Воспоминания где-то на полке — Сора Исида

— Ай, больно!

О новую бумагу можно порезаться, едва коснувшись. Я перевязывала стопку журналов пластиковой лентой крест-накрест, и острый край листа полоснул по руке. Достала из кармана фартука пластырь, который всегда ношу с собой, и быстро обмотала порезанный палец.

— Эй, журнал же. Кровью не испачкала?

— Порядок! Журнал цел!

Слова Мураками, моего напарника по смене, прозвучали холодно, но я, не обращая внимания, довязала упаковку женских журналов и отправилась выставлять их в торговый зал.

В часы, когда покупателей мало, мы вкладываем в женские журналы и комиксы приложения, перевязываем их и расставляем на полках.

Я начала подрабатывать в книжном из-за огромной любви к чтению, но реальность оказалась жестокой.

Прежде всего, книги — тяжёлые. Особенно когда их много. Только что присланные дистрибьютором кипы женских журналов неподъёмные, а коробки, доверху набитые книгами, без тележки с места не сдвинешь.

При работе в книжном бумага вытягивает из рук всю влагу, так что кожа постоянно сухая, а от перетаскивания тяжестей начинает болеть поясница. Поэтому многие, устроившись сюда с радостью, вскоре увольняются.

Жаль, конечно, но за ту же почасовую ставку можно найти работу и попроще, так что их можно понять.

Даже те, кто мечтал стать книготорговцем, часто уходят, узнав изнанку профессии. Ну... ничего не поделаешь, здесь действительно нужна физическая выносливость.

Я же, будучи фанаткой чтения, до сих пор тут держусь, хотя поводы для недовольства есть и у меня.

В магазине вечная нехватка рук, но так как я не штатный сотрудник, а студентка на подработке, мне совершенно не доверяют управление полками.

Каждый раз, глядя на выставленные книги, я чувствую досаду. «Если поставить эту чуть заметнее, она точно будет продаваться!» или «Если бы мне разрешили написать яркую рекламную карточку, гораздо больше людей взяли бы её в руки!».

Но если меня это расстраивает, то Мураками подобные вещи совершенно не волнуют.

— Да ладно тебе, тут же халява. Стой на кассе да товар выкладывай. Писать рекламу или оформлять заказы — это же лишняя морока. Я в книгах вообще не разбираюсь.

Мураками отлично справляется с физической работой и идеально работает на кассе, но книги не любит.

Газет он, похоже, не читает, поэтому не знает книг, о которых пишут в рецензиях или рекламе. Более того, он не в курсе даже тех изданий, которые советуют знаменитости по телевизору или в интернете. Постоянно спихивает все вопросы покупателей на меня или штатных сотрудников.

В книжных почему-то мало парней, так что мы рады, что он работает здесь долго, но когда он отказывается помогать клиентам с поиском — это проблема.

— Может и так. Но, Мураками, почему ты вообще здесь работаешь? Магазин внутри торгового центра, народу всегда полно, скучать некогда. Наверняка есть места поспокойнее.

— Да везде одно и то же. В круглосуточных семейных ресторанах или круглосуточных магазинах, даже если смена кончилась, не уйдёшь, пока не обслужишь клиента. А у торгового центра есть часы работы. К закрытию все покупатели уходят, и можно свалить ровно по графику.

— Мне кажется, в торговом центре везде так, не обязательно в книжном.

— Не скажи. На фудкорте люди сидят, пока не доедят. В магазине одежды нужно складывать вещи, которые перемерили клиенты. Так что книжный — самый расслабленный вариант.

— Вот как… — От ответа Мураками у меня опустились руки.

Видеть, как любимые книги не продаются и отправляются на возврат, мучиться от болей в спине... Чем больше любишь книги, тем выше вероятность, что сбежишь с такой подработки.

А таким, как Мураками, у которых нет никаких эмоций по отношению к книгам, продержаться здесь, наверное, проще. Я всё понимаю, но всё равно немного обидно. И пока я предавалась унынию, меня окликнули:

— Извините, можно вас на минутку?

Я обернулась через прилавок. Бросив Мураками: «Касса на тебе», подошла к покупательнице.

Женщина в брючном костюме с большой сумкой. Видимо, возвращается с работы.

— Да, слушаю вас.

— Простите, я искала на полках, но не нашла. Мне нужна вот эта книга.

Она протянула старую газетную вырезку. Судя по пожелтевшей бумаге, вырезке уже много лет.

— Эту книгу мне посоветовал важный для меня человек. Но тогда она была только в твёрдом переплёте, и я не могла её купить. Скажите, она уже вышла в мягкой обложке?

— Сейчас... я проверю, но бывает, что книги в твёрдом переплёте так и не переиздают в карманном формате.

— Ах, ну да, конечно... Когда я увидела эту книгу, она была дорогой, и я не могла себе её позволить. Думала, куплю, когда выйдет издание подешевле, да так время и прошло.

«Раз она хранит такую старую вырезку, значит, книга для неё действительно важна». Женщина выглядела такой взволнованной.

— ...Подождите немного, пожалуйста.

Я ввела название книги в терминал поиска за кассой. Если она есть на складе в нашей сети, я сразу увижу. Если нет — придётся делать запрос в издательство.

Проверила — нету. Попробовала поискать по имени автора — нашлась похожая книга. Но в графе статуса значилось: «Допечатка не планируется».

— Прошу прощения. Тираж этой книги не планируется к допечатке... На складах её нет, и, похоже, в продаже она больше не встречается.

— А-а... вот как. Понятно, спасибо.

Лицо женщины выражало глубочайшее разочарование.

Работая в книжном, такое видишь часто. И каждый раз, видя расстроенные лица покупателей, я сама чувствую тяжесть на душе.

Мы не можем продать книгу, которой нет. Но она так берегла эту вырезку, наверняка очень хотела прочитать. Подумав об этом, я вдруг озвучила пришедшую идею:

— А подержанная книга вас устроит?

— Что?

От неожиданной смены темы покупательница растерялась. Но я продолжила:

— Это за пределами торгового центра, но неподалеку есть букинистическая лавка. Там бывают книги, тираж которых закончился, и выбор довольно богатый. Есть вероятность, что она там найдётся.

— Э... вы имеете в виду... старую книгу?

— Скорее всего.

Я сама иногда захожу туда в выходные. Там попадаются книги, изданные ещё до моего рождения, и редкие экземпляры. Я периодически проверяю их ассортимент и покупаю что-нибудь интересное. Шанс, что нужная ей книга там есть, довольно высок.

Лицо женщины начало медленно розоветь.

— Спасибо вам! Спасибо, что подсказали!

— Не за что. Надеюсь, вы найдёте ту самую книгу. Сейчас я нарисую карту.

Я набросала схему проезда к букинисту на листке для заметок и протянула ей. Взглянув на схему, женщина в волнении склонила голову:

— Огромное вам спасибо!

Она благодарила так горячо, что мне стало неловко, а затем ушла.

Глядя вслед покупательнице, покидающей наш магазин такой счастливой, я вздохнула: «Эх...». Хоть я и старалась изо всех сил, нашему магазину от этого ни копейки прибыли. И автору, кстати, тоже.

«Правильно ли я поступила?..» Пока я размышляла об этом, Мураками, наблюдавший за всей сценой от начала до конца, восхищенно выдохнул: «Ого».

— Ну ты даёшь. Сильно. Такая самоотдача.

— Мураками, а у тебя нет любимой книги? Хоть манги?

— Ну-у, мангу я читаю, если она есть, а если нет — то и не читаю. Так, с друзьями журналами обмениваемся, и всё.

— Понятно... А я люблю книги. Поэтому мне кажется, что это очень грустно: так отчаянно искать и не найти. Хотя мы ничего и не заработали.

Для меня книги — это спасители. Я хотела отплатить им добром. Но, похоже, получается не очень.

＊ ＊ ＊

Моя любовь к книгам привела к тому, что все шесть лет, со средней по старшую школу, я была членом библиотечного комитета.

Отсиживаться в библиотеке было здорово. Работая на выдаче, я встречала множество незнакомых и новых книг, и это приносило мне огромную радость.

Но друзей у меня не было. Популярная музыка, манга, игры — всё это меня совершенно не интересовало, поэтому разговоры с одноклассниками не клеились. И я просто всё время читала в библиотеке.

Большинству одноклассников книги были безразличны. Когда я пыталась сказать: «Мне нравится вот эта книга», мне отвечали: «Ты такая серьёзная», и разговор затухал.

Хотя любовь к книгам вовсе не означает, что ты серьёзная или хорошо учишься.

В итоге я в одиночестве ходила в книжные, в одиночестве читала и тайком оставляла заявки в библиотеке, пытаясь продвинуть любимые произведения.

И вот однажды, когда я училась во втором классе старшей школы, объявили, что серия романов, которую я читала, получит манга-адаптацию. Увидев новость на рекламной полоске новинки, я подумала лишь «надо же», но с этого момента моя школьная жизнь перевернулась.

— Слушай, Хигасияма, тебе тоже нравится эта история?!

Когда я читала роман, меня окликнула девочка, которая читала манга-версию. Позже я узнала, что адаптацией занимался очень известный художник.

Я кивнула: «Ага, я всю серию прочитала». Девочка пришла в восторг и затащила меня в свою компанию.

Я впервые могла нормально поговорить о сюжете, меня слушали. Мы обменивались томами, это было так весело. Мы стали чаще ходить в книжные магазины вместе.

Друзья рассказали мне о том, чего я не знала. Любимые песни, сериалы, игры... Я, конечно, так и не начала разбираться в приставках и мобильных играх, но хотя бы поняла, почему так они популярны... Я чувствовала, как мой мир, наполненный любимыми вещами, стремительно расширяется.

Поэтому я хочу отплатить книгам. Для меня они — спасители, подарившие мне так много. Пока у меня не хватает сил и влияния, я даже не могу писать рекламные карточки или оформлять полки.

Но я всегда надеюсь, что смогу помочь кому-то найти желанную или памятную книгу.

Хотя... навязывать это кому-то я не собираюсь.

Мураками лениво протянул:

— М-да... Но, по-моему, всё нормально. Та покупательница же обрадовалась.

Услышав это, я посмотрела на него с удивлением.

— Неожиданно. Я думала, ты будешь ворчать или скажешь, что это глупо.

Ведь Мураками, к моему вечному изумлению, книгами совсем не интересуется. Когда я озвучила эту мысль, он смущенно почесал затылок.

— Да нет. Я не из тех, кто сильно к чему-то привязывается. Но когда увидел, как та женщина покраснела от радости, подумал, что это круто. Даже проникся немного: надо же, как сильно можно что-то любить.

От слов Мураками теперь покраснела я.

— П-правда?! Значит, ничего, что я и дальше буду так любить книги?!

— Э? Ну... раз тебе нравится, Хигасияма, то почему бы и нет.

Мураками ответил так, словно его это утомило.

Точно. Тот факт, что я на подработке, не значит, что я бессильна перед книгами. Я могу помогать людям, которые по-настоящему их любят. Я осознала эту простую истину.

— Спасибо, Мураками... Я даже растрогалась.

— Чего? Хигасияма, где в моих словах был повод для трогательности?

Мураками посмотрел на меня с выражением крайнего недоумения, но тут через прилавок раздалось: «Извините», и наш разговор прервался.

В книжный магазин каждый день поступают сотни книг, и сотни отправляются на возврат. Круговорот книг стремителен: книга, которая привлекла внимание сегодня, завтра может исчезнуть с полки.

Поэтому, если покупатель потерял из виду нужную книгу, я помогу ему её найти. Станет ли она просто забытым томом или превратится в драгоценное воспоминание — этого я не знаю.

Я, простой продавец-консультант, не могу формировать полки с любимыми книгами или менять ассортимент, но я верю, что способна хотя бы на это.