Немного, но обо всём

— Я слышал, что уничтожение торгового центра запланировано не случайно… — сказал один из пьяниц, его голос звучал глухо, растекаясь по тускло освещённой таверне. Он говорил нетвёрдо, будто сам не до конца верил в собственные слова. — Это, оказывается, всё было спланировано. А теперь вот… правительство обещает насмешку над теми, кто виновен.

— Да брось ты, — отмахнулся его собутыльник, поднося кружку ко рту. — Кто в здравом уме поверит, что они что-то задумали? Эти люди помогли Бравенхельму! Они сражались с минотавром, рисковали жизнью, защищая улицы…

— А ты уверен, что им было что защищать? — перебил первый, покачавшись на стуле. Его мутный взгляд метался по комнате, словно он ждал кого-то, кто подхватит его догадки. — Они же могли сами его призвать! Подумай: торговый центр получает признание, люди начинают им доверять… А потом — раз! — появляется угроза, и они её героически ликвидируют.

— Пьян ты, вот и городишь ерунду, — фыркнул второй, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он сделал глоток, потом ещё один, но слова товарища, похоже, застряли у него в голове.

— Да не я один так думаю, — упрямо продолжил первый. — Это уже обсуждают в верхах. Завтра-послезавтра стража разнесёт их логово к чертям собачьим, и никто даже не вспомнит, что они были.

— Ага, и что же? Просто так уничтожат? Без доказательств?

— Ха! Доказательства? Их подбросят, если нужно. Думаешь, кто-то будет разбираться? Люди в бедности живут, злые, им дай повод — они поверят во что угодно. Особенно если в этом их убедят те, кто правит этим городом.

Тяжёлая пауза зависла между ними. Оба продолжили пить, изредка бросая друг на друга настороженные взгляды, будто боялись, что сказали лишнее.

Амфорей всё это время стоял неподалёку, скрываясь в полутени. Он внимательно слушал, не вмешиваясь в разговор. Его мысли шли быстрее, чем следовало.

«Значит, уже пошли слухи…»

Он медленно направился к их столику, заставляя обоих замолчать. Пьяницы вздрогнули, когда он подошёл ближе. Один даже попытался спрятать кружку, словно это могло помочь.

— Откуда пошли такие слухи? — его голос прозвучал ровно, но в нём сквозила настойчивость.

Они переглянулись, словно решая, стоит ли вообще отвечать. Первый, тот, что болтал больше всех, кашлянул и скривился:

— Говорят… люди говорят…

— Какие люди?

— Ну, те, кто знает больше других, — он пожал плечами, пытаясь улизнуть от ответа.

— Например? — Амфорей наклонился чуть ближе, его взгляд стал холоднее.

Пьяница сглотнул. Он понял, что от него не отстанут.

— Старик… — пробормотал он, уводя взгляд. — Чудак, живущий в трущобах, в подвалах. Он… он много знает, но просто так с тобой говорить не станет.

— Где его найти?

Тот неуверенно махнул рукой в сторону узких улочек за таверной.

— Где-то там… но я бы не советовал к нему соваться. Он может… ну, у него свои причуды.

Амфорей кивнул, обдумывая сказанное.

— Спасибо за информацию.

Пьяницы облегчённо вздохнули, наблюдая, как он исчезает в тенях улицы.

— Эй… Ты видел его глаза? Разве в них есть что-то человеческое? — первый пьяница судорожно сглотнул, сжимая кружку так, что побелели костяшки пальцев.

— Ха-ха… А в руках виднелось пламя, да ты что… — нервно усмехнулся второй, но в его голосе не было веселья. Скорее попытка не показать страха.

Они переглянулись, словно оба одновременно осознали: с тем, кто только что задавал вопросы, лучше не шутить.

— Стоит ли рассказать об этом солдатам? — почти синхронно прошептали они, боясь, что даже стены таверны могут услышать их шёпот.

Амфорей уже ушёл далеко, не слыша их тревожного разговора. Его мысли были заняты другим.

Трущобы. Их не так просто найти, даже если знаешь направление. Они скрыты в лабиринтах узких улочек, где дома нависают друг на друга, а темнота сжимает пространство, не оставляя шанса солнечному свету. Место, где даже стража появляется редко — не из-за страха, а потому что у них здесь своя выгода.

По дороге он слышал обрывки разговоров.

— Говорят, там можно купить всё… если знаешь, у кого спросить.

— Они же работают прямо под носом у солдат!

— А правительство ничего не делает, потому что с этого имеет доход.

Каждое слово вплеталось в общую картину. Чёрный рынок, преступники, беглецы… Возможно, и старик, о котором говорили пьяницы, тоже там скрывается.

И всё же, куда именно идти?

Пока он размышлял, мимо прошла небольшая группа людей. Они были слишком шумные для трущоб, громко переговаривались, явно не скрываясь. Их манера поведения и взгляды говорили о том, что они не просто праздные гуляки.

Амфорей молча пошёл следом, соблюдая дистанцию.

— Говорю тебе, сделка сорвётся, если мы не поторопимся!

— Успеем, не будь таким нервным.

— Ага, скажи это тем, кто ждёт нас внизу.

Разговор обрывался и начинался снова, но главное было ясно: они направлялись в подполье трущоб.

Амфорей ускорил шаг, сближаясь. Когда его присутствие стало очевидным, один из них резко обернулся.

— Чего надо? — его рука уже тянулась к оружию.

— Мне нужен один человек, — спокойно ответил Амфорей. — Старик, который знает обо всём понемногу.

— Мы не занимаемся поиском стариков. Проваливай.

Группа остановилась, напряжённость повисла в воздухе.

— Я не спрашивал, занимаетесь ли вы этим, — холодно ответил Амфорей. — Мне просто нужно попасть туда, куда вы идёте.

Они переглянулись. Один нахмурился, другой ухмыльнулся.

— Да что с тобой спорить… Хочешь идти — иди, но если вляпаешься во что-то, это не наша проблема.

Он кивнул, и они двинулись дальше, позволяя ему следовать за ними.

Но даже зная вход в трущобы, найти в них нужного человека оказалось не так просто.

Когда они, проделав все необходимые махинации, наконец оказались в подполье трущоб, Амфорей невольно задумался: почему вообще такие места существуют? Правительство явно знало об этих ходах, этих укромных углах, куда стекались все отбросы общества, но по какой-то причине не предпринимало ничего, чтобы прикрыть эту лавочку. Значит, им это было выгодно.

Путь сюда был настоящим испытанием: они петляли по тёмным закоулкам, пролезали через узкие проходы, а один раз даже пришлось идти спиной вперёд, чтобы не активировать скрытую сигнализацию — о таком Амфорей бы и не подумал, если бы его не заставили. И чем дальше они шли, тем сильнее его настораживала эта группа. Он не знал, почему, но не мог отделаться от ощущения, что они что-то скрывают.

Их лидер, высокий и жилистый мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, был слишком уверенным. Слишком хорошо знал дорогу, слишком спокойно реагировал на любую неожиданность. А остальные следовали за ним без вопросов, даже без малейшего сомнения.

«Сколько раз они проделывали этот путь?»

Амфорей поймал себя на том, что неосознанно сжимает кулаки. Он чувствовал напряжение, даже если оно не было обоснованным.

«Они могли бы меня убить. Просто завести в тупик и избавиться. Я ничего о них не знаю».

Но этого не случилось.

Когда они вышли в подполье, группа тут же рассыпалась в разные стороны. Одни отправились вглубь трущоб, другие задержались у торговцев, переговариваясь вполголоса. Их лидер обернулся к Амфорею и усмехнулся:

— Ну, удачи тебе. Готовься ко всему, если хочешь здесь что-то найти.

Амфорей изучал его взглядом. Что он пытался этим сказать? Было ли это предупреждение или просто шутка?

— Я всегда готов, — спокойно ответил он.

Лидер группы чуть прищурился, будто оценивая его ещё раз. На мгновение в его глазах мелькнул интерес, но затем он лишь качнул головой.

— Ладно, прощай.

С этими словами он ушёл, а Амфорей остался один среди этого хаоса. Он посмотрел им вслед, пока они окончательно не растворились среди толпы.

«Глупо было подозревать их во враждебности», — признал он. «Но почему-то я чувствую, что это не последняя наша встреча».

Теперь предстояло найти старика.

Амфорей быстро понял, что просто спрашивать о чудаке-старике в трущобах — не лучшая идея. Первые же несколько попыток натолкнули его на либо равнодушие, либо презрение, а иногда и откровенное раздражение.

— Чудак, говоришь? Тут все чудаки, парень. Что ты конкретно хочешь? — бросил один из торговцев, заворачивая в бумагу что-то дурно пахнущее.

Амфорей задумался. Видимо, этот человек не был кем-то вроде главы подполья, но всё же его явно знали. И, возможно, даже боялись.

Когда он начал расспрашивать дальше, ответы стали всё более уклончивыми. Одни говорили, что старика уже давно никто не видел, другие уверяли, что он вообще не человек, а дух, живущий в тёмных уголках города. Некоторые говорили, что он ведает обо всём, что творится в Бравенхельме, а кто-то намекал, что связываться с ним — значит навлечь на себя беду.

Всё это было похоже на путаницу, но в одном Амфорей был уверен: этот человек действительно существовал.

Наконец, разговорился с женщиной, что продавала странные амулеты. Она долго разглядывала его, словно оценивая, а затем прошептала:

— Тебе придётся искать не глазами, а ушами, незнакомец. Старик приходит, когда его зовёт что-то удивительное.

Эти слова сбили его с толку, но он ничего не сказал.

Среди грязных переулков, узких проходов между покосившимися домами и заваленных хламом улочек он начал замечать странности. Дети, играя, вдруг затихали, когда он проходил мимо, а потом хихикали, будто что-то знали. Один мужчина сгорбился, проходя рядом, и пробормотал:

— Лучше бы ты его не нашёл…

Это походило на настоящий лабиринт. Амфорей пытался ориентироваться, но улицы, казалось, меняли свою форму, замыкались в петли. Казалось, он ходил кругами, возвращаясь туда, откуда начал.

Затем он услышал тихий смех.

Он исходил из переулка, где даже крысы не решились бы селиться. Звуки были то похожи на человеческие, то сливались с шорохами и эхом ветра. Амфорей прищурился, глядя в темноту.

И тогда он увидел его.

Старик сидел на сломанном деревянном ящике, скрестив ноги. На первый взгляд, он казался обычным — дряхлый, в старом потрёпанном плаще, с длинными седыми волосами и бородой. Но когда он поднял голову, в его глазах вспыхнуло что-то странное, почти потустороннее.

— Мне казалось, что меня зовёт нечто удивительное… — пробормотал он, словно это были не слова, а мысли, вырвавшиеся наружу.

Амфорей нахмурился.

— Ты тот самый чудак, о котором здесь говорят?

Старик улыбнулся, как будто уже знал, что он спросит.