Воссоединение артефакта

Точка зрения ???

Древние истории и легенды, передававшиеся из уст в уста, гласили, что тот, кто постигнет истину этого артефакта, обретёт почти бесконечное знание о пространстве, времени и жизни.

Песни минувших веков гласили, что шар был древним артефактом давно вымершей расы. Стёртой из истории войной и бесконечным потоком времени.

Я, однако, знал правду. Какими бы знающими ни были эти Меньшие, ведомые Асурами, они всё равно были подвержены глупостям своих слабых умов и тел.

Я путешествовал так долго, что забыл, когда начал. Собирая. Изучая. Упорядочивая хаос, принесённый падением моей расы.

И одно я усвоил: каждая раса, независимо от её значимости в масштабах всего пространства и времени, считала, что их гора особенная. Что она священнее горы, которой поклоняется их сосед. Что она — единственная истинная ось вселенной. Я обнаружил, что они цепляются за истории.

Эти ублюдки, что зовут себя богами, ничем не отличаются от грызущихся детей со слишком большой силой. Но я не верил этим так называемым божествам, я вёл с ними войну. Видел их во всей их неприкрашенной правде.

Я шёл по мраморным и каменным коридорам с арками, уходящими на несколько метров ввысь. Мой посох — длинное древко оружия покоилось в правой руке — стучал по полу в такт моим тихим шагам, от заострённого основания до сияющих аметистовых крыльев навершия, обрамлявших шар концентрированного эфира.

Позволив части моего сознания отделиться, чтобы следить за ситуацией. Оно переместилось к одному из моих стражей, расположенному у входа в здание, окутанному тенью и скрытому из видимого пространства. Он выжидал, таясь в подизмерении в ожидании любого движения или приказа. С мечом, чей клинок гудел силой, достаточной, чтобы прорезать ткань реальности, идеально неподвижный, в совершенной гармонии с другими в своём строю.

«Возможно, я переоценил», — размышлял я. Я пробудил и мобилизовал больше стражей, чем хотел, но цена была слишком высока.

Внезапно воздух изменился, мои инстинкты предупредили меня. Потянувшись, я почувствовал это. Крошечные, тонкие нити маны висели в воздухе. Несомненно, они вели к какой-то ловушке, которая сработает при обрыве. Игнорируя инстинкты, я продолжил идти вперёд. Я научился игнорировать подобные слабости плоти.

Как только первая нить маны была разорвана моим физическим телом, она активировала гигантский молот весом в десять тонн, вылетевший из потайного отсека в стене. Он обрушился на меня, словно маятник.

Подняв руки, я создал вокруг молота стазисную проекцию, остановив его движение на полпути. Я прошёл мимо, не удостоив его и взглядом, его каменная поверхность всё ещё вибрировала от потенциальной энергии.

Наконец-то я добрался до награды. Фиолетовый шар эфира. Он покоился на бархатной подушке на каменном постаменте, инкрустированном золотыми рунами и глифами.

Проанализировав руны, я обнаружил, что они были не просто красивым украшением. Хотя, судя по тому, что я узнал, тот самый Асура не был против показного декора, он был умнее большинства своих сородичей.

Судя по расшифровке, руны оказались какой-то системой оповещения, активируемой давлением. В тот момент, когда я сниму эту реликвию, она не только поднимет тревогу, но и испарит меня при помощи накопленной внутри маны.

«Что ж, этого мы допустить не можем, я и вправду не получаю мазохистского удовольствия от смерти», — усмехнулся я про себя, направляя наконечник посоха на постамент.

Направив свою силу и используя эфирный источник энергии, венчавший мой посох, я заставил множество золотых и фиолетовых рун, покрывавших мои руки и посох, засветиться.

Золотые руны, инкрустированные в поддерживающую конструкцию шара, вспыхнули в унисон, реагируя на мою силу.

С этим покончив, я потянулся к своей награде. Внезапно ментальный зонд вонзился в мой разум. Я быстро переместил своё сознание в стражей.

«Чёрт», — мысленно выругался я, когда последний из моих стражей был пронзён шипом из кровавого железа, который, казалось, вырос из земли.

Схватив реликвию, мой разум соединился с ней. Поток чужих эмоций и воспоминаний хлынул в мой мозг. Казалось, будто я воссоединился с давно утраченной частью собственного разума.

«Ты возвращён своему законному владельцу», — пробормотал я, убирая вожделенную награду в пространственный карман своего изумрудно-зелёного плаща.

Обратив внимание туда, откуда я пришёл, я услышал шаги. И, судя по всему, они послали только одного.

«Они определённо становятся самонадеянными», — хмыкнул я.

Фигура вышла на свет, являя себя мне.

Его тёмно-серая кожа блестела в лунном свете, что, казалось, лишь подчёркивало рубиново-красные глаза. Ростом он был футов восемь, а большой рог, торчащий из его головы, пронзал небеса.

Дворняга крови Вритры.

Без предупреждения чёрное пламя вырвалось из мерзкой твари и устремилось ко мне. Сжигая сам воздух между нами.

Я вытянул левую руку, и замысловатые руны, украшавшие мою кожу, вспыхнули ослепительным золотом, останавливая заклинание дворняги.

Не отменено или что-то в этом роде, оно просто повисло в воздухе, словно время остановилось.

«Тебе ещё многому предстоит научиться», — усмехнулся я, обрушивая посох вниз. Моя атака прорезала само пространство, устремляясь к нападавшему.

Зверь-переросток, казалось, превратился в чёрный туман, уклоняясь от атаки, и быстро попытался сократить дистанцию. Из каменного пола вырвались чёрные обсидиановые шипы. Усилив своё тело, я шагнул в сторону от его атаки, но недостаточно быстро. Моя левая рука зацепилась за один из них. Алая кровь хлынула на белый пол. Я был пригвождён.

Дворняга стремительно приближалась, оставляя за собой шлейф чёрного огня, пока неслась ко мне с обнажённым чёрным обсидиановым мечом.

Задействовав ещё одну из своих рун, я замедлил локальный поток времени вокруг своего тела. Окружающий мир, казалось, замедлился, пока я взвешивал варианты. Эта могущественная руна была полезна, но очень истощала физическое тело.

Не имея другого выбора, я обрушил посох на свою пронзённую руку, отсекая её и освобождая себя. Волна крови хлынула из обрубка руки. Это не имело значения, в конце концов, у меня не было привязанности к этому суррогатному телу.

Отпустив руну, я позволил времени возобновить свой обычный ход. Чёрный клинок Вритры оказался всего в нескольких дюймах от моего носа, когда я увернулся.

Я не был бойцом, никогда им не был, моим величайшим оружием были мой разум и интеллект. Даже захват тела бойца решал лишь половину проблемы. Какой толк в умелом теле, если я не знал, как им сражаться?

Взмахнув посохом, я ускорил время по своей команде, делая мою атаку невозможной для уклонения. Удар полоснул его по груди, пустив кровь.

Он скривился, скорее от досады, чем от боли. Огонь вспыхнул по всему его телу, когда он потянулся ко мне, но было слишком поздно. Потянувшись разумом, я надавил на границы нашего мира. На эфир, что скреплял нашу реальность. Это было больно и мучительно, но в конце концов он поддался, и пространство между нами, составлявшее несколько сантиметров, растянулось до сотен метров.

Дворняга, казалось, был удивлён, полагаю, он никогда не сражался с компетентным повелителем эфира.

«А теперь пока-пока», — поддразнил я, вынимая из своей мантии маленький диск. Глядя на него, я направил в него эфир, и золотые руны, ранее невидимые на его белой куполообразной поверхности, загорелись жизнью. В этот момент капля крови упала на его безупречно белую поверхность.

Потянувшись, чтобы коснуться носа, я обнаружил, что кончики пальцев покрыты кровью.

«Похоже, у этого тела заканчивается время».

Лабораторная крыса-Вритра была уже всего в паре футов, его мана кричала от ярости, принимая форму чёрной молнии, извивающейся от силы. Затем устройство активировалось. Вокруг меня вспыхнуло фиолетовое кольцо, заключая меня в пузырь.

Я помахал своему преследователю, его глаза были полны отчаяния и гнева. Я размышлял, какое наказание его хозяин назначит ему за то, что он позволил мне сбежать со столь бесценной реликвией.

Устройство телепортировало меня далеко отсюда, обратно в моё хранилище. А я дружелюбно помахал мерзости-Вритре.