Побочная история: Вместе с Фелтером

Тёплое солнце приятно согревало. На ясном небе не было ни облачка, а редкий лёгкий ветерок ласково обдувал кожу. Даже в самой академии сегодня словно царила более мирная атмосфера, чем обычно.

— Ах, госпожа Аой!

— Здравствуйте.

— Здравствуйте!

Их невинные улыбки и бодрые голоса так и сияли. Даже от одного такого обмена приветствиями эти прелестные девочки-подростки казались драгоценностями.

Территория академии была огромной, и, прогуливаясь по ней, я вышла к красивому саду, полному цветущих цветов. Если память мне не изменяет, именно здесь обычно собирались ученики из благородных семей. Хотя по правилам дискриминация по происхождению, рождению и положению в обществе была запрещена, внутри академии всё равно неизбежно существовали фракции, представлявшие Шесть Великих Держав.

Похоже, это место особенно любили выходцы из Бушмилсской империи. Одной из особенностей Бушмилсской империи было то, что по сравнению с другими странами население там было куда более разнообразным.

Поэтому в этом саду нередко можно было увидеть зверолюдов из знатных семей.

К сожалению, зверолюды с предрасположенностью к магии встречались редко, поэтому мои занятия посещали только Шенли и Фелтер. Иными словами, со зверолюдами, собравшимися здесь, я прежде ни разу не разговаривала.

Я шла по траве и с некоторой внутренней борьбой наблюдала за зверолюдами-учениками, которые тут и там переговаривались в саду.

Глядя на учеников с собачьими ушами и лисьими хвостами, которые лежали на траве и болтали, я изо всех сил сдерживала желание их погладить.

Эти пушистые на вид хвосты, этот блестящий мех на ушах… Так и хотелось гладить их вволю.

Но, разумеется, я не могла обратиться с такой просьбой к незнакомым людям.

Вздохнув, я пошла дальше вглубь сада. И вдруг почувствовала, что человеческое присутствие вокруг стало редеть. Впереди росло больше деревьев, и из-за них образовалось пространство, скрытое от взглядов со стороны.

С ощущением, будто я нашла тайное убежище, я огляделась — и заметила большую деревянную скамью.

И там я увидела крупного ученика, сидевшего в одиночестве.

— …Фелтер.

Когда я окликнула его по имени, Фелтер, откинувшийся на спинку, повернул ко мне лицо.

— …Хм, Аой Кономинато. Что ты здесь делаешь?..

Нахмурившись, Фелтер сам задал мне этот вопрос. Впрочем, почти сразу он отвёл взгляд и отвернулся в сторону.

Будто делая вид, что вовсе меня не заметил, Фелтер так и остался сидеть, отвернувшись. Я наблюдала за ним, медленно подходя ближе.

Подойдя, я увидела, как из его густых торчащих волос выглядывают треугольные уши, которые слегка подрагивали.

Для подростка у Фелтера было довольно грозное лицо. Он был высоким, а крепкое, мускулистое телосложение придавало ему подавляющую внушительность. Наверное, для однокурсников он казался по-настоящему страшным — из тех, перед кем можно стушеваться от одного взгляда.

И всё же, как ни странно, тонкий мех Фелтера был даже мягче и пышнее, чем у других зверолюдов-учеников.

И потому какая-то непреодолимая сила заставила меня, не отдавая себе отчёта, погладить Фелтера по голове, пока он сидел на месте.

Едва мои пальцы коснулись его мягкого, пушистого меха, Фелтер вздрогнул и тут же вскочил со скамьи.

— …Что ты творишь?

— Ах, прости. Вышло слишком внезапно.

Извинившись, я сама села на скамью.

— …Почему ты уселась именно на эту скамью?

— Других поблизости не было.

Услышав мой ответ, Фелтер тихо рыкнул, окинул взглядом окрестности и скрестил руки, словно о чём-то размышляя. Потом, с видом смирившегося с судьбой человека, снова сел — на самый край скамьи — и удобно устроился, опершись на подлокотник.

Прошло несколько секунд молчания.

С бездомными кошками всё так: если некоторое время просто сидеть рядом и не лезть к ним, они постепенно перестают настораживаться.

Интересно, сколько времени потребуется в случае Фелтера?

— …Можно потрогать твои уши?

— С чего бы? Отказываю.

Отказ последовал мгновенно.

Наверное, ещё слишком рано. С уличными кошками обычно нужно встречаться каждый день и постепенно сокращать дистанцию.

Еда тоже работает, но с бездомными кошками это безответственно, если ты не можешь и правда взять их к себе.

Думая о всякой такой ерунде, я молча выжидала ещё несколько десятков секунд.

А потом, глядя на Фелтера, который смотрел куда-то вдаль, я следила за тем, как подрагивают его уши.

Это вышло неосознанно. Повинуясь порыву, моя правая рука потянулась к голове Фелтера.

Хвать.

С такой силой, что почти можно было услышать сам звук захвата, я вцепилась в ухо Фелтера.

Наверное, всему виной было моё желание их потрогать — и решимость ни за что не отпускать.

— Гья!?

Даже услышав его потрясённый вскрик, я уже не могла разжать пальцы.

— П-Пусти!

— …Ещё чуть-чуть.

— Что значит «ещё чуть-чуть»!? Ты на меня какое-то проклятие наложила!?

Чтобы не повредить ухо Фелтера, пока он вырывался, я левой рукой придержала его за голову, не давая дёргаться.

— Угх!

И вдруг Фелтер покрылся холодным потом и резко замер.

Это был идеальный шанс.

Одной рукой я гладила и сжимала его ухо. Ах, какая изысканная фактура.

— Ух… а-аах…!

Увидев на лице Фелтера страдальческое выражение, я наконец пришла в себя.

Это уже опасно. Так и до нарушения регламента недалеко.

Такая мысль молнией мелькнула у меня в голове, и я рефлекторно отпустила его.

В ту же секунду Фелтер с такой скоростью оттолкнулся от земли, что даже я опешила, перекатился по траве и бросился бежать. Глядя ему вслед, пока его спина стремительно исчезала вдали, я вспомнила все свои многочисленные неудачные попытки сблизиться с бездомными кошками.

— …В следующий раз точно…

Пробормотала я себе под нос, оставшись одна.