Музей

Точка зрения ???

Шагнув сквозь пространство и время, мои ноги опустились на знакомый полированный каменный пол. Здесь меня уже ждал мой главный хранитель.

— Приветствую, хозяин, Галереи Сулламанс возрадовались вашему возвращению, — сказал он, опускаясь на колени.

— Неужели? — усомнился я, приподняв брови и осматривая встречающую меня делегацию. Он был один.

Сулламанс не радовался. Он вообще ничего не стал бы праздновать. Это было спящее царство, большинство его чиновников, слуг и воинов всё ещё находились в стазисе Великого Сна. Лишь я один пробудился раньше. Было ли это чистой удачей или какой-то судьбой.

Какая жалость. Несмотря на нашу спячку, призванную смягчить потери, естественная энтропия вселенной оказалась жестокой штукой. Она лишила многих низкоранговых представителей нашей расы разума и воли.

— Успешное предприятие, мой повелитель?

Я извлёк эфирный артефакт, добытый во время моей последней вылазки, из плаща. Поместив его в собственное небольшое поле стазиса, он завис в воздухе. Словно покоился на невидимой платформе.

— Мой повелитель, это для архива или для выставки? — спросил он, доставая планшет, чтобы начать записывать мои инструкции.

Обычно моим сородичам не требовались столь тайные методы хранения информации, но у Великого Сна оказалось больше негативных побочных эффектов, чем мы предполагали изначально. Тем не менее, он хорошо выполнял своё предназначение, и это всё, чего я от него требовал. Из тех немногих, кто уже пробудился, некоторые высокопоставленные дворяне не помнили даже собственных имён. Другие стали бездушными автоматами или окончательно сошли с ума.

Боюсь, что, когда они все очнутся, не останется ни одной здравой души, способной оценить мой труд.

— Мой повелитель? Разрешите повторить вопрос, — спросил хранитель, выжидающе постукивая по планшету своим пишущим инструментом.

— Хм? Можешь.

— Что мне делать с этим экспонатом?

— Этот... — я задумался, потирая подбородок.

— Поразмыслив, я сам о нём позабочусь, — сказал я, прежде чем убрать артефакт обратно в свой пространственный карман в плаще.

— Встретимся в галерее Великой Чистки.

Я повернулся, чтобы уйти, — в конце концов, мне нужно было заменить это суррогатное тело, пока оно окончательно не развалилось. В этот момент в моём поле зрения появился дисплей.

— Что это? — спросил я хранителя, изучая эфирный дисплей перед собой.

— Нарушение экспоната, в брюшной секции. Галерея MXVIIIX.

— Экосистема Звериных Полян, — прорычал я.

— Сейсмическая активность?

— Никаких отчётов или показаний о сбое поля стазиса на тектонических плитах, лорд-археовист, — ответил он. — Система удержания стазиса и протокол перезапуска Тессеракта также не отвечают.

— Задействовать блоки сдерживания, — рявкнул я, раздражённый медлительной матрицей мышления моего сородича.

— И повредить экспонат, повелитель?

— Если я увижу, что пропал хотя бы один атом, ты будешь молить о пытках Асур, — пригрозил я, прежде чем активировать функцию телепортации на своём посохе.

Я редко посещал галереи Великой Чистки. Они не вызывали самых приятных воспоминаний. Несмотря на то, что это был самый большой из всех моих экспонатов.

Я не сомневался, что реликвия, которую я держал, идеально сюда впишется. Пробираясь сквозь статуи живых, дышащих Асур и людей, застывших в том самом моменте времени, когда шла их последняя битва, я направился к большому древнему сооружению. Больше похожее на храм, чем на крепость, но во времена войны у людей редко было время обсуждать стиль постройки.

Я был на полпути вверх по лестнице, когда кое-что заметил. Что-то было не так. Пьедестал на вершине лестницы был явно пуст. Я отмечал всё в своих галереях, до последней пылинки. Эта реликвия была важна для всей нашей расы, так что толку от того, что её держали в хранилище Алакрийцы, где никто не мог оценить её истинную природу?

Резко развернувшись, я призвал свой посох в защитном режиме. Эфир, заключённый в нём, ожил, закружившись в ожидании моей команды.

Очень немногие души осмелились бы войти в мой лабиринт, не говоря уже о том, чтобы бросить мне в нём вызов.

— Ты, старый ублюдок, покажись! — крикнул я в великую тьму. И из неё шагнула старая фигура.

Его старая спина была сгорблена, но, тем не менее, его рост составлял почти два метра. На нём был блестящий фиолетовый плащ, сделанный из мельчайших кристаллизованных чешуек самого времени.

Его разноцветные глаза смотрели на меня. Один — обычный тёмно-карий, другой сиял изысканным зелёным цветом.

— Давненько не виделись, старый друг. Я уж думал, ты совсем загнулся и умер от старости, — пошутил я, пока мы медленно ходили кругами друг вокруг друга.

Он не был воином, как я. До эры переноса и Великого Сна мы оба были стары. Лишь благодаря эфирным чарам мы росли в силе. Но он был хрономантом, советником трона. Было бы мудро не недооценивать его.

— Я пришёл за тем, что ты хранил, — проговорил старый хрономант. Его голос был скрипучим, как будто он им давно не пользовался. В его руках была та самая реликвия. Прозрачный куб, для большинства ничем не примечательный. Но мы оба понимали его значение.

— Воровство ниже твоего достоинства, старый друг. Возможно, если ты согласишься, я позволю тебе исследовать его в моём присутствии. Я бы тоже хотел понять его полностью, — усмехнулся я, посылая мысленное сообщение системе защиты.

— Понять? Не строй из себя дурака. Ты просто ребёнок, копящий игрушки, птица, украшающая своё гнездо блестящими побрякушками. Ты хочешь владеть вещами просто ради владения, их истинный смысл и применение для тебя потеряны, — выплюнул старый хрономант, словно яд.

— Хоть я и ценю твой комментарий, это всё ещё преступление между фракциями, не так ли? Если я не ошибаюсь, этот твой правитель-полководец всё ещё находится в добровольном изгнании, — снова усмехнулся я, пытаясь выиграть время, чтобы прибыли мои охранники.

Должно быть, он понял. Одним щелчком своего мастерски сделанного плаща он исчез. Ну, «исчез» — неподходящее слово. Подобно тому, как обычные существа живут в третьем измерении и имеют очень ограниченное восприятие четвёртого, времени. Но будучи хрономантом, а также используя эфир, мы можем исчезнуть из этой реальности. На самом же деле мы переходим в параллельное измерение, которое большинство существ не могут видеть или с которым не могут взаимодействовать.

Но это старый трюк. Протянув посох, эфир загудел, оживая, и я яростно вырвал его обратно в реальное пространство.

Он, должно быть, ожидал этого. Вернувшись в материальный мир, он уже бежал. Уворачиваясь и проносясь мимо моих многочисленных экспонатов.

— Уничтожить этого мошенника! — крикнул я тяжелобронированным стражам, которые только что прибыли. Каждый из них нёс различные мечи, посохи и небольшие пушки, способные стереть любую сущность, в которую попадут.

Безмозглые стражи лишь маршировали в полном унисоне, смыкая кольцо вокруг преступника со всех сторон.

— Стоять! — заорал я, когда этот ублюдочный маг времени спрятался среди моих витрин с керамикой. Всем им были тысячи лет, они были созданы ещё тогда, когда наша раса доминировала на обоих континентах.

— Не трогать витрины! — мысленно приказал я стражам, и они резко остановились. Пытаясь обработать новый приказ долю секунды. Но этой доли секунды ему хватило.

С оглушительным треском несколько горшков и блюд, парящих в стазисе, рухнули на землю. Разбившись на миллионы осколков.

— Нет! — в отчаянии закричал я. Эти предметы были единственными в своём роде, у меня даже не было их копий. Это была вечная память о прошлой жизни нашей расы. Я сам бросился вперёд, но замер при виде того, что было передо мной.

— Отзови своих солдат, и я остановлюсь, — выплюнул хрономант, направив свой посох на остальную часть коллекции. Готовый взорвать их в другую реальность.

Мой разум гудел, пытаясь придумать, как выйти победителем из этой ситуации. Но он знал, что на этот раз победил. Эвиум — та ещё стерва, не так ли?

— Но я добавлю одно условие, старый друг.

— Выкладывай.

— Ты обратишь вспять весь ущерб, нанесённый здесь, если я это сделаю.

Он на мгновение задумался. Не опуская оружия. Казалось, прошли годы, прежде чем он наконец ответил.

— Очень хорошо.

Одним лёгким движением моих рук стражи отступили, опустив оружие. Но я подошёл к нему ближе.

— Теперь твоя часть сделки, — прошипел я, прикидывая в уме время и усилия, которые я потратил, чтобы заполучить разбитые артефакты на полу.

— В этом-то и проблема, барахольщик, — он оскорбил меня, но мне было всё равно, мне нужно было лишь, чтобы ущерб был устранён.

— Если я обращу вспять локальное время, чтобы починить этот бесполезный хлам, который ты называешь реликвиями... Это обратит время вспять не только для них, но и для всего этого царства.

«О нет».

— Ты потеряешь все воспоминания об этой сделке, и мы все вернёмся к исходной точке.

Слабое свечение окружило хрономанта, и я понял, что это значит.

Я нырнул к преступнику, но успел лишь оторвать одну-единственную чешуйку кристаллизованного времени с его плаща. И к тому времени, когда я наконец добрался до него, это место занимал лишь пустой воздух.

И всё, что мне осталось, — это его прощальные слова.

— Грядёт расплата Асур, старый друг, будь на правильной стороне истории.

Я, археовист всей моей расы. Лорд галерей Сулламанс, стоял посреди своего разрушенного прошлого.

Впервые за сто лет я почувствовал то, чего не чувствовал со времён, когда был обычной плотью и кровью, — ярость.

И я взвыл, жаждя мести.