Беседа с родителями

Ритмичный звук шагов по булыжной мостовой, механически сливающихся в один стройный такт. Высокий лязг металла о металл. И цокот копыт лошадей, тянущих большую карету в центре.

Шествие рыцарей, чьи грубоватые звуки смешались в один гул, остановилось перед академией. Рыцарь, ехавший впереди, с лёгкостью спешился и направился к приёмной.

— Мы прибыли из королевской столицы. Его Величество король, королева Лея и четыреста королевских гвардейцев. Просим разрешения войти.

— Да-да. Вы первые, кто записан на сегодня. Всё оружие мы оставим здесь. А теперь, пожалуйста, зарегистрируйтесь по одному.

— Хм, по одному? У нас нет времени на подобное…

— Прошу прощения, но таковы правила. Вот, я дам вам журнал.

Получив тетрадь, королевский гвардеец поспешно велел своим подчинённым записать имена.

Через час король Миддлтон-Иниш-Килбегган и его свита наконец вошли в Академию Фидик.

Преподаватели и служащие суетились в заметной растерянности.

Студенты издали собрались посмотреть на происходящее с любопытством.

Среди всей этой суматохи королевская процессия в сопровождении проводников двинулась по территории академии.

Поскольку королевской гвардии требовалось заранее проверять путь, проводников выделили троих. Одним из них был Спейсайд.

Пока Спейсайд, обливаясь холодным потом, указывал дорогу, Миддлтон великодушно кивал, а его острый взгляд скользил по внутренним помещениям академии.

— …Похоже, учеников, слоняющихся без дела, здесь довольно много. Разве занятия ещё не начались?

— З-занятия начнутся совсем скоро. Мы планировали, что утром вы встретитесь с директором, а после полудня осмотрите уроки…

— Хм… Насколько я слышал, сегодня нас вызвала сюда новая преподавательница по имени Аой Кономинато.

— Д-да, это верно. Прошу прощения.

Спейсайд, с каждым словом короля всё сильнее теряя самообладание, привёл их в комнату для приёма на втором этаже академии.

Когда тяжёлые двустворчатые двери распахнулись, внутри обнаружились четыре кожаных трёхместных дивана, расставленных квадратом, а в центре — низкий столик, окружённый стульями.

На дальнем диване сидел директор Глен, а рядом с ним стояла Аой.

Король и королева вошли в комнату для приёма, взяв с собой лишь двух королевских гвардейцев.

— Добро пожаловать в Академию Фидик. Для нас большая честь принимать вас здесь.

Глен поприветствовал их без лишних церемоний. Два королевских гвардейца тут же напряглись, но король поднял руку, останавливая их, и слегка улыбнулся.

— Вы совсем не изменились, маркиз Глен Молт. Пока вы в нашей стране, нам не страшно неуважение со стороны остальных пяти великих держав. Мы полагаемся на вас.

— Ха-ха-ха! Вы слишком уж переоцениваете этого старика.

Пока эти двое вели столь непринуждённый разговор, королева тихо рассмеялась.

— Боже, до чего же вы дружны. Но нехорошо заставлять учительницу ждать, пока вы тут беседуете между собой.

Мягко одёрнутые королевой, оба мужчины неловко рассмеялись и перевели взгляды на Аой.

— Значит, вы и есть Аой Кономинато. Я Миддлтон-Иниш-Килбегган, король Вертедского королевства. Мне сказали, что вы хотите поговорить с нами о моём сыне, втором принце Роксе. Буду рад выслушать.

Пока Миддлтон говорил это, вперёд шагнула Лея.

— Я его жена, Лея Берри-Килбегган. Рада знакомству.

Лея тепло улыбнулась и направилась к дивану. Миддлтон и Лея сели рядом, глядя на Аой. Аой же одна опустилась на диван напротив.

Глядя прямо на них обоих, Аой заговорила с серьёзным выражением лица.

— Рада знакомству. Я совсем недавно начала работать преподавательницей в этой академии. Меня зовут Аой Кономинато.

— Хм.

Миддлтон великодушно кивнул в ответ на представление, и Аой перешла к главной теме сегодняшнего разговора.

— Сегодня я попросила вас обоих, как родителей Рокса, который изучает магию на старшем отделении, приехать сюда.

— …Хм, вот как? Звучит довольно зловеще.

Когда Миддлтон, приподняв бровь, произнёс это, Аой кивнула.

— Да. Поэтому я буду говорить с вами не как с королём и королевой, а просто как с родителями одного из учеников, не принимая во внимание ваши титулы.

После этого ясного заявления Аой лицо Спейсайда, стоявшего у двери, изменилось в одно мгновение. Выражение застыло, а кровь отхлынула от лица. Увидев это, Глен тайком криво улыбнулся.

Тем временем Миддлтон нахмурился и опустил подбородок.

— …Понятно. Я выслушаю вас именно с этой точки зрения.

В ответ на слова Миддлтона Лея широко улыбнулась.

— Всё в порядке. Вы ведь уже слышали донесения от друзей и сопровождающих вашего сына, не так ли? Говорят, Рокс прилежно учится и его даже называют гением в стенах академии…

Пока Лея говорила это с радостью, Аой с печальным выражением покачала головой и ответила:

— Простите, но как мать вы заблуждаетесь. Это неправда.

От этого прямого отрицания Лея застыла. Точно так же застыли и Глен с Миддлтоном, которые до этого лишь криво улыбались.

Замечая это или нет, Аой продолжила говорить в своём собственном темпе.

— Возможно, у Рокса и впрямь талант выше среднего. Однако ему недостаёт усердия. Мне бы хотелось, чтобы он серьёзнее относился к занятиям, но это уже отдельная тема.

Произнесла Аой совершенно буднично, и Спейсайд выглядел так, будто вот-вот закатит глаза.

Покосившись на Спейсайда, который изо всех сил пытался сохранить самообладание, Миддлтон с кислым выражением лица открыл рот:

— …Значит, мальчишка вовсе не занимается всерьёз?

— Нет, не занимается. Насколько мне известно, были случаи, когда он мешал другим ученикам учиться. Некоторые преподаватели уже и вовсе отказываются его обучать.

— …Не может ли здесь быть какой-то ошибки? Это слишком сильно расходится с тем, что докладывали нам.

На слова Миддлтона Аой спокойно ответила:

— Ошибки здесь нет.

— И хотя это тоже проблема, сегодня я хотела поговорить ещё и о другом.

Сказав это, Аой безо всякой лжи и недомолвок начала рассказывать им о повседневном поведении Рокса и его грубых поступках. Посреди разговора Спейсайд, почувствовав себя дурно, извинился и вышел, а в комнате остался лишь спокойный голос Аой, размеренно излагавшей факты.

— Вот и всё. У вас есть вопросы?

К тому моменту, когда Аой задала этот вопрос, лицо Миддлтона стало по-настоящему устрашающим, Лея выглядела так, будто вот-вот расплачется, а Глен, напротив, сделался совершенно бесстрастным.

В воцарившейся тишине Аой кивнула самой себе.

— Раз вопросов, похоже, нет, тогда я перейду к тому, что мы собираемся делать дальше.

— …Подождите минуту.

Когда Аой уже собиралась продолжить, Миддлтон заговорил низким голосом. Оба королевских гвардейца покрылись холодным потом.

— Что такое?

На её вопрос Миддлтон посмотрел на Аой с горьким выражением лица.

— …Эта Шенли, дочь виконта, над которой издевается Рокс. Не может ли быть так, что причиной изначально была именно она? Разве не следует выслушать и обстоятельства со слов нашего сына, а не только со слов этой девочки…

— Какова бы ни была причина, ранить одноклассника магией недопустимо. Нападать толпой на слабого — неправильно, и дело тут не в королевской крови или дворянстве, а просто в том, что это недостойно человека. И смотреть свысока на зверолюдей или насмехаться над младшими дворянами и простолюдинами лишь потому, что ты принадлежишь к королевской семье, — тоже неправильно. И применять магию против учителей — тоже неправильно. Разве не так?

Когда Аой произнесла это ледяным взглядом, Миддлтон опустил подбородок и замолчал.

Покосившись на Миддлтона, которому нечего было возразить, Лея с лицом на грани слёз открыла рот.

— Я не могу поверить, что наш мальчик стал бы издеваться над девочками. Есть ли у вас доказательства? Академия находится под пристальным вниманием шести великих держав, и если разразится скандал, связанный с королевской семьёй, влияние страны может ослабнуть. Наверняка найдутся люди, которые захотят этим воспользоваться…

Пока Лея, явно растерявшись, говорила это дрожащим от слёз голосом, Аой холодно отрезала:

— Нет.

— Именно потому, что на нас смотрят все шесть великих держав, любая неуклюжая интрига лишь обернулась бы против её устроителей. Но если вы всё ещё не можете это принять, я покажу вам доказательства.

Эти двое с изумлением смотрели на Аой, которая заморозила огненное копьё Рокса и превратила всё вокруг в ледяной мир, на миг даже забыв, зачем изначально пришли сюда.

Аой, не обращая внимания на их реакцию, продолжила показ.

На стене комнаты для приёма, куда проецировалось изображение, Рокс кричал на Аой, называя её «чудовищем».

— Как видите, поведение Рокса по отношению к учителям…

Начала было Аой, но тут Глен с неожиданной бодростью вскинул руку и воскликнул:

— Да! Аой! Что это вообще такое?!

Когда Глен обрушил на неё этот вопрос с такой силой, будто и правда собирался наброситься, Аой инстинктивно приняла защитную стойку. Выставив перед собой обе руки, словно насторожившаяся кошка, она нахмурилась и заговорила:

— …Это моя авторская магия, сочетающая начальную водную и огненную магию. Недостаток в том, что я могу переносить только изображение, увиденное со своей точки зрения, но у меня уже есть идеи, как это улучшить.

— О…

От столь будничного тона Аой Глен схватился за голову и откинулся на спинку кресла.

— Опять ты что-то создала, и это ещё можно доработать… Что же это вообще за девчонка такая… Может, она и правда какой-нибудь король демонов?

— Что?

— Ничего.

Пока эти двое обменивались репликами, Миддлтон, наконец взяв себя в руки, кашлянул и указал на изображение.

— …Давайте пока оставим в стороне эту жуткую магию. Та огненная магия, которой воспользовался Рокс, вам известна?

Аой тихо вздохнула и покачала головой в ответ на этот серьёзный вопрос.

— Не знаю. Но могу предположить. Когда он применил эту магию, у него в руке был кинжал. Он влил в него магическую силу и активировал заклинание без всякого заклинания. Иными словами, можно предположить, что этот кинжал — инструмент, который запускает магию, стоит лишь влить в него ману.

Услышав это, Глен вскинул голову, и его глаза загорелись.

— Что?! Неужели это утраченный артефакт?

Миддлтон едва заметно кивнул ошеломлённому Глену.

— Именно. Один такой артефакт способен переломить ход сражения. Это одна из четырёх реликвий нашей страны.

Аой несколько раз кивнула и отозвалась:

— …Реликвия.

Пока она тихо повторяла это, Миддлтон посмотрел на Аой.

— Опасность реликвий в том, что любой, у кого достаточно магической силы, может активировать магию среднего уровня и выше. Да ещё и без заклинания. При удачно выбранных времени и месте этим можно убивать важных особ. Страны, у которых много реликвий, неизменно сильны на войне.

Пока Миддлтон говорил это, Глен прищурился.

— …Сведения о реликвиях каждая королевская семья держит в тайне. Даже если само существование реликвии известно, угроза снижается, если атрибут её магии остаётся неизвестным. Однако Аой с лёгкостью справилась с внезапно возникшей огненной магией. Причём магией воды продвинутого уровня и выше. А это значит…

— Об этом поговорим в другой раз.

Аой оборвала, казалось, готовую затянуться речь Глена. Она гордо выпрямилась и отключила проекцию.

— Сейчас мы обсуждаем обычное поведение Рокса и его насильственные поступки. Разговоры об орудиях войны тут неуместны.

От этого твёрдого заявления Аой глаза Глена и Миддлтона расширились.

В тихой комнате её слова прозвучали особенно отчётливо.

— В основе поведения Рокса лежит чрезмерная гордость своим королевским происхождением. Он верит, что королевская семья выше всех остальных и что смотреть на других свысока — допустимо. Это результат вашего воспитания?

Услышав такой вопрос, Миддлтон и Лея не сразу нашлись с ответом.

Они обменялись сложными взглядами, и Лея с горькой улыбкой посмотрела на Аой.

— …Аой? Скажу это вам из добрых побуждений, но неуважение к королевской семье карается смертью. Вам стоит воздержаться от столь резких слов…

Лея произнесла это с видом, словно испытывала её, но Аой ответила на её взгляд столь же жёстко:

— Именно это и подпитывает заблуждение Рокса. Даже королевские особы — всего лишь люди. Если он оскорбит не-дворянина и нарвётся на ответ, то вполне может лишиться жизни. И если говорить о воспитании ученика, насколько уместно для члена королевской семьи вести себя так, чтобы наживать врагов в академии, где учатся королевские особы и дворяне из других стран?

От слов Аой, в которых не было ни малейшей оглядки на королевский статус, лицо Леи стало холодным.

— <Ледяной Двойной Клинок Убийцы>.

Едва сорвался этот тихий шёпот, как у её шеи собралось огромное количество магической силы.

В воздухе возникли три слоя магических кругов, и по обе стороны дивана, где сидели Лея и Миддлтон, материализовались огромные ледяные клинки. Это были изогнутые мечи с тонкими, округлыми лезвиями, от одного вида которых по спине пробегал холодок. Остриё двух изогнутых мечей было нацелено прямо в лицо Аой.

Не моргнув и не отводя взгляда, Аой пробормотала:

— <Пылающее Кольцо Небесного Сияния>.

Сразу после её слов воздух прочертили несколько алых следов. Красные линии света закружили вокруг Аой по кольцу, и огромные ледяные клинки, едва коснувшись их, мгновенно расплавились и разлетелись на осколки.

— Ч-что…?!

Аой одним взглядом остановила Глена, который уже начал было вскакивать от возбуждения.

— Не двигайтесь. Считайте, что умрёте, если коснётесь этого красного света. Я не смогу развеять его как минимум десять секунд.

Услышав это, Глен медленно опустился обратно, покрываясь холодным потом.

В наступившей тишине Аой посмотрела на онемевших Миддлтона и остальных.

— …Простите мне мою грубость, но я обязана это сказать. Только что вы оба были на волоске от смерти. Ваше Величество король Миддлтон, королева Лея. Ваш королевский статус не защитил вас от меня, простолюдинки. Разумеется, если бы вы что-то предприняли, мне пришлось бы покинуть эту страну и перебраться в другую. Возможно, даже в государство, враждебное Вертедскому королевству, и тем самым я, вероятно, оказалась бы втянута в войну.

К тому моменту, когда Аой договорила, её магия завершила действие, и свет исчез.

Несколько секунд комнатой безраздельно владела тишина.

Наконец Миддлтон открыл рот.

— …Вы нас переиграли. Признаём поражение. Но, хотя ваши чувства и можно понять, прошу помнить: Лея говорила это, беспокоясь о вас.

— Да, я понимаю.

В ответ на слова Аой Лея достала из-за груди ожерелье и показала его.

— Похоже, даже тайное сокровище нашей королевской семьи на вас не подействовало. Досадно, конечно, но когда тебя побеждают настолько полностью, это почти освежает.

— Я тоже должен извиниться. И я хотел бы доверить Рокса вам, госпожа Аой. Ваши слова были горькими, но во многом я с ними согласен. Если оглянуться назад, его воспитание мы поручали лишь тем, чья преданность нашей королевской семье была особенно сильна. Когда вокруг только люди, преклоняющиеся перед тобой, можно и вправду начать чувствовать себя богом… Простите, но если я сам напрямую накажу Рокса, это может породить ненужные слухи и конфликты. Это хлопотно, но, похоже, только вы способны говорить с Роксом жёстко.

Услышав, как эти двое заговорили таким тоном, Аой удивлённо моргнула.

— …Это всё было задумано с самого начала? Чья это была идея? Только не говорите, что даже директор Глен участвовал в испытании…

Когда взгляд обратился к нему, Глен неловко улыбнулся и отвёл глаза.

Увидев это, Миддлтон и Лея горько усмехнулись.

— Вообще-то маркиз Глен уже некоторое время присылал нам отчёты. Правда, содержание в них было куда мягче того, что сейчас высказала госпожа Аой.

— Да, там всё было несколько… сглажено. Ха-ха. Я и представить не мог, что меня отчитают с такой суровостью.

Пока эти двое смеялись вместе, Аой слегка надулась и нахмурилась.

— …Вообще-то я сильно нервничала.

На жалобу Аой Миддлтон лукаво усмехнулся.

— Простите нас. Нам нужен был человек, которому можно доверить Рокса. Благодаря этому разговору мы поняли, что госпожа Аой — настоящий учитель, который всего лишь хочет исправить поведение ученика.

Пока Миддлтон громко смеялся, а Лея прикрывала рот рукой, смеясь вместе с ним, Аой тяжело вздохнула.

Во второй половине дня Аой должна была сопровождать их на осмотре занятия.

Поскольку Рокс посещал урок магии воды, преподавателем был Спейсайд.

Когда они вошли в аудиторию, оказалось, что Спейсайд, обливаясь потом, как раз проводит перекличку.

— О. Учеников здесь на удивление много. Я думал, на продвинутом уровне их будет совсем немного.

Когда Миддлтон произнёс это, входя внутрь, среди учеников поднялся шум.

И Рокс, сидевший на верхнем ряду, ухмыльнулся, увидев, как Аой входит вместе с Миддлтоном.

— Сегодня у нас занятие по продвинутой магии воды. Поскольку все присутствующие уже умеют пользоваться этой магией, основной целью урока будет сокращение заклинания на одну строку, —

с необычной учтивостью объяснил содержание урока Спейсайд, а ученики с некоторым весельем поглядывали то на него, то на Миддлтона.

Лея, вошедшая в аудиторию последней, кивнула, заметив, как дёрнулось лицо Спейсайда, когда он понял, что над ним подтрунивают.

— Урок, должно быть, очень сложный? Значит, на продвинутом уровне уже недостаточно просто уметь применять магию?

Аой слегка наклонила голову при этих словах, но Спейсайд с облегчением продолжил:

— Сначала мы активируем магию с обычным заклинанием.

С этими словами он произнёс заклинание из пяти строк и создал маленькую водяную сферу. Эта сфера содержала в себе магическую силу высокой плотности и могла вызвать настоящий паводок, обрушив большой поток воды.

— Эта магия рассеется, если не направить её на цель. Итак, теперь попробуйте все.

По указанию Спейсайда все начали читать заклинания.

Однако Рокс скрестил руки на груди, самодовольно улыбнулся и вдруг вмешался без спроса:

— …Преподаватель Спейсайд. Возиться так — пустая трата времени. Здесь ведь присутствует старший преподаватель Аой. Почему бы не разделить обучение на две группы?

С этими словами Рокс начал заклинание и активировал магию всего в три строки.

Некоторые ученики искренне удивились, но Миддлтон и остальные, напротив, нахмурились.

Подвесив водяную сферу в воздухе и ещё шире улыбнувшись, Рокс посмотрел на Аой сверху вниз.

— Или, может быть, преподаватель Аой просто не умеет учить? Я думал, для старшего преподавателя это будет проще простого, пусть даже только на словах, но, выходит, ошибся?

Необычайно довольный собой, Рокс говорил всё это, выпятив грудь. Взгляды Миддлтона и Леи стали острее, но сам он этого совершенно не замечал.

— Разумеется, Аой-сэнсэй умеет сокращать заклинания лучше меня и преподавателя Спейсайда, верно? Вы, похоже, хорошо умеете скрывать заклинания, но если собираетесь использовать подряд разные виды магии, то придётся читать их вслух перед всеми. Ну так как насчёт того, чтобы сначала активировать базовую магию огня, а затем — магию воды?

Рокс почему-то раздавал распоряжения так, будто стоял выше всех, и Аой, вздохнув, открыла рот.

— Сейчас идёт урок преподавателя Спейсайда. Воздержись, пожалуйста, от реплик не по делу.

Когда Аой велела Роксу замолчать, не обращая внимания на его слова, глаза Рокса расширились.

— Что? Ты это мне говоришь!? Мне, члену королевской семьи!?

Рокс с нарочито преувеличенным потрясением изобразил шок, и морщины между бровями Миддлтона стали ещё глубже. А улыбка Леи застыла.

— …Как я уже говорила, внутри академии королевская семья, дворяне и простолюдины не имеют значения. Рокс, ты ученик, а мы с господином Спейсайдом — преподаватели. Слушай, что тебе говорят, и посещай урок как положено…

Аой попыталась спокойно урезонить его, но Рокс оборвал её на полуслове и выкрикнул:

— Что ты сказала!? Ты велишь мне, представителю королевской семьи Вертедского королевства, слушаться простолюдинов!? Ты вообще понимаешь, кто стоит рядом с тобой!? Не понимаешь, да!? Так я тебе скажу!

Огрызнувшись в ответ на предупреждение Аой, Рокс принялся громогласно выставлять себя напоказ.

Аой замолчала, глубоко вздохнула, а затем произнесла:

— …<Печать Действия: Замри>.

В следующее мгновение магия сработала, и Рокс застыл, словно статуя. Стоявший рядом Фелтер, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, фыркнул, скрестив руки на груди.

Увидев обездвиженного Рокса, Миддлтон отдал приказ королевским гвардейцам:

— Уведите его.

— Есть!

Пока ученики и Спейсайд стояли как вкопанные, Рокса торжественно вывели двое королевских гвардейцев.

Миддлтон с улыбкой, будто ничего и не случилось, поднял руку и обратился к классу:

— Простите за помеху. А теперь давайте снова сосредоточимся на уроке.

Сказав только это, он стремительно вышел в коридор, и оттуда донёсся глухой звук, словно столкнулось что-то твёрдое и тяжёлое. После этого Лея с приклеенной улыбкой поклонилась и тоже вышла в коридор.

Затем раздался резкий звук, будто кто-то хлопнул в ладоши.

Пока оставшиеся в аудитории пребывали в оцепенении, дверь открылась, и Лея, просунув голову внутрь, посмотрела на Аой.

— Преподаватель Аой. Не могли бы вы выйти на минутку?

— Д-да… Тогда, господин Спейсайд…

— Пожалуйста, идите.

Когда Аой уточнила это после неожиданного зова, Спейсайд часто-часто закивал в знак согласия.

Выйдя наружу, Аой увидела Миддлтона с ослепительной улыбкой: он одной рукой держал Рокса за волосы и тащил по коридору, пока тот всё ещё оставался обездвиженным.

С сочувствием взглянув на волочащегося Рокса, Аой услышала, как Лея с улыбкой спросила:

— Здесь поблизости есть место, куда никто не заходит? Желательно с хорошей звукоизоляцией. О, может быть, камера пыток?

— …Это не камера пыток, но лаборатория, наверное, достаточно прочная и звук там приглушается хорошо.

— Лаборатория! Прекрасно звучит. Тогда не могли бы вы нас туда проводить?

Весело произнесла Лея, и Аой, дёрнув щекой, кивнула.

— …Сюда.

Когда она пошла вперёд, Лея окликнула Миддлтона:

— Аой знает хорошее место. Комната прочная, и звукоизоляция там тоже хорошая.

— О, вот как? Превосходно. Тогда непременно пусть проводит. Я давно хотел по душам поговорить с сыном.

— Да, именно.

Пока эти двое беседовали подобным образом, сопровождавшие их королевские гвардейцы заметно побледнели.

Аой посмотрела на Рокса, которого тащили следом, и тихо сложила руки.

Проводив их в мою неиспользуемую исследовательскую лабораторию за школьным корпусом и предоставив её Миддлтону с остальными, я пока что вернулась в класс.

Мне казалось, что они говорили, будто хотят доверить воспитание мне, но всё же в идеале ребёнка должны воспитывать сами родители.

А если и после этого ничего не изменится, тогда я решила, что уже сама займусь строгим воспитанием Рокса.

С этим решением я открыла дверь в класс, и все взгляды тут же обратились ко мне.

Почувствовав неловкость, я склонила голову перед Спейсайдом.

— Прошу прощения за беспокойство. Пожалуйста, продолжайте урок.

Услышав это, Спейсайд с непростым выражением лица кивнул и посмотрел на учеников.

— …Если вы сокращаете заклинание на одну строку, то, как я уже говорил вам ещё на среднем уровне, каждое слово в заклинании имеет собственный смысл. Нужно разложить эти слова на составляющие, сохранить содержание и при этом уменьшить количество знаков. Кроме того, поскольку меняется объём магической силы, который вы вливаете в заклинание, вам придётся опробовать разные варианты.

Пока Спейсайд говорил это, ученики один за другим кивали и принимались разбирать заклинания.

Может показаться, что было бы проще просто дать им уже готовое трёхстрочное заклинание, но в том и заключается сложность магии: если есть десять человек, то будет и десять разных способов.

Поскольку правильный ответ не один, даже ученик, который только-только сумел сократить заклинание до четырёх строк, может вдруг прийти к идее, до которой не додумался бы даже директор.

Именно поэтому на продвинутом уровне ученики самостоятельно тренируются сокращать заклинания и учатся исследовать магию.

Даже если им не удаётся укоротить заклинание, они могут в итоге создать магию с иным эффектом. Поэтому в каждой стране так много исследователей магии.

Кроме того, тем, кто находит зацепки для создания новой магии, приходится пройти через множество трудностей и мучительных сомнений, прежде чем заклинание будет завершено. Для какой-то магии нужны огромные пространства, а кто-то бросает себе вызов, занимаясь алхимией с использованием минералов.

Сейчас ученикам дают задания, которые при должном руководстве преподавателя можно точно решить, но те, кто сами становятся исследователями, вступают на бесконечный путь поисков.

Благодаря тому, что я помогала в исследованиях Оуэна, мне удалось изучить самую разную магию и даже поучаствовать в создании новой.

Однако, поскольку исследователь по натуре из меня всё же не получился, хотя мне и понятны все эти трудности, сами чувства исследователей я разделить не могу.

Если я скажу что-то лишнее, то могу не только отбить у учеников желание учиться, но и задеть их.

Подумав об этом, я решила не давать на уроке слишком много лишних советов.

Я решила посмотреть на тех учеников, которые, похоже, особенно плохо понимали магию, объясняемую Спейсайдом.

Больше всех мучился крупный парень с гривой золотистых волос, сидевший у стены.

Это был Фелтер Кэрн.

— Фелтер, тебе плохо даётся вода?

Услышав мой вопрос, Фелтер бросил на меня раздражённый взгляд.

— …Не то чтобы у меня есть предметы, которые мне не даются. Просто я не силён в сокращении заклинаний. Зато хорош в физическом усилении.

Хотя он говорил так, будто всё это ему в тягость, к своей парте Фелтер относился серьёзно.

Просто ручка у него не двигалась.

Подумав, что он, возможно, куда серьёзнее, чем кажется, я встала рядом с ним.

— Что именно тебе непонятно?

— …Не получается разложить. Наверное, вот эта часть заклинания означает это…

— А, понимаю. Эта часть отвечает за создание водяной сферы, эта — за сжатие, эта — за вращение, чтобы удерживать и сжатие, и форму шара, эта — за запуск активации, а эта — за рассеивание, если магия не будет выпущена. Давай попробуем сначала рассматривать каждый эффект по отдельности, а потом, если увидим, что их можно совместить, уже подумаем, как именно.

— …Понятно.

От одного моего короткого объяснения Фелтер сразу уловил структуру заклинания. У языка магии своя особая система, но, если понять её правила, любое заклинание можно сократить хотя бы на одну строку.

Фелтер сообразительный, так что, если возьмётся всерьёз, быстро поймёт суть.

Пока я с улыбкой думала об этом, до меня донеслись шепчущиеся голоса.

— Эй, ведьма улыбается…

— Не может быть, неужели на Фелтера наложили проклятие…

Услышав столь непочтительный разговор, я обернулась проверить. Сразу несколько человек так поспешно отвели лица, что казалось, у них сейчас шеи свернутся.

Пока я молча смотрела на них, Спейсайд нарочно кашлянул, привлекая внимание.

— …Мы продолжим урок, но перед этим, преподаватель Кономинато.

— Да?

Слегка наклонив голову, поскольку меня окликнули по имени, я увидела, как Спейсайд с бесстрастным лицом открыл рот:

— То, что вы только что сказали… не могли бы вы объяснить подробнее?

В итоге я и сама не заметила, как Спейсайд превратился почти что в ученика и начал засыпать меня вопросами ради собственных исследований.

Вопросы Спейсайда касались слишком сложного для учеников материала, но, похоже, и это стало для них хорошей пищей для размышлений. К концу урока каждый из них всё же ухватил хотя бы какую-то подсказку.

Некоторые ученики даже сумели сразу сократить заклинание на две строки, так что в каком-то смысле урок оказался большим успехом.

— …Досадно, но ваши знания о магии и впрямь выходят за рамки понимания. Ради моих исследований я готов отбросить гордость и попросить вас об обучении.

— Вынуждена отказаться.

— …А как насчёт двух золотых монет за час лекции?

— Вынуждена отказаться.

Почему-то даже после конца занятия Спейсайд всё продолжал что-то говорить у меня под боком, так что я поспешно отказалась ещё раз и удалилась.

Шагая по коридору, я подумала, как там Рокс, и направилась к исследовательской лаборатории.

И тогда я увидела, что вокруг лаборатории выстроились королевские гвардейцы.

— Эм, а где Рокс?

Когда я спросила об этом, гвардейцы молча указали на исследовательскую лабораторию.

— Уже около часа прошло, верно?

Я сказала это просто чтобы уточнить, но гвардейцы лишь безмолвно кивнули.

Пока я раздумывала, что делать, дверь лаборатории открылась, и оттуда, пошатываясь, вышла фигура.

Это должен был быть Рокс, но поверить в это было трудно.

Потому что всего за какой-то час у него осунулись щёки, спина сгорбилась, а сам он озирался по сторонам с затравленным видом. И в тот миг, когда он заметил меня, из его горла вырвался звук — то ли судорожный вдох, то ли крик: «Хью», — после чего он рухнул прямо на месте.

Потрясённая такой разительной переменой, я невольно протянула руку и окликнула его:

— …Ты в порядке? Что вообще…

— Хии, хиияаа!? —

Стоило мне приблизиться, как Рокс заорал, замахал руками и ногами и, отползая, попятился назад.

Пока я стояла в полном изумлении, из исследовательской лаборатории появились Лея с довольной улыбкой и Миддлтон, весело смеющийся.

— Хм, прости, что заставили ждать.

— Спасибо вам, Аой.

Пока эти двое обращались ко мне, я открыла рот, косясь на Рокса:

— …Почему-то Рокс выглядит до странности напуганным, но…

Когда я спросила об этом, Миддлтон глубоко кивнул.

— Я рассказал ему историю о правителе, который нажил слишком много врагов, и о том, какое будущее ждёт того, кто не откажется от тиранических замашек. И я как следует всё ему разъяснил, вплоть до мелочей.

— А я умею лечить раны, так что мы даже включили немного практики.

Когда эти двое, смеясь, сказали это, Рокс задрожал всем телом ещё сильнее.

— …Вам не кажется, что это уже чересчур?

Устало произнесла я, но, похоже, их это совершенно не смутило.