Воспоминания Тириана

Выслушав рассказ Ванны, Тириан ненадолго замолчал.

Не увидев его собственными глазами, он не мог понять, что за планы выносит вернувшийся из подпространства призрак и как он изменился, но одно было бесспорно — описанный Ванной «капитан Дункан» определенно не был тем маниакальным чудовищем, с которым «Морской Туман» столкнулся полвека назад в Холодном море.

Но и на великого отца—исследователя, которого он помнил сто лет назад, он тоже не походил.

— Капитан Тириан, — раздался голос Ванны после долгого молчания, — что вы думаете?

— Я... не могу поверить, что такое могло произойти. Но раз уж это случилось, то будет справедливо признать этот факт, по крайней мере на данный момент. — Тириан медленно нахмурил брови, размышляя. — Судя по вашему описанию, кажется, что он действительно ясно мыслит, обладает разумом и человечностью, а это значит, что его сила… сила этого проклятого пламени стала больше.

Ванна кивнула.

— Не знаю, является ли это изумрудное пламя проклятием, но оно обладает великой силой.

— Это пламя связано с подпространством, — сказал Тириан. — Он обрел эту странную силу после падения в подпространство, поэтому его можно с уверенностью называть проклятием.

— ...То есть тот факт, что пламя стало мощнее, чем полвека назад, означает, что связь капитана Дункана с подпространством стала глубже, чем когда-либо прежде, — задумчиво произнес старый епископ Валентин. — И поэтому он не освободился от влияния подпространства, а скорее погрузился в него еще глубже. Но по какой-то причине, в отличие от других, в процессе этого он пришел в себя?

— ...Это не согласуется с тем, что мы знаем о подпространстве, — покачал головой Тириан.

— Последователи Лахема часто говорят, — сказал Валентин, — что единственное, что мы знаем о подпространстве, это то, что мы никогда не знаем о нем достаточно. В течение тысяч лет никто из измерения реальности, кроме «Затерянного Дома», не смог вернуться в этот мир после погружения в подпространство. Никто не знает, кроме как из нескольких косвенных наблюдений и слов, записанных безумными учеными из Древнего королевства Крита в их припадках, что на самом деле находится в подпространстве... Наше «краткое изложение законов того места», по сути, само по себе бессмысленно.

Сказав это, эрудированный старик на мгновение смолк, а затем неторопливо вздохнул.

— Мы даже не можем точно сказать, является ли подпространство «местом»…

— Шестнадцать сотен лет назад безумный ученый по имени Бирмин испарился на глазах у толпы за чтение древнего свитка, и перед тем, как исчезнуть, он выкрикнул: «Подпространство — это тень изнанки мира». Услышавшие эту фразу сто сорок два очевидца впали в безумие, но даже так это стало величайшим шагом вперед за тысячи лет в нашем понимании подпространства.

— Ученые и по сей день пытаются построить теоретическую модель подпространства на основе предсмертного крика Бирмина... А ваш отец не только действительно побывал в том месте, но и вернулся в наш мир в здравом уме.

— Да, год за годом люди погибают, проводя исследования, а погибших быстро заменяют другие люди и продолжают исследования... Поэтому я восхищаюсь теми учеными в Академии Истины, которые не хотят умирать, в самом положительном смысле. — Тириан вздохнул и покачал головой, затем его голос слегка дрогнул, и он продолжил: — Значит, теперь мой «отец», возможно, стал ценным образцом? Образцом, который действительно побывал в подпространстве и достаточно разумен, чтобы общаться?

— Мы не ожидаем, что «капитан Дункан» будет сотрудничать с исследованиями смертных, не говоря уже о том, что, хотя он сейчас и в здравом уме, мы не можем просто предположить, что он благосклонен к человеческому виду. если он окажется разумный вторжением из подпространства, это будет гораздо страшнее тех бездумных проекций.

Тириан некоторое время молчал, словно пребывая в глубоких воспоминаниях и размышлениях, и только спустя неизвестное время вдруг заговорил:

— Перед тем как отправиться в свою последнюю экспедицию, он вел себя беспокойно... Нет, говоря прямо, он вел себя так, словно был чем-то озабочен. Он что-то собирался предпринять и делал множество... леденящих душу приготовлений.

Валентин тут же обменялся взглядом с Ванной, и их лица одновременно приобрели серьезное выражение.

Возможно, впервые за столетие кто-то услышал эти жизненно важные секреты от потомка капитана Дункана!

— О чем он беспокоился? И к чему он готовился? — не могла не спросить Ванна.

— К концу света, — спокойно произнес Тириан, подняв голову.

Валентин слегка нахмурился.

— Концу света?

— Я знаю, что это звучит, как бред сумасшедших, которые появляются каждый год, но это действительно было одной из тех вещей, о которых величайшие исследователи мира сто лет назад думали постоянно.

Тириан тихонько вздохнул и продолжил.

— Он периодически поднимал эту тему с того дня, как мы с Лукрецией приняли командование над «Морским Туманом» и «Лучезарной Звездой».

Он считал, что в нашем мире существует нечто вроде обратного отсчета... или некоего временного предела, и что, хотя внешне земной мир выглядит безопасным и спокойным, на самом деле этот отсчет близится к концу. И как только наступит момент, он быстро погибнет, исчезнет, и никто не сможет обратить или остановить этот процесс. Он считал... что наш век — это последний отсчет.

Валентин нахмурился.

— Честно говоря, я не думаю, что наш мир можно считать «безопасным» …

— Но мой отец называл текущие дни «последним веком идиллии».

Ванна на мгновение задумалась и спросила:

— Значит, он погрузился в подпространство, чтобы найти способ остановить этот «обратный отсчет»? 

— Нет, он пытался найти Аномалию 000. Он думал, что Аномалия 000 может положить конец искажению мира и остановить обратный отсчет, и для этого он прошел через «Вечный Занавес» в конце мира.

— Он прошел через «Вечный Занавес»?! — изумился Валентин.

— Да... но я могу лишь сказать, что он вошел в этот туман. Я не знаю, удалось ли ему «проникнуть» за него, — сказал Тириан. — Он отказался, чтобы за ним следовали самые лучшие корабли того времени, и все, что я могу сказать наверняка, — это то, что он вернулся оттуда живым, но безумным. Что касается погружения в подпространство... то это случилось потом.

Валентин и Ванна молча переваривали услышанное, и прошло еще мгновение, прежде чем Ванна нарушила тишину:

— Так он нашел так называемую Аномалию 000? Ну, знаете, теоретически…

— Теоретически Аномалии с нулевым номером не существует. Я знаю это, и он вернулся с пустыми руками, — спокойно сказал Тириан. — Вот почему я всегда думал, что он мог быть не совсем в себе, когда решил отправиться на ее поиски.

Ванна на мгновение задумалась и спросила:

— А вы знаете, по какой причине ваш отец изначально поверил в то, что в мире существует «обратный отсчет»? Или когда? На него что-то подействовало, или... он что-то обнаружил?

Тириан на мгновение задумался и уже не так уверенно произнес:

— Я... не совсем уверен, это было слишком давно, но я смутно помню, как он принимал несколько человек на «Затерянном Доме» и проговорил с ними всю ночь. После того дня он впервые упомянул о конце света.

— Принял несколько человек? — серьезно спросил Валентин. — Кого именно?

— Все они были одеты в серые и белые одежды из грубой ткани, босые. Я помню... что они были очень худыми, даже исхудавшими, как будто они пережили долгое путешествие. Они внезапно появились на корабле во время плавания «Затерянного Дома» и, как будто давно договорились с моим отцом, поднялись на корабль в качестве гостей, — медленно проговорил Тириан. — После долгого разговора, длившегося всю ночь, отец сказал, что гости ушли, но я не видел, как они покидали корабль. Эти люди словно растворились в воздухе.

Лицо Валентина приобрело странное выражение.

— Проповедники Конца? Это очень похоже на…

— Ваше превосходительство епископ, неужели вы думаете, что, прожив сто лет, я не узнаю Проповедников Конца? — Тириан, однако, мягко покачал головой. — Я так и предполагал, но эти люди определенно не те Проповедники Конца, которых мы с вами знаем. Они здравомыслящие и дружелюбные, и не запятнаны никаким безумием.

— Разумные и дружелюбные? — Валентин задумался. — Правда, я никогда не слышал о существовании здравомыслящих Проповедников Конца... Вы запомнили что-нибудь еще?

На этот раз Тириан вспоминал дольше. Прошло несколько минут, прежде чем он вдруг поднял глаза.

— Один из них заговорил со мной тогда, я не помню подробностей, это было просто очень необычное приветствие, но я помню, что они называли себя «смиренными искателями» и…

Тириан сделал паузу и огляделся.

— Здесь есть ручка?

— Да. — Ванна тут же нашла ручку и бумагу. — Держите.

Тириан взял ручку и бумагу и, опустив голову, нарисовал на бумаге рисунок. Валентин и Ванна с любопытством взглянули.

Они увидели шестиугольную эмблему, в центре которой располагался фрагментарный узор, похожий на крест. И в линиях Тириана, когда он обводил крест, чувствовалось явное колебание, как будто память подводила его.

— Один из них носил подобный талисман. Он оказался настолько важным, что тот человек не позволил мне прикоснуться к нему, сказав, что он является проводником и убежищем на пути, который они ищут.

Ванна хмуро поглядела на рисунок, а затем на Валентина.

— Вы когда-нибудь видели что-нибудь похожее?

— ...Никогда. — Валентин внимательно посмотрел на рисунок и нерешительно покачал головой. — Не похоже ни на одно из известных религиозных обозначений или что-то, используемое в городах-государствах.

— Это так… — тихо пробормотала Ванна, не отрывая взгляда от листа бумаги.

Странный рисунок на бумаге отражался в ее глазах.

Вместе с ним появилось слабое скопление изумрудных искр, едва заметных невооруженным глазом.