Подготовка к путешествию

Амфорей резко сел на кровати, будто вынырнул из глубины, в которой не должно быть дыхания.

— …Я опаздываю, — выдохнул он. Голос был хриплым, неузнаваемым даже для него самого.

Воздух в комнате был влажным, ледяным. На стенах иней. Странно — убежище Элдрика всегда держало температуру. Но сейчас — что-то было не так.

— Эй! — отозвался знакомый голос.

Амфорей обернулся. Джо сидел в кресле у двери, уставший, но живой. Его глаза были полны облегчения, но не до конца — в них было то тревожное знание, что ещё не всё хорошо.

— Ты… ты двое суток был без сознания, — сказал он, подойдя ближе. — Не ел, не пил. Я уж думал, что ты…

Он не договорил.

— В городе творится чёрт-те что, — продолжил он. — Заморозки. Ненормальные. Как будто кто-то... рассердился. Не просто погода. Люди испуганы. Техника глючит. Магия... сходит с ума. Говорят, в воздухе чувствуется что-то... неестественное.

Амфорей закрыл глаза.

И тогда — услышал её.

Нить.

Слабое дрожание. Как отблеск знакомой мелодии в сердце. Она не говорила. Она просто была. Как будто всё это время ждала, склонившись рядом, не вмешиваясь. Связь. Невидимый узел, что связывал его с чем-то большим. С миром. С жизнью.

«Ты вернулся», — прозвучало не голосом, а ощущением. Тёплым. Древним. Грустным.

Амфорей положил руку на грудь, будто мог поймать это чувство, удержать в себе.

— Она… она здесь, — прошептал он.

— Кто? — Джо нахмурился. — Ты с кем-то говоришь?

— Нет, — покачал головой Амфорей. — Не с кем-то. С чем-то.

Он встал. Тело протестовало, но он уже не принадлежал покою. Его взгляд стал чётким. Почти ледяным.

— Мы больше не можем ждать, Джо. Время... оно дрожит.

Он посмотрел в окно, где серое утро скрылось за стенами инея и надвигающейся метели.

— Холод — это не просто холод. Это предупреждение.

Амфорей замер, словно кто-то выдернул его из мира. Его взгляд потускнел, дыхание стало неглубоким. Он больше не был здесь.

Внутри.

Разрушенный город.

Небо — треснувший свод.

Башни, когда-то стоявшие гордо, теперь накренились, словно в последний поклон.

Колонны в пыли, мостовые в трещинах. Всё серое, застигнутое вечной тишиной.

Тишиной без времени.

И только нить — как тонкий силуэт в центре всего этого. Не женщина. Не мужчина. Не существо — присутствие. Она стояла на вершине разрушенного амфитеатра, где однажды звучали песни древних. Смотрела на Амфорея, будто ждала его всю свою жизнь.

— Ты вернулся, — голос нити был эхом в камне, в разрушении, в трещинах его души.

— Где я? — спросил он. — Это… мой мир?

— Это то, что от него осталось, — мягко сказала нить. — Здесь твоя боль. Твои сомнения. То, что ты отдал, чтобы выжить. Чтобы не сойти с ума.

Он сделал шаг. Камни под ногами издали глухой хруст, как кости.

Он не чувствовал боли — только холод.

— Почему я здесь?

— Потому что ты проснулся. И потому что я… тебя помню.

Амфорей всмотрелся в неё. Черты размыты, словно её нельзя было запомнить — только ощущать.

— Что ты такое?

— Я — последняя часть тебя, не раздавленная миром. Я твоя нить, что связывает тебя с самим собой. И с миром.

— Ты злишься? На то, что я забыл тебя?

— Нет. Я ждала. Я всегда жду. Но теперь, Амфорей... Теперь ты нужен.

Он опустился на одно колено. Мир вокруг начал двигаться. Словно пыль, осевшая века назад, впервые снова взлетела в воздух.

— Нужен кому?

— Миру. Себе. Тем, кто ждёт. Ты слышал, как дрожит лёд под их ногами? Скоро он треснет. И они упадут.

Снаружи.

Джо наблюдал за Амфореем. Тот стоял, глаза тусклые, неподвижные. Даже дыхание стало другим. Глубоким, слишком ровным.

— Эй... — попытался Джо, но его голос прозвучал неуверенно. Он знал — что-то происходит. Что-то, куда ему нельзя. Или нельзя пока.

Он сел обратно в кресло, наблюдая. Не вмешиваясь. Не из страха. Из уважения.

Внутри.

— Почему ты снова заговорила? — спросил Амфорей. Его голос звенел от боли и надежды.

— Потому что ты готов слышать. Потому что всё трещит. Потому что ты нужен. Не как герой. А как... связующее.

Мир вокруг стал оседать, как дым. Колонны падали. Башни рушились в тишине.

Но нить не исчезала.

— Если ты уйдёшь — я исчезну. Если ты забудешь — я умру. Если ты выберешь путь страха — я не остановлю тебя.

Она протянула руку — не физически, но присутствием.

— Но если ты примешь то, кто ты есть... Ты спасёшь и себя. И тех, кто рядом. И того, кто однажды стал тобой... но не стал собой.

Он открыл глаза.

Мир вернулся... Нить отступала в пыль и тень.

— Ты должен найти его, — шепчет она, когда всё вокруг уже таяло, как сон.

— Кого?..

— Того, кто замёрз, но ещё жив. Кто не сломался, но забыл, как дышать. Каэля.

Слово отозвалось внутри, словно колокол, брошенный вглубь пустого колодца.

— Где он?

— На грани. Между пленом и свободой. Между жизнью и зеркалом. Южнее леса Четырёх Ветров, глубже — в шахтах, скрытых туманом... Там, где лёд не тронут солнцем. Где плач не слышен. Туда ведёт последний путь.

— А дальше?

— Ты увидишь. Или забудешь снова.

Внешний мир.

Резкое возвращение. Как будто воздух стал плотнее. Амфорей моргнул.

— …Ты весь побледнел, — произнёс Джо тихо. — Я думал, ты больше не очнёшься.

Амфорей дышал неровно. На губах — тень боли, но в глазах что-то новое.

— Я... видел её, — сказал он.

— Кого?

— Себя. Но... тоньше. Связанного с чем-то большим. И я знаю, где Каэль. Кажется.

Джо кивнул, но сдержанно. Он не понимал до конца. Ещё не знал, стоит ли верить. Но видел в глазах Амфорея силу. И это было достаточно.

— Значит, пора? — всё, что он сказал.

— Пора, — коротко ответил Амфорей.

И в этот момент дверь отворилась.

Мягкий свет скользнул в комнату, вместе с ним — знакомый силуэт. Элдрик.

Шёл он спокойно, будто уже знал всё. Лицо было уставшее, но сосредоточенное.

— Ну что... — начал он, скользнув взглядом по Джо, потом по Амфорею. — Очнулся. И, судя по глазам, не просто так. Что узнал?

Никакого наигранного удивления. Никакой драмы. Он знал. Но хотел услышать это от них.

Амфорей посмотрел на него с едва заметным кивком.

— Каэль жив. И у нас осталось немного времени. Как и у этого города, как у Совета... И меня.

Джо опустил взгляд, кулаки медленно сжались. Он знал, что эти слова — не просто отчёт. Это приговор. И себе, и им, и всему, что они пытались сохранить в этом куске умирающего мира.

— Сколько у нас? — спросил он, не поднимая головы.

Элдрик подошёл ближе, снял перчатки, положил их на край стола. Его пальцы были в старых ожогах и новых порезах — следы ритуалов, которые давно перестали быть безопасными.

— Неделя, может меньше. Это не просто зима. Это граница. Как будто всё живое доживает свой срок, — он поднял взгляд на Амфорея. — То, что ты видел... Я не знаю, как ты пережил это. Или зачем тебе показали именно это. Но если Каэль жив, и он ключ… нам придётся идти. Всем.

— Втроём? — тихо спросил Джо.

— Нас будет больше, — ответил Амфорей. — По дороге. Если успеем. Если они ещё помнят, кто мы.

Элдрик криво усмехнулся.

— Хорошо сказано. "Если помнят". Времена такие, что память стала валютой. Люди забывают родных, чтобы спастись. Себя — чтобы выжить.

Он подошёл к окну, посмотрел на улицу. Иней на стекле густел с каждой секундой, словно кто-то извне медленно, но неотвратимо засыпал город в ледяной саван.

— Совет чувствует. Они начали отступление. Переносят архивы. Жгут документы. Всё, что может связать их с провалом. Они хотят переждать. Но не выйдет. Не в этот раз.

— Значит, они оставят нас? — Джо горько усмехнулся.

— Не нас, — покачал головой Элдрик. — Себя. Они уже не считают себя частью мира. Только управляющими развалинами.

Амфорей молчал. Слова стали ненужными. Всё было ясно. Даже без разговоров.

— Мы пойдём на юг, — произнёс он, как выстрел. — Через Мосты Тумана. Миновав лес. До шахт. Я слышал её. Видел. Там ключ. Там всё закончится. Или начнётся снова.

Джо выдохнул. Элдрик кивнул. Решение принято. Теперь оно было живым, материальным.

— Я соберу провизию, — сказал Джо, уже вставая. — Возьму всё, что осталось. Может, хватит до трещины.

— Нам нужен проводник, — добавил Элдрик. — Лес Четырёх Ветров... он давно не просто лес. Те, кто там были — возвращались другими. Или не возвращались.

—А так же... Я знаю, кого можно найти, — продолжил Джо. — Но он может не вспомнить меня. Или притвориться, что не вспомнил.

Элдрик бросил на него быстрый, изучающий взгляд.

— Кто?

— Тот, кого я когда-то спас. А потом оставил. Он знает лес. Знает шахты. Он был там... когда всё началось. Его зовут Левий.

Имя будто прорезало воздух. Амфорей же стоял молча, почти у выхода.

— Левий?.. Ты уверен?

— Да, — голос Джо стал твёрже. — Он выжил, потому что я отказался верить, что он погиб. А он выжил... потому что когда-то поверил мне. Надеюсь, не разучился.

Элдрик глубоко вздохнул.

— Тогда иди за ним. Я найду карту и старые записи по шахтам. Джо займётся припасами. У нас нет права на ошибку.

Амфорей уже повернулся к двери, когда Элдрик его окликнул:

— Слушай… Если Каэль жив — не давай ему умереть за тебя. Он слишком много уже отдал. Это не должен быть его путь.

— Я знаю, — тихо ответил Амфорей. — Я пойду за ним, даже если этот путь заберёт меня.

Он вышел. За ним — только тишина и взгляд двух мужчин, знавших, что следующее утро может стать последним настоящим утром в их жизнях.

Элдрик остался у окна. Смотрел, как иней сковывает крыши, как тени в переулках становятся толще, как город дрожит. Не от холода — от страха.

— Проснись, Каэль, — прошептал он. — Или нас всех разбудит смерть.