Книга, что так и осталась отложенной — Тэру Араи

Снаружи дул сильный ветер, возвещающий о начале весны. Из-за него сакура, которой до полного цветения оставалось совсем немного, начала осыпаться. Глядя на это, я подумала: «Как жаль».

— Кадзами, может, уже оформишь возврат на ту книгу?

Я стояла за кассой, витая в облаках, когда меня окликнул управляющий. Хоть он уже в возрасте, но на удивление дотошный и нудный старик.

Кстати, Кадзами — это моя фамилия. Сихо Кадзами. Если описывать меня в двух словах — невзрачная и скучная девица, которая сразу после университета устроилась работать в этот маленький книжный у вокзала.

— Возврат, значит...

Опустила взгляд на полку под прилавком. Там лежала «та самая книга», о которой говорил управляющий. Карманное издание бестселлера прошлых лет, которое можно найти в любом магазине. Но на этот экземпляр специально надели обложку, стилизованную под записную книжку, потому что отложить его попросил мой знакомый.

Заказчиком этой книги, которой не было на складе, был Итимондзи — мой университетский знакомый и редкий в моей жизни друг мужского пола.

— Он наверняка уже купил её в другом месте.

— Н-но он сказал, что придёт за ней.

Этот спор с управляющим возникал уже не раз и не два. Я не могла согласиться на возврат, потому что не верила, что Итимондзи способен в одностороннем порядке нарушить обещание. Скорее уж он был тем парнем, который отчитывал друзей, если те легкомысленно относились к договорённостям, из-за чего порой даже отпугивал окружающих. Не хотелось думать, что такой человек забудет о заказанной книге или купит её где-то ещё.

— Ещё три дня. Если не заберёт — оформляем возврат или выкупай сама!

В голосе управляющего звучал нажим: на этот раз он точно не уступит.

— Хорошо, подождите ещё три дня.

И всё же мне не хотелось поступать так, как он велит. Наверное, потому что я хотела верить в Итимондзи.

＊ ＊ ＊

Однако три дня прошли, а Итимондзи так и не появился.

Эти два дня каждый раз, когда входил покупатель, я с надеждой думала: «Это он?». Сегодня всё повторялось, пока вечером в магазин не вошла девушка.

— Я от имени Итимондзи. Насчёт книги, которую он просил отложить...

Она была пугающе красива. Лет двадцати или чуть старше. Длинные прямые чёрные волосы, казалось, сверкали.

— А, да. Вы забрать заказ, верно?

Опомнившись, я потянулась к той самой книге. Но тут же замерла. «Стоп», — пронеслось в голове.

— А у вас есть доверенность или что-то подобное?

Я понятия не имела, кто эта красавица.

— ...Нет. А это проблема?

— В таком случае, прошу прощения, но отдать книгу не могу.

Конечно, это не какой-то раритет, ради которого стоило бы притворяться чьим-то представителем, но выдача заказа постороннему может привести к проблемам. Нужно было убедиться.

— Доверенность... Да где ж мне её взять... — Чёрноволосая красавица тихо пробормотала это и застыла.

— Эм... что-то случилось?

— ...И как мне теперь быть?..

Её прекрасное лицо исказилось, и она расплакалась прямо на месте.

В магазине повисла неловкая тишина. Другие покупатели оборачивались, гадая, что произошло. В растерянности я посмотрела вглубь зала, ища помощи у управляющего. Но тот лишь жестом показал: «Уведи её куда-нибудь».

— ...Послушайте, давайте выйдем и поговорим снаружи?

Делать нечего, пришлось выполнить указание начальника и вывести плачущую девушку на улицу.

＊ ＊ ＊

— Извините.

Чтобы она успокоилась, пришлось купить ей сок в автомате и подождать некоторое время.

— Дело не в том, как вы меня обслужили... Я просто была готова расплакаться ещё до того, как пришла... Наверное, показалась вам грубиянкой...

Раз сразу извинилась, значит, человек она неплохой.

— Да нет... Я, конечно, удивилась, но не сержусь.

Я пыталась утешить её, всё больше поникающую, а сама думала: «В чём же всё-таки дело?».

— А это... правило про то, что отдать можно только лично в руки, никак нельзя обойти?

— А есть причина, по которой он сам не может прийти?

Для меня вопрос был естественным. Но девушка снова заплакала.

— Ну вот...

Я совсем растерялась, не зная, что делать, когда она вдруг заговорила:

— Кэйсукэ... попал в аварию и до сих пор без сознания.

Кэйсукэ — это имя Итимондзи. «Эта красавица зовёт его по имени. Интересно, кто они друг другу? Впрочем, услышанное куда важнее».

— Авария... Кажется, это случилось по пути к вам, когда он ехал забирать книгу.

Вспомнила, как один из постоянных клиентов пришёл бледный и рассказал, что видел аварию. Тогда я ещё усмехнулась: мол, даже после такого зрелища люди идут за книжками.

— Та авария... это был Итимондзи...

＊ ＊ ＊

Через несколько дней, взяв выходной, я пришла в больницу. Чёрноволосая красавица (её звали Хаятэ) попросила навестить его.

Услышав «без сознания, в тяжелом состоянии», я представляла себе реанимацию и кучу трубок, но всё оказалось не так страшно.

И всё же, войдя в палату, я лишилась дара речи.

Полумрак и неестественная тишина. Итимондзи просто лежал на кровати. Бледный, осунувшийся — глядя на него, невольно задаёшься вопросом, жив ли он вообще.

— В таком состоянии за книгами не походишь.

Я даже представить себе не могла подобного и каждый раз, когда управляющий подгонял меня, думала об Итимондзи плохо. Осознавать это было невыносимо стыдно.

Нашла стул, поставила рядом с кроватью и села. Коснулась его руки, выглядывающей из-под одеяла.

«Тёплая. Значит живой». От облегчения нахлынули воспоминания об университетских временах.

Как-то раз мы собирались устроить вечеринку с однокурсниками. Одна девушка заявила: «Может, Кадзами звать не будем? Она всё равно откажется». Причина была в том, что я якобы всегда отказываюсь. Я и правда не отличалась общительностью, так что её слова были отчасти справедливы. Я даже сама с этим смирилась.

Но Итимондзи рассердился. Сказал, что отказаться — это моё право, но если собираются «все», то не звать кого-то одного — неправильно.

Благодаря ему я пошла на ту вечеринку. Веселее от моего присутствия не стало, но я хорошо провела время, почувствовала себя ближе к остальным, да и с Итимондзи мы вроде как подружились. И на вечеринке, и после он часто проявлял ко мне внимание.

— Ты позвал меня, хотя мне там были не рады. Я была так счастлива. Почему же... я даже спасибо не смогла сказать?

Я не поблагодарила его ни разу, всё время находя оправдания. Хотелось плакать. Просто от воспоминаний о том, какой жалкой я была.

— Кадзами, вы пришли.

Сдержать слёзы удалось только потому, что в палату вошла Хаятэ.

— Спасибо, что уделили время, несмотря на занятость.

Слова благодарности прозвучали холодно. Наверное, просьба навестить была лишь вежливостью, а я, не умея читать атмосферу, припёрлась и теперь выгляжу жалко.

— Ну, тогда я пойду...

Я засобиралась, но она меня остановила.

— Если можно, поговорите с ним, пожалуйста. Врач сказал, что внешние раздражители полезны. Я пыталась, но у меня ничего не выходит.

— Нет, ну если у вас, Хаятэ, не выходит, то у меня и подавно...

Я хотела как лучше, но Хаятэ, похоже, разозлилась.

— Я прошу вас, Кадзами!

— Х-хорошо!

«Пришлось согласиться под напором. Но о чём говорить? Тем для разговора не было, да и при Хаятэ о личном болтать неловко»

Поэтому я решила почитать книгу. Вспомнила, что прихватила с собой ту самую, заказанную Итимондзи, которую мне в итоге пришлось выкупить.

— Эта обложка... Кэйсукэ до сих пор предпочитает бумагу цифре. Вы специально такую купили?

Хаятэ поняла, почему книга так выглядит. Я знала, что Итимондзи пользуется бумажным ежедневником, и подбирала обложку под него.

— Я узнала, что он заказал книгу, только заглянув в его ежедневник. Но если он узнает, что я смотрела без спроса, наверное, рассердится.

Из слов Хаятэ многое прояснилось. И то, почему она пришла только на днях, и то, насколько они с Итимондзи близки.

— Ничего, если я почитаю вслух?

Я не стала углубляться в эти мысли и вернулась к делу.

— Он хотел прочесть этот роман, так что должен обрадоваться.

Так сказала Хаятэ, но вскоре после того, как я начала читать, она вышла из палаты. Возможно, я напомнила ей о чём-то грустном.

— Надо было выбрать что-то повеселее.

Книга, которую заказал Итимондзи, была тяжелой драмой. Я такие тоже люблю, тем более что в конце там безусловный хэппи-энд. За это её и хвалили. Но для нынешней Хаятэ это, наверное, было слишком тяжело.

Поражаясь собственной нечуткости, я продолжала читать.

Книга была не толстой, но чтение заняло часа два. Хаятэ так и не вернулась. В палате снова повисла тишина.

— Хотела бы я, чтобы и Итимондзи понравилась моя любимая книга.

Пока я раздумывала, что делать, мысли вырвались вслух. Но реакции от Итимондзи не последовало.

Пусть не понравится. Пусть он её возненавидит. Лишь бы ответил. Но Итимондзи молчал. Поэтому Хаятэ так грустила. Понимая это, я всё больше падала духом.

— Нравится. Она тоже моя любимая.

Из пучины уныния меня вытащил голос Итимондзи. Не поднимаясь, он повернул голову и посмотрел на меня.

— Я всё слышал. Сознание было, просто тело не двигалось.

Радостная новость, но в то же время мне стало неловко.

— И твоё «спасибо» я тоже слышал. А я-то волновался, не сделал ли тогда лишнего.

— Не лишнего! Правда... спасибо тебе огромное. Я была счастлива.

Наконец-то сказала. В этот момент дверь палаты открылась, впуская свет из коридора. В проёме виднелся силуэт. Это была Хаятэ. Увидев, что Итимондзи реагирует, она бросилась к кровати, вцепилась в него и разрыдалась в голос, как ребёнок.

— Да что с тобой, Хаятэ? Это на тебя не похоже.

Итимондзи лишь криво усмехнулся. Снова ощутилась их близость. Видно невооруженным глазом: между ними нет никаких преград.

— Ну... я, пожалуй, пойду... домой...

— У тебя какие-то срочные дела?

— Нет, но... думаю, лучше оставить вас с вашей девушкой наедине...

Итимондзи удивлённо посмотрел на меня.

— С моей девушкой? Это моя сестра.

Я испытала облегчение, которому сама удивилась. «Сестра, конечно. Вот почему они так близки».

— ...А, точно. Вот, я уже прочитала её, так что сюжет знаю, но...

Решив, что момент подходящий, я протянула ему книгу. После всего случившегося я считала, что она должна быть у него. Но Хаятэ воспротивилась.

— Книгу отдадите, когда брат сам за ней придёт. Тут я не уступлю!

— ...Зачем такие сложности?

Я действительно не понимала ход мыслей Хаятэ.

— Брат любит сложности... Иначе зачем бы он стал специально заказывать книгу, которую уже прочёл за ночь, только потому, что её порекомендовала девушка, которая ему нравится?

— Э-эй! Ты чего... прямо при ней...

Судя по реакции Итимондзи, Хаятэ не врала.

«Что? Заказ был лишь предлогом? Что?» Я окончательно запуталась.

— Ответ вложите между страниц книги.

Видя моё замешательство, Хаятэ шепнула мне это на ухо.

— Ну а ты, братец? Сам-то скажи что-нибудь. Свалил всё на сестру, не стыдно как мужчине?

Проследив за взглядом Хаятэ, я посмотрела на Итимондзи.

— В этот раз я приду обязательно, так что придержи её для меня ещё немного!

Медлить с ответом не пришлось. Я тут же улыбнулась, и ответила:

— Да, будем ждать вас в нашем магазине!

В тот момент на моём лице, наверное, сияла улыбка, непозволительно широкая для продавца.

«Управляющий наверняка будет ворчать, если я снова оставлю эту книгу в магазине. Но, честно говоря, мне уже всё равно».

Ведь Итимондзи пообещал, что придёт, и поэтому...