Преподаватели

Пока мне показывали общежитие и всё объясняли, мы вместе поужинали в столовой.

Я и сама не заметила, как наступила ночь, и, пообещав Элизе увидеться завтра, попрощалась с ней.

Как выяснилось, в общежитии преподавателей нет комендантского часа: многие маги подолгу засиживаются в своих лабораториях. Воспользовавшись этим, я решила прогуляться по академии ночью.

В центре возвышалось похожее на замок здание академии, справа от него располагалось мужское общежитие, слева — женское. За пределами территории начинался город, а входы в академию находились с четырёх сторон света. Впрочем, обычно для прохода открыт только южный.

Кстати, лаборатории, похоже, в основном сосредоточены с северной стороны.

Ночью территория академии почти пустовала, лавки были закрыты, но повсюду горели фонари, и от этого всё вокруг казалось почти сказочным.

Воздух был прохладным, и идти было удивительно приятно.

Я шла, глядя на шпили, залитые светом бесчисленных огней, и думала, не так ли выглядела по телевизору Саграда Фамилия, когда вдруг из-за какого-то укрытия донеслось тихое всхлипывание.

Поначалу я замерла, решив, что это призрак, но, похоже, дело было не в этом. Когда я посмотрела в сторону звука, то увидела маленькую фигурку.

Пушистые белые волосы, чёрная одежда и белый хвост.

— …Хвост?

Стоило мне это пробормотать, как пушистая макушка дёрнулась. Фигурка испуганно обернулась и подняла на меня взгляд.

Это была девочка-зверолюдка. Лицо и тело у неё были совсем как у обычного человека, но на голове виднелись звериные уши, а позади — хвост. Пушистой её макушка казалась потому, что уши были прижаты.

На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Маленькая, худенькая, с чуть опущенными уголками глаз, из-за чего она выглядела особенно милой.

Щёки зверолюдки были мокры от слёз. Она с испуганным видом попыталась отползти подальше. Видя, как она, так и сидя на земле, старается увеличить расстояние между нами, я нарочно смягчила голос и заговорила с ней.

— …Что случилось?

Услышав это, девочка затаила дыхание.

— Я ничего тебе не сделаю, так что выходи.

После этих слов она робко вышла на свет. И, как только я смогла разглядеть её как следует, меня будто током ударило.

Край её юбки местами был подпалён, на ногах не было обуви, а на левой ноге виднелось несколько свежих ран.

На её лице читались и печаль, и стыд. То, как она отводила от меня глаза, было слишком знакомо. Неужели травля?

Я невольно нахмурилась.

— …Не двигайся.

Сказав это, я потянулась к её ноге. Я почувствовала, как она вздрогнула, но не обратила на это внимания и применила магию. Редкую исцеляющую магию светлого атрибута.

— <Кьюр Кейл>.

Стоило мне произнести заклинание, как на кончиках пальцев возникло ощущение, будто их окутал мягкий тёплый воздух.

Девочка широко раскрыла глаза и посмотрела на меня, а затем поспешно перевела взгляд на собственную ногу.

Раны заживали прямо на глазах. Кровь, оставшаяся на коже, высохла, затвердела и в конце концов осыпалась пылью. На её месте осталась гладкая нога с чистой, ничем не повреждённой кожей.

— …Ну вот, всё зажило. А вот с обувью уже ничего не поделаешь…

Пробормотав это, я посадила всё ещё оцепеневшую девочку себе на спину.

— А?.. Э?..!

Я улыбнулась девочке, растерянно пискнувшей от неожиданности, и зашагала к общежитию, где была моя комната.

— Раз у тебя нет обуви, выбора всё равно нет. Так что сиди смирно, ладно?

Сказав это, я вдруг подумала, что со стороны мои действия могут выглядеть подозрительно. «Если незнакомец внезапно вот так тебя уносит, это ведь должно пугать, да?..»

Но, вопреки моим опасениям, девочка после этих слов притихла. Всё ещё робкая, она всё же положила руки мне на плечи и доверилась мне.

«Только вот найдётся ли у меня вообще одежда и обувь на такую маленькую девочку?..» Я и сама не особенно высокая, но с ней всё равно не сравнюсь.

И тут мне в голову пришла одна подходящая мысль.

«Точно, у меня же есть Элиза».

У неё можно будет одолжить и одежду, и обувь. Элиза выглядела доброй, так что наверняка не откажет помочь девочке.

Мне показалось, что идея просто блестящая.

И вот так я среди ночи отправилась в комнату человека, с которым познакомилась только сегодня.

Я шла к комнате Элизы, стараясь не попадаться никому на глаза, пока нёсла девочку-зверолюдку.

По дороге несколько раз было опасно, но, когда мы добрались до второго этажа, люди совсем перестали попадаться.

Подойдя к нужной двери, я постучала, и изнутри донёсся вялый голос:

— Да-а, кто та-а-ам?..

Элиза, высунув голову с этими словами, расплывалась в бессмысленной улыбке и заметно покачивалась. Она явно была пьяна.

Я невольно задумалась, нормально ли преподавательнице показываться перед ученицей в таком виде — а девочка-зверолюдка, скорее всего, как раз и была ученицей.

Нет, в нашей ситуации это даже было на руку. Если Элиза пьяна, она может одолжить нам одежду, не вдаваясь в подробности.

— …Простите, что так поздно. Я хотела попросить у вас немного одежды.

Услышав это, Элиза посмотрела на меня расфокусированным взглядом, а затем заметила девочку, прячущуюся у меня за спиной.

В тот же миг выражение её лица изменилось.

Нахмурившись, Элиза, не отрывая взгляда от девочки, распахнула дверь своей комнаты.

— Заходите.

— А… д-да…

От серьёзного тона Элизы плечи девочки едва заметно дрогнули. Тихо ответив, она вошла внутрь.

— Ты тоже заходи, Аой.

Придавленная этой атмосферой, я послушно последовала за ней.

Когда мы вошли, навстречу пахнуло крепким алкоголем и цветочным ароматом. Комната была размером примерно в восемь-десять татами, а мебель в ней стояла на удивление строгая. Лампы и шкатулки выглядели мило, но на столе в центре комнаты были расставлены деревянные сосуды с выпивкой и закуски, так что понять, чья это комната — пожилого мужчины или молодой женщины, — было затруднительно.

Элиза усадила девочку на единственный маленький стул у стола, а сама опустилась на пол.

— …Что случилось?

Когда Элиза мягко задала этот вопрос, девочка опустила голову, будто вот-вот снова расплачется.

— …Аой.

Услышав своё имя, я осторожно, стараясь не тревожить девочку ещё больше, рассказала, при каких обстоятельствах встретила её.

Выслушав меня, Элиза посмотрела на девочку с болезненным выражением.

— …Ты ведь Шенли со старшего отделения, верно? Я слышала, ты серьёзная ученица и усердно занимаешься магией… Можешь рассказать, что произошло?

Когда Элиза мягко спросила об этом, девочка по имени Шенли так и промолчала, и только одна слеза скатилась по её щеке.

Она не хотела отвечать — или не могла?

Если не могла…

Похоже, Элиза пришла к тому же выводу, что и я: её лицо на миг стало жёстким. Но она тут же смягчилась и погладила Шенли по голове.

— …Ладно, пока что я просто дам тебе свою одежду. Как тебе вот эта?

Переведя разговор на другое, Элиза помогла Шенли выбрать вещи и переодеться.

Пока Шенли переодевалась, Элиза подошла ко мне и тихо заговорила:

— …Аой. В моей комнате нет душа… и обычным ученикам нельзя заходить в общежитие преподавателей… так что, ты не против?

Элиза сказала это в полушутливой манере, но полностью скрыть то, что скрывалось у неё на душе, не смогла.

По тому, как она переживала за Шенли, я ясно поняла, что беспокоится она искренне, и невольно тихо усмехнулась.

Потом мы перебрались в мою комнату, чтобы Шенли смогла спокойно принять душ.

Когда она впервые вошла ко мне, её глаза широко распахнулись от удивления при виде размеров комнаты, но, оглядевшись пару раз, она, похоже, немного успокоилась.

Похоже, к большим и роскошным помещениям она была привычна. Кстати, Элиза молча смотрела ей вслед, пока Шенли шла в душ.

— Раз она живёт в общежитии, ничего страшного, если сегодня она переночует у меня в комнате?

— Все обычные ученики живут по двое, но в этом году вышло нечётное число, и, похоже, Шенли одна занимает двухместную комнату. Так что, думаю, проблем не будет.

Ответив с кривой улыбкой, Элиза снова помрачнела.

— …Шенли перешла на старшее отделение на год раньше срока. В магической академии, где всё решают способности, это не редкость, но проблема в том, что Шенли — зверолюдка, да ещё и из виконтского рода.

— Проблема?..

Слова Элизы вызвали у меня волну гнева. Это была расовая дискриминация? Или дело в сословной надменности? Я не знала наверняка, но среди учеников не должно быть никакой иерархии. И в Японии такое бывало, но стоит только столкнуться с травлей, как от одной её мерзости уже становится тошно. Заметив, что я молча начинаю злиться, Элиза поспешно замахала руками перед лицом.

— Н-нет, я сама так не думаю! Просто здесь неизбежно складывается иерархия не только по магическим способностям, но и по дворянскому титулу, стране происхождения и рождению! Д-даже меня за спиной обзывают только потому, что я дворфийка!

— Некоторые исследователи считают, что дворфам и зверолюдям труднее даётся магия потому, что они постоянно расходуют магию, циркулирующую в их телах. Просто той магической силы, которую они могут выпустить наружу, у них меньше.

И всё же на лице Элизы было скорее смирение.

— Да, есть люди, которые так говорят. Но общее отношение от этого не меняется.

Она ответила тихо, но твёрдо. Наверное, над этим она страдала и думала уже очень давно. И, похоже, в конце концов просто смирилась.

— Понятно. Но мне кажется, по крайней мере внутри этой академии такую дискриминацию нужно искоренить.

— Боюсь, это будет очень трудно.

Элиза тяжело вздохнула, словно отметая мои слова.

— Сейчас на старшем отделении сложилась редкая по нынешним временам среда. Всё-таки здесь собрались особы королевской крови из шести великих держав. Хотят они того или нет, фракции возникают сами собой, — пояснила она.

— Фракции…

На следующее утро я проснулась рано — всё-таки к новой комнате и новой постели я ещё не привыкла. С досадой подумав, что надо было раньше сходить за покупками, я достала продукты из сделанной моим учителем волшебной сумки.

Я обжарила мясо ротвурста с листовыми овощами, солью и перцем. Затем поджарила яйцо с одной стороны, посыпала его солью, добавила для аромата немного трав и нарезала багет. Так и получился простой завтрак.

Как раз когда я подумывала, не достать ли ещё домашнего варенья, проснулась Шенли.

— А… доброе утро… — неловко проговорила она, подходя ближе.

Я подвинула ей стул.

— Доброе утро. Садись, поешь.

Шенли нерешительно села и, последовав моему предложению, наколола на вилку кусочек мяса. Её глаза тут же расширились.

— …Очень вкусно.

Я улыбнулась и тоже принялась за завтрак.

Мясо, хоть и подрумянилось снаружи, внутри оставалось нежным и с каждым кусочком раскрывалось насыщенным вкусом. Перец и соль ощущались чуть сильнее, чем нужно, но вместе с овощами всё уравновешивалось как нельзя лучше. А яичница приятно оттеняла блюдо своей мягкой сладостью.

— После еды пойдём в академию вместе?

Шенли ненадолго задумалась, а потом кивнула.

— Доброе утро.

По дороге к академии я приветствовала каждого встречного ученика. Ответили мне примерно половина.

И я невольно подумала, что с воспитанием здесь, похоже, не всё так хорошо. Приветствие — основа основ.

Пока я размышляла об этом, шагавшая рядом Шенли подняла на меня взгляд.

— Эм… вы будете преподавать на старшем отделении, госпожа Аой?

— Сегодня у меня первый день, так что я и сама пока не знаю.

— А? Первый день?

Я тихо рассмеялась её растерянности, и мы вошли в здание академии, которое можно было принять за настоящий замок. Для начала я направилась в кабинет директора.

Времени у нас ещё было достаточно, так что я позволила Шенли пойти со мной.

Чем дальше мы шли по зданию, тем заметнее оно делилось на отдельные зоны, и тем чаще нам стали попадаться преподаватели. Я приветствовала всех, кого мы встречали в коридорах, но большинство смотрело на меня с явным недоумением.

— Прошу прощения.

Наконец я остановилась перед богато украшенной дверью. Постучала и стала ждать ответа.

— Эм, госпожа Аой…

Шенли тревожно окликнула меня, потянув за рукав, но изнутри уже донёсся голос, и я решила открыть дверь.

— О, Аой. Доброе утро.

Глен приветствовал меня, лениво подняв одну руку из кресла, в котором сидел с самым непринуждённым видом.

— Доброе утро, директор. Я подумала, что с сегодняшнего дня могла бы, если возможно, начать с посещения занятий.

— Хм, понятно. Впрочем, сегодня тебе вполне можно было бы просто осмотреть академию, но если ты сама так хочешь… Хм? А что это за ребёнок?

Глен заметил Шенли, прячущуюся у меня за спиной.

Я положила руку ей на спину и мягко вывела вперёд, ставя рядом с собой. У Глена слегка приподнялись брови.

— О, Шенли-Лу-Розенстиль. Редкая зверолюдка, перескочившая через класс. Доброе утро. Ты знакома с Аой?

Хотя говорил он мягко, в его взгляде на миг мелькнуло что-то сложное. Шенли робко опустила голову.

Глядя на это со стороны, я устремила на Глена холодный взгляд.

— …Раз уж я становлюсь частью преподавательского состава, есть кое-что, о чём я хотела бы попросить.

Услышав это, Глен заметно отпрянул и откинулся на спинку кресла с таким откровенно страдальческим видом, что это было почти смешно.

— О нет… Только не это… Я прямо чувствую беду. Да-да, это напоминает мне те времена, когда в молодости меня вызвал король Карванского королевства, чтобы отправить на истребление дракона. А в тронном зале тогда был Оуэн, который пошёл со мной…

— Во-первых.

— Ты даже не дослушаешь до конца?… Аой, ты унаследовала от своего учителя всё самое хлопотное. Нет, прости. Прошу прощения, только не смотри на меня так. Я ведь всего лишь дряхлый старик, понимаешь? Добрый, кроткий и робкий ветеран. Так что, пожалуйста, помягче со мной.

Пока Глен болтал, явно не желая слушать мои просьбы, я скрестила руки на груди и молча смотрела на него. В конце концов он выпрямился и принял вид человека, готового внимать со всем должным почтением.

Убедившись в этом, я опустила руки.

— …Я терпеть не могу дискриминацию. Ни расовой дискриминации, ни различий по королевскому или дворянскому происхождению в академии быть не должно. Ученики должны просто изучать магию, учиться обращаться с силой, знаниями и навыками, необходимыми для жизни, а преподаватели обязаны быть для них хорошими наставниками и достойным примером.

— Д-да… в идеале именно так.

Кивнув в ответ на согласие Глена, я сделала шаг ближе.

— Поэтому, если я увижу дискриминацию или травлю, я сделаю выговор виновному, кем бы он ни был. А если случай окажется особенно тяжёлым, одного выговора может и не хватить.

— Ык!

Услышав мои слова, Глен издал какой-то странный звук. Вероятно, мысленно он уже со всем согласился.

— Теперь второе.

— О-ох… моё сердце всё ещё никак не может успокоиться, но…

— Понимаю, что это может быть непросто, учитывая, что сюда приезжает много учеников из других стран, но я хотела бы проводить открытые уроки. И заранее сообщу родителям учеников, что, если их дети будут вести себя неподобающим образом, их ждёт наказание.

— О…

Глен схватился за голову и уставился в потолок. Я немного подумала, затем тихо вздохнула и продолжила:

— Пожалуй, пока что это всё.

— Нет, этого уже более чем достаточно. Я весь дрожу от тревоги.

Глен устало рассмеялся. Я тоже улыбнулась и на всякий случай уточнила ещё раз:

— Вас это устраивает? Иначе я буду навещать учеников дома уже независимо от академии.

После этих слов Глен вдруг расхохотался, а потом тяжело вздохнул.

— …Верно. Когда-то и у меня был такой же пыл, но в последнее время я всё чаще стараюсь обходить неприятные вопросы стороной. С твоими способностями, Аой, это, возможно, и к лучшему. Хорошо. Я поручаю тебе исправить атмосферу в академии.

Сказав это, Глен поднялся и подошёл к нам. Затем присел перед Шенли, стоявшей рядом со мной, и положил руку ей на плечо.

С мягкой улыбкой он заговорил с всё ещё растерянной девочкой:

— …Пожалуй, это наш первый разговор лицом к лицу. Я Глен Молт, директор академии.

— Д-да! Я… я знаю. Для меня честь говорить с вами…

Увидев, как напряжена Шенли, Глен с печалью нахмурился и опустил голову. Глаза Шенли расширились от удивления, но после следующих его слов она и вовсе застыла.

— Прости… Я слышал о травле от некоторых преподавателей. Но… учитывая положение семей учеников, которые были в это вовлечены, я не смог вмешаться.

В этом извинении не было ни капли фальши — только искреннее сожаление. Шенли, похоже, была глубоко тронута этими словами и со слезами на глазах низко поклонилась.

— Нет… Уже одно то, что директор знал обо мне… что вы сказали мне такие слова… я…

Не в силах договорить, Шенли расплакалась. Глен поднял голову с грустным выражением лица и слегка кивнул.

Я посмотрела на них обоих, а затем обратилась к Глену:

— И это всё, что вы можете сказать — «прости»? Тогда, директор, вы по-прежнему виноваты.

— Виноват?!

От моих слов Глен подскочил чуть ли не с криком. Шенли тоже посмотрела на меня в изумлении, продолжая плакать.

— Я… я виноват?..

Я твёрдо кивнула растерянному Глену и обняла Шенли за плечи.

— Простите, но если вы знали о травле и ничего не сделали, то вы тоже виноваты. Я не хочу, чтобы вы решили, будто одного извинения перед Шенли достаточно. Взрослый человек, несущий ответственность, должен ясно сказать, что именно он собирается изменить, чтобы подобное больше не повторилось. Вот это и называется настоящей искренностью.

— О…

Плечи Глена уныло поникли.

— Так что, директор, пожалуйста, не предавайте меня, даже если я зайду слишком далеко.

— П-понял… Честное слово, Аой, ты действительно унаследовала от своего учителя всё самое хлопотное…

Увидев, как Глен произносит это с кривой усмешкой, я тоже чуть заметно улыбнулась.

Следуя за преподавателем, которого мне представил Глен, я отправилась наблюдать за занятием на старшем отделении.

Это был урок магии огня среднего уровня для учеников старшего отделения.

Преподаватель огненной магии, Феймос Граус, как оказалось, был одним из тех, кто в академии особенно сильно держался за дворянские порядки. На вид — мужчина лет сорока, с короткими светлыми волосами и утончёнными манерами, но стоило узнать о нём это, как и внешность, и поведение вдруг начали казаться до крайности аристократичными.

Возможно, Глен нарочно поставил меня сперва именно к этому преподавателю.

Может быть, он хотел, чтобы я своими глазами увидела, как устроен мир дворянских привилегий и как академия не в силах от него избавиться.

Пока я размышляла об этом, Феймос, вошедший в аудиторию раньше меня, что-то коротко сказал, затем покосился в мою сторону и заговорил:

— Итак, сегодня у нас особая гостья — ещё одна преподавательница. И, что удивительно, это Аой Кономинато, которая стала старшим преподавателем в самый первый день своей работы. Всем обратить внимание.

Феймос представил меня с таким явным подтекстом, что я невольно вздохнула и вошла в аудиторию.

До этого я ощущала лишь запах дерева, камня и ткани, но здесь воздух был наполнен сложной смесью ароматов, напоминавших душистую древесину и травы.

Я поднялась к кафедре и встала рядом с Феймосом. Стоило мне повернуться в сторону, как перед глазами открылась ступенчатая аудитория, доверху заполненная учениками.

Их было около двадцати. Поскольку большинство происходило из дворян, и юноши, и девушки держались с подчёркнутым самообладанием.

Поочерёдно оглядев лица учеников, я открыла рот:

— …Я Аой Кономинато. С сегодняшнего дня я буду преподавать здесь. Моя специализация — магия воды. Если что-то понадобится, обращайтесь без стеснения.

Это был мой первый день. Я собиралась ограничиться нейтральным приветствием и просто понаблюдать за обстановкой, но почему-то Феймос повернул ко мне ладонь и произнёс:

— Госпожа Кономинато с самого начала получила в прославленной Академии Фидик крайне редкую должность старшего преподавателя, хотя, что удивительно, происходит из простолюдинов. Несомненно, нынешнего положения она добилась кровью, потом и слезами. Давайте же поприветствуем её аплодисментами!

На это пояснение, даже не пытавшееся скрыть враждебность, ученики ответили жидкими хлопками. Пока один лишь Феймос аплодировал с чрезмерным воодушевлением, с верхнего ряда подал голос один из учеников.

Это был невысокий, но пухловатый светловолосый мальчик. На вид он казался совсем юным, но раз уж учился на старшем отделении, ему, должно быть, было около пятнадцати.

С минуту он оценивал меня взглядом, а затем вновь повернулся к Феймосу.

— …Разве это не какая-то ошибка? Старший преподаватель — особая должность, которую обычно получают лишь руководители курсов и лучшие наставники по каждому направлению магии. Не думаю, что учительница простолюдинского происхождения вообще может занимать такое место.

Говорил он насмешливым тоном. Словно только этого и ждал, Феймос с преувеличенной выразительностью пожал плечами и покачал головой.

— И впрямь, должность старшего преподавателя обычно достаётся лишь выдающимся магам из числа высокородных дворянских домов, подаривших миру немало знаменитых чародеев.

На этих словах он сделал паузу, и примерно половина учеников с жаром закивала. Улыбнувшись уголками губ, Феймос повернулся ко мне.

— Иными словами, госпожа Кономинато должна обладать такой силой, что превосходит даже одарённых высокородных дворян. Как замечательно! Мне бы очень хотелось увидеть эту мощь. А вам всем?

Когда Феймос произнёс это, несколько учеников возбуждённо захлопали и заголосили в поддержку.

У дворян, веками смешивавших кровь с талантливыми людьми внутри страны и за её пределами, и впрямь часто рождаются дети, одарённые в магии. И наоборот, в семьях, многие поколения остававшихся простолюдинами, выдающийся магический талант встречается редко.

Наверное, именно это и породило среди дворян излишнюю гордыню и нелепое чувство превосходства.

Поэтому моё существование — простолюдинки на высокой должности — не могло не раздражать их, а кто-то, возможно, и вовсе считал, что я присвоила себе чужие заслуги.

Я глубоко вздохнула и подняла голову.

— Прежде всего я должна сказать одну вещь. Я считаю, что в академии совершенно не нужны такие понятия, как дворянство или королевская кровь. И, разумеется, мне отвратительно деление людей по расам.

Окинув взглядом шумную аудиторию, я повысила голос:

— Поэтому я намерена одинаково отчитывать любого, кто по подобным причинам относится к другим несправедливо.

Я начала именно с этой важной для меня позиции. В тот же миг тот светловолосый мальчик демонстративно цокнул языком и посмотрел на Феймоса.

— …Эта женщина, похоже, несёт какой-то бред. Что вы об этом думаете, учитель Феймос?

Пока я думала, до чего же по-детски он выглядит с этим раздражённым лицом, стоявший рядом со мной мужчина средних лет тоже улыбнулся натянуто, с явным недовольством.

— …Баррел. Даже если она и заблуждается, она всё ещё преподавательница. Подобные слова могут поставить под сомнение твоё достоинство. Однако госпоже Кономинато я как следует объясню её место.

Лицо его улыбалось, но в глазах уже полыхал гнев.

Я бесстрастно посмотрела на Феймоса и спросила:

— Под «местом» вы имеете в виду разницу между вами, обычным преподавателем, и мной?

В тот миг, когда я задала этот вопрос, с лица Феймоса исчезли все эмоции.

Он вынул из-за пояса посох, направил его мне в лицо и начал читать заклинание.

Это была магия огня.

Причём явно боевая.

— Использовать боевую магию в стенах академии, на глазах у учеников и против коллеги-преподавателя… В любой нормальной академии вас бы за это немедленно уволили. <Печать Действия: Замри>.

За мгновение до того, как Феймос закончил заклинание, я применила своё.

И сразу после этого Феймоса сковало так, будто его туго обмотали невидимыми верёвками. Выпрямившись от головы до пят, он вытянулся столбом. Феймос в потрясении уставился на меня.

Бросив короткий взгляд на оцепеневшего Феймоса, я вновь повернулась к ученикам. На лице Баррела тоже застыло изумление, но подойти он не решился. Остальные ученики либо переглядывались, не понимая, что произошло, либо смотрели на меня враждебно.

Я встретила эти взгляды прямо и заговорила:

— Магические способности решают не всё. Не сравнивайте друг друга ни по титулам, ни по силе как магов — лучше помогайте друг другу как ученики, чтобы стать более достойными чародеями. И, разумеется, среди преподавателей тоже нет никаких титулов и рангов: мы искренне готовы помогать вам в учёбе. Если у вас есть какие-то тревоги, полагайтесь на учителей. Скорее всего, это даст лучший результат, чем если вы будете мучиться в одиночку.

В наступившей тишине мой голос отчётливо разнёсся по аудитории.

Ученики явно не знали, как на это реагировать, но, по крайней мере, мои слова до них, кажется, дошли.

— <Снятие Печати>.

Когда я развеяла магию, путы, сковывавшие Феймоса, исчезли.

— Гх?! Ч-что сейчас…

Пока Феймос в смятении вновь направлял в мою сторону наконечник посоха, я, не спуская с него настороженного взгляда, заговорила:

— А теперь, пожалуйста, продолжайте урок магии огня. Я рассчитываю услышать объяснение, понятное каждому. Разумеется, если кто-то из учеников не сможет усвоить материал, это будет означать лишь недостаток преподавательского мастерства.

Я недвусмысленно дала Феймосу понять, что предрассудкам и дискриминации по происхождению или расе здесь не место.

Однако Феймос лишь цокнул языком и отвёл от меня взгляд.

— …Это Академия Фидик, лучшая магическая школа в мире. Те, кто не в силах поспевать за моими занятиями, просто не имеют права здесь находиться.

Сказав только это, Феймос начал вести урок магии.

Мне было интересно, что это будет за занятие, но, к моему удивлению, объяснял он довольно понятно.

Или, может быть, всё дело в том, что он, называя урок магией огня среднего уровня, на деле преподавал самые основы. Возможно, всё же услышал то, что я сказала.

Стоя у него за спиной, я скрестила руки на груди и, чуть заметно кивая самой себе, наблюдала за ходом урока.

Слух о том, что Феймос — один из кандидатов в старшие преподаватели — проиграл новенькой, разлетелся по академии в одно мгновение.

Почему-то ко мне тут же примчалась Элиза.

— А-Аой?! Вы что, в первый же день сотворили что-то невероятное?!

Почти вскрикнув, Элиза вцепилась в меня. Когда маленькая Элиза с детским личиком и полными слёз глазами так ко мне прильнула, во мне невольно проснулся защитный инстинкт.

— П-почему вы гладите меня по голове?!

— Не удержалась.

— Ну что же это такое!

Даже сердитая Элиза выглядела мило, так что я погладила её по голове ещё раз. Элиза надула щёки и отступила на шаг.

— Хватит дурачиться! Это серьёзно!

Сердитая Элиза, оживлённо размахивая руками, принялась объяснять:

— Преподаватель Феймос из дворянского дома Граус в Карванском королевстве, и его вот-вот должны были сделать старшим преподавателем! А вы так его разгромили!

— Да не сказать, чтобы я его разгромила…

— Госпожа Аой! Мне нужно с вами серьёзно поговорить!

Элиза продолжала говорить, совершенно не слушая, что я пытаюсь вставить.

По её словам, эта академия служит для Шести Великих Держав чем-то вроде поля битвы по доверенности. Когда ученик завершает углублённый или особый курс, это повышает престиж его родной страны.

Шесть держав постоянно следят за делами академии, а преподаватели и ученики из дворян, ощущая постоянное давление, стараются усилить здесь собственное влияние.

Феймос всё это время поднимал свой вес внутри академии, и вместе с этим в Карванском королевстве заметно росло и влияние дома Граус.

И, как выяснилось, именно такого Феймоса я и задела.

По правде говоря, мне бы очень хотелось, чтобы учебное заведение не превращали в нечто подобное, а уж втягиваться в столь нелепую борьбу за влияние мне и подавно не хотелось.

— …Я его не оскорбляла. Если уж на то пошло, это скорее меня пытались унизить.

— Ах… да, в это совсем нетрудно поверить…

На мои слова Элиза печально опустила глаза. Но уже в следующую секунду вновь собралась.

— Но вам нельзя вступать с ними в открытое столкновение! Некоторые дворяне, особенно высокородные, ни перед чем не остановятся. Если не быть осторожной, вас могут даже убить!

— …Поняла. Буду осторожна.

Сказав это, я только криво улыбнулась, подумав, что и сама Элиза, возможно, тоже из тех самых высокородных.

После этого, попутно успокаивая Элизу, я вместе с ней отправилась в столовую, и мы пообедали раньше обычного. Еда оказалась вкусной и роскошной. Раз для преподавателей всё было бесплатно, я без колебаний насладилась обедом сполна.

Во второй половине дня мне довелось присутствовать на уроке магии ветра.

И к моему удивлению, за мной пришёл Страусс.

— …Снова здравствуйте.

— И вам добрый день.

Обменявшись немного неловкими приветствиями, мы вышли из здания академии.

Мы пришли на место, похожее на большую арену позади главного корпуса. По размерам оно было примерно как поле с четырёхсотметровой беговой дорожкой. По периметру его окружала стена высотой около трёх метров.

Там уже собралось человек пятьдесят-шестьдесят учеников, выстроившихся в ряд.

— …Сейчас проведу перекличку.

Сказав это, Страусс принялся сверяться со списком. Ни приветствия в начале занятия, ни моего представления не последовало, и я задумалась, не лучше ли просто подождать.

Пока я присела и коснулась ладонью красновато-бурой земли, Страусс, закончив перекличку, посмотрел на меня.

— …Итак, прежде чем мы начнём занятие по магии ветра для начального и среднего уровня, я бы хотел, чтобы вы поприветствовали учеников.

— А?

Не ожидав такого внезапного предложения, я невольно переспросила. Затем поднялась и стряхнула с ладоней землю.

— …С сегодняшнего дня я тоже в преподавательском составе. Меня зовут Аой Кономинато. Рада познакомиться со всеми. Если у вас будут вопросы по магии, не стесняйтесь спрашивать.

После того как я представилась и поклонилась, со стороны учеников раздались редкие хлопки.

Убедившись в этом, Страусс удовлетворённо кивнул.

— А теперь начнём занятие. Встаньте в линию и по очереди используйте базовую магию ветра <Прикосновение Ветра> в эту сторону.

По приказу Страусса ученики поспешно заняли места и начали занятие.

Они поднесли руки к уровню лица и принялись читать заклинания.

Те, кто был порасторопнее, сразу же активировали магию. У наиболее умелых ветер получался настолько сильным, что заметно давил даже на собственное тело. А у тех, кому было труднее, выходил лишь поток чуть сильнее лёгкого ветерка.

Способности в группе явно сильно различались, и мне стало интересно, как именно Страусс собирается их обучать.

Пока я наблюдала с интересом, Страусс начал по одному переставлять учеников местами.

Он выстроил их так, чтобы сильные в магии ветра чередовались с теми, кому она даётся хуже, и велел им снова использовать заклинание. В результате общая сила ветра заметно возросла.

Наблюдая за этим, Страусс заговорил:

— Когда ветер собирается вместе, он становится сильнее. Даже если вы его не видите, вы всё равно должны уметь собственными чувствами улавливать форму, движение и мощь магического ветра. Сейчас под влиянием ветра, который создают стоящие рядом с вами, вы наверняка ощущаете нечто отличное от прежнего. Не забудьте это чувство.

Сказав это, Страусс сам применил ту же магию ветра, что и ученики.

Порыв хлестнул с силой настоящего шквала.

— Ветер может казаться чем-то неуловимым, но я воспринимаю его почти как воду. Если хотите создать сильный и острый поток, сперва широко выпустите ветер, а затем одним движением резко соберите его к кончикам ладоней.

Пока он говорил, ветер постепенно сгущался, а давление всё нарастало.

В тот миг, когда мощь превысила определённый предел, острое лезвие ветра прорезало красноватую землю. На поверхности осталась длинная борозда, словно по ней полоснул коготь дракона.

Ученики восхищённо ахнули, а несколько человек понимающе закивали.

Очень наглядный урок. В таком темпе все должны суметь как следует освоить магию вплоть до среднего уровня.

С этой мыслью я невольно улыбнулась и тут заметила, что Страусс смотрит на меня.

— Госпожа Аой. Не хотите ли что-нибудь посоветовать?

Снова застигнутая внезапным вопросом, я на миг замялась, а потом применила магию воды.

— <Туман>.

Тихо пробормотав это, я создала перед учениками плотную дымку.

Глядя на удивлённых учеников и Страусса, я заговорила:

— Если впустить туман в ветер, движение станет видимым. Давайте в таких условиях каждый по очереди использует свою магию, чтобы лучше понять, как ею управлять.

Услышав это, Страусс приложил палец к подбородку и задумчиво произнёс:

— …Понятно. И впрямь, так преподавателю будет проще объяснять. К тому же это поможет лучше понимать и более сложную магию.

Говоря это, Страусс тоже применил магию к густому туману.

Ученики изумлённо вскрикнули, увидев, как магия ветра по спирали уходит вверх по диагонали.

И вот тогда ученики, искренне поражённые увиденным, внезапно обратили внимание и на меня.

— Мы тоже хотим увидеть магию ветра госпожи Аой.

Кто-то сказал это — и взгляды всех разом устремились ко мне. Я думала, Страусс их остановит, но даже он, похоже, смотрел с интересом.

Ничего не поделаешь. Раз иначе они всё равно не успокоятся, придётся показать им что-нибудь поучительное.

— …Хорошо. Я покажу вам переход от начального уровня, так что смотрите внимательно… <Меняющееся Торнадо>.

Я направила магию ветра в центр густого тумана. Воздух закрутился внутрь, словно его что-то втягивало, и постепенно начал подниматься.

— Соберите ветер, чтобы увеличить его массу. Используйте весь набранный импульс для создания силы, тянущей внутрь, и при этом сведите к минимуму ту часть, что уходит вверх.

Пока я говорила, ветер, поглотивший туман, превратился в купол из воздушных потоков, который с нарастающим рёвом копил в себе силу.

Ученики, затаив дыхание, отступили назад, а я подняла одну руку.

— А дальше вы можете сами выбрать, куда направить этот ветер. Так что сейчас мы выпустим его вверх.

В тот миг, когда я произнесла это и освободила магию, воздушный купол с оглушительным грохотом превратился в настоящий смерч.

Бушующее торнадо, словно пронзая небеса, устремилось ввысь, и на лицах учеников застыло полное оцепенение.