке, я сжимал голову руками, уставившись в доклад, который казался невероятным уже потому, что его написал взрослый человек.

Содержание этого доклада, на который впустую извели четыре листа дорогой белой бумаги, можно было свести к трём строкам:

«Преподаватель, будучи всего лишь третьим сыном барона,

проявил неуважение ко мне, второму сыну герцога.

Как вы намерены это уладить, учитывая, что от этого может зависеть дальнейшее существование академии?»

Закончив читать этот доклад, я снова вздохнул.

— Это не моя проблема.

Если судить только по самому докладу, этот самый второй сын герцога не сделал ничего дурного.

Однако, если учитывать прежние оценки его поведения и то, как он ведёт себя на занятиях, всё обстоит с точностью до наоборот.

Да, верно, у преподавателя Страта суровое лицо, он неприветлив и резок на язык. Но по натуре он человек, не делающий различий и не выделяющий никого особо: он одинаково прямо говорит окружающим и хорошее, и плохое, не меняя отношения в зависимости от статуса.

Он не из тех, кто дорожит личными связями, но плохим человеком его уж точно не назовёшь.

С другой стороны, Баррел, второй сын герцога из королевства Карван, пользуется дурной славой. Хотя он и обязан посещать определённый минимум занятий, он имеет привычку пропускать всё, что считает для себя ненужным. Стоит сделать ему замечание или отругать — и он тут же выходит из себя.

Что ещё хуже, у Баррела действительно есть талант к магии, и по некоторым предметам он лучший в классе. В сочетании с его положением это приводит к тому, что всё больше преподавателей либо уже не решаются его одёргивать, либо держатся от него подальше, чтобы не нажить себе проблем.

— …Может, просто исключить его?

Даже особ королевской крови уже исключали, когда их поведение становилось совсем уж невыносимым.

Однако без исключений каждый подобный случай неизменно вызывал большой шум.

И, судя по прошлому опыту, совершенно ясно, что потом всё становилось ещё тяжелее.

Разумеется, королевский дом и дом герцога занимают самую вершину иерархии.

— …Как же хлопотно.

Я откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул через нос. И правда, одна проблема за другой.

И в этот момент я почувствовал необычную магическую силу.

— Хм… безатрибутная магия. Какая редкость.

Пробормотав это и переведя взгляд к окну, я увидел за стеклом белый лист бумаги, порхающий точно маленькая птица.

Не сходя с места, я шевельнул пальцем, активировал безатрибутную магию и открыл окно. Белый лист впорхнул внутрь.

Он опустился на стол, и я понял, что это не просто письмо, а письмо-представление.

Увидев знакомое имя отправителя, я невольно воскликнул:

— Ого!

— Оуэн Миллер, значит? Ну надо же… давно не виделись. А пишет он всё так же сухо.

С кривой улыбкой я провёл взглядом по строкам рекомендательного письма.

И без того короткий текст можно было свести ещё к трём строкам:

«Впервые в жизни я взял ученицу,

но она схватывает слишком быстро, и мне больше нечему её учить.

Попробуй взять её к себе преподавателем».

— …Это он так хвастается своей ученицей, что ли?

Пробормотал я наполовину с досадой, наполовину с изумлением, поглаживая бороду на подбородке.

Чем дальше я читал, тем неправдоподобнее казалось содержание.

Мой друг и товарищ по магии с родины, Оуэн Миллер, — маг одного со мной уровня. Нет, если учесть, что Оуэн, в отличие от меня, полуэльфа, — редкий чистокровный эльф, то, вероятно, по магической силе и мастерству он даже превосходит меня, уже состарившегося.

И вот эту ученицу Оуэн обучал лично…

Сам Оуэн был человеком, всецело поглощённым исследованиями и поиском нового, и никогда не относился к тем, кто тратит время на других. А значит, эта девушка должна обладать талантом, способным по-настоящему зацепить его любопытство.

— …В последний раз мы виделись тридцать… нет, около сорока лет назад. И за какие-то тридцать с лишним лет эта ученица сумела сделать своими все знания и опыт Оуэна?

Любопытно.

Хотя, руководя академией, я встречал самых разных людей и представителей многих рас, подобного дарования мне ещё видеть не доводилось.

Если уж сам Оуэн объявил, что она вполне годится, значит, способностей у неё действительно более чем достаточно, чтобы стать преподавателем.

Если в академии появится преподаватель с подавляющим превосходством в силе, то даже самые хлопотные студенты, возможно, немного присмиреют.

— Хм, я бы очень хотел с ней увидеться. Она уже направляется в академию?.. Нет, здесь написано «эта особа». Хм? Если он велел ей принести письмо, то где тогда сам отправитель?..

Пока я, склонив голову набок, переворачивал письмо и проверял, нет ли на нём скрытых магических печатей, в дверь постучали.

— Кто там?

Стоило мне окликнуть, как дверь открылась снаружи, и в кабинет заглянул один из преподавателей водной магии — Спейсайд.

— Прошу прощения.

Низко поклонившись, Спейсайд вошёл в комнату на шаг и заговорил:

— Некоторое время назад подозрительная женщина отправила сюда что-то похожее на письмо, и я пришёл проверить…

— Подозрительная женщина?.. Значит, ты видел того, кто прислал это письмо? Куда она делась?

Подумав, что если это была одна-единственная женщина, то, скорее всего, речь и есть об ученице Оуэна, я тут же переспросил. Спейсайд покачал головой.

— Не знаю. У неё не было никаких документов, и она лишь сказала, что хочет встретиться с директором, так что я велел ей уйти.

Ответил Спейсайд с усмешкой.

— …О нет…

Я не удержался от тяжёлого стона. В манере Спейсайда и в его насмешливом тоне по отношению к отправительнице письма было нечто, что сразу вызвало у меня дурное предчувствие.

Только не говорите, что он и правда её прогнал…

— Я… я что-то сделал не так?..

Увидев мою реакцию, Спейсайд напрягся лицом.

У Спейсайда есть заметная склонность к снобизму. Маловероятно, что к человеку без удостоверения он отнёсся с уважением.

Обычно посетителей у ворот встречает привратник, но, видимо, Спейсайд столкнулся с ней, когда сам был по делам снаружи.

Какое неудачное стечение обстоятельств.

— …Эта девушка — ученица моего друга и очень важная гостья. Она, скорее всего, всё ещё в городе. Найди её и приведи сюда.

Стоило мне сказать это, как спина Спейсайда резко выпрямилась. Вероятно, из-за охватившего меня волнения мой тон стал чуть жёстче. Лицо Спейсайда сразу побледнело.

— Я-я немедленно её найду!

В полной растерянности выпалил он и выбежал из кабинета. Глядя ему вслед, я перевёл взгляд к окну.

— …Если она владеет магией полёта, это будет плохо. Она может сразу покинуть город.

Я вздохнул, надеясь, что нужную женщину быстро найдут.

[От лица Аой]

Идя по ухоженной булыжной мостовой, я с воодушевлением рассматривала лавки по обе стороны улицы.

Уинтервейли — крупный торговый город и особая автономная область королевства Вертед — находится под защитой Шести Великих Держав благодаря лучшей магической академии мира.

Здесь почти не боятся оказаться втянутыми в войну, а поскольку в городе много студентов из аристократических семей Шести Великих Держав, он необычайно процветает экономически.

Купцы из разных стран стекаются в Уинтервейли со своими товарами. И это ещё сильнее добавляет городу роскоши.

Город популярен и как место для путешествий, так что главная улица особенно оживлённа. Здесь есть лотки с жареным мясом на шпажках, жареными блюдами и фруктовыми соками, а также прилавки, где продают одежду из драгоценного паучьего шёлка и изделия из благородных металлов. Встречаются даже торговцы оружием, щитами и доспехами.

Здесь не только много лавок и множество товаров — сами прохожие тоже чрезвычайно разнообразны. Без сомнения, это одно из самых оживлённых мест, какие мне доводилось видеть до сих пор.

Я вспомнила, что у въезда в город видела торговцев рабами, фургонами и обученными магическими зверями.

Говорят, в переулках где-то в глубине города есть подпольные казино, так что, должно быть, здесь хватает и всякого рода мафиозных структур.

— У всего, наверное, две стороны.

Пробормотала я себе под нос, кивнула и пошла дальше. И вдруг взгляд сам собой зацепился за боковой переулок.

По сравнению с главной улицей там было грязно и темно. В глубине этого прохода, похожего на щель между домами, я увидела что-то, лежащее на земле.

На первый взгляд это было похоже на груду тряпья…

Я прищурилась и почти сразу поняла.

Нет, это не просто что-то валяется. Там лежал человек.

Я тут же бросилась туда, уже готовя исцеляющую магию.

— Вы в порядке? Вы в сознании?..

Но в тот миг, когда я, окликнув, протянула руку, женщина, закутанная в лохмотья, резко раскинула обе руки. В каждой ладони у неё было по изогнутому клинку.

— Не двигайся.

Её голос для женщины звучал необычайно низко, а острие меча уже упиралось мне в шею. Насколько я могла судить, у неё не было ни навыка, ни решимости по-настоящему причинить мне вред, но я всё же замерла и спокойно спросила:

— Кто вы? Я только сегодня приехала в этот город, так что не припомню, чтобы успела нажить здесь чью-то ненависть.

В ответ донёсся издевательский смешок.

— До тебя всё ещё не дошло? Здесь нет ни раненых, ни больных. Здесь есть только одна дура, которую легко провели.

Пока женщина смеялась, искажая лицо и будто нарочно приглушая голос, из глубины переулка вышли двое мужчин.

— О, похоже, сегодня нам попалась удачная.

— Прямо награда от богов за наш честный труд, а?

С легкомысленными ухмылками оба мужчины подошли ближе и уставились на моё лицо.

— …Правда, денег при себе у меня не так уж много.

Стоило мне это сказать, как все трое разразились смехом, а двое мужчин вытащили из-за пояса какие-то вещи.

Цепь и что-то вроде железного ошейника.

— Ты что, совсем дура, деревенщина? Когда мы тебя продадим, ты сама превратишься в золотые монеты.

— Если повезёт, за такую, как ты, можно будет выручить даже две золотые.

Громко хохоча, мужчины двинулись ко мне. Я вздохнула и уже открыла рот, собираясь перейти в контратаку.

И именно в этот миг по переулку пронёсся порыв ветра.

Этот налетевший с гулом ветер будто пришил всех к месту.

Скорее всего, это было ветряное связывание — удерживающее заклинание ветра, наложенное магом ветра, — но, судя по состоянию этих троих, контроль был поразительно точным.

Обычно в подобной ситуации человек ещё может слегка шевелить руками, пальцами или шеей, но эти, похоже, не могли двинуть и пальцем.

— …Вы в порядке?

Я услышала низкий мужской голос.

Неторопливо пройдя мимо двух мужчин, вспотевших от страха и бессилия, передо мной появился высокий мужчина.

Даже в тёмном закоулке в глаза бросались его сияющие серебряные волосы. На нём была чёрная магическая одежда — нечто среднее между костюмом и мантией. На груди и правом плече я заметила герб академии, вышитый золотой нитью, а значит, это был не студент, а преподаватель. Оуэн рассказывал мне, что у преподавателей академии одежда в целом свободная, но в официальной обстановке они часто носят именно это выданное академией одеяние.

— Всё в порядке. Спасибо, что помогли.

Ответив так, я двумя пальцами зажала клинок, прижатый к моей шее, и отвела его в сторону.

Бросив взгляд на женщину, в чьих глазах уже стояли слёзы от ужаса, я поднялась и стряхнула пыль с коленей.

Когда я подняла голову, то увидела лицо мужчины с нахмуренными бровями. На нём читалось недоумение, но черты были правильными. Однако взгляд у него был слишком уж острым. В сочетании с чёрной одеждой это придавало ему какой-то почти убийственный вид.

На вид ему было около тридцати.

Пока я об этом думала, мужчина слегка наклонил голову и открыл рот. Жест вышел неожиданно милым.

— …Вы смогли преодолеть ослабляющее воздействие моей магии? Вы маг?

— Да. Сегодня я пыталась попасть в Академию Фидик, но у ворот меня развернул человек с синими волосами.

— Синие волосы… Спейсайд, значит. Этот тип… Ладно, ничего не поделаешь. Я проведу вас внутрь. Идите за мной.

Словно утвердившись в собственной мысли, мужчина кивнул и развернулся.

— А, подождите минуту.

Я окликнула его в спину, и он повернул ко мне лицо вполоборота.

— Хм… А, вы про них. Я сообщу о них стражникам. Пока оставьте их как есть.

— Нет, я хотела сказать другое. Мы ведь ещё не представились… Меня зовут Аой Кономинато. А вас?

После моего вопроса мужчина слегка поднял бровь и обернулся.

— Понятно. Я Страусс Клайд. Преподаю магию ветра. Академия большая, так что мы, возможно, нечасто будем видеться, но, если что-нибудь понадобится, можете на меня рассчитывать.

Сказав это суховато, Страусс снова пошёл вперёд.

Хоть и неловкий, но внутри, похоже, добрый человек.

С лёгкой улыбкой глядя на покачивающиеся серебряные волосы, я молча последовала за ним.

Вернувшись к академии, я наконец прошла через ворота. Стоило миновать толстые замковые стены и арку, как огромный замок и шпили приблизились и заполнили собой всё поле зрения.

— Вау…

Я невольно выдохнула от восхищения. Всё это выглядело величественно и великолепно. Поистине впечатляющее зрелище. Свет, пробивавшийся сквозь разрывы в облаках, освещал академию.

Пока я, заворожённая, рассматривала пейзаж, за спиной раздался голос:

— …А вы не собираетесь отметиться?

Услышав это, я обернулась и увидела, что Страусс стоит перед небольшим зданием внутри ворот. Рядом с ним находился невысокий пожилой мужчина.

Я подошла к старичку, выпрямилась и заговорила:

— Мне сказали, что я буду работать здесь преподавателем. Меня зовут Аой Кономинато. Можно ли мне встретиться с директором Гленом?

— Ох, юная госпожа. Вы уверены, что не студентка?

— Мне уже двадцать лет.

После этих слов Страусс посмотрел на меня с совершенно ошеломлённым лицом.

— …Мне двадцать лет.

Такое случалось со мной нередко и по дороге в Уинтервейли: меня постоянно принимают не за свой возраст. С тяжёлым вздохом повторив это, я услышала от Страусса всё с тем же потрясённым выражением:

— Что?.. Ты всего на четыре года младше меня? Да ты совсем не выглядишь даже на возраст моей младшей сестры…

— А? Двадцать четыре? Вы, Страусс?

От его слов удивилась уже я сама. Я-то думала, ему около тридцати, так что вышло неловко.

Мы молча уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами, и тут старичок, посмеиваясь, кивнул.

— Теперь я понимаю, в чём причина. Вообще-то ранее мне уже передали распоряжение от директора. Господин Страусс, не могли бы вы проводить её в кабинет директора?

После слов старика мы со Страуссом одновременно кивнули.

Мы шли по коридорам, которые и на вид, и по ощущениям были точь-в-точь как в западном замке, направляясь на верхний этаж.

Толстые ковры, искусно выложенные каменные стены и потолки, бесчисленные лампы на магических камнях, освещающие путь. Если учесть поистине колоссальные размеры академии, это было сооружение с непозволительной роскошью.

И коридоры, и лестницы здесь были ненужно широкими. Если классы и прочие помещения построены в том же духе, становится понятнее, откуда у академии такие размеры. Под множеством шпилей вполне могли скрываться спортзалы, додзё и здания для практических занятий.

Во всяком случае, я впервые за двенадцать лет снова оказалась в школе. Это вызывало странное волнение. Впрочем, и само здание, и ученики, и преподаватели здесь совсем не походили на ту школу, которую я когда-то знала.

— Мы пришли.

Пока я осматривала академию почти как туристка, Страусс остановился и произнёс это.

Похоже, мы успели дойти, пока я глазела по сторонам.

Подняв взгляд вперёд, я увидела за спиной Страусса, который остановился и повернулся ко мне, огромные двустворчатые двери. Из-за высоты потолка они казались особенно громадными.

Двери были сделаны из чёрного металла с серебряной отделкой. Несмотря на массивный вид, стоило Страуссу постучать, как они сами собой распахнулись изнутри.

По ту сторону этих неожиданно лёгких дверей оказалась большая комната с на удивление спокойной атмосферой. Высокий потолок, стены, заставленные книжными шкафами, и большие окна. В предыдущих частях замка особенно ощущались запахи камня и кожи, а здесь пахло деревом и книгами — совсем как в библиотеке.

В дальнем конце комнаты стоял широкий стол, казавшийся метра в три длиной, а за ним сидел старик с белой бородой.

Подняв на меня взгляд, старик развёл руки и улыбнулся.

— О, так это вы из письма. Какая очаровательная юная леди. Я Глен Молт, директор здешней академии.

— Очень приятно. Меня зовут Аой Кономинато. Спасибо, что приняли меня, несмотря на столь внезапный визит.

После моего ответа директор Глен поднял одну руку и кивнул.

— Ничего, ничего. Так как там поживает Оуэн Миллерс? Мы не виделись уже несколько десятилетий.

В голосе Глена слышалось даже некоторое удовольствие. Я ответила на его вопрос:

— Пожалуй, даже слишком хорошо.

Услышав это, Глен довольно рассмеялся и несколько раз кивнул.

— О, ещё бы. В отличие от меня, полуэльфа, он ведь чистокровный эльф. Наверняка до сих пор и выглядит как юноша, и магической силой обладает соответствующей.

Весело смеясь, Глен поднял письмо и поднёс его к лицу. Я и не заметила, как у него на носу появились маленькие очки; поправив их пальцем, он заговорил:

— Итак, в письме сказано, что вас следует сделать преподавателем академии. Тут точно не перепутали с «сделать её студенткой»?

— Нет, боюсь, это не ошибка. Похоже, даже в этой академии мне уже нечему учиться. Но мне сказали, что, если я стану преподавателем, исполнить мою цель получится быстрее… К тому же с моим возрастом быть студенткой было бы затруднительно.

— Вот как? Могу я применить к вам магию оценки?

— Да, конечно, но…

Стоило мне ответить, как Глен тут же использовал оценочную магию. По коже пробежало то самое особое неприятное ощущение, какое всегда появляется, когда тебя оценивают магией; оно вызвало лёгкий зуд.

Неприятно это совсем слегка, но люди с сильной магической силой способны это почувствовать. К слову, если разница в магической силе слишком велика, оценка просто отразится.

А значит, тот факт, что заклинание сработало, уже служил доказательством: Глен тоже весьма серьёзный маг.

Глен сузил глаза, будто читая книгу, всматриваясь в меня и что-то бормоча, а потом на его лице появилось откровенное ошеломление.

— …Вот это да, удивительно. Твоя магическая сила не просто превосходит мою — есть даже такие части, которые я вообще не способен прочитать… Прямо как у одного из Шести Героев.

С изумлённым лицом пробормотал Глен.

После этих слов даже Страусс, до сих пор не произнёсший ни слова, невольно открыл рот от потрясения.

— Шесть Героев…? Эта девочка…?

Слова сами вырвались у него. В ответ Глен вздохнул.

— …Это тоже поразительно, но, как выяснилось, Аой уже двадцать лет. Не так уж сильно отличается от тебя.

Он сказал довольно грубую вещь.

— …В это трудно поверить.

И Страусс с ещё менее учтивым видом добавил нечто и того грубее. По пути сюда такое уже случалось не раз, но все почему-то продолжают обращаться со мной как с ребёнком.

Даже у меня невольно дёрнулся уголок глаза.

— …С моим возрастом что-то не так?

Стоило мне тихо это произнести, как оба вздрогнули и задержали дыхание.

— Н-нет, всё в порядке, совершенно всё в порядке.

— П-прости. Я не хотел ничего дурного сказать.

Оба поспешно принялись оправдываться и извиняться. Почему-то в директоре Глене я улавливала что-то, очень похожее на Оуэна. Возможно, именно поэтому и ответила ему так же, как ответила бы Оуэну. Я понимала, что злого умысла в их словах не было, и потому решила простить.

— …Так вы возьмёте меня преподавателем?

Когда я спросила об этом, Глен, всё ещё слегка дёргая лицом, кивнул.

— Д-да, разумеется. Но уметь использовать магию и уметь преподавать её — вещи разные. Сначала не могла бы ты попробовать научить меня какому-нибудь виду магии, в котором считаешь себя особенно сильной? К слову, даже если с преподаванием магии окажется не так хорошо, у нас есть учителя математики, языков, географии, истории и культуры, магических инструментов и прочего.

— …Тогда подойдёт водная магия?

— О, вполне. Преподавателей воды у нас, как и огня с землёй, больше всего. Если ты способна обучать хотя бы нескольким продвинутым заклинаниям, этого уже достаточно, чтобы взять тебя в преподаватели.

С улыбкой произнёс Глен и взглянул на меня с ожиданием. Его оживлённое лицо, почти мальчишеское, показалось мне забавным, и я принялась раздумывать, с чего лучше начать объяснение.

Наверное, стоит выбрать что-то, где теорию легко изложить понятно.

— …Тогда начнём с водяной пули — Аква Болла.

— Хм. Это заклинание среднего уровня.

Кивнув на слова Глена, я прежде всего подняла ладонь вверх и заставила парить в воздухе водяную сферу.

На миг выражения на лицах у них обоих изменились, но я всё равно продолжила объяснение:

— Когда речь идёт о водной магии, сперва ученики должны запомнить свойства воды. Объём воды, её форма и скорость потока… вот три основы. Если увеличить количество, придать нужную для цели форму и удерживать определённую скорость, получится универсальное заклинание, полезное в самых разных ситуациях.

— Понимаю, понимаю.

Пока Глен и Страусс кивали, я изменила форму парящей водяной сферы.

Из нижней части шара, который до этого просто висел в воздухе, я вытянула водяную трубку, словно протягивая линию, и постепенно делала её всё тоньше.

— Если вы умеете изменять и удерживать форму, а затем увеличивать скорость потока до предела, это заклинание способно соперничать даже с высшей магией. Более того, если смешать с ним абразивный порошок, получится магия особого класса — Высоконапорный водяной режущий абразивный клинок, способный разрезать даже щиты и доспехи из орихалка…

— П-подожди минуту!

Как раз когда мне казалось, что я даю очень удачное объяснение, Глен вдруг перебил меня.

— Да?

Нахмурившись, я посмотрела на Глена, который, вытаращив глаза, повысил голос.

— Н-нет, нет… Ты с таким спокойствием рассказывала о какой-то совершенно невероятной вещи, но я впервые вообще слышу о заклинании под названием «Высоконапорный водяной режущий абразивный клинок»! И вообще, кому придёт в голову подмешивать абразив в уже созданное заклинание?..

— Это моё авторское заклинание.

— Ты его создала?!

— Авторское заклинание, говоришь?..

Оба снова изумились. Мой учитель Оуэн говорил, что первоклассный маг обычно разрабатывает одно-два собственных заклинания, так что…

— …Ладно, тогда для начала я покажу, как создавать водяную сферу, которая служит основой заклинания среднего уровня Аква Болл.

— П-подожди! П-почему ты так невозмутимо переходишь к объяснению магии среднего уровня?! Прошу тебя, умоляю! Расскажи об авторском заклинании!

Глен пришёл в сильнейшее возбуждение, вскочил на ноги и чуть ли не взмолился. Видимо, как и следовало ожидать от директора академии, интерес к новой магии у него действительно велик.

— Но это ведь проверка на то, могу ли я стать преподавателем? Значит, сперва лучше показать, как объяснять магию среднего уровня так, чтобы ученикам было понятно…

— Отлично! Ты принята! Принята! Быстро покажи мне свою оригинальную магию…!

С налитыми кровью глазами закричал Глен, и на этом моя аттестация на преподавателя закончилась до смешного лёгкой победой.

После короткой лекции об авторской магии и обещания в другой день отдельно показать её практическое применение меня наконец отпустили.

Глен, пребывавший в отличном настроении, заявил, что примет меня сразу в статусе старшего преподавателя, и немедленно велел Страуссу проводить меня в преподавательское общежитие.

Старший преподаватель — это должность для тех, кто отвечает за курс или возглавляет предметное направление; с ней связаны привилегии вроде первоочередного доступа к учебным помещениям и личной исследовательской комнаты. Как оказалось, жалованье и комнаты в общежитии у них тоже лучше.

Прежде такой статус сразу при приёме давали только людям, которых приглашали из придворных магов других стран или известным авторам магических трудов. В моём случае причиной, похоже, стала демонстрация авторской магии уровня, превосходящего даже старших преподавателей.

Я подумала, что такое особое обращение может обернуться лишними проблемами, но, услышав про отдельную библиотеку и личную лабораторию, сама не заметила, как согласно кивнула.

Погружённая в мысли, я вдруг поняла, что мы уже пришли.

Страусс остановился перед входом в башню средних размеров, обернулся ко мне и, указывая на неё за спиной, начал объяснять:

— …Вот это место. Это женское общежитие преподавателей. Первый-третий этажи — для обычного преподавательского состава. Четвёртый и выше — для старших преподавателей. Всё остальное спросишь у заведующей общежитием.

Сказав только это, Страусс уже собирался уйти, но я нахмурилась и окликнула его:

— Подождите. Если можно, не представите ли вы меня этой заведующей?

Услышав это, Страусс недовольно нахмурился.

— …Мужчинам нельзя входить ни в женское общежитие учениц, ни в женское общежитие преподавателей. Даже если я отсюда крикну, заведующая не выйдет…

Но как раз в тот момент, когда Страусс уже готовился использовать это как оправдание, из башни вышла миниатюрная женщина.

У неё было детское лицо и зелёные волосы, заплетённые в три косы. Большие очки на её лице смотрелись очень мило. Уши у неё были заострённые, но, скорее всего, это была не эльфийка, а дворфийка. Одежда напоминала традиционный народный костюм — в основном красно-белый. Здесь такое встречается нечасто, но на Земле это было бы похоже на швейцарский народный наряд.

На вид ей было лет пятнадцать, но женщины-дворфы вообще обычно маленькие ростом и выглядят молодо. Вероятно, она куда старше, чем кажется.

— А, господин Страусс! Что вы здесь делаете?!

Женщина-дворф громко закричала, направляясь к Страуссу. Но он полностью проигнорировал её и повернулся ко мне.

— …Ты очень вовремя. Это Элиза Вудфорд. Маг земли. Несмотря на внешний вид, она преподаёт магию среднего и высшего уровня. Остальное спрашивай у неё.

— Это?! Под «это» вы имеете в виду меня?!

Женщина-дворф по имени Элиза возмущённо повысила голос, услышав часть речи Страусса. Но тот лишь вздохнул и покачал головой.

— Она шумная, но человек неплохой. Очень шумная, но без злого умысла. Возможно, тебе и захочется заткнуть уши, но, если спросишь её, она всё объяснит.

Пока Страусс упорно называл её шумной, Элиза, подпрыгивая всем своим маленьким телом, возмущённо затараторила:

— Шумная?! Какое ужасное обращение! Я подам жалобу и потребую лучшего отношения! И вообще, это потому, что господин Страусс сам такой тихий, поэтому мой голос кажется громким! В стране дворфов Грансандз меня называли утончённой юной леди!

— …Теперь мне совершенно не хочется когда-либо ехать в Грансандз…

— Ч-что вы такое говорите?!

И так эти двое принялись спорить, напрочь забыв обо мне. Было шумно и даже немного забавно, но дело с места не двигалось.

Я один раз кашлянула и повернулась к Элизе.

— Прошу прощения. Меня зовут Аой Кономинато, и с сегодняшнего дня я рассчитываю на вашу помощь. Если возможно, я хотела бы встретиться с заведующей общежитием.

Услышав это, Элиза в панике замахала обеими руками.

— В-ва-а! П-простите! Я не поняла, что вы преподавательница…! Вы такая молодая??

Так и хотелось сказать: «Кто бы говорил».

Слова уже почти сорвались с губ, но я всё же сдержалась и только чуть наклонила голову.

Элиза мгновенно утратила весь прежний напор и виновато улыбнулась.

— А, эхе-хе… Я запоздало представлюсь: я Элиза Вудфорд, из расы дворфов. Вы ведь человек, госпожа Аой? Очень приятно. Т-тогда я провожу вас к комнате заведующей. Прошу, сюда.

Пока Элиза, вновь и вновь кланяясь, повела меня за собой, Страусс глубоко вздохнул и поднял одну руку.

— …Тогда до встречи.

— А, да. Большое вам спасибо.

После короткого прощания я проводила взглядом внезапно выглядевшего очень усталым Страусса. А затем рядом со мной оказалась Элиза, сгоравшая от любопытства.

— Э-э… госпожа Аой, вы, случайно, не из королевской семьи?

— Нет. С чего вы взяли?

Когда я переспросила, Элиза удивлённо пояснила:

— Даже когда преподавателем становился кто-то из герцогского рода, слухи об испытании ходили заранее. И к тому же в большинстве случаев до и после экзамена такие люди останавливаются не в общежитии, а в лучших гостиницах… Может быть, у вас просто поразительное происхождение, госпожа Аой?

— У меня нет никакого особого происхождения. Я лишь посвятила себя совершенствованию как маг.

— Э, правда? Просто единственная свободная комната на обычных этажах этого общежития находится рядом с моей, а значит, вы ведь умеете преподавать магию среднего уровня и выше, верно? Какой магией вы пользуетесь?

— Водной.

— Ух ты, как здорово! Огонь и вода — самые популярные направления у студентов! Повезло вам. Земля какая-то… слишком уж невзрачная…

Так, ведомая болтливой дворфийкой Элизой, я наконец вошла в общежитие.

— Я заведующая общежитием, Гленора Новаскотия. Мне только что передали распоряжение от директора. Вы Аой Кономинато, верно?

— Д-да… Я Кономинато Аой.

Я не смогла не запнуться, подавленная её присутствием. Глядя на меня сверху вниз, высокая женщина с каштановыми волосами нахмурилась. На вид ей было около сорока. Хотя она была слегка полновата, её давящая аура заставляла задуматься, не сплошные ли у неё внутри мышцы.

Эта женщина, которую легко можно было принять за профессиональную рестлершу, и была Гленорой, заведующей общежитием. Острым взглядом Гленора оглядела меня с головы до ног.

— …Понятно. Тогда я покажу вам последнюю оставшуюся комнату для старшего преподавателя в нашем общежитии. Следуйте за мной.

— Поняла.

Но стоило мне ответить на слова Гленоры, как сбоку тут же взвился пронзительный голос.

— С-старший?! Госпожа Аой, вы старший преподаватель?! Хотя только что поступили?!

Как только Элиза завопила, Гленора без единого слова подошла к ней и опустила кулак ей на голову.

Раздался глухой удар, и Элиза рухнула на пол.

— Шумная.

— …Д-да… Простите…

Полностью проигнорировав Элизу, которая, лёжа ничком, отвечала тоненьким, почти комариным голосом, Гленора вошла в башню.

Я поспешила за ней и краем уха уловила, как позади Элиза, покачиваясь, поднимается на ноги.

Тогда я тайно решила

никогда не идти против заведующей этого общежития.

Пока мы втроём шли по общежитию, мне показали общие помещения — столовую, туалеты, большую купальню и библиотеку, — после чего мы сели в подъёмник.

Впервые в этом мире я увидела лифт. О его существовании я знала, но поездка в нём сильно отличалась от того, к чему я привыкла на Земле.

Поднимаясь так плавно, я на миг даже ощутила, будто тело стало невесомым.

С тех пор как я вошла в академию, людей мне попадалось не так уж много, но внутри общежития время от времени я замечала женщин в чёрной одежде. Почти все смотрели на меня с любопытством.

— Пришли.

Прежде чем я успела это осознать, мы уже стояли у моей комнаты.

Подняв взгляд, я увидела дверь нелепо огромных размеров. В белой каменной стене выделялась чёрная дверь с золотой отделкой.

— Впервые в жизни захожу в комнату старшего преподавателя!

Почему-то именно Элиза, которая всё это время следовала за нами с наибольшим энтузиазмом, выпалила это у меня за спиной.

— Можете открыть.

Сказала Гленора.

Как было велено, я взялась за ручку. Дверь была немного тяжёлой, но открылась плавно.

Из комнаты в коридор хлынул свет, и передо мной внезапно распахнулось широкое пространство.

— …Поразительно!

Я невольно согласилась с восклицанием Элизы.

Передняя стена комнаты была почти полностью стеклянной, так что отсюда открывался великолепный вид на шпили Академии Фидик и синее небо. К тому же помещение было просторным и с высоким потолком.

Войдя внутрь и оглядевшись, я заметила в комнате ещё три двери помимо входной.

Миновав круглый стол и одиночное кресло, я открыла ближайшую ко входу дверь. За ней оказалась гардеробная, а дальше — туалет европейского типа и душевая.

— Даже такое бывает в личных комнатах?

Когда я спросила, Гленора покачала головой, а Элиза тут же вскинула обе руки и закричала:

— Конечно нет! Только у старших преподавателей в комнатах есть собственные туалет и душ! И почему здесь ещё две комнаты?!

— Спальня и кабинет.

— А у меня в комнате только одна спальня…

Пробормотала Элиза с лицом, будто вот-вот расплачется.

Хмыкнув, Гленора сложила руки на груди.

— Завидуешь — стань старшей. Или снимай комнату в городской гостинице.

— Гостиницы дорогие… И потом, госпожа Гленора так вкусно готовит…

После этого честного сетования уголки губ Гленоры чуть заметно приподнялись. У Элизы был по-своему трогательный характер.

Увидев это, я повернулась к Гленоре.

— Мне бы хватило и просто спальни. Или даже комнаты рядом с Элизой.

Услышав это, Гленора один раз скользнула взглядом по моему лицу и развернулась.

— Комнаты распределяет директор. Если есть жалобы — высказывайте их директору. Впрочем, если вы нарочно выберете обычную комнату, это будет выглядеть так, будто вы нарочно задеваете тех сотрудников, что изо всех сил пытаются дослужиться до старшего статуса.

Сказав только это, Гленора вышла из комнаты.

Глядя ей вслед, я перевела взгляд на Элизу.

— …Последнее было советом, верно?

— Да, госпожа Гленора строгая, но добрая! И господин Страусс тоже! А ещё, между прочим, я тоже славлюсь своей добротой! Ну а теперь позвольте рассказать вам правила этого общежития!

Мгновенно будто переключившись, Элиза бодрым голосом произнесла это и принялась объяснять мне здешние порядки.