Часовщик (1)

Во всепоглощающей глади космоса, словно обволакивающей мир своей бесконечной, притягательной тишиной, стояли две фигуры. Змеиный Глаз, чья тень всегда лежала на грани видимого и невидимого, и нечто... Оно не имело формы, не имело черт, его очертания менялись, как застывший в движении хаос. Оно не существовало в одной точке, а скорее являлось самой сутью кошмара, отражением необъятного.

— Я направил Бравенхельм к пучине его истоков, к его творению… к его великой трагедии, — голос Змеиного Глаза прозвучал сдержанно, но в нем была скрытая гордость.

Нечто перед ним оставалось безмолвным.

— Думаешь, эти двое позволят тебе шастать, где захочешь?

— Даже если не позволят — всё пойдёт по плану, — в голосе Змеиного Глаза не было ни сомнений, ни страха. — Каэль сейчас в "гнезде", под присмотром моих солдат. А Амфорей… Он тонет в собственных сомнениях. Он ещё не решил, куда идти.

Существо не ответило сразу. Оно развернулось, будто лениво скользя в пространстве, и уставилось в развернувшуюся перед ним панораму бесконечных звёзд. Мироздание перед ним дышало: вспышки новых солнц, гибнущие галактики, дрожащие следы космической пыли.

— Тогда пусть раздор, предательства… и смерть проложат тебе дорогу, мой великий. Мой принц.

И вот, в следующий миг Змеиный Глаз уже стоял в сердце Бравенхельма. Люди возвращались к своим делам, страх перед событиями в торговом центре постепенно улетучивался, но он знал: семя предательства и хаоса уже посеяно. Вопрос был лишь в том, кто первым сорвёт плод.

...

Амфорей направился к остановке местного каретного транспорта, запряженного крепкими, хорошо ухоженными конями. Он ловко лавировал среди прохожих, краем уха улавливая их разговоры, надеясь выудить что-то полезное.

— Детективные агентства? — задумчиво повторил пожилой мужчина, которому Амфорей задал вопрос. — Ну, самое близкое на улице Золотого Сечения. Перед харчевней, которую держит старина Гаспар. Место... приметное, скажем так. Тамошние завсегдатаи крупные, да не от мышц.

— Ха, а ещё будь осторожен, если встретишь картавого хромоту, — вмешался другой прохожий, молодой, но с резкими чертами лица, словно он всю жизнь пробивался сквозь трудности. — От него хорошего не жди, говорят, в беду заведёт.

Амфорей кивнул, словно записал это где-то в глубине сознания, и продолжил путь. Ожидание кареты затянулось, но он провёл это время с пользой: наблюдал за людьми, их суетой, вглядывался в мельчайшие детали, чтобы уловить дух города. Наконец подъехала карета, и он занял место у окна.

Разговоры пассажиров сливались в многоголосый шум.

— Гаспар опять сварил свой фирменный гуляш. Ты пробовал? — с воодушевлением спрашивал один мужчина другого.

— Да ты что, у него специи такие, что язык отсохнет! — ответил тот с ухмылкой.

Чуть дальше кто-то напряжённо шептался:

— Совет молчит уже неделю. Это тревожит. Торговый центр готовит что-то? Я не знаю, чего ждать...

— А время... — вмешался третий голос, приглушённый, но с лёгкой дрожью. — Замечали? Оно идёт то быстро, то медленно. Как будто кто-то им повелевает...

Этот голос принадлежал человеку с печатной машинкой на коленях. Он ровным взглядом смотрел на Амфорея, затем замер, глаза его расширились, словно он прозрел. Дрожащими пальцами он начал набирать текст, но когда поднял голову снова, Амфорей уже вышел.

На улице Золотого Сечения он быстро нашёл таверну. Напротив неё располагалось приватное детективное бюро "Часовщик". Табличка с замысловатыми завитками, будто стрелки старинных часов, покачивалась на ветру. Амфорей вошёл внутрь.

Его встретила улыбчивая дама в строгом, но элегантном костюме.

— Добро пожаловать в "Часовщик". По какому вы вопросу? — начала она привычной речью.

Однако её слова прервал хромой человек, резко вошедший внутрь. В руках у него была та самая печатная машинка.

— Здр-р-р-равствуйте, миссис Уизли, — картавый голос резанул воздух. — Не подскажете, где найти босса?

Амфорей посмотрел на него, взгляд его потемнел, полон изучения и непонимания.

— Мистер Уилбер, — не удивилась миссис Уизли. — Как обычно, прямо по коридору, кабинет "018". Два стука, если поиск, три — если личный разговор.

Уилбер поклонился, проходя мимо Амфорея, и с лёгкой ухмылкой прошептал:

— У тебя пламя в душе. Тебе не будет скучно жить совсем скоро.

Амфорей вздрогнул. Ему захотелось схватить его за плечо, расспросить, но миссис Уизли мягко остановила его.

— Так по какому вы вопросу, мистер?

Глаза Амфорея полыхнули.

— Мне нужно поговорить с тем хромым.

Миссис Уизли предложила Амфорею присесть за столик и ознакомиться с персоналом бюро. Тон её был учтивым, но в глазах скрывалась лёгкая загадка. Она протянула бланк, внимательно наблюдая за его реакцией, и, увидев, как он принимает его, тепло улыбнулась:

— Можете пока изучить наш коллектив, мистер. Здесь работают лучшие специалисты города.

Амфорей, не сдержав любопытства, принял бланк и уселся за столик. Глаза его скользили по строкам, и среди множества имен и должностей одна привлекла его внимание. Он на мгновение задержал взгляд на фразе, обрамлённой жирным шрифтом: «Лучший детектив города! Райан Мерфи и его ученики вновь вернулись, встречайте!»

Он сосредоточился на фотографии формата 3x4, изображавшей мужчину в строгом костюме. Лицо на снимке было странно напряжённым — на нём читались страх, отчаяние и что-то ещё, что не давало покоя. Амфорей не успел понять, что именно заставило его задержаться на этом снимке, как его мысли прервал голос миссис Уизли:

— Мистер Амфорей, директор готов вас принять. Пройдемте.

Он поднялся и последовал за ней по коридору, старательно пытаясь сосредоточиться на её рассказе. Миссис Уизли с энтузиазмом делилась подробностями о сотрудниках, не скрывая восхищения к Райану Мерфи.

— Несмотря на то, что его агентство признано лучшим, он начинал именно здесь, в «Часовщике». Это место стало его отправной точкой, и он не забывает об этом, — сказала она с гордостью.

Амфорей слушал её, но больше всего его внимание отвлекали стены, на которых висели часы самых разных форм и размеров. Он невольно задумался о том, что время здесь кажется живым, как будто оно подчиняется своим собственным законам. На некоторых часах стрелки двигались быстрее обычного, на других — замедлялись. Даже на потолке были часы с необычными циферблатами, которые будто теряли связь с общепринятым временем. В этом месте оно жило своей жизнью.

Когда они подошли к кабинету "018", Амфорей поднял руку, собираясь постучать трижды, но дверь вдруг раскрылась сама. Он не успел удивиться, как обнаружил, что внутри кабинета, кроме массивного дубового стола, никого нет. Уилбера не было, и всё вокруг казалось будто бы чужим. За столом, в кресле, сидел директор. Он вялым движением вертел в пальцах сигару и с интересом наблюдал за Амфореем.

— Добро пожаловать в наше бюро, — произнёс директор, улыбаясь, но его взгляд не спускался с Амфорея. — Неужели мистер Уилбер наконец-то обрел славу?

Амфорей слегка кивнул, пытаясь скрыть удивление. Вопрос о том, откуда директор мог знать, что его визит был связан с Уилбером, незаметно промелькнул в его голове. Он обдумывал ответ, но вместо слов его внимание снова привлекли детали кабинета — книги, лежащие на полках, и часы, которые не спешили, или наоборот, торопились.

— Я всего лишь хотел задать ему пару вопросов, — ответил он, взглядом скользнув по странным временным искажениям в комнате. Некоторые часы спешили, другие замедлялись. Всё здесь казалось немного иным.

Директор усмехнулся, убрав сигару с губ и отставив её в пепельницу. Он медленно потянулся к полке и, не отрывая взгляда от Амфорея, сказал:

— Значит, время уже начало с тобой играть? Любопытно. Тогда скажи, ты ощущаешь, как оно ускоряется и замедляется, словно кто-то им управляет?

Амфорей нахмурился, пытаясь найти слова для ответа, но мысли запутались. Вопрос висел в воздухе, и на мгновение казалось, что сама реальность затихла, ожидая, что он скажет дальше. Он чувствовал, что ответ на этот вопрос был важен, но не знал, как правильно ответить.