Индивидуальный заказ (3)
[Я и так думала, что ты наглый тип, но даже это оказалось за пределами моего воображения.]
Тук!
Оливьера, взяв белый камень, пробормотала и опустила фигуру на доску.
[Не ожидала, что найдётся кто-то, кто осмелится бросить мне вызов в Обаэкро.]
«Ты знаешь название этой игры?»
[Ты даже не знаешь, что это Обаэкро, и всё равно предложил сыграть? Нелепо.]
Из-за вуали тихо раздался смех.
[Это разновидность настольной игры, созданной неким мудрецом несколько сотен лет назад и распространившейся среди людей. Правила просты, но чем глубже вникаешь, тем сложнее становится её внутренняя логика, из-за чего она долгое время служила развлечением для многих… Однако я не люблю Обаэкро.]
«Почему?»
[Потому что эту игру, скорее всего, создал Вознесённый.]
Рука Леннока, до этого двигавшаяся без остановки, на мгновение замерла.
Но Оливьера, не обратив на это внимания, продолжила:
[Тот, кто достиг определённого уровня, может прочесть смысл, скрытый в её глубинной структуре. Даже само стремление понять её пропитано настолько высокомерной и самодовольной уверенностью, что от этого становится противно… Эта игра буквально навязывает и вдалбливает это тем, кто в неё углубляется.]
«……»
[Возможно, она создана для воспитания последователей, но делает это слишком грубо и агрессивно. Если только человек не обладает чрезвычайно твёрдым внутренним стержнем, ему опасно слишком увлекаться этой игрой.]
Тук!
Положив свой камень рядом с ходом Леннока и одним движением перевернув часть доски в белый цвет, она усмехнулась.
[Поэтому, когда она ненадолго стала популярной среди низших слоёв, я лично запретила её. Это было десятки лет назад.]
Значит, если человек не является достаточно сформировавшимся сверхчеловеком, то, углубляясь в Обаэкро, он рискует невольно поддаться влиянию заложенной в ней логики.
Зная, что создателем этой игры является Джиндун, Леннок не мог сдержать кривой улыбки.
«Впрочем, для мага твоего уровня вряд ли приятно становиться игрушкой в руках Вознесённого».
С этими словами он взял чёрный камень.
«Значит, у меня есть шанс впервые за долгое время показать председателю картеля, что такое поражение».
[Ха, я, может, и не так часто играю, но проиграть такому сопляку, как ты, не собираюсь.]
Самоуверенно пробормотав это, Оливьера подняла камень.
[Продолжим.]
После этого они без остановки обменивались ходами, продолжая игру.
И, судя по всему, её уверенность была не напрасной — её уровень был действительно высоким даже по меркам Леннока.
Трудно было поверить её словам о том, что она не любит Обаэкро: её контроль темпа и умение просчитывать ходы были безупречны.
Уже одно то, что она определила игру как творение Вознесённого, говорило о её глубоком опыте.
С этой точки зрения её уверенность была понятна.
Но…
Она всё равно не могла сравниться с Ленноком, который обучался напрямую у создателя этой игры.
Тук!!
Постепенно, но неотвратимо чёрные камни всё сильнее покрывали доску, и вуаль Оливьеры начинала колыхаться всё быстрее.
С её уровнем понимания она уже должна была ясно видеть, насколько силён её противник.
Глядя на свои белые камни, один за другим переворачивающиеся, она произнесла с раздражённым изумлением:
[Ты… с таким уровнем называешь себя новичком и ещё смеешь бросать вызов? У обмана должны быть границы.]
«Я не солгал, когда сказал, что недавно выучил эту игру».
С этими словами Леннок поднял взгляд и встретился с сияющими глазами за вуалью.
«В такой ситуации мне нет нужды тебя обманывать».
[……Ты не лжёшь. Тогда как это понимать?]
Оливьера, которая сама когда-то изучала глубинную суть этой игры, прекрасно понимала, что значит достичь такого уровня за столь короткое время.
Это была настольная игра, в которой чем выше уровень мага, тем с большего числа сторон он мог постигать её внутреннюю логику.
И всё же Леннок не поддавался заложенному в игре мощному направляющему воздействию и управлял доской на равных — а то и превосходя её.
Это уже было связано не столько с врождённым талантом к магии или накопленным опытом, сколько с самой природой человека.
Наблюдая за Оливьерой, погружённой в размышления, Леннок внутренне кивнул.
"Похоже, она уже знает об этой игре. Сработало даже лучше, чем я ожидал".
Обаэкро было не просто игрой, а способом правильной передачи и закрепления принципов и направленности барьерных техник.
По сути, это был один из самых изящных и метафоричных обучающих инструментов, которые мог создать Вознесённый.
Но в то же время, если полностью понять замысел игры и использовать его наоборот, это означало, что можно читать внутренний образ противника во время партии.
Леннок, прикрываясь проверкой на предрасположенность к способностям, играл с ней именно для этого — чтобы, наоборот, читать её внутренний мир.
Если бы он напрямую заглянул в сознание мага её уровня, это было бы безумием.
Но, анализируя проявляющиеся в игре намерения, можно было восстановить этот образ незаметно.
Именно так Джиндун когда-то прочитал внутренний мир самого Леннока и решил передать ему своё искусство барьеров.
Теперь и Леннок действовал тем же способом.
«Раз уж она не отказалась от моего предложения, значит, у неё есть цель. По крайней мере, я должен узнать её условия».
Разумеется, таким способом он не сможет полностью раскрыть её тайны или понять все аспекты её магии.
Но, наблюдая за её мыслями, проявляющимися в ходе игры, он мог подобрать наиболее подходящие слова и действия.
Чего хочет глава картеля, древний маг высшего уровня, и ради чего она заперлась в своей лаборатории —именно это и было нужно Ленноку.
«Ты ведь знаешь, что я расследую тайны проекта “Блэк Консьюмер”?»
Леннок, некоторое время молча наблюдавший за ней, вдруг спокойно сменил тему.
«Парад духов Йорты, Врата Вознесения Макины… Теперь я понимаю, что города, усилившиеся после падения Арс Новы, каждый по-своему пытались достичь Вознесения».
[…….]
«Сейчас, когда конец уже близок, я должен узнать, что именно делали другие ради Вознесения».
[Почему?]
Леннок поднял взгляд и устремил его на скрытые за вуалью глаза Оливьеры.
«Потому что я понял — среди этих, на первый взгляд бессмысленных провалов, скрыта тайна, о которой я ещё не знаю».
Существо по имени Алькаид, вмешавшееся в проект «Блэк Консьюмер».
Был ли это один человек или название организации — неизвестно.
Почему оно вмешалось в проект этого мегаполиса?
И почему сами Вознесённые проявляют к нему настороженность?
В конечном итоге Леннок так и не получил ответ от Джиндуна.
Значит, у него были причины не раскрывать эту тайну напрямую.
А значит — Ленноку придётся действовать самому.
До сих пор он просто следовал за течением событий, извлекая максимум выгоды.
Но теперь всё иначе.
Даже если придётся пойти против сил и времени, накопленных этим гигантским городом, он должен узнать правду.
И он уже обладал силой и правом, от которых нельзя было отвернуться.
Оливьера некоторое время молча смотрела на него, затем слегка опустила голову.
[Ты не единственный, кого интересовали тайны, скрытые во тьме проекта.]
«……»
[Но если никто так и не получил чёткого ответа на этот вопрос, не думаешь ли ты, что на то есть причина?]
«Возможно».
Леннок слабо улыбнулся.
«Но если конец уже близок — какая разница?»
Времени не осталось.
Ни у этого мира, ни у самого Леннока.
Все лишь осознавали одно — конец приближается, — но никто не знал, когда именно он наступит.
И жить в этом страхе, не зная момента, когда всё рухнет…
Леннок этого не хотел.
Он столько времени пытался вырваться из собственных ограничений — и не собирался позволить, чтобы финал оказался пустым эхом.
Именно поэтому он скитался по этому городу и миру в поисках ответа.
Его желание не изменилось.
Самое фундаментальное — просто жить — всё ещё глубоко внутри него оставалось живым.
[Продолжим.]
Сказала Оливьера. Леннок не ответил.
В тишине их руки вновь начали двигаться над доской.
Тук, тук!!
Не используя ни капли маны, он сосредоточил все силы разума на том, чтобы одолеть противника перед собой.
Мана, переполнявшая его тело, спокойно оседала, тогда как сознание, напротив, работало на пределе, пропуская через себя все ощущения и закрепляя их.
Киииин—!
Ощущение пустоты — словно он вернулся в тот момент, когда впервые открыл глаза в этом мире.
Но теперь его тело было иным.
Его ужасающая память чётко сравнивала реакции тела тогда и сейчас, выявляя различия.
Тррр…!!
Ослабевшие последствия манозависимости. Подавленная лекарствами бессонница. И лёгкие, куда лучше приспособленные к дыму, чем прежде.
Безгранично растущий запас маны, цепи, заполняющие всё тело.
И поток энергии, вращающийся в глубине его левого глаза.
И только тогда Леннок понял, зачем Оливьера заставила его пройти через этот, казалось бы, бессмысленный ритуал.
«Значит, это область, в которую можно войти, только не поднимая ману, но усиливая сознание…»
Такой уровень концентрации, которого невозможно достичь, если не сосредоточиться на поединке с магом уровня Оливьеры.
Это было скорее областью духовной тренировки, чем магического таланта.
Когда Леннок невольно коснулся затылка, Оливьера тут же уловила это и кивнула.
[Ты не трогаешь глаз, а ищешь ощущение в другом месте. Значит, понял. Запомнил это чувство?]
«…Примерно. Значит, врождённая способность — это вот что?»
Фиолетовый магический глаз был зеркалом, отражающим внутренний образ Леннока.
И хотя он работал на мане, его источник лежал вне самой магии.
Это была сила, напрямую проявляющая желания и волю пользователя — без всяких заклинаний или систем обучения.
Именно так проявлялась врождённая способность — как выражение самой сущности жизни, подобно мане, но ещё более фундаментальное.
[Нелепо. Я и представить не могла, что ты войдёшь в состояние возвышенной концентрации, играя со мной в Обаэкро… Обычно, когда человек сосредотачивается на игре, он думает о победе, а не о магическом глазе.]
«Какая разница, каким путём — если результат достигнут».
Даже поднимая руку, он не задействовал ни капли маны.
Словно на мгновение отделившись от своей маны, он осваивал силу из совершенно иной области.
Но, услышав его ответ, Оливьера, казалось, приняла какое-то решение.
Она отпустила камень и подняла руку к своей вуали.
[Ты прав. Когда речь идёт о причинности, в конце остаётся только результат.]
«…Что?»
Она медленно сняла вуаль, закрывавшую её лицо.
И впервые её глаза полностью предстали перед Ленноком.
Начало формы
Конец формы
[Я сохранила это прозрение целиком в этих глазах.]
Леннок не ожидал, что именно в этот момент она сама раскроет карты, и лишь молча уставился на неё.
Её внешность не соответствовала образу древнего чудовища, прожившего бесчисленные годы — скорее казалось, будто время для неё остановилось.
Глаза, которые изначально должны были сиять глубоким синим светом, теперь содержали в себе семь оттенков, медленно вращающихся, словно создавая радужный ореол.
Само их созерцание затягивало — безумно прекрасные глаза Семицветного сокровища.
И только встретившись с ними лицом к лицу, Леннок понял, почему она скрывала лицо за вуалью.
Не только потому, что одного взгляда было достаточно, чтобы пошатнуть разум и ману.
В тот момент, когда её глаза начали смотреть на мир напрямую, само пространство лаборатории исказилось, словно постоянно повторяя изменения и возвращения.
«Это…»
Секундная стрелка часов на стене двигалась вперёд — и тут же возвращалась назад.
Время непрерывно откатывалось к моменту, когда её взгляд начал наблюдать реальность.
Лишь теперь Леннок осознал истинную природу силы её глаз и нахмурился.
«Реальность фиксируется в соответствии с актом наблюдения…?»
[Сила, которая, наблюдая лишь результат в рамках причинности, изменяет реальность под него. Понимаешь, что это значит?]
С интересом глядя в глаза Ленноку, сказала Оливьера.
Он кивнул. Объединив всё, что она говорила ранее, ответ был очевиден.
«…Поскольку это ближе к врождённой способности, ты получаешь доступ к фрагментам причинности куда проще».
Даже Вознесённому пришлось бы идти на огромный риск, чтобы достичь принципов причинности через заклинания.
Но врождённые способности работали иначе.
Они зависели от таланта и силы воли, но при определённых условиях становились куда более прямолинейной силой, чем любая магия.
Именно поэтому Оливьера изучала способ объединения этой силы со своими заклинаниями и внутренним образом.
[Даже будучи слабым, это всё равно форма изменения реальности. Чтобы сделать эту силу полностью своей, мне пришлось даже временно снизить свой уровень.]
Теперь Леннок понял, почему она всё это время держалась в стороне от дел картеля и заперлась в лаборатории, рискуя ради исследований.
То, что скрывалось в её глазах, было способностью вмешиваться в причинность — менять сами законы.
Чем выше уровень мага, тем яснее он осознаёт, насколько это мощная и опасная сила.
Ей даже не нужно было менять причинность напрямую.
Достаточно было зафиксировать результат реальности — и способов применения становилось бесчисленное множество.
Вот в чём заключалась сила магического глаза, который Оливьера обрела на закате своей жизни.
И в этот момент Леннок, уловив нечто важное, спросил:
«Подожди… неужели твой глаз связан с провалом проекта тогда…?»
[Не идеально, но минимальный порог ты прошёл. Значит, ты тоже можешь стать опорной точкой.]
На лице Оливьеры появилась довольная улыбка.
Что именно в словах и действиях Леннока соответствовало её критериям — оставалось неясным.
Но, что ещё более поразительно, она даже не стала объяснять детали и сразу перешла к следующему шагу — вмешательству в развитие его магического глаза.
[Хорошо, дерзкий мальчишка. Давай посмотрим, какой силой будет обладать магический глаз, который пробудится в твоём правом глазу.]
<><><><><>
Поздний выходной день.
В спальне, занавешенной плотными шторами, стояла лишь тихая атмосфера и ровное дыхание.
Пи-ри-рик. Пи-ри-рик.
Сквозь толстое одеяло раздавался звонок телефона.
«Фу-у…»
Леннoк, вытянув руку из-под одеяла, схватил телефон и тяжело вздохнул.
Дэви, свернувшийся в уголке, где он прятался как в раковине, поднял голову, вылизывая хвост.
[Мастер?]
«Пора вставать».
Шшш…
Сонным взглядом Леннок умыл лицо в раковине и посмотрел в зеркало.
Там отражался молодой человек с растрёпанными волосами, который даже не потрудился их привести в порядок и держал зубную щётку во рту.
«……»
Если подумать, он уже давно не стоял так бездумно перед зеркалом.
Это напоминало ему тот день, когда он впервые выбрался из фабрики, его рвало, и он впервые в жизни увидел собственное лицо.
С тех пор прошла неделя — Лаборатория Университета Лаватенон, исследовательский институт Карлайла и лаборатория Оливьеры сменяли друг друга без остановки.
В момент, когда ограничения были сняты, а дела между Дайк-сагой начали трещать по швам, город бурлил конфликтами между «светлой» и «тёмной» сторонами.
Иронично, но именно в такой хаос Леннок как никогда сосредоточился на собственном развитии и исследованиях.
«Мм…»
Он стал немного крепче, чем раньше, но всё ещё оставался худощавым.
И даже это было результатом того, что он насильно следил за питанием и заставлял себя получать достаточные ресурсы.
Усталый вид и тёмные круги под глазами стали чуть менее выраженными, но полностью не исчезли.
Молча проведя пальцами по векам, Леннок закрыл глаза, а затем снова открыл их.
И в этот момент его левый глаз начал вращаться, окрашиваясь в фиолетовый свет.
Ууум…!!
«……»
Зеркало задрожало так, будто вот-вот должно было треснуть под давлением магического глаза, но Леннок проигнорировал это и продолжил смотреть.
Точнее — смотрел он не на левый глаз, уже пробуждённый, а на свой правый, абсолютно чёрный глаз.
На первый взгляд — без каких-либо изменений.
Но если взглянуть через левый глаз, визуализирующий область возможностей, становится видно.
В самой глубине правого глаза, который казался совершенно обычным, начал медленно проявляться слабый золотой круг.