Обратный горизонт
Мирный саундтрэк (Почему...): Hiroyuki Sawano - Call of Silence
* * *
— Почему вы нас не спасли? Разве это то, зачем вы существуете?
Незнакомый голос смешало с раскаленным ветром...
— Мне было всего двадцать, я еще ничего не успел! Какие-то сволочи живут по пять веков, а я чем хуже?! ОТВЕЧАЙ!!! — прокричал кто-то второй.
Опустив взгляд, я увидела пустыню...
Красные барханы шипели как змеи, а ртутные волны отражали лучи местной звезды, разливая отблески по горизонту, где было что-то еще.
— Мне приказали... я не хотел на вас нападать... не хотел... они обещали еду...
Голоса стонали всё громче, множились как гримасы в расколотом зеркале.
Контровой свет поменял угол, и блики ушли к пурпурному небу, расчертив эскиз мегаструктуры, что потерялась на общей картине, уперев корни в далекие скалы и пробив стратосферу украшенной кристаллическим нимбов кроной.
— Толкаете эти сраные проповеди, а как до дела доходит, то идете по трупам! Вот такая у вас справедливость! Хах! Красивая и неподкупная!
Башня загадок – Инфра-Шпиль смотрел на меня, а мне... пришлось обернуться...
— ОТВЕЧАЙ... ПОЧЕМУ ВЫ НАС НЕ СПАСЛИ?!..
Блики сверхновой осветили пляж, тени стали тысячей тысяч ломаных линий с одной стороны, и двумя стражами по сторонам от меня.
— Хули вы разнылись... святых не существует, как и всесильных...
Костяной силуэт в черном плаще сверкнул золотым глазом, положив руку мне на плечо.
— Да! Мы в этом плане мудрее! Нечего слезками песок заливать!
Тень с циановым сенсором ткнула лапой в толпу.
Из зазеркалья пришли души убитых, ветер трепал наши с ними накидки, наконечник далекой башни топился в облаках, а лучи становились ярче.
— Иногда чтобы сделать что-то очень и очень хорошее, сначала нужно сделать плохое, иначе наш Мир не работает! Ага! — Райна кивнула сама себе.
Многие тени сохраняли холодность, их боль ушла, и гнев растаял вместе с ней.
— Плохое? Мы сами себе добро со злом выдумали, главное выбрать кому ты хочешь помочь, а кому сделать больно... — Сайрус смотрел на тех, кто выделялся из толпы.
Несогласные хотели что-то ответить, но не решались.
— Весь вид или близкие...
Кто-то из них переглядывался, кто-то скалился в животной ненависти.
— Долг или любовь...
Один из демонов взял другого за руку, и тот перестал злится, опуская взгляд.
— Хотя есть придурки, которые не хотят выбирать!
Сайрус ухмыльнулся, Райна отвела смущенный взгляд.
— И вообще, кто сказал, что справедливость – это про спасение?
Все тени уставились на Сайруса, ненадолго вокруг повисла тишина.
— Справедливость... это про наказание...
Мои защитники шагнули вперед, толпа дрогнула.
— И своей слабостью...
Сайрус прищурился. Те, кто отомстил забыли про страх и остались стоять, кто не имел к этому отношение – отшагнули, а кто был виноват в катастрофе... их сковал ужас...
— Трусостью...
Когда оба защитника вклинились в толпу, та разделилась надвое.
— И ЛЕНЬЮ...
Громовое слово резонировало с небом... со шпилем вдалеке... и поднялся ветер, и взлетели песчинки, электризуя пространство, пока не вспыхнул пожар...
— ВЫ САМИ НАВЛЕКЛИ НА СЕБЯ КАРУ ГОСПОДНЮ!!!
Инфрамир загорелся, циан стал стеной, и тени растворились в непрекращающемся крике.
— Нечего ответить... конечно...
— Просто ты их напугал! Аха-ах-ха! — Райна сложила руки за спиной.
Понемногу тени стали пеплом, ветер уносил их вверх в реве плазменного вихря.
— Но хватит размусоливаний, пора бы в реальность вернуться...
Обратная сторона треснула по швам, и меня как электрошоком дернуло...
— Это еще не конец... поэтому... ПРОСНИСЬ...
* * *
[Флагманский дредноут «Семнадцатых» – каюта 202-07 – 1012-й сотис]
Глаза резко раскрылись, я схватилась за голову, лежа на кровати личной каюты.
Потолок переливался золотыми лучиками кристальной лампы, миражи застыли в голове, а с ними пришла боль, такая сильная что тело еле шевелилось.
— Агх... — сцепив зубы, я села на кровать.
Глаза не хотели в четкость, на сетчатке застыли руны древних, башку туманило белым шумом. Хотя, кого я обманываю, это был не шум...
— Кхрн-ня! — раздалось из-под одеяла.
Мутное пятно набрало цветов, радостный Гарасу выполз из одеяльного кубла и сел мне на колени, я взяла его на руки и прижала к себе.
Гул стал звоном, а звон – криками...
Каждую секунду я всё лучше и лучше разбирала голоса, слова, проклятия, миллионы людей вопили в ужасе и ярости, я видела как меня распяли, как я оборвала жизни рабов, как спалила гигаполис дотла, как приговорила «Стикс» к смерти, как целый сектор и все беженцы исчезли в огненной стене, и как они стали частью меня.
— Их кровь на моих руках...
Мне хотелось заплакать, но жалости не было, только ненависть.
— Все те люди...
Гарасу поднял мордочку, смотря в пустые глаза хозяйки.
— Я не хотела... не хотела...
Голоса стали воем... ревом элементаля огня... мой левый глаз на секунду налился золотым светом, а правый – циановым, комната стала нагреваться, но потом...
— Они сами виноваты!!! МЕНЯ ВЫНУДИЛИ!!! Я... я...
Слова кончились, я опустила взгляд.
— Гхр-ня! Ня! — Гарасу положил лапки мне на грудь, он не боялся, ни телом, ни душой.
— Прости! — я поняла, что чуть не сорвалась.
Панцирь блаттоморфа раскалился, а постель готовилась полыхнуть, но огонь стих, как и голоса, температура опустилась, а в глазах прояснилось.
На моем лице появилась улыбка, но...
— И всё-таки... ОХ, БЛЯ!!! — я аж Гарасу подбросила, заприметив рядом тело.
— Боль нас закаляет... Нужно принять боль, найти источник, сделать выводы, и понять, что происходит, происходило, и будет происходить... — сказал грубый голос.
Намертво заблокировав выход, спиной к двери в позе сэйдза сидел башенный доспех с шакалиными ушами, но пилота там не было. Я выглянула из-за кровати, Шинмо лежал на полу, скрестив руки на груди и очень вдумчиво нахмурив брови.
Ронин выглядел как палками побитый, его черные волосы слиплись, глаза с черной склерой были еле открыты, а кожа побледнела. Смотря на него, я раскраснелась.
— Эм... и... — я спряталась назад, — Ты... все время тут сидел?.. Сколько я... в отрубе была?..
— Три сола... — угрюмо отрапортовал Шинмо, нехотя поднимаясь с земли.
Ронин разгладил рукава черно-красного комбеза, похожего на пальто, но с кусками брони и разъёмами на спине для прямой синергии с башенным доспехом.
— Остальные сказали: «Сон – это пища мехалитэйных Ригов...»
— Ня! — Гарасу довольно зажмурился, когда их с Шинмо взгляды пересеклись.
Ронин кивнул зверю, в упор игноря мою красную рожу.
— А вы я смотрю, подружились. — говорить было тяжело, в башке крутилась прошлая битва, так еще и один красавки как специально разминался у меня на виду.
— Гр-ня... — Гарасу выпрыгнул из рук, уселся на тумбочку и как начал... жопу лизать...
— Мы заключили пакт. — ронин поднес к блаттоморфу руку.
Гарасу прищурился, но потом впечатал мордочку в ладонь Шинмо, дав себя погладить.
— У нас одна цель. — ронин развернулся, смотря на меня.
— Боюсь представить какая... — я отвела взгляд.
— Мастер... Ю... мне нужно сказать...
Внезапно Шинмо плюхнула на кровать, что меня аж подбросило.
— Это дерзость, я не имею права требовать, и приму любую кару, но сделай меня своим...
— Своим... В смысле?! Прям щяс?! Тут?! Как?! А?!!!
У меня чуть ядро не замкнуло, когда Шинмо положил свою ладонь поверх моей.
— Да... я не хочу терпеть... — он навис надо мной.
— Погоди... мне надо...
— Не хочу стоять в стороне... — продолжил ронин, сверля меня убийственным взглядом.
— ... — Гарасу прищурился, делая вид что моет лапки.
— Не хочу быть слабым...
Каждое слово ронина звучало всё тверже, меняя атмосферу происходящего.
— Не хочу смотреть как тебя бросают в пекло...
Внезапно его ладонь сжалась, и я почувствовала... дрожь...
— Прошу, дай мне тебя защищать...
Шинмо был как адамант, непробиваемый, плевать на ситуацию, но сейчас он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел, с опаской, но не за себя. Смущение как рукой сняло, я чувствовала, как дрожит ладонь человека рядом, слышала, как он прокручивает в голове моменты, когда смотрел на восхождение Ингуриэл и не мог ничего сделать.
Шинмо закрыл уставшие глаза, а я продолжала слушать.
— Я хочу стать твоим самураем...
Моя ладонь сама потянулась к его щеке.
— Хочу принести клятву, поравняться с твоими защитниками. У меня есть цель, но к ней не пройти одному, нужна помощь, Хранители берут плату за помощь, я готов заплатить, готов отдать себя взамен на одну просьбу, не им, тебе, потому что ты сильная, мудрая, прекрасная. Я выбрал следовать за тобой, и не откажусь от этого, пока мне ты позволяешь.
На моменте похвалы я чуть не засмеялась, опять начав краснеть.
— Дай встать рядом с тобой и принять удар, когда одна из тех тварей посмеет тебя тронуть... потому что... — и тут Шинмо заглох, как если бы ему по башке зарядили.
— Много текста... — я улыбнулась и потянув его за щеку, стараясь не расплакаться.
Шинмо тож раскраснелся, улыбаясь в ответ: — Прости...
— Ну и что мне теперь с тобой делать?
— Чай? Шоги? Храм? — уверенно заявил ронин.
— Хрм-ня... — Гарасу покачал мордочкой, охреневая не меньше хозяйки.
Мое лицо перекосило, а обе ладони обхватили физиономию Шинмо.
— Слушай, эт перебор... Будешь так тупить, я пипец как сильно обижусь!
— Прости... — Шинмо опустил взгляд.
— И хватит извинятся, ведешь себя как персонаж из аниме! — крепко стиснув мордашку своего нового самурая, я поставила ему шах, — Но мне не привыкать.
Шинмо распахнул глаза на всю ширину, когда девушка перед ним впечатала свои губы в его.
Мы слились в поцелуе, мысли о войне как-то резко улетучились, заменились стыдом, но в нем было что-то такое приятное, отчего не хотелось прекращать.
Самурай чуть в обморок не грохнулся, бормоча какую-то хренотень.
— Неплохо для начала... давай еще...
Воин хотел что-то возразить, но не успел. Нужен был второй раунд.
— Мастер... я... — и вот теперь, зацелованный до полусмерти он сам потянулся ко мне, завалив на кровать и тяжело дыша.
— Юки меня звать! Ю-ки! Повтори! — я ткнула пальцем ему в нос.
— Юки... — на этот раз Шинмо поцеловал меня первым.
Не упуская момент, я решила немного полапать его мышцы, рельеф был прям четкий, руки сами потянулись к крепежам формы, чтоб раскрыть их и скользнуть под одежду.
— Молодец! Можешь, когда хочешь! — я чуть сознание не потеряла от кайфа, когда начала раздевать Шинмо, — И как твой новый сюзерен, я даю тебе право быть со мной в каждом следующем сражении! Подберем тебе меху... как бы еще Рейхан уговорить...
Комната опять нагрелась, но я держала всё под контролем.
— Спасибо, Мастер... — его рука скользнула по моей груди, снимая замки и освобождая упругую плоть от стесняющих оков.
— Вот я тебя сейчас! — нахмурившись, я схватилась за... кое-что...
Гарасу закрыл глазки хитинометаллом, что-то буркнул, и продолжил смотреть за чем-то странным, ничего такого с его хозяйкой еще не делали, но оттого было только интереснее анализировать ритуал, который вызывал много звуков и возни, но опасности вроде как не нес, поэтому блаттоморф решил досмотреть его до конца, делая какие-то свои выводы.
* * *
— Как же хорошо... — нагая дева бессильно рухнула на кровать, её стальные волосы слиплись, руки вытянулись вверх, упругая грудь самую малость растеклась, а на устах застыла хитрая улыбка, — Вы были великолепны, мой Прелат...
— Не перехвали меня, иначе совсем голову потеряю.
Страстно поцеловав Альму, я дал нашим языкам станцевать в последний раз, после чего отстранился, встав с кровати и замотав пояс хитоном.
Наступил новый цикл, за экранами шпиля кипела жизнь, станция «Ортэга-Эджис»... «Ордиус»... встречала рассвет, наши аколиты буквально текли по бело-синим улицам расположенного внутри тетраэдра гигаполиса, исполняя рутинные дела, проверяя военную технику, или молясь нашей Богине прямо на улице.
Большинство сохраняли хладнокровие, но каждый был готовы к новым битвам.
— Постойте, вы кое-что обещали! — Альма села на кровать, подперев грудь рукой.
Узрев нагое великолепие своего викария, я невольно хмыкнул.
— Верно, раздеть тебя было лишь первым этапом... — сделав манерный жест, я сел за журнальный стол, взяв в руки чертильный лазер, — ...а вот и второй!
Устройство тут же создало чертильную область под рукой, лик города резко сменило проекцией стола, ловя каждое движение кисти художника, что игриво прокрутил лазер меж пальцев и пригладил подбородок, ожидая вдохновения.
— Как мне лечь? Может так? Или так? — Альма окуталась шелковым одеялом, то элегантно выгибаясь назад и пародируя нимф с утраченных фресок, то вновь льнула ко мне.
— Ты очаровательна независимо от позы, просто выбери образ и дай себя запечатлеть!
Послушно застыв на одном месте, Альма укрыла шелком самые пикантные места и наблюдала как кисть заплясала в моих руках.
— Вот так... отлично... великолепно...
Серые линии превращались в скетч, а скетч обретал подобие анатомической фигуры.
Муза вела меня сквозь этапы сотворения искусства, а разум работал на автомате, потому я легко распознал шарканье за входным шлюзом.
— Марсель, входи... я знаю, что ты стоишь под дверью...
Незваный гость вздрогнул, чуть помялся и таки решился на дерзость.
Сталь мелодично зашипела, в апартаменты пожаловал смуглый мужчина в белоснежной шинели, чье точеное лицо украшали кристальные рога – эхо звериной сути.
— Простите что помешал, Прелат... просто вы закрыли... пси-связь...
Расшаркавшись, Марсель изрядно смутился, но мы с Альмой нисколько его не стеснялись.
— И какое у тебя дело? — я приложил кисть к виску, осматривая скетч.
— Операция по спасению того корпората, она...
— Прошла успешно, я знаю. Бетта-Один до сих пор жив, значит и Зигмунд Вербанд тоже...
— Но господин Вербанд хочет...
— Поговорить. Он подождет. Хранители сейчас разгребают новые проблемы, так что мы тоже можем позволить себе отдохнуть... — кивнув самому себе, я продолжил писать.
— Но их планы... — фердинанд скривился.
— Марсель, ты ведь знаешь, что такое мехалитэи? Гештальт?
Гость впал в ступор, недолго размышляя.
— Эм... Самовоспроизводящиеся наномеханизмы и однополярное скопление инфрафотонных частиц, которое может их контролировать?..
— Это был риторический вопрос... но теперь будет настоящий!
Моя кисть ускорилась в разы, поверх небрежных мазков ложились четкие словно лезвия контуры ликов людских, монохромных, но будто живых.
— Почему мы – созданные из наномеханизмов существа так похожи на людей? Почему продолжаем цепляться за их нелепую внешность?
Марсель открыл рот, но я не дождался ответа.
— Мы можем вздыхать, хотя нам не нужен кислород. Мы кривим лица, хотя легко передаем чувства через сеть. Мы плачем, но наши сенсоры не нуждаются в очистке. Мы занимаемся сексом, размножаясь бесполым делением! Мы... улыбаемся...
— При том, что давно поняли бессмысленность эмоций... — елейно пропела Альма, будучи словно отлитая из адаманта нерушимая статуя.
— Взгляни на того же Архонта, этот дьявол осознанно состарил свою оболочку, хотя ему это не нужно, ведь на то есть причина... — я крутанул лазер в руке.
Режим кисти сменился, и на белом тле расцвели яркие краски.
— Базовые принципы органической жизни... — викарий прикрыла глаза.
— Верно! В людской психологии старость тождественна опыту.
Марсель с изумлением наблюдал как пред ним проступает не просто портрет, но нечто грандиозное, исполненное мириадами деталей и тонов.
— Можно сказать, людское сознание не переживет такой резкий переход от одного типа существования к другому, но как тогда быть с запертыми в боевой технике душами? Очевидно же, что при необходимости Гештальт можно переписать, вырезать рудиментарные функции, ведь мехалитэйные риги и так могут их отключать если есть нужда.
Будто дирижёр, я вошел в раж, исполняя лишние, но такие желанные движения.
— Так зачем они? К чему эта кукольная игра в человечков?!
Мои глаза закрылись, но кисть продолжила писать.
— Ответ прост: страх...
Влево, вправо и вверх, дыхание стало ритмом единой симфонии.
— Вид наш на пороге грандиозного перехода, но кто-то нарочно его тормозит, цепляется за то, что якобы делает человека человеком, из мелочей создается общая картина, и если убрать из уравнения все переменные, что останется?
И обратилась фантазма цветов картиною связной.
— Бесполая, бесчувственная, однотипная, серая масса без грехов и стремлений, или новый вид разума, со своей логикой и принципами жизни?
Моим даром искусству была фреска о небе пустотном, о горизонте под ним, о башне недостижимой, в облаках коей парила дева красоты несравненной...
— Хранители утверждают, что грех порождает добродетель, свет тени, а горе радость, без плохого хорошего не будет, но какой во всем этом смысл? Неужели мы так и будем качать этот маятник, пока не наступит конец всего?
Распахнув крылья ярчайшие и нимбом сень осветив, протянула дева руку к земле.
— Меня это не устраивает! И господина Вербанда тоже!
Внизу же... во тьме извечной, ожидали грехи и чудовища...
— Правда, тирания Хранителей должна подойти к концу, но основная цель не в том...
Не хотели исчадия хаоса мирится с порядком великим, десятки их отвернулись от ангела, пылая геенною огненной, но один смельчак из толпы вышел.
— Отец мира считает, что цикл должен продолжатся, что не нужно цепляться за эту жизнь, потому что без смерти она потеряет цвет, но что он знает о цвете? Почему именно этот тип мышления должен быть для нас абсолютом? Мир существовал еще до времени и пространства, Мысль создала себя из чего-то, поэтому Отец лжет!
Рыцарь, объятый цианом, руку протянул к вестнику бога.
— Старой машине удобно жить так, как она привыкла, но истина всего сущего скрыта за гранью вселенной. Там, где она родилась!
Почти соприкоснулись пальцы двух зол, но не всё было так просто...
— Поэтому мы должны сломать цикл... — Альма с горечью взглянула на фреску.
— И обнулить всё до того состояния, в котором оно было до Мысли... — я вздохнул.
— Перестроить Мир таким, чтобы в нем не было времени... — викарий ухмыльнулась.
— Наша причина очевидна, но ведь Дионис-Инкар преследуют иную, неизвестную цель, хоть и старательно делают вид, что заодно с нами... — Марсель скривился, смотря на картину.
Один из чертей был срисован с него, но художнику всегда нужны внешние образы.
— И что? Конфронтация с ними неизбежна, но пока мы можем использовать друг друга для более эффективного противодействия Хранителям, какое это имеет значение? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Такова прописная истина войны!
Понемногу замедлившись, я принялся исправлять небольшие ошибки во фреске.
— Понял к чему были эти мои рассуждения?
— Надеюсь, что понял... — фердинанд отвел взгляд.
— Отлично, а теперь отправляйся обратно на пост. Скоро я опять улетаю, нужно кое-где побывать, в этот раз Альма будет со мной, посему «Ордиус» и командование над следующей вылазкой остается на тебе... — кивнув самому себе, я положил лазер на стол.
Экраны вновь стали прозрачными, демонстрируя город, а картина отправилась в экстранет к остальным, ибо лишь глупец и трус будет скрывать творения свои от мира внешнего.
— Это великая честь, Прелат... — растерявшись, Марсель склонился в почтенном жесте.
— Сыграй свою роль достойно и не вздумай потерять цитадель, мой фердинанд...
— Ни в коем случае! Наша обитель под надежной защитой!
— Свободен... — я отмахнулся от него.
— Домини Поистрэмо Рэигэм! — Аль-Кведра отдал нам честь и направился на выход.
В апартаментах вновь остались лишь двое.
— И куда же мы летим, мой Прелат? — Альма поднялась с места.
Шелк одеяла остался на кровати, очаровательная женщина прошла мимо стола, проведя по нему пальчиком, и оказалась подле меня, обвив шею тонкими руками.
— На поиски новой ненависти, чтобы показать принцессе бездны еще одну сторону нашего очаровательного и справедливого мира! Аха-ха-ха!
Мой хохот вызвал у викария недоумение, но она всё прекрасно понимала...
Ведь чтобы сделать что-то хорошее, сначала нужно сделать плохое...
Благотворительный взнос автору: 4149 4975 0336 5860
Бусти с артами персонажей, мехов и прочим, что не вошло в главы: boosty.to/lirio_de_aurum