Сиуатекутли

Действующие лица: Хуан, Истаксиуатль.

Повествование от лица Хуана.

Я последовал за ней в тень. Оказавшись рядом, до меня дошел исходящий от неё тонкий аромат, в котором смешались благоухание цветов и что-то пряное.

– Здесь нам не помешают. Скажите, я не ошиблась, вы были среди тех троих, кто прибыл сегодня?

– Ваша память не подводит вас.

– Видела вас с двумя спутниками.

– Да, мы ожидали, пока Тлатоани примет нас.

– Тогда рада поприветствовать вас. Меня зовут Истаксиуатль. Я ношу титул Сиуатекутли и служу своему народу мéшика.

Истаксиуатль? Имя спящего вулкана. Сиуатекутли — по звучанию ясно: владычица. А мешика? Я не в Ацтекской империи? Возможно, «Мешика» – самоназвание народа.

– Мое имя – Хуан. Для меня большая честь встретиться с вами.

– Вы не из тех, кого мы обычно видим в этих землях. В вас есть что-то… иное. И одежда говорит о далеком происхождении. Мне нужно кое-что проверить.

Она поднесла ладонь и коснулась моего лба тонкими, прохладными, как зимняя ночь, пальцами. Я пытался угадать ее замысел, но то, что было дальше, – необъяснимо. Меня вырвало из реальности и швырнуло в астрал. Она начала мотать время, не произнеся ни слова для этого. Волна паники накрыла с головой. Мир рассыпался на осколки. Каждое воспоминание проносилось мимо, словно страницы книги, которую спешно перелистывали. Вскоре я оказался в том месте, где мы с парнями стояли полчаса назад. Я завис в пустоте, как бесплотный дух. Со стороны слышал собственный голос и реплики товарищей – четко, как на представлении. Попытался крикнуть им – не получилось. Попробовал сделать шаг в их сторону – не вышло. Прошло полминуты, и вдруг – стоп. Гудение арбалета вернуло меня в реальность.

Я рухнул обратно в свое тело и по полной почувствовал всю силу испытанного страха. Дышал прерывисто и тяжело, пытаясь осмыслить произошедшее. Меня шатнуло, в глазах потемнело. Во всем теле ощущалась слабость, а в голове стоял гул. Постепенно зрение возвращалось, мир вокруг обретал привычные очертания. Звуки становились четче, краски – ярче, и я увидел лицо Истаксиуатль. Ей пришлось куда тяжелее, чем мне. Она без сил упала на каменный пол, а из носа потекла кровь, оставившая пятна на ее изысканной одежде. В этот момент царица вовсе не казалась могущественной колдуньей. Передо мной была просто молодая девушка, пострадавшая от собственного любопытства – оттого, что слишком жаждала узнать больше обо мне.

– Вы… вы в порядке? – выдохнул я, с трудом поднимаясь на ноги.

Истаксиуатль медленно подняла голову. Ее фиолетовые глаза, еще недавно сиявшие неземным спокойствием, теперь были полны растерянности. Я помог госпоже подняться и подал ей платок, что нашёлся в кармане костюма.

– Благодарю вас, Хуан. Этот посох… он защитил ваш разум от вторжения. Откликнулся на мой дар, как щит. В нём живёт дух, верный только тебе.

Я машинально взглянул на своё оружие. Дерево казалось чуть теплее обычного, а на резьбе у рукояти мерцал лёгкий, угасающий отсвет.

– Этим он и ценен. Он не воюет. Он охраняет. Это мудрее.

Истаксиуатль замолчала, прислонившись к камню мостика и глядя на воду, будто собираясь с силами. Затем её фиолетовые глаза снова встретились с моими, но теперь в них читалось не растерянность, а живой, жадный интерес.

– Язык, на котором вы говорили там, в своих воспоминаниях… он прекрасен, – сказала она тихо, и в её голосе впервые прозвучали ноты, не связанные с болью. Он звучит иначе, чем наречия чужеземцев, что приходят в наши земли. В нём есть… ритм. Как будто не слова, а струны.

Я удивился. После такого потрясения её первая мысль была о языке.

– Вам понравился испанский?

– Испанский… – она произнесла это слово медленно, но удивительно чисто. Потом слабо улыбнулась. – Да. Он особенный. Точен, как резец художника, прост и глубок одновременно. В нём есть ритм ветра и сила горных потоков. Просто восхитительно.

– Благодарю, госпожа. Рад, что вам понравился язык моего народа. Буду говорить на нем столько, сколько захотите, только, пожалуйста, больше не делайте так.

– Этот дар – часть меня с тех пор, как начала помнить себя. Но не бойтесь – урок усвоен, – в ее глазах заплясали веселые искорки. – И теперь хотелось бы узнать о вашей земле все до последней травинки.

– Возможно, это прозвучит невероятно, но я не из вашего мира. Как бы это объяснить… Я из времени, которое для вас настанет не скоро.

– Очень интересно, – огонек в ее глазах превратился в пламя, которое, казалось, нельзя потушить. – И какое оно – будущее?

Ее вопрос повис в воздухе, а внутри все сжалось. Что я мог сказать? Что ее величественный город сгинет в огне? Что от ацтеков останутся лишь легенды? Я посмотрел на нее, на ее нежные черты, на фиолетовые глаза, полные любопытства и ожидания. Она – воплощение всего того, что скоро исчезнет.

– У нас все устроено иначе. Иная власть спускает указы, иные люди ходят по улицам, и наши… забавы… стали другими. Даже город, в котором мы сейчас стоим… он другой. Возведен из камней вашего, но живет по нашим законам.

– Наша цивилизация не первая и не последняя. Но так хочется верить, что в вашем времени цветы пахнут так же сладко, а Солнце ласкает землю такими же лучами…

– Не сомневайтесь: солнце все так же греет землю, а цветы дарят свой аромат.

– Камни осыпаются в прах, города уступают дорогу лесам. Так было и будет. Но разве реки ваши забыли дорогу к океану? Мир переродится в новом облике, но жизнь… скажите, она не увянет?

– Жизнь вечна, госпожа. Она выдержит все невзгоды.

– Хуан, скажите, кем вы были в своем мире? И как попали сюда?

– Был военным, сражался против бандитов, погиб в том мире и каким-то образом перенесся сюда.

– Так как вы – воин, то Текпатин точно вами заинтересуется, – задумчиво прикусила губу Истаксиуатль. – Считайте, что мой муж к вам благосклонен. А не хотели бы вы, случаем, получить и мою благосклонность?

– Г-госпожа, это большая честь, – голос предательски дрожал, несмотря на все усилия взять себя в руки. – Но боюсь, мне нечего предложить вам в ответ.

– Ты уже предложил многое, Хуан. Окно в другой мир. Язык, звучащий как музыка. Ты – живое доказательство того, что история не заканчивается. А это бесценно. Ты принес надежду и гармонию. Так давно ее не было.

– Рад, что все же смог предложить вам кое-что полезное. Пожалуйста, скажите свое задание.

– Сегодня в джунглях исчезла девочка по имени Алгона. Руки ее ловки, ум светел, волосы черны, как ночь в безлуние, а лет ей около четырнадцати. Мои люди ищут её, но пока безуспешно. Вы – воин, а значит, знаете, как искать людей. Верните ее, и Текпатин не узнает о том, что вы были на женской половине дворца, – ее лицо расплылось в кокетливой улыбке.

У меня действительно очень большие проблемы. Слышал, что у древних народов было все серьезно с этим. И незнание не избавляло от ответственности. Неизвестно, чем обернется вторжение на женскую половину и разговор с царской особой. Такая глупость может стоить жизни. Лучше выполнить задание, лишние проблемы не нужны. Джунгли мне незнакомы, но мои навыки и знания трав могут помочь в поисках этой девочки.

– Также я хотела бы вам предложить кое-что взамен. Станьте частью нашего мира. Научите нас тому, что знаете. И взамен… вы получите защиту, уважение и возможность увидеть, как рождается новая эпоха.

Ничего. В ее словах нет ничего про войну. Разумеется, я возьму ваше задание, госпожа.

– Уже отправляюсь на поиски, – ответил я, чувствуя, как в груди разгорается новый огонек – огонек решимости. – Этой информации более чем достаточно.

– Пройдите к воротам и скажите страже, что идете от имени Сиуатекутли в джунгли по ее воле, – она сняла плащ и отцепила от него одну из многих золотых брошей с изображением ягуара. – Покажите им это. Они узнают печать и укажут вам путь. Следуйте туда без страха.

– Спасибо, госпожа, – сказал я, принимая брошь. – Прямо сейчас отправлюсь в джунгли.

– Удачи вам, Хуан.

Я направился к выходу из сада и уже шагов через двадцать наткнулся на капитана стражи, который, казалось, специально дожидался у дороги. Он отдал арбалет и сопроводил до дворцовых ворот. Стражники смерили меня подозрительным взглядом, но, увидев золотого ягуара, тут же расступились. Брошь сказала им все необходимое. Она была знаком, который стража понимала без слов. Их взгляды говорили о недоверии, но меня пропустили. То же самое произошло и у выхода из города. Солдаты показали, где находятся джунгли. Я прошёл по каменной дамбе, оставив за спиной шум города, и ступил на узкую тропу, что вела в густую чащу леса. Рядом с суровым Тлатоани его супруга казалась воплощением мягкости. Она спокойна и добра. Заручиться ее поддержкой – значит обрести важнейшего союзника. Не хотелось бы расстраивать ее плохими новостями.