Затишье перед бурей

Монахиня, тихо молившаяся перед статуей Богини, исчезла.

Перед статуей было пусто. Яркие газовые лампы освещали пустой главный зал с рядами скамей. Ванна и стражники обыскали небольшой главный зал, но не смогли найти странную «монахиню».

Конечно, Ванна знала, что монахини, скорее всего, не существовало с самого начала — ее тело, очевидно, погибло в подземном святилище много лет назад, а то, что молилось в главном зале, было всего лишь ее призраком. Но именно внезапное исчезновение этого призрака породило в них беспокойство.

— Ни в главном зале, ни в маленьких комнатах, ее нет нигде!

Два стражника, отправившиеся на поиски, вернулись в главный зал, и их доклады подтвердили одно: «призрак» монахини действительно исчез из Собора.

Ванна нахмурила брови, и в ее голове промелькнула мысль…

Призрак исчез, но когда?

Когда она вошла в подземное святилище во второй раз? Когда она увидела строку цифр, которую настоящая монахиня записала на смертном одре? Или это произошло…

В тот момент, когда жуткое изумрудное пламя вспыхнуло из ниоткуда и стерло следы?

Если первое, то исчезновение призрака, скорее всего, связано с тем, что он, «наблюдатель из реального мира», проник сквозь истину и разрушил часть иллюзии, а если второе... то это означает, что капитан—призрак сделал свой ход.

Капитан-призрак стер следы в подземном святилище, а также призрак монахини в главном зале — по неизвестным никому причинам.

Оставшись здесь, они ничего не найдут. Необходимо сообщить обо всем епископу Валентину, а затем отправиться в архив, чтобы удостовериться в реальности обнаруженных ими тревожных знаках.

Ванна быстро вывела команду из Собора. Они прошли через дверь и, обернувшись, увидели, что Собор все так же находится в полном запустении и разрухе.

Ванна выдохнула: по крайней мере, она вывела своих людей из этого странного места в целости и сохранности. Но потом она вдруг передумала и, подсознательно подняв голову, поглядела на Собор.

На высоком шпиле стоял пухлый белый голубь, склонив голову и безобидно глядя в ее сторону.

Почему этот голубь все еще там? — подумала Ванна.

Она не могла отделаться от любопытства, но быстро прогнала его и, рассадив всех людей по местам, развернулась и села в машину. Они отправились в обратный путь к Собору Глубин.

Белый голубь взмахнул крылья и торопливо улетел прочь от Собора.

Но голубь не улетел далеко — скрывшись из поля зрения стражников, оставшихся вокруг Собора, он спикировал в соседний переулок.

В пустынном переулке быстро появилось изумрудное пламя, затем превратилось в дверной проем. Из дверного проема шагнул Дункан, а затем, слегка нахмурившись, задумчиво поглядел в сторону Собора.

Он принял правильное решение: решение привлечь Ванну и стоящий за ней Собор Глубин принесло гораздо больше пользы, чем он мог ожидать, — расследование продвинулось вперед. 

Профессионалы есть профессионалы, они знают гораздо больше, чем Ширли и Пес, — подумал Дункан.

Находясь достаточно близко, Дункан мог слышать любые движения вокруг цели через оставленную на ней «метку», а поскольку метка Ванны стала сильнее во время ее последнего визита в антикварный магазин, Дункан мог даже в некоторой степени ощущать перепады ее настроения! Как раз сейчас они с голубем находились рядом с Собором, и с помощью такой прослушки он «наблюдал» за процессом исследования Собора группой стражников.

Дункан тихо размышлял в тени переулка, обобщая полученную информацию.

Монахиня, скорее всего, боролась с собственной «подпространственной проекцией» — значит, нарушитель появился из «разлома» в ее душе?

Священники этого мира, будучи полностью поглощенными загрязнением... становятся «каналом», соединяющим подпространство и реальный мир?

Это относится только к священникам или ко всем людям? Священники после загрязнения более опасны?

Эта информация волновала Дункана больше всего, а также больше всего удивляла и смущала.

Дункан немногое знал о богах этого мира и их церквях, но, по крайней мере, благодаря периоду наблюдений он убедился, что эти церкви стояли на стороне порядка, а их священники обеспечивали безопасность городов—государств и в то же время были самой надежной линией обороны в борьбе с «более глубинным» загрязнением мира.

Однако теперь он знал, что эта надежная линия обороны при определенных условиях сама может стать «каналом» между реальным миром и подпространством... Но почему так?

Если подобная трансформация может произойти не только со священниками, но и со всеми людьми, то при определенных условиях все превратятся в каналы подпространства. Что это значит?

Связь между подпространством, которого боялся весь мир, и реальным миром, а также смертными, казалось, была куда сложнее, чем он представлял себе вначале…

В дополнение к этой информации монахиня оставила число «1885».

Это та деталь, которую Дункан и Ширли не нашли, когда исследовали это место, и это также деталь, которая удивила Дункана.

Если Ванна рассудила правильно, то монахиня умерла не в 1889 году во время инцидента с «Осколком Солнца», а в 1885-м — и Собор был окутан искаженным пространством-временем в течение нескольких лет после этого!

И что это означало?

Мысли Дункана то рождались, то снова затухали. Он медленно поднял свою руку, и, когда он осторожно потер кончики пальцев друг о друга, в поле его зрения беззвучно загорелось изумрудное пламя.

Он ощущал, как оно распространяется в невидимых измерениях, по ту сторону города-государства Пранд, и посылает ему слабые отклики.

Эта третья вещь, что его удивила.

Вскоре после того, как Ванна обнаружила число в подземном святилище, то исчезло. В это же время в подземном святилище появилось его духовное пламя, и молодой инквизитор, должно быть, приняла исчезновение числа делом рук «капитана Дункана», но на самом деле…

Дункан пребывал в еще большем замешательстве, чем она.

Он не стирал это число и не знал, почему это сделало выпущенное им пламя — у него возникло ощущение, будто пламя распространяется не в пространстве — на Собор, а во времени — на 1885 год!

Внезапно Дункан задумался.

Возможно... это не иллюзия.

По какой-то причине он вдруг вспомнил, как изучал ящик Элис, и вспомнил слова, которые услышал, заглянув на казнь Королевы Мороза полвека назад.

«...Пожалуйста, не загрязняйте историю...»

Грусть охватила Дункана, а его брови слегка нахмурились, когда он вспомнил фразу, которую услышал совсем недавно: «Все в этом мире может быть загрязнено, кроме подпространства».

***

Ванна спешно вернулась в Собор Глубин: сначала она хотела отправиться в архив, чтобы выяснить, что случилось с ее памятью, но потом передумала и отправилась на встречу с епископом Валентином и рассказала старику о своих находках в Соборе шестого квартала.

Выслушав рассказ Ванны, Валентин долго не произносил ни слова и, нахмурив брови, размышлял. Потом произнес с таким выражением, будто у него болели зубы:

— Подпространство... Это действительно самая неприятная из всех неприятных ситуаций…

— Когда мы собирались уходить, число — 1885 год — и монахиня, молившаяся в главном зале, исчезли, что, по—видимому, связано с силой «капитана Дункана», — добавила Ванна, — Мы не стали оставаться там дольше, опасаясь риска распространения загрязнения.

— ...Ваша осторожность оправдана, — мягко кивнул епископ Валентин. — Сейчас мы не можем быть уверены в том, как именно поведет себя призрачный капитан. Хотя он и дал нам важную информацию, он не наш «друг».

Ванна задумалась на мгновение и посмотрела на старика перед собой.

— Вы получили сообщение из церкви? Вы уже сообщили им об этом?

Валентин взглянул на Ванну и кивнул.

— Да, и Папа сказал, что отправит поддержку как можно скорее — но Его корабль находится слишком далеко от Пранда, и даже самые быстрые корабли будут плыть сюда минимум неделю, так что… нам нужно рассчитывать только на себя.

Сказав это, старый епископ тихо вздохнул и повернулся, чтобы взглянуть на статую Богини Бурь.

— Назревает бедствие, и я не знаю, когда оно разразится. Сможет ли тогда морская жемчужина по имени Пранд рассеять мрак, зависит от нас.