Какэру Сорано

Глава 13: Какэру Сорано.

Врач стоял у кровати, заложив руки за спину.

На подоконнике, на концах длинных толстых стеблей, распускались белые головки цветов. Они были похожи на фейерверки, взрывающиеся в ночном небе. Каждый раз, когда белые занавески колыхались от ветра, я чувствовал сладкий аромат этих цветов.

Врач снова заговорил. Казалось, я должен был быть готов к его словам, но мой голос прозвучал, перемешанный со слезами.

— С меня хватит. Давайте покончим с этим.

— Пожалуйста, не сдавайтесь, Сорано, — сказал врач, ободряя.

Вскоре после того, как Кохарю скончалась, у меня диагностировали рак толстой кишки. Когда они обнаружили в моём теле того же старого врага, что забрал жизнь Кохарю, я был полон решимости победить его. Однако лечение оказалось тщетным. Рак распространился на печень, а затем и на лёгкие. Это была уже IV стадия — так называемая «терминальная». Каждый день с момента постановки диагноза был подобен американским горкам.

Честно говоря, я был измотан. Повторяющиеся операции и сильные побочные эффекты лекарств было тяжело переносить. По мере продолжения болезненных процедур это постепенно становилось невыносимым. В конце концов, я и вовсе отказался от лечения.

Была ночь, когда Сакура вошла в больничную палату с цветами.

— Почему ты выглядишь таким безжизненным, папа? Мама разозлится на тебя на небесах.

Сакуре Сорано было двадцать пять. Она была единственным ребёнком Кохарю и моим.

Кохарю продолжала бороться со своей болезнью в течение двух лет — с самого первого курса колледжа, прежде чем её наконец выписали. Ей говорили, что осталось жить всего полгода, так что это было не иначе как чудо. Она взяла перерыв в колледже, чтобы бороться с раком, но после выздоровления вернулась и закончила учёбу.

После этого мы поженились, и нам был дарован ребёнок. Кохарю никогда не сдавалась.

Однако, когда ей было сорок пять лет, у Кохарю диагностировали рак груди. Она заново сражалась с болезнью. Но три года назад она ушла, оставив нашу дочь и меня.

Когда силы покинули тело Кохарю, её пульс остановился, и врач сообщил новость, я чувствовал скорее оцепенение, чем печаль. «О, она правда ушла», — подумал я в апатичном ступоре. Потребовалось время, чтобы её смерть по-настоящему дошла до меня. Мать Кохарю настаивала на том, чтобы самой нанести макияж своей любимой дочери на похоронах, но её руки дрожали слишком сильно, и она расплакалась. В тот момент смерть Кохарю наконец ударила по мне, и я тоже сломался.

Чувство потери, осознание, что я больше никогда её не увижу, переполнило меня. Я разрыдался, не заботясь о том, кто это видит.

Даже сейчас бывали моменты, когда осознание, что её больше нет, заставляло меня плакать. Потерять Кохарю было настолько невыносимо. Если я умру тоже, не оставлю ли я Сакуру с ещё большим горем, с которым придётся справляться?

— Ах да, чуть не забыла. Я нашла эту штуку в комоде мамы, — сказала Сакура.

Это был старый диктофон. Я взял его у неё.

— Я заменю цветы, — сказала она, покидая мою больничную палату.

После её ухода я вставил наушники. Я нажал PLAY на потрёпанном диктофоне, и, чудом, он всё ещё работал. Первой заиграла моя запись чтения «Дневника Анны Франк». Честно говоря, мои навыки чтеца были ужасны. Это было больно слушать. Я знал, что она была моей женой, но я всё равно не мог поверить, что Кохарю слушала это чтение годами.

Однако в этот момент начала воспроизводиться другая запись.

— Дорогой Какэру.

Это был голос Кохарю. Я поспешно перемотал запись и прослушал её с начала.

«Дорогой Какэру.

Прежде всего, прости меня за то, что ушла раньше тебя. Извини за это. В этот раз мне было очень тяжело. Я извиняюсь за то, что прощаюсь с тобой немного раньше срока, но надеюсь, ты не будешь слишком грустить по этому поводу. Ты ведь не плакал из-за моей кончины, правда? Ну, может, и плакал. Наверное, хотя бы на похоронах заплачешь.

Но как только ты как следует попрощаешься, больше нет нужды в слезах. Тебе совсем не нужно плакать. Я имею в виду, что у меня нет ни одного воспоминания, от которого хотелось бы плакать. Напротив, тебе стоит похвалить меня за то, что я прожила так долго, учитывая всё, через что прошла.

Если бы тебя не было рядом в то лето на первом курсе, моя жизнь, вероятно, закончилась бы тогда и там. Но я прожила действительно долгую жизнь.

Мне удалось надеть свадебное платье. Мы даже смогли съездить в свадебное путешествие. Но это было не всё. Ты возил нашу семью в самые разные места. Конечно, ты подарил нам и множество других счастливых воспоминаний. Ты был хорошим отцом и замечательным партнёром.

Из всех радостей в моей жизни Сакура, ребёнок, которого ты мне дал, была величайшей. Из-за моего состояния я никогда не ожидала, что смогу стать матерью. Спасибо тебе. Я искренне благодарна, что мы встретились.

Я смогла нарядить Сакуру в то кимоно, что носила на празднике Сити-Го-Сан. Ты даже водил меня на Дни открытых дверей. Я никогда не представляла, что смогу сделать что-то подобное, будучи слепой. Я даже смогла нарядить Сакуру в лучшее формальное кимоно нашей семьи.

Я никогда не думала, что смогу испытать так много из того, что значит быть матерью. Спасибо тебе. Я даже получила возможность присутствовать на свадьбе Сакуры тоже. Мы оба плакали, правда?

Скажи, Какэру? Ты же не думаешь, что у меня были какие-то сожаления? Если подумать, оставить тебя и Сакуру, несомненно, печально. Но в то лето, когда мне было девятнадцать, я уже смирилась с мыслью о своей смерти. Если взглянуть с этой точки зрения, действительно ли мне есть о чём жалеть?

Всё началось, когда я уступила твоему упрямству — в тот день, когда я перестала пытаться отказаться от тебя. Каждый день с тех пор, как я решила не сдаваться в борьбе за жизнь, был наполнен радостью. Каждый миг оставлял отпечаток в моём сердце — прямо как фейерверки. О, я была так счастлива! У меня была такая прекрасная жизнь!

Спасибо тебе, Какэру. Спасибо, что встретил меня. Спасибо, что выбрал меня.

Какэру. Ты справишься без меня? Всякий раз, когда ты почувствуешь, что начинаешь терять мужество, вспомни те фейерверки, на которые мы смотрели вместе. Так я справлялась с трудными временами. Держа в сердце фейерверк, который ты устроил для меня, я могла продолжать идти.

Моё путешествие, возможно, заканчивается здесь, но твоё продолжится в дальние края. Я верю в тебя. Перед тем как я переехала в ту больницу на Хоккайдо, ты сказал мне, что веришь в меня. Теперь позволь мне сказать тебе то же самое. Я верю в тебя, отправляющегося в дальние края. Я верю в тебя — что ты продолжишь идти с высоко поднятой головой. Пожалуйста. Пожалуйста, проживи свою жизнь с улыбкой на лице».

На этом её сообщение заканчивалось. Голос в записи был уверенным и живым, а не плачущим, и я вспомнил, как моя мать говорила мне, что воспитание ребёнка делает тебя сильным.

Я сжимал диктофон, словно цепляясь за единственный оставшийся фрагмент человека, которого так сильно любил. Как раз в этот момент раздвижная дверь больничной палаты с грохотом открылась.

— О! Папа. Почему ты плачешь?

— Ха-ха, извини.

— Эти новые цветы замечательно пахнут.

Сакура поставила вазу на подоконник и поправила стебли.

— Ты знаешь, что означают эти цветы? — спросил я.

— Ликорисы? — Сакура покачала головой.

Я рассказал ей, что символизируют цветы.

— Я верю в тебя, отправляющегося в дальние края.

— Правда?

— Да. Твоя мать продолжает жить в наших сердцах. Уверен, она будет и дальше посылать нам это сообщение, пока мы идём по жизни.

Думая так, я почувствовал, будто снова могу смотреть в будущее.

— А? Папа, ты теперь улыбаешься?

Я даже не осознавал этого, пока Сакура не сказала.

— Говорят, улыбка отпугивает рак.

Кто-то когда-то говорил мне держать голову высоко и двигаться вперёд. Этим человеком была Кохарю Фуюцуки.

Кохарю была слепа. Она пережила ужасные болезни. И всё же, несмотря на это, она никогда не сдавалась в жизни. Она всегда улыбалась и излучала сияющее присутствие. «Смогу ли я стать таким, как она? Смогу ли я общаться с людьми так, как это делала она?»

— О, фейерверк.

Сакура указала на улицу.

— Папа, там запускают фейерверки.

За окном белые цветы взрывались в ночном небе. Спустя мгновение последовал грохот. Вид этих огней вернул воспоминания о шоу «Детские фейерверки», которое мы устраивали в колледже.

— Сакура.

— Да?

— Не могла бы ты позвать врача? Я хочу обсудить моё лечение.

Фейерверки продолжались. Они зажигались, расцветали и оставляли след в сердцах людей. «Смогу ли я быть таким, как эти фейерверки?»

Когда я закрыл глаза, я увидел улыбку Кохарю. Я был так рад, что встретил её.