Фелтер-Кэйн

Шенли моргнула и несколько раз снова посмотрела на происходящее у неё перед глазами.
Впрочем, не только Шенли.
Окружающие ученики и даже Элиза, которая должна была вести урок, замерли посреди занятия, остолбенело уставившись в одну точку.
А вот Рокс, оказавшийся в центре всеобщего внимания, молча сидел на своём месте и смотрел прямо перед собой.
Когда начался урок и назвали его имя, он ответил. Но в этом ответе совсем не чувствовалось обычной живости.
Элиза время от времени поглядывала на его лицо, словно проверяя его состояние, и всё же продолжала урок.

— …Итак, продолжим занятие. Гм, поскольку у земли очень много разных свойств, при попытке сократить заклинание или создать новую магию магическое слово, означающее «камень», менять нельзя. А вот если вы хотите изменить само свойство, то, постепенно изменяя часть, отвечающую за камень, в конце концов можете прийти к нужному преобразованию.

Сказав это, Элиза взяла себя в руки и продолжила:

— Однако, если вам не повезёт, создание новой магии может занять годы — и это относится к любой магии. Поэтому, хотя профессия исследователя магии и популярна, те, кто её выбирает, должны быть к этому готовы.

Когда Элиза заговорила чуть строже, на лицах у всех появилось серьёзное выражение. Похоже, многие ученики и правда задумываются о пути исследователя магии.
И тут Фелтер, сидевший рядом с Роксом, внезапно заговорил.

— …Исследование магии меня не интересует, но я хочу развить магию физического усиления так, чтобы она подходила именно мне. Сейчас я ещё не знаю, что именно для этого нужно, поэтому хожу на все занятия подряд. Пусть это будет хоть какое угодно магическое исследование — поможет ли оно улучшить магию физического усиления?

Фелтер задал настолько бесцеремонный вопрос, что Элиза растерялась, не зная, что ответить.

— Эм… ну… А, точно. Давайте спросим госпожу Аой, которая является ведущим специалистом по магическим исследованиям! Уверена, она даст вам замечательный ответ…!

Почему-то Элиза в холодном поту повернулась ко мне и выдала это. Все взгляды тут же устремились на меня, а сама Элиза слегка склонила голову.
«Это просто полное спихивание, но ничего не поделаешь».

С кривой улыбкой я применила магию земли.

— <Создание Материи: Обработка минерала>.

Сказав это, я создала у себя на раскрытой ладони камень размером с кулак.
А затем начала менять его форму.

— Это заклинание одновременно активирует и изменение формы, и изменение материала. В обычной <Каменной Пуле> создаётся только камень, но в само заклинание уже включён магический язык закрепления материала, благодаря чему и получается именно камень.

Объясняя это, я постепенно придала камню форму фигурки. В качестве небольшой мести сделала её в виде Элизы.
Увидев это, ученики изумлённо ахнули.

— Магический язык закрепления материала связан с магическим языком изменения материала. И это можно применять не только в магии земли, но и в магии воды. Например, при превращении воды в лёд. Как видите, даже магия разных атрибутов вовсе не существует отдельно друг от друга.

Когда я это сказала, Фелтер уже открыл рот, собираясь что-то спросить, но прежде чем он успел это сделать, к нам подскочила Элиза с поражённым возгласом:

— П-подождите минуту!? Эта магия!? Госпожа Аой, эта магия!?

Удерживая одной рукой голову Элизы, которая налетела на меня с пугающей скоростью, я протянула ей фигурку.

— Держите.

— Ваа! Спасибо! Ой, это же я!?

Элиза удивлённо уставилась на фигурку, в точности повторявшую её саму.
Покосившись на неё краем глаза, я посмотрела на Фелтера. Тот снова открыл рот, на этот раз с заметно недовольным выражением лица.

— …Вы хотите сказать, что эта магия, меняющая форму камня, как-то связана с улучшением физического усиления?

— Точно сказать не могу. Даже внутри самой магии физического усиления есть множество разновидностей. Одни увеличивают силу, другие — мощь ног, третьи — выносливость… Были и такие, что повышали защиту. Всё зависит от того, о каком именно усилении идёт речь. Вариантов слишком много, поэтому я не могу просто взять и сказать: вот это и есть правильный ответ.

Когда я ответила так, Фелтер нахмурился и кивнул.

— Если наращиваешь силу, становишься медленнее. Если усиливаешь кожу, теряешь гибкость, и движения становятся хуже. То же самое и с остальным. Если усиливаешь что-то одно, что-то другое неизбежно слабеет. Поэтому магию физического усиления почти не используют, да и исследователей в этой области мало.

Сказав это, Фелтер поднялся и направился ко мне.
Подойдя к Элизе, он взял у неё из рук фигурку.

— Хм.

Фыркнув, Фелтер сжал фигурку Элизы в кулаке и раздавил.

— Я-я…!? Меня разнесли в куски!?

Не обращая внимания на вскрик Элизы, Фелтер посмотрел на меня.

— Одна лишь сила ничего не значит. Но если убрать только те части, которые ослабляют остальное, магия физического усиления должна стать самой боевой магией из всех.

Когда Фелтер, выпятив грудь, произнёс это, по какой-то причине отреагировал Рокс.

— Фелтер! Да как ты смеешь так неуважительно обращаться к преподавателю…!

От этих слов даже я удивлённо обернулась.

— Р-Рокс?

Я услышала поражённый голос Элизы, но Рокс даже не взглянул в её сторону. Он поднялся со своего места и подошёл ближе.

— Фелтер, извинись. В стенах академии статус ученика низок. Если проявишь неуважение к преподавателю, дело может дойти и до сурового наказания.

С серьёзным лицом сказал Рокс, а Фелтер в ответ посмотрел на него с недоумением.

— …Ты точно Рокс? Тот Рокс, которого я знал, был сильным человеком и ни перед кем не заискивал.

После этих слов Фелтера Рокс подошёл ещё на шаг ближе, не меняя сурового выражения лица.

— Извинись. Пока ещё не поздно.

Когда Рокс снова потребовал извинений, между бровей Фелтера залегла складка.

— …Я следую только за теми, кто сильнее меня. Я держался рядом с тобой, хотя ты слабее меня, лишь потому, что в тебе был сильный дух, не склонявшийся ни перед кем. Но ты, который велишь мне извиняться перед преподавателем только потому, что она слабее меня, — это уже не тот Рокс, которого я знал.

Необычно для себя, Фелтер говорил с явным гневом, а Рокс цокнул языком и покачал головой.

— Ты всё ещё не знаешь настоящего страха.

Сказав только это, он вернулся на своё место.

— …Так вот, вернёмся к нашему разговору.

Проводив спину Рокса взглядом, словно смотрел на нечто недостойное, Фелтер снова повернулся ко мне и произнёс это.

— …То, что ты хочешь изучать магию, — хорошо, но вот твоё отношение к преподавателям действительно недопустимо. Очень важно относиться с уважением ко всем, кем бы они ни были.

— Почему? Если мы подерёмся, я всё равно выиграю.

— Это звериная логика. Если противник превосходит тебя в чём-то, кроме силы, в итоге проиграть можешь как раз ты.

— Род Кэйн возвысился силой оружия. Потому что мы дрались — и побеждали.

В словах Фелтера чувствовалась такая твёрдая убеждённость, что я невольно начала догадываться, как именно его растили.
И ещё я поняла, что на Элизу он смотрит свысока из-за её внешности и манеры держаться.

— Хорошо. В таком случае пусть Фелтер сразится с госпожой Элизой, которую он считает слабее себя.

Когда я предложила это, глаза Элизы широко распахнулись, и она вскрикнула:

— Что!?

Под поднявшийся гомон Фелтер и Элиза встали лицом друг к другу на площади за школьным корпусом, напоминавшей арену.
Занятия как раз закончились, так что сюда уже набежали студенты, которым нечем было заняться.

«И все-то они свободны…»

— Госпожа Аой!? Вы просто поддались общему настроению и тоже сюда пришли, да!? Почему я вообще должна… драться с Фелтером…

Элиза обеими руками вцепилась мне в плечи и яростно затрясла.

— Теперь уж ничего не поделаешь, придётся сражаться. Постарайтесь.

Когда я сказала это, Элиза со слезами на глазах схватилась за голову.

— Да Фелтер с самого поступления в академию вообще никому не проигрывал, понимаете!? Он даже преподавателей среднего отделения побеждал! Один учитель после поражения был так потрясён, что вообще ушёл с должности и вернулся на родину…

— Всё будет хорошо. Если госпожа Элиза станет сражаться всерьёз, она сможет победить. Главное — давить на слабые стороны противника.

Я попыталась её подбодрить, но Элиза лишь дрожала. Хотя, судя по тому, что я уже видела из её магии, в честном бою Фелтеру она уступать не должна.

— …Что вы тут делаете?

В этот момент к нам подошёл Страусс.
Похоже, он примчался сюда, увидев поднявшуюся среди студентов суматоху, но, услышав, в чём дело, посмотрел на нас с усталым выражением.

— …Вы что, умереть хотите?

— Это не я предложила-а-а!

Элиза чуть не плача принялась оправдываться, а Страусс повернулся ко мне.

— …Вы что, хотите её убить?

— Я думаю, она сможет победить.

Когда я ответила, Страусс сложил руки на груди и хмыкнул. Затем окинул Элизу взглядом с головы до ног.

— …Вообще-то идея не так уж плоха.

— А?..

Почему-то от слов Страусса Элиза покраснела. Не заметив этого, он посмотрел на меня.

— Как вы собираетесь устроить бой?

— Похоже, Фелтер предпочитает использовать магию физического усиления и сражаться в ближнем бою. Поэтому я хочу, чтобы госпожа Элиза вела бой на дистанции.

— …Так ведь все до сих пор и проигрывали.

Пока Страусс вопросительно выгибал брови, я только чуть улыбнулась и помахала рукой. А потом наклонилась к уху Элизы.

— На минутку.

— Да?..

Хотя в голосе Элизы явственно прозвучал вопрос, она всё же внимательно выслушала мой совет.

— …Готовы?

Когда Фелтер произнёс это, Элиза, теперь стоявшая одна, решительно кивнула.
В отличие от прежнего, сейчас в ней ощущалась уверенность.

— Что вы ей сказали?

— Это секрет.

Мы отошли к стене арены вместе с остальными зрителями и переговаривались там, когда к нам подбежала беловолосая ученица. Это была Шенли. Запыхавшись, она встала рядом со мной.

— Госпожа Аой! Ч-что произошло?

Я кивнула и ответила встревоженной Шенли, которая с беспокойством оглядывала происходящее.

— Поскольку Фелтер смотрел на госпожу Элизу свысока, считая её слабой, я решила устроить им поединок.

— Госпожа Аой заставила их драться!?

Я улыбнулась до глубины души потрясённой Шенли.

— Всё в порядке. Госпожа Элиза победит.

— Э?.. Она правда сможет победить!?

Шенли с изумлением посмотрела на Элизу.

---

— …Начинается.

В этот момент Страусс объявил, что бой вот-вот начнётся.

Словно по сигналу, обе стороны начали читать заклинания. Элиза, не прерывая чтения, отступала назад, а Фелтер стоял на месте и почти беззвучно бормотал своё.

Поняв, что не может позволить себе проиграть в скорости, Элиза первой привела магию в действие.

— <Песчаная Стена>!

С её возгласом между ней и Фелтером выросла стена из песка.

И сразу после этого она начала читать новое заклинание.

Тем временем сработала и магия Фелтера.

— <Усиление Силы>!

В тот же миг его тело окутало слабое зелёное сияние. Светясь, Фелтер шаг за шагом двинулся к песчаной стене.

Медленно отведя руку назад, он резко выбросил её вперёд.

— Ха!

С коротким выкриком он вогнал кулак в стену. Удар был столь мощным, что кулак Фелтера пробил песчаную преграду, и часть стены взорвалась песком в стороны.

— Ах!?

Шенли невольно вскрикнула от изумления при виде такой силы. Даже глаза Страусса расширились.

— Лишь потому, что это была песчаная стена. Будь на её месте каменная, осколки полетели бы во все стороны и могли бы задеть Элизу по ту сторону.

— Всё как и задумано. Следующий ход должен стать решающим.

Стоило мне это сказать, как магия Элизы сработала снова.

— <Песчаная Буря>!

С её голосом поднялся маленький песчаный смерч. Это была плотная буря, ограниченная квадратом примерно в пять метров.

Шквальный ветер, заслонявший обзор и мешавший даже нормально идти, обрушился на Фелтера.

Но Фелтер не запаниковал. Он поднял обе руки и с силой опустил их вниз. От чудовищной силы Фелтера поверхность земли словно взорвалась и разлетелась в стороны.

Этот рывок нарушил поток песчаной бури и ослабил ветер. Уловив этот миг, Фелтер рванулся вперёд и прорвался сквозь песок.

— <Песчаный Провал>!

В то же мгновение сработала следующая магия Элизы.

Фелтер, пытавшийся после прорыва через бурю найти Элизу взглядом, вдруг начал уходить в песок, словно в зыбучую трясину.

— Это ещё что?..

Впервые выражение его лица изменилось. Он отчаянно замахал руками, пытаясь уцепиться за землю, но всё, к чему он прикасался, расплывалось, как вода, и он никак не мог найти опору, чтобы выбраться.

Поняв, что руками отсюда не вырваться, Фелтер начал читать новое заклинание.

Но Элиза не дала ему такой возможности и быстро выпустила подряд несколько простейших чар.

— <Песчаный Шар>!

— Угх!

Пусть это и была базовая магия, даже для Фелтера было невозможно читать заклинание под непрерывными попаданиями. А Элиза, умеющая сокращать заклинания, была непревзойдённой по скорости их применения.

Сомнений не было.

Это была полная победа.

И всё же Фелтер не сдался. Сверля Элизу взглядом так, будто в нём вот-вот зазвучит рык, он опустил голову и согнул корпус вперёд.

— Гх!

Песчаный шар попал ему прямо в голову, и тело Фелтера слегка откинуло назад. Даже простейшее заклинание оставалось магией, а прямое попадание, должно быть, било ничуть не слабее хорошего удара кулаком.

— Ах!?

Элиза невольно вскрикнула.

Именно в этот момент Фелтер вновь начал читать заклинание. Запаниковав, Элиза тоже поспешно принялась за чтение и обрушила на него новые песчаные шары, но Фелтер продолжал, стиснув зубы и терпя удары.

— <Усиление Ног>!

И магия Фелтера сработала. Теперь его тело окутало белое сияние.

— Нгх… аа-а!

С глухим стоном Фелтер несколько раз дёрнулся всем телом. Потом песок под ним слегка просел, и его тело мало-помалу стало подниматься над зыбучей ловушкой.

Наконец он одним рывком вырвался наружу и выпрыгнул из песка.

Приземлившись, он стряхнул с себя песок и уставился на Элизу глазами, полными ярости.

— …Впервые мне попался настолько неудобный противник.

— <Каменная Стена>!

Прежде чем Фелтер успел перейти в наступление, магия Элизы сработала вновь.

Огромная каменная стена высотой больше трёх метров рассекла арену надвое. Но Фелтер с лёгкостью перепрыгнул через неё.

— Признай поражение.

Подходя к Элизе, Фелтер бросил это ей.

— Н-нет! Я не могу сдаться!

Со слезами на глазах выкрикнула Элиза и тут же начала читать следующее заклинание.

Фелтер коротко выдохнул и бросился вперёд.

— Довольно.

Прямо перед тем, как они должны были столкнуться, я одним прыжком встала между ними и остановила бой.

Словно ждал этого, Фелтер тут же замер и опустил занесённый кулак.

— …А, Аой-сэнсэй.

То ли оттого, что я появилась и напряжение спало, то ли от досады, у Элизы задрожали руки. Её глаза наполнились слезами, и посох выскользнул из пальцев.

— Простите. Я недооценила способности Фелтера.

— Н-нет! Если бы я не потеряла бдительность… Простите, Аой-сан…

Глядя, как Элиза, опустив плечи, виновато извиняется, Фелтер цокнул языком.

— …Я бы всё равно победил, что бы ни случилось.

— Не обязательно.

Когда я возразила, Фелтер уставился на меня в ответ.

— …Да, противник показал неожиданное мастерство. Но победил всё равно я.

Услышав это, я нехотя кивнула.

— …Поняла. Сначала займёмся твоими ранами. А потом ты сразишься со мной.

Услышав это, Фелтер вновь расплылся в своей хищной улыбке.

Если бы меня спросили, какую привычку я не прерывала ни разу в жизни,

я бы без колебаний ответила: путь меча.

Разумеется, магией я тоже занималась усердно и вкладывала в неё все силы. Но это не то же самое, что фехтование.

Меч уже стал, можно сказать, частью моего тела.

Поэтому, когда Фелтер захотел сразиться, я вышла к нему с деревянным мечом в руке.

Фелтер был с голыми руками.

— Я позволю тебе использовать оружие.

— …У меня оно уже есть.

Сказав это, Фелтер показал мне свой кулак.

Как оказалось, на нём был кастет. Судя по виду, вещь серьёзная. Я подумала, что оружие подлиннее дало бы ему больше преимущества, и невольно засомневалась, нормально ли вообще начинать бой в таком виде.

Пока я об этом размышляла, Фелтер оскалился и свирепо посмотрел на меня.

— Этот кастет сделан из мифрила. Им уже ломали мечи и копья. Скорее уж, это вам стоит спросить: вы правда собираетесь драться вот этим деревянным мечом?

— Мне этого более чем достаточно.

— Тогда никаких проблем.

После того как мы оба это признали, бой начался.

Не дожидаясь ничьего сигнала, Фелтер тут же принял стойку.

— Иду.

— Прошу.

Едва я ответила, как Фелтер оттолкнулся от земли.

Он умело работал кулаками, одновременно читая заклинание. Я не стала принимать его удары в лоб и деревянным мечом лишь сбивала их в сторону — то влево, то вправо.

— <Усиление Ног>!

И почти сразу после короткой паузы Фелтер активировал магию. Выбросив в меня последний удар, он снова оттолкнулся от земли — и исчез из виду.

Со всех сторон раздался низкий гул. На аккуратно подготовленном покрытии арены остались отпечатки его ног.

Пока я смотрела на эти следы, ушедшие в землю не меньше чем на три сантиметра, я уловила атаку, идущую слева.

— Ха!

Коротко выдохнув, я отбила кулак Фелтера в сторону. А в следующее мгновение, когда он остановился для удара, я вбила ногу ему в живот.

— Гх!?

С хриплым выдохом Фелтера отбросило назад.

— …Магия физического усиления, значит? Свечение было слишком слабым, чтобы я сразу это заметила. Но ты усилил ноги?

— Я усилила ноги, защиту и силу рук.

Пробормотав это, я двинулась на Фелтера. Скользящий шаг, которым я пользовалась уже почти бессознательно, из-за усиления ног стал невероятно быстрым.

Когда я в одно мгновение сократила дистанцию, глаза Фелтера слегка расширились, и он отпрыгнул в сторону.

Я тут же погналась за ним и стремительно провела деревянным мечом горизонтальный удар почти у самой земли.

Фелтер едва успел подставить защиту. Он принял удар частью кастета и, пятясь на два-три шага, всё же сумел погасить силу удара.

Хорошее чутьё.

Мне даже захотелось искренне похвалить талант Фелтера к бою.

Но сам Фелтер, похоже, остался этим обменом недоволен. Он быстро разорвал дистанцию и начал читать заклинание.

Он собирался использовать только одно.

— <Усиление Силы>!

Фелтер, усиливший свою мощь, опустил стойку ниже.

— В каком-то смысле выбор верный. В скорости тебе не победить. В технике — тоже. Значит, остаётся надеяться на переворот за счёт грубой силы.

Когда я вслух обозначила намерения Фелтера, он посмотрел на меня с мрачным лицом.

— Подходи. Если не боишься ответного удара.

Нарочно провоцирует.

Провокация настолько грубая, что почти смешно, но если я отступлю сейчас, в сердце Фелтера останется путь к бегству.

Фелтер, который верит, что сила — это всё, хотя бы раз должен быть сокрушён именно силой.

В таком случае мне остаётся лишь принять бой в лоб.

С улыбкой я двинулась к Фелтеру, твёрдо ступая шаг за шагом.

Фелтер абсолютно уверен в своей силе. Именно поэтому, оказавшись в невыгодном положении, он наращивает мощь и навязывает прямое столкновение.

Замахнувшись изо всех сил, Фелтер издал боевой крик.

С рёвом, напоминавшим звериный, он обрушил на меня кулак.

Я приняла удар рукоятью деревянного меча.

С чудовищным грохотом мои ноги чуть ушли в землю. Хотя я и погасила импульс, разрушительная мощь всё равно была немалой.

И всё же на этом всё.

Теперь ему, вероятно, не остаётся ничего, кроме как бросаться вперёд вслепую.

Подумав это, я обратным ходом меча ударила Фелтера в живот, и его отбросило прочь. Он отлетел с такой силой, словно был мячом.

После этого Фелтер, впервые не в силах скрыть смятение, неуверенно поднялся на ноги.

— Н-невозможно…!

Выкрикнув это, он с силой ударил кулаком по земле. Поверхность треснула с сухим звуком, и Фелтер опустил голову.

Затем он поднял камень размером больше собственного лица и, развернув корпус ко мне, закричал:

— Лови!

С этим криком он швырнул огромный камень с ужасающей скоростью.

Я взмахнула деревянным мечом сверху вниз навстречу стремительно летящему камню. Раздался сухой высокий звук, и камень чисто раскололся надвое.

Даже Фелтер остолбенел от увиденного.

— Ч-что ты вообще такое!?

---

До меня оставалось два метра.

Когда я произнесла это, Фелтер оскалился, поднял обе руки и обрушил их мне на голову.

Чтобы принять этот удар, я отбросила деревянный меч.

В этой атаке не было ни стойки, ни боевой техники — только вложенные до последней капли тело и дух, чтобы просто сокрушить противника одним ударом сверху вниз. Мощь у неё должна была быть чудовищной.

Моя магия отразила её.

— <Отражение Физического, Отражение Материи>.

Тихо шепнула я, принимая удар Фелтера обеими ладонями.

И в следующий миг тело Фелтера взмыло в воздух, словно в него врезался тяжёлый грузовик.

Он рухнул навзничь в нескольких шагах от меня, и даже такой крепкий, как Фелтер, уже не мог пошевелиться.

Зрители, ещё секунду назад кричавшие и ахавшие от восторга, при виде его избитого тела разом смолкли.

Через пару секунд Страусс и Элиза наконец пришли в себя и поспешно ринулись к нему.

— Все, кто умеет лечить раны, немедленно сюда!

— Ф-Фелтер, ты в порядке?

На эти слова сразу подбежали несколько учеников.

Впрочем, с его природной выносливостью с Фелтером всё должно быть в порядке. Возможно, у него сотрясение, трещина в лопатке или сломана ключица, но по силе удара я поняла, что жизни ничего не угрожает.

Оглядевшись, я заметила стоящую в растерянности Шенли.

Я подошла к ней и заговорила:

— Пойдём обратно? Хочешь поужинать вместе?

— А? Эм… а с Фелтером-сэмпаем всё будет хорошо?

— Да, с ним всё будет в порядке. Не о чем беспокоиться.

Услышав мой ответ, Шенли с явным облегчением кивнула.

— Тогда… может, поговорим с ним потом?

В ответ я покачала головой.

— Нет. После такого сокрушительного поражения он, скорее всего, не захочет ни с кем разговаривать. Обычно так и бывает. По собственному опыту знаю: особенно тяжело, когда проигрываешь в том, в чём считал себя сильным. Давай хотя бы неделю не будем попадаться ему на глаза.

— …Госпожа Аой, а вы когда-нибудь проигрывали?

— Конечно. И очень, очень много раз. Хочешь послушать?

— Д-да! Очень хочу!

Мы ушли оттуда, беседуя на ходу.

[От лица Фелтера]

Сначала я думал, что она просто человек с гениальным талантом и выдающимся мастерством мага, и потому особо не обращал на неё внимания.

В этой магической академии статус и связи значат немного. Не то чтобы совсем ничего, но по сравнению с внешним миром это почти ненормально.

Если кто-то быстро постигает магию, даже простолюдин способен перепрыгнуть через классы и обогнать особу королевской крови. Если ученики дерутся, их наказывают независимо от положения.

Хотя, конечно, и это в конце концов зависит от преподавателей. Если учитель благоволит дворянам, он может отдавать предпочтение королевской семье или высокородным аристократам. Сейчас таких преподавателей немало, так что на деле знать и правда часто оказывается в выигрыше.

Но, судя по тому, что я видел, Аой не делает различий между королевской кровью, дворянами и простолюдинами. Если считает кого-то неправым, отчитывает без колебаний, кем бы этот человек ни был.

Это касается не только учеников, но и старших преподавателей. Уже одно это показывает, насколько она последовательна.

Казалось бы, после такого её должны были давно вынудить уйти с преподавательской должности, но всё наоборот. Хотя она совсем новенькая, к ней относятся как к старшему преподавателю, и даже другие учителя будто не смеют влезать в её дела.

Особенно показателен был случай, когда она отчитала Рокса Килбеггана, члена королевской семьи этой страны, и даже вызвала в академию самого короля.

Любой нормальный дворянин содрогнулся бы от одной мысли, что подобное может коснуться и его. Даже если король не откликнется на вызов, одно это наверняка станет пятном на имени рода.

Обычно на такое никто бы не решился, заботясь хотя бы о собственной шкуре. Гордость у дворян сильнее всего на свете. Стоит им почувствовать унижение — и не удивишься, если ради мести они наймут убийц.

То, что она всё равно на это идёт, наверное, объясняется и её сильным чувством справедливости, и уверенностью в собственных силах.

И её магическое мастерство полностью подтверждает эти слухи.

Больше всего поражает то, что никто и никогда не слышал её заклинаний.

Она применяет магию с такой скоростью, будто на подготовку почти не уходит времени.

Я и сам видел это своими глазами.

Посреди разговора она мгновенно пустила магию в ход против внезапно сорвавшегося с места Рокса.

А значит, длина её заклинания — максимум одна строка.

И из-за этой непостижимой магической силы, и из-за того, как она не признаёт ни королевскую кровь, ни дворян, её постепенно начали называть ведьмой.

Я думал, что маг ничего не сможет сделать, если схватить его за горло, но если магия запускается за такое короткое время, то всё меняется. Тогда и ближний бой становится возможен.

И более того, когда я спросил её напрямую, она сказала, что умеет сражаться и с мечом.

Впечатляет.

Давно я так не возбуждался.

Наверное, с тех самых пор, как перед поступлением в академию дрался с отцом на настоящих мечах.

С этой мыслью я вызвал на бой Элизу Вудфорд, решив считать это чем-то вроде разведки перед настоящей схваткой.

Но хотя я был уверен, что всё закончится, как только подойду вплотную, приблизиться к ней у меня так и не получилось.

Мне закрыли обзор, мне сковали движения. А потом ещё и лишили свободы передвижения этой скользкой, ускользающей зыбучей ловушкой.

До сих пор все маги, с которыми я сражался, полагались на дальние атаки большого радиуса. Так что, если удавалось отбить одну атаку, можно было сократить дистанцию ещё до следующего заклинания.

А стоило подойти вплотную — и меня уже никто не мог победить.

Наверное, именно эта уверенность и стала моей ошибкой.

Положение перевернулось, и пока я отчаянно пытался дочитать заклинание, раздражение и нетерпение захлёстывали меня при каждом песчаном шаре, который влетал в меня каждые несколько секунд.

В конце концов я почти с отчаяния сумел дочитать заклинание, готовясь принимать удары, и с трудом победил с помощью сработавшей магии, но это была победа на самом краю.

Вообще-то после такого жалкого зрелища я не имел права просить бой у Аой.

Но Аой поняла, чего я хочу.

«Давай сразимся», — сказала она.

Почему-то от этих слов всё моё тело задрожало.

Это был не страх.

Я просто хотел сразиться с Аой.

Только это и было у меня в мыслях.

Однако едва начался бой, я сразу понял: что-то не так.

Обычно, когда я двигаюсь на полной скорости, противники заметно теряются — суетливо шарят глазами по сторонам или отчаянно пытаются уследить за мной взглядом.

Но Аой не двигалась.

Неужели она хотела сказать, что сумеет среагировать, даже если я зайду ей за спину?

Хотя у неё в руках была всего лишь тонкая деревянная палка, в её стойке не было и тени колебания.

По какой-то причине это непредсказуемое поведение Аой всё сильнее раздражало меня.

Если сможет отреагировать — хорошо.

Если нет — значит, на этом всё и закончится.

Так я решил и пошёл в атаку.

Если я заставлю её принять мой кулак на меч, я выиграю.

От одного удара деревянный меч должен был просто сломаться.

Именно так я рассудил, бросаясь вперёд, — но мой кулак легко увели в сторону.

Она плоской стороной меча ударила меня по запястью, а затем, пока я оказался боком к ней, врезала ногой.

И в тот же миг мне в живот вонзился удар.

Это был острый, тяжёлый пинок, будто меня пронзили чем-то массивным.

Я даже не успел довернуть корпус и отлетел прямо назад.

На миг перехватило дыхание, а во рту разлился вкус крови.

— …Физическое усиление, да? Свечение было слишком слабым, чтобы я сразу это заметила. Но ты усилил ноги?

— Я усилила ноги, защиту и силу рук.

Когда я через боль сумел выдавить эти слова, Аой лишь коротко кивнула.

А потом сказала нечто совершенно невероятное.

Такой магии не существует.

Я уже собирался это сказать —

но Аой к тому моменту уже двинулась.

Она пошла на меня прямо, держа меч наготове, и сократила дистанцию так, словно скользила по земле.

Она не бежала, но скорость была поразительной.

Если бы я просто отступал назад, она всё равно нагнала бы меня.

Поэтому, думая уже о следующем ходе, я прыгнул в сторону. Если ей на миг потерять меня из виду, может, я сумею зайти ей за спину.

Я успел прокрутить всё это в голове в одно мгновение — и сместился вбок.

Хотя я должен был разорвать между нами приличную дистанцию, Аой без труда удержалась рядом.

Когда Аой почти без паузы полоснула мечом вбок, я едва успел извернуться и выставить кулак.

Чудовищный удар прошёл по всему телу, и я пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах.

Я не мог отвести от неё глаз.

Сверля Аой взглядом, я отпрыгнул назад, чтобы оторваться.

Всего этого короткого обмена мне хватило, чтобы понять уровень её мастерства как мечницы.

Как бы досадно ни было это признавать, в простой технике ближнего боя мне не победить.

Более того, даже в скорости я не мог взять верх, пусть и усиливал себя магией.

Значит, оставался только один путь — задавить её грубой силой.

Неважно, если придётся пропустить пару ударов.

Мне нужно было лишь один раз попасть всей мощью.

Если я сумею это сделать, нет никакого шанса, что её хрупкое тело выдержит.

Я пустил в ход непривычные для себя поддразнивающие слова, чтобы выманить её на лобовое столкновение.

Она, конечно, сразу всё поняла.

Аой улыбнулась.

Но, было ли это спокойствием сильного или чем-то иным, она всё равно пошла на меня прямо.

— …Спасибо.

Тихо пробормотал я так, чтобы никто, кроме меня, этого не услышал.

Это было прямое столкновение.

Я должен был встретить её всей своей силой и всей своей душой.

— Ха!

Я выбросил сжатый кулак ей прямо в лицо.

Но удар не достиг цели.

Мой кулак остановила тонкая деревянная палка, которая при обычных обстоятельствах должна была бы сломаться.

А потом, как только я увидел, как Аой слегка провернула обе руки, в мой живот вонзился чудовищный удар.

Перед глазами всё поплыло.

Я увидел землю. Потом — небо.

А затем почувствовал спиной землю, когда покатился по ней.

Я проиграл в лобовом столкновении кулаков.

В тот миг, когда эта мысль всплыла в голове, всё внутри стало пустым.

Я отчаянно дёргался, пытаясь хоть как-то собрать себя по кускам.

Магией я не мог ей противостоять.

В ближнем бою тоже проиграл.

Что мне делать?

Как мне победить?

В голове царил хаос, и я уже не мог нормально думать.

Чувствуя, что должен сделать хоть что-то, я начал швырять в неё камни.

Но даже эти камни она рассекала своим деревянным мечом.

«Чудовище».

В тот миг, когда эта мысль мелькнула у меня в голове, возбуждение и жар схватки мгновенно сменились страхом.

Я бросал камни.

Снова и снова.

Но Аой рассекала их все.

И при этом неумолимо приближалась.

— …Ты уже перешёл на дальние атаки, да? Понимаешь, что это значит? Сейчас ты слабее всего.

Эти слова, произнесённые вдруг, полоснули меня по сердцу, будто клинок.

Нет, не будто — они и правда вонзились прямо в сердце.

— Н-не-е-е-е-ет!

Глядя сверху вниз на подошедшую Аой, я резко выдохнул и обрушил руку сверху.

Это был мой сильнейший удар, в который я вложил весь вес тела.

Я ясно почувствовал отдачу, прошедшую по всей руке.

Нет.

Ответный удар был слишком сильным.

Даже когда разбиваешь камни, такой отдачи не бывает.

Что произошло?

Подумав об этом, я посмотрел вниз на Аой — и увидел нечто совершенно невероятное.

Аой отпустила оружие и стояла передо мной, выставив вперёд обе ладони.

Её тонкие женские руки приняли мой кулак…!

На этом моя память обрывается.