Ссора бывшей девушки.
«И что теперь делать…»
У входа в многоквартирный дом я беспомощно опустила голову и положила телефон, по которому только что закончился разговор, обратно в карман. Мать отругала меня и не разрешила вернуться домой. Конечно, я так же не могла вернуться в то место, где жила с Кенгору, ведь я его предала. С каким лицом я смогу появиться там снова? Это значит, что единственный человек, на которого я могу сейчас положиться, это...
«Сэмпай».
Мне больше не на кого положиться, кроме Нацуямы-сэмпая. Я знаю, что это неправильно. Парень, с которым я должна была быть, Кенгору, уже оставил меня. Моя младшая сестра холодно сказала мне: «Делай, что хочешь». А моя мать наотрез отказалась от меня, произнеся: «Не возвращайся домой». Поэтому я прекрасно понимаю, что я сделала не так.
«Нацуяма-сэмпай!»
Но даже несмотря на это, мне больше не к кому обратиться, кроме него. Я поднялась в доме на лифте на этаж, где расположена квартира Нацуямы-сэмпая. У меня не хватило ни капли самообладания, чтобы любоваться видом, открывавшимся через армированные стеклянные панели. Наоборот, меня это только раздражало. Когда я впервые пришла к нему домой, то подумала, что это просто чудесно. Тогда я действительно так считала. Тем не менее, даже момент, который, кажется, может длиться вечно, рано или поздно заканчивается. Я снова оказался перед дверью Нацуямы-сэмпая.
Он велел мне вернуться в дом моих родителей. Прошло всего около пятнадцати минут с тех пор, как я ушла, но мне показалось, что это длилось целую вечность.
«Теперь, с этим…»
Меня снова обнимет Нацуяма-сэмпай. Я смогу все забыть. Если он прошепчет мне нежные слова. Если он обнимет меня. Если он толкнет свои бедра в мои. И тогда все остальное перестанет иметь значение. Все верно, мне просто нужно забыть всё неприятное.
«Прости, Сэмпай. Вообще-то, я немного поссорилась с мамой…»
Пока я пыталась подобрать оправдание, слова застыли у меня во рту. Открыв входную дверь запасным ключом, я увидела как знакомые, так и незнакомые вещи. Знакомыми вещами были, например, обувь Сэмпая, его ложка для обуви и теннисная ракетка. Короче говоря, это были его личные вещи, и в том, что они там находились, не было ничего необычного. Проблема была в незнакомых вещах.
Другими словами, это была пара женских туфель, принадлежавших кому-то, кого я не знаю. Они были не мои. Я не помнила их, и, более того, сейчас я носила единственную имеющуюся у меня пару. В конце концов, Сэмпай всегда ненавидел идею о том, чтобы я оставляла у него какие-либо вещи.
(п.п. – Осуждаю, и 15 минут не прошло, как Нацуяма-сэмпай привел к себе в дом новую пассию. С другой стороны предателей никто не любит. Римляне так и вовсе формулировали это более чётко: «Рим предателям не платит» (лат. «Roma traditoribus non premia»))
Вот почему я никогда ничего не оставляла у него, даже случайно. Тогда чьи же это были туфли?
«Ни за что…»
Я сразу же отвергла мелькнувшую у меня в голове возможность об измене, как немыслимую. Потому что он сказал мне, что любит меня. Он снова и снова повторял, что это был только я. Когда мне было не по себе, он меня слушал. Когда я пытался вернуться к Кенгору, он всегда говорил: «Не возвращайся сегодня вечером», демонстрируя свою очаровательную собственническую позицию.
«Может быть, это его младшая сестра? Или старшая? Если так, то мне стоит пойти поздороваться».
Я медленно шла по коридору его квартиры, той самой, которую, по его словам, купили ему родители и которая была слишком просторной для человека, живущего в одиночестве. Я сказала себе, что это, должно быть, какое-то недоразумение. Но моё колотящееся сердце не останавливалось, и мне стало трудно дышать. Ещё мгновение назад мне казалось, что это и мой дом, но сейчас меня охватило беспокойство, словно я забрела в джунгли. У меня перехватило дыхание.
«Нацуяма-сэм…»
Я открыл дверь в гостиную и узрела это. Обнаженное тело Нацуямы-сэмпая, которое я видела так много раз прежде. И обнаженное тело прекрасной женщины, которую я никогда раньше не встречала. Они двое, тесно переплелись.
«А... что... почему...?»
Слова не выходили из уст. Кто эта женщина? Что они делали? Что должны были означать все те слова, которые он мне присылал? Кем я была для Сэмпая? Были ли мы когда-нибудь по-настоящему влюблены? Вопросы кружились во мне, как буря, сокрушая меня изнутри. Я понятия не имею, что мне сейчас делать.
«А, так меня раскрыли, да?»
«Эй, что происходит? Я не хочу устраивать драму, понятно?»
И Сэмпай, и женщина раздраженно заворчали. Я чувствую, как жар быстро нарастает в моей голове. Моё сердце кричит. Казалось, всё моё существо скрутило от боли.
«Нет… нет…»
«Да ладно тебе, Фуюми. Успокойся, ладно? Мы можем это обсудить».
«А… а…»
Что я вообще делю? Насколько же глупой я была? Теперь я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Потому что Сэмпай предал меня.
«Неееееееет!!!»
Мой вопль разнесся по всей комнате.