Мир, в котором ты обитаешь — Юко Канадзава

Она всегда останавливалась перед полкой с медицинской литературой, особенно там, где стояли книги о болезнях. И часто подолгу разглядывала корешки.

Одна книга особенно привлекала её внимание. Толстая, на вид очень сложная.

— ...«Терминальная стадия и паллиативная помощь». Интересуетесь? А, может, вы изучаете медицину?

Спросить напрямую: «Неужели кто-то из ваших близких болен?» я, конечно, не мог. Она слегка склонила голову набок, словно задумавшись.

— ...Просто подумала, как много разных болезней существует. И представила, как тяжело приходится не только врачам, которые их лечат, но и семьям пациентов.

Она была постоянной посетительницей нашего магазина, с которой мы были достаточно близки, чтобы перебрасываться парой фраз. Хотя, кроме имени, я о ней ничего не знал: ни возраста, ни где живёт.

— ...Чем дороже тебе человек, тем тяжелее, наверное.

Я подумал, может, она пережила такое с бабушкой или дедушкой? Но спрашивать об этом было бы бестактно, поэтому я просто озвучил свои мысли. Она выдержала небольшую паузу и кивнула.

Я невольно залюбовался её улыбкой и большими глазами, прячущимися за длинными ресницами.

— ...Я и сама в детстве постоянно попадала в больницы, то ложилась, то выписывалась. Наверное, заставляла родных поволноваться.

— Если сейчас здорова, то всё в порядке. Родные наверняка счастливы.

Я тут же запаниковал, поняв, что сболтнул лишнее. Глядя на её белоснежную кожу, оттеняющую прямые чёрные волосы, и хрупкую фигуру, можно было догадаться, что в детстве она была слаба здоровьем.

— Ты прав. Я ведь даже могу приходить в книжный за покупками.

— И то верно. Спасибо, что приходишь к нам.

Она улыбнулась, протягивая мне книгу и деньги.

Сегодня она купила фотоальбом Мон-Сен-Мишеля, французского объекта всемирного наследия. Вчера это был путеводитель по Парижу, так что её цель угадывалась легко.

— Собираешься в путешествие? Раз ты так здорова, что выдержишь долгий перелёт до Франции, считай это наградой за то, что боролась с болезнью в детстве.

— В книжном столько книг, открывающих мир… этого вполне достаточно, не думаешь?

Она прижала к груди бумажный пакет с логотипом магазина, в котором лежала книга.

— Для продавца книг нет большей похвалы.

Её алые губы изогнулись в красивой дуге, и она подарила мне самую лучезарную улыбку.

Для меня этот магазин стал местом счастья именно потому, что сюда приходила она.

Я питал к ней нежные чувства, но держал их в секрете, боясь разрушить наши нынешние отношения.

«Вот бы когда-нибудь стать настолько близкими, чтобы отправиться в путешествие вместе... Эх, рановато я об этом».

Поэтому с признанием я решил повременить. Не спешить, а терпеливо ждать подходящего момента.

＊ ＊ ＊

— ...Не пришла.

Я взглянул на календарь и в который раз тяжело вздохнул.

С того дня всё изменилось.

Она, приходившая как минимум дважды в неделю, не появлялась уже два месяца.

«Может, уехала в путешествие?.. Франция? Париж? — мысль о том, что она уехала учиться за границу, я гнал от себя каждый раз, как она возникала. — Уехала учиться во Францию и осталась там навсегда... А? Тогда мы больше не увидимся? Она больше не придёт в этот магазин?»

Сожаление о том, что я так и не признался, росло с каждым днём. Кстати, она ведь с интересом разглядывала и учебники по иностранным языкам — но я был так беспечен, видя, как радостно она смотрит на самые разные книги.

— Извините-е, я книгу ищу-у.

Внезапный голос прервал поток моих бесполезных мыслей.

Я перестал расставлять книги и обернулся: на меня смотрела старшеклассница.

Короткая школьная юбка, длинные пушистые волосы золотисто-каштанового цвета. Наверное, из тех, кого называют «гяру». Макияж и маникюр — всё при ней.

— У вас тут уголок про болезни рядом с кассой? Это всё, что есть?

— Да, раздел медицинской литературы и книг о болезнях только здесь.

— Да ладно?

Девушка откровенно нахмурилась. Я замолчал, не ожидая такой реакции.

— Ну как же так? Правда?.. Почему...

Её большие глаза наполнились слезами. Она явно была потрясена, и я занервничал.

«Я сказал что-то не то? Но вроде бы нет»

Девушка медленно подняла взгляд на книжную полку. Казалось, она смотрит на самый верхний ряд. Её приоткрытый рот слегка дрогнул, но тут же плотно сжался.

— ...Жестоко..! — И вдруг она плюхнулась прямо на пол и разрыдалась. — Не может быть..! Это невозможно! Что же делать..!

«Что вообще происходит?» Я растерялся, не понимая ситуации, а девушка передо мной роняла крупные слезы.

— Э-э, подождите... Вы же другим покупателям мешаете...

Я впервые довёл девушку до слёз. Не зная, что делать, я, несмотря на собственное волнение, приобнял её за хрупкие плечи и отвел вглубь за кассу.

Пока она сидела на полу, я продолжал обслуживать клиентов, поглядывая на неё. Когда я наконец вспомнил, что надо бы дать ей платок, она уже перестала плакать.

— П-простите... Меня Ая зовут...

Всё ещё шмыгая носом, она представилась.

— ...Просто это книжный, тут столько книг... Я не хотела верить...

Ая опустила длинные ресницы; макияж, несмотря на слезы, ничуть не потёк.

— Моя подруга... Пару месяцев назад ей стало плохо, я так волновалась... Я сто раз говорила, что волнуюсь, а она мне результаты анализов не показывала... Она и так худенькая, а тут ещё больше похудела, лицо бледное... Физкультуру прогуливала...

«„И так худенькая“ — значит, она и раньше была слабой? Может, нашла название своей болезни на полке?»

— Я пристала к ней с расспросами. Тогда она нехотя дала подсказку... Сказала, что намёк на её болезнь — это книга на самой верхней полке, пятая справа, рядом с кассой…

— ...

Ая повернула ко мне лицо, и её пушистые каштановые волосы качнулись. Я проверил полку взглядом, нашёл ту самую книгу и потерял дар речи.

Ведь это была та самая книга, на которую всегда смотрела она — «Терминальная стадия и паллиативная помощь».

«Глядя на такое название, любой расплачется. Неудивительно, что она так испугалась».

— Что же делать, Мива умирает..! Ей самой больно и страшно, а я, как дура бесчувственная, лезла с вопросами про название болезни, приставала... — Ая с силой сжала ткань формы на груди и снова разрыдалась. — Я ей наговорила гадостей: "Я же волнуюсь, а ты меня игнорируешь?!", "Хватит строить из себя больную", "Бесит, когда притворяются слабачками"... Я её обидела..!

«Да уж, на язык она остра. Но... Ая ведь действительно переживала».

Ая так сильно переживает за свою подругу Миву, что плачет навзрыд, но не смогла выразить это правильно. Она простая, наивная, прямая и честная — добрая, но слишком уж неуклюжая в чувствах.

«Мне ли её судить, я ведь тоже упустил шанс признаться».

Если не сказать о своих чувствах, будешь жалеть. Нет ничего безнадёжнее.

Но у Аи ещё есть шанс. Я посмотрел ей в глаза.

— ...Можешь извиниться прямо сейчас. И скажи ей честно, что чувствуешь.

— А..?

— Пока ещё не поздно... Пока вы можете видеться, нужно ценить это.

Ая уставилась на меня своими огромными глазами, словно пытаясь понять скрытый смысл моих слов. Её алые губы дрогнули, будто она хотела что-то спросить, но тут же сомкнулись.

Повисла небольшая пауза, и я заметил, что к кассе подходит покупатель.

— Добро пожаловать.

— Ой? А ты чего тут делаешь?

Покупательница весело помахала рукой Ае, сидевшей у моих ног. Ая вскочила как ошпаренная.

— Мива?!

«А, это она? ...А, вот оно что».

Длинные прямые чёрные волосы, миниатюрная, хрупкая — полная противоположность Ае, тихая с виду девушка.

Она тоже постоянная посетительница. Я запомнил её, потому что она чем-то напоминала ту самую девушку.

— Прости, я такая неуклюжая! Я не знала, что у тебя смертельная болезнь! Прости!

Ая вдруг поклонилась Миве. Мива, естественно, опешила.

— Э? Э-э..? Чего? Смертельная болезнь? ...У меня?

— ...Ну ты же сама сказала, когда я приставала: намёк на болезнь — это книга на верхней полке, пятая справа... Вот я и...

— А, ну да. Но сейчас она стоит на полку ниже.

— Чего?

— А?

Ответ Мивы стал неожиданностью.

Мы с Аей одновременно уставились на полку. Пятая справа на второй полке сверху — это...

— ...«Виды анемии и методы лечения»?

Меня осенило. Точно, сегодня утром пришли новые книги, и я немного сдвинул ряды.

«И правда, эта книга про анемию ещё вчера стояла пятой справа на верхней полке!..»

Я так поддался панике Аи, что забыл о такой простой вещи.

— У меня всегда было низкое давление, а тут анемия обострилась. Родители испугались, что это злокачественная анемия или что похуже, даже положили на обследование... Но жизни ничего не угрожает.

Мива объясняла это с виноватой улыбкой, и я всё понял. Плохой цвет лица, потеря аппетита, снижение веса — всё это вполне может быть при сильной анемии.

— ...Почему ты мне не сказала?

— Ты же так печёшься о друзьях, Ая, ты бы с ума сошла от беспокойства. Даже при доброкачественной анемии нужно регулярно ходить в больницу и пить лекарства, мне было сложно это объяснить. Прости, что скрывала.

— ...

Ая снова плюхнулась на пол. И с шумом выдохнула.

— Слава богу... Ты не умрёшь...

Это вырвалось у неё от чистого сердца. Мива, всё ещё смущенно улыбаясь, ласково сказала:

— Спасибо, Ая. Я тебя обожаю. И прости, что заставила волноваться.

— ...

Ая опустила голову, скрыв лицо волосами, но я заметил, как она слабо мотнула головой.

Когда есть доверие и дружба, чувства передаются даже без слов.

«А как мне следовало поступить?..»

— Точно! — вдруг воскликнула Ая. — Вообще-то я пришла купить книгу. Меня попросили...

С этими словами Ая с красивым маникюром медленно указала на верхнюю полку.

— Как раз вон ту книгу...

— Ту книгу..? «Терминальная стадия и паллиативная помощь»?

Книга, из-за которой Ая только что плакала, и которая неизменно напоминала мне о ней.

— Семья... Сестра попросила.

— Э... Неужели... твоя сестра, это...

Этого я не ожидал. «Ая — её младшая сестра?» Сердце пропустило удар.

— Она... Твоя сестра в порядке? Путешествует? Она говорила о чём-то таком.

— А, да. ...Путешествие, точно... Она отправилась в путешествие. Одна.

Я тут же достал с верхней полки тяжеленный том и передал его Ае. Она приняла его обеими руками и улыбнулась — это выражение лица до боли напомнило мне её.

— Билет в один конец, вернуться нельзя… Она ушла так внезапно. ...Теперь мы увидимся, только когда я тоже умру.

«Мне ведь... послышалось, да?»

«Для меня, жившей только между больницей и домом и не ходившей в школу, книжный магазин был особенным местом.

Этот магазин, полный книг, переполненных „неизведанным“, показывал мне мир и был моим самым важным убежищем. И там Вы заговорили со мной.

Я была так счастлива. То, что Вы заметили меня, то время, когда Вы рассказывали мне о книгах — всё это было так весело, что книжный стал для меня настоящим сокровищем.

Я хочу путешествовать, хочу есть вкусную еду. Я бесконечно благодарна Вам и этому магазину за то, что вы подарили мне смысл ждать завтрашнего дня и пробудили интерес к жизни.

Единственное, о чём я жалею — что ни разу не сказала Вам об этой благодарности.

Я хочу сказать самое важное, единственное слово: „спасибо“, чтобы не жалеть потом»

— Сестрёнка говорила, что с этим книжным у неё связано много счастливых воспоминаний, — Ая поклонилась мне. — Хотя срок, который ей отвели врачи, уже прошёл, в последнее время она чувствовала себя хорошо — думаю, благодаря этому книжному. Она стала часто и светло улыбаться, и я тоже была рада.

«И я тоже».

Я хотел сказать это, но голос пропал. Хотел поблагодарить за то, что она считала меня дорогим другом, но горло сжало спазмом, и слова застряли.

— В последнее время сестрёнка выглядела счастливой. Она показывала мне книги, купленные здесь, и она точно была счастлива. Спасибо вам.

Я не видел лица Аи, так как она опустила голову, но услышал, как она тихо шмыгнула носом.

Я обвёл магазин затуманенным взглядом. Из-за слёз видел я плохо, но знал, что здесь есть и другие книги, ставшие для неё памятными, помимо той толстой, что сейчас в руках у Аи.

Книги по кулинарии, гиды по ресторанам, путеводители или романы, которые я советовал ей, потому что они были интересными.

Вспомнил, что есть много книг, которые она советовала мне, а я так и не прочёл.

«Я с умным видом сказал Ае: „Пока вы можете видеться, нужно ценить это“».

Эти слова, несомненно, шли от самого сердца.

Но я с ней уже не увижусь.

И всё же. Я думаю вот о чём.

«Пока есть книги, пока есть этот магазин — воспоминания о ней не исчезнут».

Даже если её больше нет, пока существуют книги, она будет жить в моём сердце.

Она продолжает существовать в этом книжном магазине — в пространстве, которое она так любила.

Пусть у неё нет тела, она живёт в моей памяти как нечто само собой разумеющееся, и останется в этом магазине вместе со мной сейчас и в будущем.

В книжном магазине истории хранятся не только на бумаге и в напечатанных буквах.

Книги, которые мы выбираем, меняются вместе с нашей жизнью, и в стенах магазина мы размышляем о самых разных вещах.

Я тоже хочу продолжать оставлять здесь следы и воспоминания, такие же, как у неё.